Безымянный горизонт. Книга 2

Нет, не было никаких сомнений, что, как и все остальные вольды, она была благодарна Бардину, и эта благодарность ощущалась им всецело! Однако женщина продолжала сохранять некую дистанцию, не позволяя ему ни на миг забыть о статусе чужака — пусть теперь и наделенного некоторыми привилегиями.

Аласа не проявляла грубости или пренебрежения — напротив, ее отношение выглядело безупречно доброжелательным. Но в голосе и манерах неизменно сквозила едва уловимая холодность, напоминавшая о границах.

И тем не менее, вспоминая, с чего и как начинались их взаимоотношения, Бардин не испытывал обиды или упреков. А уж возвращаться к тем временам и вовсе желанием не горел. Потому отвергать ее условия он не стал — тем более что звучали они вполне разумно.

Научить пиласов верховой езде задача едва ли тривиальная, но, в свете предстоящего путешествия, пожалуй, необходимая. Путь был не близкий, а Укль с Пиккой, хоть и весили раза в полтора меньше любого из вольдов, в роли пассажиров серьезно перегрузили бы любого муисъа.

Оставалось решить вопрос с преподавателем. Разумеется, Дарс, который сам едва держался в седле, наставником быть не мог. А вольд... любой вольд в Кархатэ отнесся бы к этому без большого энтузиазма. Да и брать учителя со стороны Аласе не особо хотелось, а потому она взвалила эту миссию на Боруга.

Обучение шло туго. Для пиласов обычные муисъа оказались велики и пришлось подобрать низкорослых пауков редкой карликовой породы, на которых вольды обычно тренировали детей. Седла тоже модифицировали: стремена укоротили, чтобы короткие ноги жителей леса до них доставали.

Но это не сильно помогло. Верховая езда давалась им с огромном трудом.

Занятия обычно проходили за городскими стенами. Ранним утром четверка — Дарс, Укль, Пикка и Боруг — выезжала в поля и луга, простиравшиеся до горизонта, и тренировалась до темноты.

В отличии от пиласов с каждым новым днем Дарс обретал все больше уверенности. Порой он позволял себе сорваться в галоп, уносясь прочь по примятой курчавой траве. Муисъа поражали способностью мгновенно набирать умопомрачительную скорость. Чтобы обезопасить себя, важно было установить с ними негласный контакт: привыкнуть друг к другу и обозначить границы допустимого. Иной рывок мог стоить наезднику жизни.

Прогресс же у Укля с Пиккой почти не чувствовался. Возможно, не последнюю роль в их слабой обучаемости, играли натянутые отношения с Боругом. Радость воина от включения в команду с лихвой уравновешивалась присутствием пиласов. Всем своим видом вольд отчетливо давал понять, что нянчиться с ними ему в тягость. Каждым сказанным словом подчеркивал, что делает пиласам одолжение и те, чувствуя это, в свою очередь почти не внимали его указаниям. Боруг не просто не пытался наладить между ними коммуникацию, а, наоборот, наслаждался их неудачами и бесконечными падениями.

Наблюдая за этим, Дарс грустил. Он давно уже понял, что никакие увещевание не способны изменить ту врожденную неприязнь, существовавшую между этими двумя расами.

— Они не слышат тебя, — с укором бросил он, повернув голову к вольду.

Они ехали вдоль небольшой лесополосы. Высокие стены Кархатэ высились позади в голубоватой утренней дымке. Пикка не услышал предупреждение Боруга и съехал в неглубокий овраг, засмотревшись на какое-то жирное насекомое слева от дороги. Его муисъа слегка завалился на бок и пилас с криком вывалился из седла. Правая нога его застряла в стремени, и он неуклюже растянулся на траве вверх тормашками.

— Да они даже и не пытаются, — фыркнул Боруг, тщетно пытаясь подавить усмешку. — Посмотри на них. Если белой гации отрубить крылышки и бросить в воду, у нее будет куда больше шансов выбраться на берег, чем у них — научиться ездить верхом.

— Ты специально это делаешь, — возразил Дарс. — Я помню, как ты учил меня…

— Просто ты куда сообразительнее этих двоих.

— Боруг, — твердо произнес Дарс, — мне бы очень хотелось, чтобы ты проявил к ним хоть немного уважения. Они всю жизнь прожили в лесу. Для них все это в новинку. Им трудно.

