Фламина-Ламантина и миры Двух Солнц

Вскоре показалась скала, похожая на наконечник копья.

— Приземляемся! — скомандовала девочка.

— Понял! Иду на посадку!

Фламина плавно опустилась на землю возле скалы. Рядом со всего размаху плюхнулся верблюд.

— Ничего себе! Я летал, прямо как птица. Рассказать кому — не поверят! Это было даже круче, чем в том сне, когда меня едва не съел Песчаный лев! — заорал восхищённо Кунжут. — А как мы попадём в пещеру? Что-то входа нигде не видно.

— Следуй за мной, сейчас покажу.

Фло пристально посмотрела на верблюда:

— Поклянись, что, никому ничего не расскажешь.

— Даже принцессе Розовой долины?

— Даже ей, иначе… Тебя съест Песчаный лев.

— Никому ничего не скажу! Только не Песчаный лев! Кунжут умеет хранить тайны!

Фламина подошла к камню, закрывающему вход в пещеру. «Камень — это дверь», — вспомнила девочка слова Тилли. Подула на невидимые знаки. Знаки засветились. Фло дотронулась до них своей ладошкой — дверь в Потерянную пещеру открылась.

— Кунжут, скорее! И будь осторожен!

Девочка прыгнула в образовавшийся провал. Верблюд, закрыв глаза, последовал за ней. Каменная дверь, пропустив гостей дракона, закрылась. Магические знаки исчезли.

Скандал в пещере

Ощутив под ногами твёрдую опору, Кунжут приоткрыл левый глаз, затем правый. Рядом стояла Фламина:

— Ну как, страшно тебе было?

— Ни капельки. Я знаешь какой храбрый! Со мной тебе ничего не грозит! Только скажи, здесь случайно не водятся пещерные львы?

— Нет, только дракон Тилли. Пойдём его искать.

Идя следом за девочкой, верблюд с любопытством осматривал всё вокруг. Стены Потерянной пещеры, выложенные драгоценными камнями, загадочно мерцали в уходящей вдаль темноте, маня к себе Кунжута.

«Ага. Неплохо устроился старина Тилли. Камешки, наверное, дорогие. Не один цирк на них можно купить. Я бы тоже не отказался от такой пещерки. Так, посмотрим внимательнее, что ещё здесь имеется…»

Пройдя каменный коридор, путники попали в прохладный, скованный вековыми тайнами и волшебством грот. Постепенно в полутьме проявились фосфоресцирующие стены и причудливые сталактиты, между которых, сверкая чешуёй, мелькали пещерные ящерицы. Дно грота было усеяно крохотными неизвестными существами, наблюдающими за незваными гостями ярко-жёлтыми глазками.

— Как тут интересно! Фламина, а ты раньше это видела? — прошептал Кунжут.

— Нет. И знаешь, что я думаю? Здесь зарождается новый мир, и нам пора уходить отсюда.

Стараясь не шуметь, они покинули грот и продолжили путь по каменному коридору.

Слабый мерцающий свет драгоценных камней гипнотизировал верблюда. Он постоянно крутил головой восхищаясь:

— Фло, посмотри! Вокруг сколько камней! Это же такое богатство! Повезло же дракону!

— Кунжут, не смотри на драгоценности на тёмных сводах пещеры и не завидуй Тилли. У каждого своя дорога, свой дом, своё призвание. Порой за видимостью богатства или нищеты скрывается не самая простая история. Дракон не зря живёт именно здесь, да и пещера не так проста, если она стала приютом для Тилли, — задумчиво проговорила Фламина.

Наконец они добрались до центра пещеры. В центре пещеры стояла кадка с Черешневым деревом. Рядом с деревом спал дракон. Время от времени кадка подпрыгивала от его мощного храпа.

— Тилли! — закричала Фло в драконье ухо. — Это я, Фламина! Проснись! — затормошила девочка дракона.

Но тот никак не просыпался.

— Очень устал, бедолага, — посочувствовал Кунжут Тилли.

«Что же мне делать? Как разбудить дракона?» — думала Фламина-Ламантина.

— Пещера!.. — закричала девочка.

— Пещера… Пещера… — ответило эхо.