— Зато смешно! — оскалился Боруг, с удовольствием наблюдая, как Пикка безуспешно пытается освободить ногу из стремени. — Свалился, словно мешок с плодами изу.

— Ладно, ладно извини, увлекся, — воин поймал на себе хмурый взгляд Дарса.

— Ты не для меня это делаешь и не для них, — Бардин кивнул в сторону пиласов. — У тебя вроде как приказ, или я ошибаюсь?

Боруг явно не хотел навлекать на себя гнев Аласы, но и побороть врожденные предубеждения оказалось не так‑то просто.

Тем временем Укль неуклюже спешился и бросился на помощь к Пикке. Совместными усилиями они справились, и молодой пилас наконец поднялся на ноги, повернувшись к остальным.

— Это животное совсем меня не слушается, — сокрушенно затряс головой Пикка, обращаясь к Дарсу.

— Тебе надо лучше смотреть за дорогой, — пояснил ему Боруг.

Он больше не улыбался.

— Когда кто‑то в седле, муисъа расслабляются и перестают самостоятельно следить за окружением. Они ведомые — ведомые тобой. Если теряешь над ними контроль, они могут запросто свалиться в яму или даже прыгнуть в воду. Я тебе это уже много раз говорил. Для чего вам уши такие огромные, а?

— Я тянул за усики! — упрямо воскликнул Пикка. — Но глупое животное не слушалось. Я тянул!

— Это надо делать своевременно...

— Я тянул своевременно!

— Значит тянул не туда.

— Влево тянул!

Боруг повернул голову и многозначительно посмотрел на Дарса.

— Ну, у тебя самого помнится были некоторые проблемы... — Дарс попытался вступиться за Пикку. — Помнишь, когда мы ехали из Валота...

— Думаешь, этим ты им поможешь? — спокойно спросил Боруг. — Мне кажется, эти двое просто необучаемы. Для муисъа они должны стать авторитетом. Без этого никакой связи не получится. Всегда знал, что все эти разговоры про их способности — пустая болтовня.

— Ты о чем? — не понял Дарс. — Какие способности?

— Да ты просто подсунул нам непослушных животных! — воскликнул Пикка. — Они маленькие. Может, детеныши. Потому и не слушаются команд.

Боруг расхохотался:

— Они маленькие, чтобы вы могли своими короткими ножками достать до стремени. Это муисъа ийн — карликовый вид. На них обычно тренируются дети. С животными все в порядке, они взрослые. Просто ты слишком много болтаешь вместо того, чтобы слушать, что говорят.

— Твои указания... бестолковые... — пробурчал пилас. — Это все не работает! Учитель из тебя...

Пилас замолчал, пробормотав что-то нечленораздельное себе под нос.

Боруг покачал головой и снова взглянул на Дарса.

— Пикка, пожалуйста! — взмолился Бардин. — Вы что пешком хотите идти? Может вы вообще передумали и решили остаться? Нет? Тогда вы должны постараться!

— Пикка! — сказал Укль строго. — Поехали. Мы будем стараться, Дарс. Обещаю.

Укль забрался обратно на своего паука. Пикка нехотя последовал его примеру. Они медленно поехали дальше.

— Если хочешь стать командиром, нужно учиться находить общий язык со всеми, — назидательно произнес Дарс, глядя на скачущих впереди пиласов.

— Ты о чем это? — Боруг повернул голову и уставился на Бардина.

— Ну, ты же хочешь им стать. Я слышал.

— Даже если так, командовать толпой карликов я не собираюсь.

— Тем не менее, это психология. Нужно уметь находить общий язык со всеми. Это полезный навык для командира.

— Это что вообще происходит? Я учу карликов, а ты, типа, меня?

— Просто совет.

— Обойдусь.

Дарс развел руками и промолчал.

— Мне все равно не быть командиром, — буркнул Боруг.

— Чего это?

— Адьио обычно становятся выходцы из Высших Семей. Простые унетъа редко когда достигают статуса глурдов.

— Глурдов?

— Да. Для того чтобы им стать нужно не только много стараться, но и быть очень везучим. Гораздо проще родиться с кровью Великой Семьи. Мне вот не повезло.

— Зато… если ты все‑таки добьешься своего, ощущения будут гораздо богаче. Ты по‑настоящему будешь этого заслуживать! Это не то же самое, что получить что‑то по стечению обстоятельств.

— При Аласе ты такое вряд ли ляпнешь, — скривился в ухмылке Боруг.

— Вот! Тоже полезный навык: понимать, где и кому что можно говорить.

Они немного помолчали. Дарс продолжал следить за пиласами, неуклюже скакавшими на своих пауках впереди. Сейчас они выглядели на удивление сосредоточенными. Укль, осваивавший новое чуть успешнее, что‑то объяснял своему молодому товарищу, указывая на его паука.

— Это все равно несправедливо, — негромко сказал Боруг.

— Бывает, — усмехнулся Дарс — Со справедливостью и у меня весьма натянутые отношения. В свое время и я мечтал об одном, а получил... не совсем то, на что рассчитывал.

— Это что же?

— Ну, хотел быть исследователем. Летать там, в небе, — Дарс поднял руку над головой, — в поисках других миров. А в итоге летать вроде стал, но… типа курьера, посыльного. Перевозил всякое барахло.

— Караванщик, что ли?

— Ну... да, типа того.

— И что, сильно расстроился? — немного ехидно поинтересовался Боруг.

— Видишь, как все обернулось. Моя мечта сама нашла меня, когда, казалось, я уже о ней и позабыл. И не сказать, что я этому сильно обрадовался, — Дарс засмеялся. — Но я к тому, что иногда своих мечтаний стоит опасаться. И радоваться тому, что имеешь. Ведь зачастую фантазии оказываются гораздо ближе, чем ты думаешь.

Боруг некоторое время обдумывал услышанное.

— Ты прав, — наконец пробурчал он. — На самом деле я не жалуюсь. Риза и Аласа, несмотря на то что они младше меня, прекрасные командиры. Раньше, до падения Старого Замарета, командиры должны были быть лурра — уметь управлять силой полурра. В этом Высшая кровь им, несомненно, помогала. Сейчас, когда пыльцы почти не осталось, часть силы сохранилась лишь в служителях. Поэтому вроде как проще. Но я чувствую в себе силы для роста. Не хочу останавливаться. Не хочу всю жизнь быть простым воином и выполнять приказы. И без Высшей крови можно научиться бросать эти ушкъат. Живая вода вполне способна вдохнуть жизнь в древо и без магии полурра.

— Раньше лурра не использовали воду?

— Вроде как нет. Раньше они наполняли ушкъат своей внутренней силой. Сейчас ее очень мало, поэтому магрисы изобрели специальный раствор. Корни стали слабее, но это лучше, чем ничего. Я вполне мог бы научиться.

— Уверен в этом, — кивнул Дарс. — У тебя есть все, чтобы достичь своей цели!

Боруг недоверчиво покосился на Бардина. Левый уголок его рта слегка приподнялся.

— Если ты думаешь, что все это смягчит мое отношение к этим двум, то ты ошибаешься, уртъасар.

— Чего? — опешил Дарс. — С чего ты взял?.. Я это совершенно искренне!

— Я с ними и так непозволительно деликатен, — не поверил ему воин.

— Деликатен?! — воскликнул Бардин. — Крики и оскорбления не помогут тебе научить пиласов верховой езде. Вообще никого не помогут! Так это не работает. А когда во время путешествия они из раза в раз будут падать со своих пауков, Аласа придет в бешенство! И не только на них, Боруг.

— Ой, только не надо! — хмыкнул воин. — Тот факт, что я вообще согласился заниматься их обучением, уже говорит о моей… кхм… удивительной терпимости. И выбор у меня был!

— Не было, Боруг, — покачал головой Дарс. — Выбор остаться в Кархатэ разве что.

— Сюсюкаться этими идиотами я не собираюсь! Так они тем более ничему не научаться.

Дарс открыл было рот, чтобы возразить, но Боруг его опередил:

— Слушай, я понял. Я здесь благодаря тебе. И я это… ценю. И постоянно, каждое мгновение в общении с ними… крайне, крайне сдержан. Но давай ты не будешь лезть в этот процесс, хорошо? Хочешь кататься с нами, опасаясь, как бы мы друг друга не поубивали? Без проблем! Но я веду себя с этими двумя так, как считаю нужным. Договорились?