Во время недавнего отсутствия своего дракона Потерянная пещера очень скучала. Её стены едва не обрушились, настолько сильно она грустила. Даже драгоценные камни на стенах стали тускнеть. Даже эхо, живущее под каменными сводами, стало тише. После того, как дракон, наконец, вернулся, пещера решила, что одиночество — не самая приятная вещь на свете, поэтому внезапное появление Фламины ей очень не понравилось: «От этой девчонки одни неприятности…»

Очень уж не хотелось Потерянной пещере расставаться со своим драконом. Она бдительно охраняла его сон. Когда Тилли иногда просыпался, то рассказывал ей свои сны, и она, слушая эти рассказы, путешествовала вместе с ним по разным мирам. Кроме того влажное драконье дыхание распространялось по всей пещере, что помогало ей растить из пылинок новые драгоценные кристаллы.

«Ой-ёй-ёй!.. Что же делать бедной пещере? Притворюсь, что заболела», — придумала на ходу она.

— Пещера! Это я, Фламина-Ламантина, забыла меня что ли?

«Как же, такую забудешь», — подумала пещера и громко чихнула:

— Апчхи!

— Апчхи… Апчхи… — разнесло эхо.

— Я болею. У нас карантин, — объявила пещера, — разве не понятно?

— Извини… — начала, было, девочка.

— Нечего тут извиняться! Посторонним вход воспрещён. Пожалуйте на выход!

— Мы только хотели поговорить с драконом, — вступил в разговор верблюд.

— А с двугорбыми я вообще не разговариваю, — продолжала упрямиться пещера. — Разве вы не видите, что дракон спит?! А спят драконы очень долго.

— Сколько же спят драконы? — не унимался Кунжут.

— Пятьсот лет. — Пещера, скажем так, приврала немного, но была очень близка к истине. — Спать ему ещё… Подождите минуточку… Сейчас посчитаю… Фламина, сколько вы не виделись с драконом?

— Год.

— Так что приходите через четыреста девяносто девять лет. Может, тогда проснётся. Апчхи! Апчхи! Уходите скорее. Объявляю масочный режим. Разговор окончен.

Пещера замолчала. Ей стало стыдно за свою ложь. Но уже через минуту пещера почти успокоила свою совесть, объяснив самой себе, что бедный дракон устал от бестолковой девчонки и ему нужно хорошенько отдохнуть в прохладных родных стенах.

— Пойдём отсюда, — повернувшись, Фламина решительно направилась к выходу из пещеры.

Верблюд уныло поплёлся следом. Топая обратно по каменному коридору, он тихонько ныл:

— Что будем делать, Фламина? Как нам спасти принцессу? У меня болят ноги, я голоден и хочу пить.

— Не ной, Кунжут! Дракон спит. Значит он нам не помощник.

— Как же быть?! — воскликнул огорчённый таким поворотом событий Кунжут.

— Придётся действовать самим.

Драгоценные камни пещерных сводов своим мерцающим светом так и манили Кунжута. «Какая красота! Словно звёзды в ночном небе над пустыней. Вот бы мне такой камешек, хотя бы самый маленький, — размечтался верблюд. — Отколупну один, сделаю из него колечко и подарю принцессе. Пещера и не заметит, у неё и так этого добра навалом. А Тилли, если бы не спал, подарил бы мне целую тачку таких камешков. Ведь ему для друзей ничего не жалко.»

— Фло, я очень-очень устал, — решил схитрить верблюд. — Иди вперёд. Я потихонечку за тобой поковыляю.

— Только постарайся не упускать меня из виду. Заблудишься ещё…

— Ты иди, иди, — верблюд сбавил шаг. — Я догоню.

Силуэт девочки растворился в полумраке каменного коридора. Кунжут остался в одиночестве. Разноцветный свет, льющийся со стен и потолков, совершенно закружил голову бедняге. «Какой же камешек выбрать? Этот беленький или жёлтенький? Сковырну вон тот», — наконец решил верблюд и вытянул из стены чудесный ярко-зелёный изумруд.

— Какая красота!

Не успел верблюд налюбоваться своей добычей, как раздался голос Потерянной пещеры:

— Ах ты, безобразник! Обижаешь старушку!

— А что я такого сделал?

— Поставь камень обратно, а то…

— Ой-ёй-ёй! Как страшно! Ну что ты можешь сделать? Ты же пе-ще-ра. В твоем распоряжении только эхо, которое, кстати, не всегда включается.

— Верни сейчас же камень на место!

— Не верну! — упрямился верблюд.

Неожиданно из отверстия в стене, где раньше стоял ярко-зелёный камень, просочилась капля воды. Ни Кунжут, ни Потерянная пещера в запале ссоры этого не заметили.

Пройдя каменный коридор, Фламина остановилась недалеко от выхода, поджидая отставшего приятеля. «Вот вздорная пещера! Почему это Тилли так нравиться здесь жить? Холодно, сыро, вода с потолка капает, — думала девочка, рассматривая всё вокруг, — ничего интересного, камни всякие разноцветные… Палка корявая у стены… Какая-то подозрительно знакомая палка, хотя…»

Внезапно корявая палка начала слабо светиться. Фламина протёрла глаза: «Я, наверное, сплю. Вот и снится всякая ерунда, палки светятся». Рука девочки сама потянулась к корявой палке, и та удобно устроилась в детской ладони. «Куда это Кунжут запропастился? Вдруг заблудился? Пойду поищу его», — решила Фло.

Откуда-то из глубины каменного коридора доносились голоса отчаянно спорящих верблюда и пещеры.

— Верни камень немедленно!

— Не верну! А что ты мне сделаешь? У тебя даже рук нет!

— Вот упрямый верблюд! Не верблюд, а осёл какой-то!

Спорщики и не заметили, как капля воды, просочившаяся из отверстия в стене, где раньше стоял ярко-зелёный изумруд, превратилась в ручеёк.

— Кунжут, пещера! Что у вас случилось? — Фламина-Ламантина подбежала к верблюду.

— Да вот, камешек хотел на память взять… — начал оправдываться тот и остановился на полуслове.

Маленький ручеёк воды, бьющий из отверстия в стене, становясь всё больше и сильнее, превратился в бурный поток воды, стекающий по стенам пещеры. Камень в ожерелье Фламины засветился голубым светом. В шумном потоке воды появилась огромная Ламантина — Повелительница океанских вод.

— Здравствуй, Фламина, пришло время нам встретиться, — зазвучал её мягкий влажный голос. — Я вижу в твоей руке светящуюся палку, которую ты нашла у выхода из пещеры. Знай же, что это не просто корявая палка, а трость драконов. Ранее ею владел Артур Великолепный, потом Тилли — воин Фиолетового братства. Пока Тилли спит, я, королева Ламантина, разрешаю тебе быть хранительницей трости.

— Почему я?

— Ты — моя наследница. Сила трости подвластна тебе. Она будет помогать, как ранее помогала своим хозяевам. В нужное время ты вернёшь трость дракону, а пока подуй на трость — и она уменьшится. Станет маленькой, как твоя школьная ручка. Спрячь её надёжно в карман и доставай только в случае самой острой необходимости. Силу её ты узнаешь в нужное время. Помни только, что трость драконов — оружие добра и справедливости, и никогда не пытайся использовать её для дурных поступков и целей.

— А мы ни о чём таком и не думали, — неожиданно громко в тишине пещеры прозвучал голос верблюда.

— Ещё раз повторяю, для особо непонятливых, — плавно произнесла огромная Ламантина, но Кунжут поёжился от звука её голоса. — Трость драконов служит обладателям чистых и верных сердец. В остальных случаях трость — просто корявая палка. Её сила будет ослабевать от каждого вашего неверного действия.

— Тогда зачем она нам нужна?! — возмутился верблюд.

Фло легонько толкнула в бок своего приятеля:

— Кунжут, помолчи, пожалуйста. Говорите, госпожа Ламантина, дальше.

— Дальше… Капризная пещера всего лишь маленькое препятствие на твоём пути, девочка. Главное — цель. Тебя ожидает много странного и страшного на пути, но если ты всё-таки достигнешь своей цели, то принцесса Розовой долины освободится из колдовского плена, и ты станешь участницей интересных событий. Но это ещё очень, очень далеко. Знай только, что путь никогда не бывает одинаковым. И дорога к Заколдованному замку в Туманных горах будет не такой, какой ты её помнишь… Да, и ещё, верблюд, верни на место то, что взял…

Голос огромной Ламантины становился всё тише и тише, пока окончательно не смолк. Бурный поток начал утихать, превращаясь в маленький ручеёк, стекающий по стене пещеры. Голубые волны света внутри камня в ожерелье на шее девочки погасли.

— Кунжут, что это сейчас было? Мы действительно разговаривали с Ламантиной, или мне это показалось?

— Ну вот, заладила. Показалось ей… Да с Ламантиной ты беседовала, больше не с кем. Кому ещё придёт в голову объявиться в этой жадной и вреднющей пещере.

— Перестань так говорить о пещере, ведь она не такая и вредная, только ворчать любит, да и Тилли отпускать не хочет. Плохо ей одной. Кстати, про какой камень ты говорил перед появлением королевы Ламантины?