— Боруг... — начал было Дарс.

— Договорились! — резко повторил воин и переключил свое внимание на пиласов впереди. — Эй, Пикка!

Пришпорив своего паука, он направился в их сторону.

— Спину выпрями, мелкий! — раздался его голос. — Сколько тебе раз говорить, спали тебя Ула? Чего ты так горбишься и не тяни за усики, оторвешь! Бери пример со своего молчаливого друга. Тот хоть чему-то учится! Расслабь руки, муисъа это нервирует!..

7

— Мы поедем по Западному тракту, — сказала Аласа, склонившись над столом. — Нам главное добраться до Ребристых холмов или гор Ута. Лучше последнее. Больших сложностей тут быть не должно. Но вот потом...

— Да, — согласился Фуртард, сидевший чуть в стороне, на большом стуле. — Это давно заброшенный маршрут. И чем дальше, тем больше опасностей он может в себе таить.

— Вдоль всего Западного тракта полно кающихся, — негромко добавил Боруг. — Да и кхазров я бы со счетов не списывал...

Он почесал затылок, бросив взгляд на Арду, замершего справа. Было заметно, что воин слегка нервничал.

Заговорив, он привлек к себе внимание присутствующих, что с задумчивым видом склонились над круглым столом, заваленным ветхими, видавшими виды картами.

— На счет кхазров не думаю, — не согласилась Аласа. — Патрули давненько не встречали их в Орулла. Да, вероятно, передышка временная, но, если выступим немедленно, может удастся проскочить. А вот кающиеся, да, они могут быть проблемой. Впрочем, — женщина слегка повысила голос. — Думаю с их разрозненными группами мы справимся.

— А если это все же случится? — спросил Фуртард. — Если вы наткнетесь на кхазров? Вам нужен отряд!

Ворта мало интересовали карты, что были разложены на столе. Да и в целом находится в одном помещении с простым воином и, в особенности, двумя пиласами, ему явно было не по душе, хоть он и всячески старался не подавать виду.

Дарс наблюдал за происходящим и пока молчал.

— Много народу привлечет внимание, — пояснил Боруг немного сбивчиво, — Залог успеха в скрытности…

Было заметно, что и он испытывал дискомфорт находясь в подобной компании, а потому всячески старался скрыть свою нервозность. Выпятив грудь, он стоял и делал вид, что внимательно изучает карты на столе, лишь бы не встречаться взглядом с вортом и главнокомандующим Арду.

И только пиласам все было ни почем. Забравшись с ногами на стулья и упершись короткими ручонками в подлокотники, они таращились на пожелтевшие от времени карты Орулла с полным отсутствием понимания происходящего.

— Мы будем идти осторожно, ворт Фуртард, — заверила его Аласа, покосившись на разговорившегося не к месту Боруга, — Отряд нам правда не нужен. Западный тракт будет нашей путеводной нитью лишь до той поры, пока наше пребывание на нем не станет опасным. Как только это случится мы с него тут же сойдем.

— Твой отец, Аласа, был величайшим правителем, — произнес старик, вздохнув. — И если с тобой что-то случится, я буду держать пред ним ответ, едва земля примет меня. И я не хочу молчать от стыда, понимаешь?

— Этого не будет, ворт, — твердо сказала Аласа. — Но даже если так, едва ли ты горишь большим желанием отвечать пред ним за гибель Замарета?

— Твой план отдает авантюризмом, — продолжил Фуртард. — Ему не хватает множества важных деталей. Я уже дал добро и не возьму слова обратно, став вортом… но, тем не менее, не могу избавиться от волнения. Вы полагаетесь на сон, — он перевел взгляд на Дарса, — и только на него. И это, как по мне, безумие.

— Полностью тебя понимаю, Фуртард, — кивнула Аласа. — Но это безумие — все, что у нас есть. Вспомни: когда Дарс и двое из Могильного леса рассказали свою историю, ты ведь подумал то же самое, верно? Безумие. — Она чуть подалась вперед. — И чем все закончилось? Это «безумие» стало реальностью, которая спасла нас. Так скажи мне, какова вероятность, что новое безумие приведет нас к новой победе? Давно ли мы вообще ставили рядом слова «кхазры» и «победа», достопочтенный ворт?