— Да вот про этот, — верблюд нехотя протянул девочке ярко-зелёный изумруд. — Хотел принцессе подарок сделать.

— Вставь его обратно. Нехорошо брать чужое. Ты и так надёжный друг принцессы.

Вздохнув, верблюд вставил ярко-зелёный камешек на его обычное место. Ручеёк, стекающий по каменной стене, исчез.

— Вот так-то лучше, — раздался голос пещеры.

— Лучше… Лучше… — повторило эхо под каменными сводами.

Трость в руке у девочки засветилась ярче. Заметив это, она сказала:

— Пора нам возвращаться домой. Слушай, Кунжут, что я придумала. Через неделю начинаются школьные каникулы. Мама говорила, что она с классом пойдёт в туристический поход. Папа собирается ей помогать. Я останусь дома. Скажу, что буду присматривать за тобой и Колченогим псом. Готовься. Как только родители уедут, мы выходим на поиски принцессы. Только смотри, не разболтай ничего псу, а то ему нельзя сильно волноваться, у него же ревматизм.

— Я?! Разболтать?! Вот ещё! — хотел обидеться верблюд, но передумал. — Идём спасать принцессу! Ура!

— Спасать принцессу!.. Спасать… Принцессу… — повторило эхо под каменными сводами.

Кунжут от неожиданности даже подпрыгнул на месте и, не рассчитав, ударился головой о свод пещеры.

— Ой, больно как! — захныкал верблюд, но вдруг вспомнил, что рядом с ним девочка, а он, вроде как, взрослый верблюд и ему должно быть стыдно плакать при малейшем случае.

Может верблюд наконец-то повзрослел? Может, и да, а может, и нет. Узнаем позже, время покажет.

Фламина-Ламантина и Кунжут подошли к выходу из пещеры, Трость в руке девочки продолжала светиться. Вспомнив слова королевы Ламантины, Фло набрала в лёгкие побольше воздуха и подула. Раз… Два… Три… Трость уменьшилась, стала маленькой, как школьная ручка, и юркнула в карман её джинсовой куртки.

— Вот это да! — выдохнул восхищённый верблюд.

— А теперь вперёд! — воскликнула Фламина.

Знаки, запирающие дверь пещеры, засветились. Фло дотронулась до них ладонью. Камень сдвинулся, и девочка с верблюдом выбрались наружу.

Как спасти принцессу

Строя планы по спасению принцессы, Фламина с Кунжутом торопились обратно, чтобы успеть к ужину.

Когда вечером девочка и верблюд вернулись домой, встревоженный Колченогий пёс бегал по двору и беспокойно лаял:

— Гав-гав! Где вы так долго были? Я весь извёлся! Всё думал, куда это вы подевались.

— Гуляли по океанскому берегу, дышали свежим воздухом.

Зная неплохо свою хозяйку, чуя подвох и недосказанность, пёс не отставал:

— А меня почему не взяли?

— Так ты же спал! Мы решили тебя не беспокоить.

— Гав-гав! Смотрите мне оба! Старый пёс чувствует опасность. Дракон Тилли поручил мне охранять Фламину. Чтобы одни больше не гуляли! Гав-гав!

— Не волнуйся так, тебе вредно. Видишь, со мной всё в порядке.

— И я нормально, — вставил Кунжут.

Успокоив бдительного пса, друзья втайне от родителей девочки начали готовиться к походу в замок Одинокого принца. Кунжут объел всю траву на лужайке вокруг маленького домика.

— Наемся на неделю вперёд, чтобы не тащить на себе лишнее. Какой я сообразительный! — хвастался он кусту шиповника.

Ветки шиповника, раскачиваемые порывами ветра, кивали ему в ответ.

Неделя пролетела незаметно. Большой концерт перед летними каникулами прошёл на ура. Собравшаяся в школьном зале публика восторженно встречала каждый номер. Музыканты группы Тима и его старшего брата были на высоте.

— А теперь представляю Фламину-Ламантину, солистку музыкальной группы, — объявил ведущий.

Хрупкая девочка с сине-голубыми глазами и голубым кристаллом в ожерелье вышла на сцену и взяла микрофон. Вначале несмелый и тихий её голос, становясь всё громче и сильнее, с первых же звуков покорил слушателей. Взрослые словно возвратились в детство, дети погрузились в свои мечты… Каждый из присутствующих в зале стал одновременно и зрителем, и участником волшебного концерта, центром которого являлась девочка с сине-голубыми глазами. Впечатлённые пением Фламины, зрители долго не отпускали её со сцены, требуя всё новых и новых песен. Концерт продолжался до позднего вечера.