Фуртард опустил голову, разглядывая свои колени. Когда Аласа замолчала, он еще некоторое время сидел неподвижно, словно статуя. Затем стряхнул с ткани пылинку, поднял взгляд.

— Скажи мне, Аласа, — его голос прозвучал холодно.

Он на мгновение обвел взглядом присутствующих.

— Заверь меня. Убеди.

— В чем, наш достопочтенный ворт?

— Не называй меня так, пожалуйста…

Аласа лишь коротко кивнула.

— Я хочу быть уверен, — продолжил он, — что тобой движет не месть. Не одна только она. Я понимаю эту жажду… но хочу знать, что она не скрывается за всем этим, — он указал на стол и разложенные карты. — Эмоции важны. Но сейчас важнее другое — трезвость и расчет.

— Это не только мой план, — спокойно ответила Аласа, словно ждала этого вопроса. — Ильсидо тоже его поддерживает. — Она повернулась к ученому. — Магрис был предан моему отцу, но его разум не затмила бы жажда мести.

Она глубоко вздохнула, задумавшись на секунду.

— Да, план рискованный. Очень. Возможно, мы вообще ничего не найдем. Но мы обязаны попробовать. Потому что ждать — значит дать им время. Дать им возможность снова выйти из своих Щелей. Снова поднять в небо эти… машины.

Фуртард молча перевел взгляд на главнокомандующего.

— Крайне удивлюсь, если тебя, Арду, все это устраивает...

Главнокомандующий некоторое время молчал, склонившись над столом. Его, в отличие от ворта, карты действительно интересовали.

— Не вижу смысла обсуждать это с точки зрения стратегии, — наконец проговорил он, складывая руки на груди. — Это не военная операция. Это исследование. Все, что я могу — дать людей для защиты.

Он чуть повернул голову.

— Но одного воина… — он сделал паузу, — недостаточно.

Арду посмотрел на Боруга.

Тот сделал вид, что не заметил взгляда, продолжая изучать карты.

— А мы, по-твоему, кто? — впервые подал голос Пикка, с вызовом уставившись на могучего вольда.

Ответа пилас не дождался. Арду как будто и не услышал его возгласа.

— У нас тут все воины, — нарушила неловкую паузу Аласа. — Как сказал Боруг, большой отряд станет хорошо заметен. А этого нам сейчас нужно меньше всего.

— Возьми еще хотя бы двух. Когара, Иллароса. Оба хороши.

— Я подумаю, — кивнула Аласа. — Может возьмем еще одного, но не больше.

— Ладно, продолжай... — вздохнул Фуртард. — Как вы будете двигаться дальше?

Ворт зашелестел своими одеждами, поменяв положение в кресле и снова затих, поглядывая то на одного из присутствующих, то на другого.

— Мы пройдем Торра, а затем Гасья Мол.

Аласа поочередно ткнула пальцем в две точки на потрепанной карте, лежащей поверх остальных. Длинная петляющая линия тянулась по диагонали почти до самого угла пожелтевшего листа, где упиралась в широкую полосу воды — вероятно, море или океан.

На этот раз Фуртард все-таки подался вперед, всматриваясь в отмеченные места.

— Там живут? Они обитаемы? — поинтересовался Дарс, наконец, вступив разговор.

— Торра пал в 579 ухс, а Гасья Мол — в 690, почти сразу после падения Старого Замарета, — ответила Аласа.

— В Орулле остались три города и с десяток деревень, — добавил Боруг. — И Кархатэ — первый на пути кхазров.

— Значит, в случае чего помощи ждать нам неоткуда?

Аласа усмехнулась.

— Помощи? Мы и есть помощь.

Она выдержала короткую паузу и вновь перевела взгляд на ворта.

— Мы пойдем по западному тракту до гор Ута. Это самый короткий путь. И если повезет — пройдем ущелье.

— Это весьма оптимистично, касайа, — заметил Фуртард.

— Там должно быть три моста... — Арду тукнул пальцем на один из участков на карте.

— Четыре, — поправила его Аласа.

Арду чуть приподнял брови.

— Вы пойдете в Курта Вол?

— Нет, конечно, нет. Ты прав, нужны нам только три. Если хоть один разрушен...

— ...через горы Ута вы не пройдете. — закончил за нее Фуртард.

— Будем надеяться на лучшее, — пожала плечами Аласа. — Иначе придется делать серьезный крюк. В горах Миль разбивается на три истока, текущие по глубоким ущельям. Там перейти реку проще.

— Почему нельзя перебраться через Миль в другом месте? — спросил Дарс.

— Можно. Но это добавляет еще один фактор везения.

— В каком смысле?

— Родник непредсказуем. Никто не знает, когда он бьет, а когда затихает. Раньше выбросы можно было предсказать, но теперь этим никто не занимается.

— Ничего не понимаю...

— Поймешь, как увидишь. Но надеюсь, до этого не дойдет.

Дарс кивнул и больше не стал задавать вопросов.

— Можно попробовать пройти через сами горы… — задумчиво продолжила Аласа. — Но это плохой вариант.

— Через горы вы не пройдете, — снова повторил Фуртард. — Даже если не встретите уру хта, сама местность вас добьет. Потеряете половину муисъа или сорветесь в ущелья.

— Согласна, — кивнула Аласа. — Значит, запасной путь — Жаркий лес, затем Ребристые холмы. И дальше — надеяться, что не попадем на полноводье. Другого выхода нет. Я бы предпочла пройти ущелье Ута — оттуда до Урра Мон А рукой подать. Но если не получится, пойдем к самому Роднику. Это большой крюк. И земли там давно заброшены. Нас может ждать что угодно.

Фуртард ничего не ответил, вновь опустив голову и задумавшись.

— В принципе все, — подытожила Аласа, осмотрев собравшихся. — Говорить тут особо нечего. Времени на более углубленное изучение маршрута, разведку и прочее у нас попросту нет. И, разумеется, все сомнения, сейчас роящиеся в ваших головах, нахожу совершенно оправданными. Если вдруг у кого-то родится план получше — прошу, не держите в себе. Буду только рада.

Аласа выпрямилась и в ожидании стала разглядывать собравшихся.

В помещении воцарилась тишина.

— Тридцать-сорок восходов? — наконец, первым нарушил молчание Боруг.

Сейчас он выглядел уже значительно увереннее.

— Надеюсь управимся за тридцать, — ответила женщина. — Разумеется, если все пойдет хорошо.

— Не думаю, что вы можете на это рассчитывать, — тихо произнес Фуртард, не поднимая головы.

8

Зал собраний изменился.

Дарс запомнил его совсем другим — когда-то он стоял здесь, перед вортом Мардосом, окруженный членами Совета и чувствуя на себе презрительные взгляды старых вольдов. Теперь от прежнего величия и пафоса почти ничего не осталось. Лишь огромные масштабы помещения да невероятный трон — единственные, кому удалось сохранить свой первозданный облик.

Ремонтные работы продолжались и по сей день. Часть разрушенной стены и высокого арочного потолка уже восстановили, даже вернули кое-какие элементы декора, облицевали плиткой. Но большинство колонн слева — тех самых, что символизировали стволы деревьев, подпирающих крону-потолок, — были уничтожены. На их месте торчали лишь уродливые обрубки оснований.

Мраморный пол, покрытый трещинами и царапинами, больше не блестел, не отражал, как прежде, богатое убранство зала. И все же его тщательно вымыли, очистили от пыли и мусора. Вдоль стен высились строительные леса — работы впереди было еще много.

Дарс стоял на вершине широкого постамента, напротив трона. Ступени, ведущие к нему, были местами отбиты, но сам трон, казалось, всеобщая разруха не затронула.

— Где Аласа? — спросил Дарс, оглядывая пустынный зал. — Ее не будет?

— Не будет. Я хотел поговорить только с тобой, — негромко ответил Фуртард, внимательно разглядывая его. — И, если возможно, не стоит рассказывать ей о нашем разговоре.

В отличии от Мардоса, он явно чувствовал себя на этом троне не в свое тарелке. Новый ворт был худощав и масштабы этого места заметно контрастировало с его иссушенной, немощной фигурой. По крайней мере, между ними Дарс не замечал той самой «химии», что определенно присутствовала, когда на этом троне сидел его предыдущий хозяин. Возможно, со временем Фуртард освоится, но пока что он выглядел здесь немного неловко, постоянно ерзая и пытаясь найти более удобное для себя положение.