— Вот какая певица выросла в нашей семье, — довольно улыбнулся отец после концерта.

Ния кивнула ему в ответ. Колченогий пёс, неотступно сопровождавший Фламину, радостно лаял:

— Гав-гав! Вот бы Тилли послушал, как поёт Фламина!

На следующий день после того, как родители отправились в турпоход, Фло отвела Кунжута в сторонку, подальше от бдительных ушей пса и прошептала в верблюжье ухо:

— Готовься, завтра выходим на поиски принцессы.

— Уже завтра?

— Да. Нам нельзя медлить. Принцесса в опасности. А теперь расходимся, чтобы пёс ни о чём не догадался и не смог помешать нам.

Колченогий пёс, наблюдавший из-под прищуренных глаз за шепчущейся парочкой, заподозрив было неладное, вначале насторожился, но потом успокоился и сладко-сладко задремал на солнышке, радуясь спокойной старости. «Хорошо, что в этом маленьком домике у меня всё под контролем. Тилли будет очень доволен», — думал он, засыпая на своём коврике.

Опасный путь в Туманные горы

Наступило утро. Первые лучи солнца окрасили далёкие горные вершины. Ничего не подозревающий пёс досматривал свой очередной сон на коврике в гостиной. Кунжут похрапывал в прихожей.

Дзинь-дзинь!!!

Резкий звон будильника поднял Фламину с кровати.

— Чуть не проспала! Пойду будить верблюда.

Наспех позавтракав и прихватив рюкзак с провизией, друзья тихонько вышли из дома. Росший у крыльца маленького домика куст шиповника укоризненно закачал ветками: «И куда эти двое направились с утра пораньше? Ой, будут неприятности…»

— Подождите меня! — светящееся покрывало выскользнуло из шкафа, вылетело в окошко и маленьким клубочком юркнуло в рюкзак Фло.

— Вот я балда! Опять чуть покрывало не забыла. Послушай, Кунжут, тебе не кажется, что у нас маловато воды? У меня только маленькая фляжка в рюкзаке. Давай наполним водой канистру, которая валяется на заднем дворе.

— А кто её понесёт?

— Ты, конечно! Привяжем канистру к горбу, и вперёд.

— Ишь ты, чего придумала! Забыла что ли, что я цирковой артист, а не грузчик какой-то. Артистам физический труд категорически противопоказан, — разволновался верблюд.

— Противопоказан так противопоказан, — улыбнулась девочка. — В моей фляжке есть вода, а закончится — найдём где-нибудь колодец.

Проходя мимо дома мальчика Тима, Кунжут спросил:

— Может, зря мы не взяли с собой Тима?

— Нет. Освободить принцессу — наше с тобой дело. Тим ничего не должен знать. Не будем подвергать его опасности.

— Не будем так не будем, — печально вздохнул верблюд. — А куда идти-то?

— Пойдём в сторону Туманных гор. Нам надо как-то проникнуть в замок Одинокого принца. Ведь именно там, за его высокими мрачными стенами, в плену у злого волшебника находится принцесса Розовой долины.

— А как нам попасть в эти горы? Ты знаешь дорогу? — не отставал настырный Кунжут.

Фламина остановилась, пристально посмотрела вперёд. Всё было как в тот раз, когда она со Странствующей лошадью выходила на поиски принца. Всё, вроде, было так, как тогда. Но вроде и не так. В утреннем солнечном свете показалась дорога.

— Дорога, вроде, та, а может и не та, — засомневалась девочка.

— Вспомни, Фло, Ламантина говорила, что путь к замку в горах никогда не будет прежним, — заметил верблюд.

— Другой дороги не видно, придётся идти по этой.

— Может, ещё поищем?

— Некогда раздумывать, — Фламина зашагала вперёд.

— Не нравится мне эта дорога, — верблюд, опасливо оглядываясь, поплёлся сзади.

Шли они шли…

— Скрип… Скрип… — скрипел сухой песок под ногами.

Вскоре дорога нырнула в заросли колючего кустарника.

— Ты уверена, что нам туда?

— Куда же ещё?! Больше некуда.

Колючие ветви кустарника цеплялись за одежду девочки, пытались побольнее уколоть верблюда: «Не пустим… Назад… Возвращайтесь назад…»