Полная версия
— Ты уверена? — с робкой надеждой шепнула Настя. — Почему ты так думаешь?
— Потому что её внешность не позволяет ей оставаться незаметной, — твёрдо ответила Аня, взглянув на поднос с чайными принадлежностями. — Просто делай, что она просит, и предлагай больше, комментируй заказы и тяни время, пока не вернётся Иосифна, — высказалась Аня, ещё раз окинув взглядом лицо подруги, на котором читалась растерянность. — Только, пожалуйста, придержи свои чувства справедливости на этот вечер при себе, — закончила Аня и скрылась за дверью. Взяв алкоголь для клиентов, она под взглядом подруги направилась к их столику, а Настя, взяв себя в руки, подхватила заказ и доставила его Софии, поставив на стол.
— Зелёный чай, — привлекла Настя её внимание. — Как вы просили, без сахара.
— Спасибо, Настюша, — ответила, улыбаясь, София, налила себе в чашку из чайника под её взглядом, сделала несколько маленьких глотков и слегка поморщилась.
— Что-то не так? — взволнованно отреагировала Настя.
— Да нет, — взглянула на неё София, — просто чересчур крепкий, но не волнуйся, это моя обычная реакция, — успокоила её София, заглянув в меню. — Так, я выбрала салат и… — задумалась она, посмотрев на Настю с тревожным видом, затем с тихим стоном схватилась за голову, опустив глаза: — Я передумала, — резко ошарашила Настю, взглянула в окно, достала из сумочки кошелёк, вынула купюру в тысячу рублей и протянула Насте: — Вот, держи, сдачи не надо.
— Нет, это слишком много, — удивилась Настя, отступив на шаг. — Я не могу столько взять, — замотала она головой, заметив, как у женщины дёрнулось веко и приподнялась бровь.
— Это тебе чаевые, — взяла её за руку и вложила деньги София. — Мне пора, спасибо тебе за всё, — она, закинув сумочку на плечо, быстрым шагом направилась к выходу под её растерянный взгляд, чем привлекла внимание Маза, который едва не опрокинул стол, вскочив.
— Эй, эй, погодите-ка, красавица, — крикнул он, быстро настигнув Софию и схватив за руку. — Куда вы так спешите? — заставил её обернуться Маз под всеобщим взглядом. — Может, не будем торопиться, познакомимся, выпьем? — предложил он, мотнув головой в сторону стола.
— Нет, спасибо, мне пора, — вырвалась София, нервно озираясь. — Я вам не компания, — выговорила она, скользнув взглядом к выходу, где невозмутимо стоял Водяной.
— Девушка, не бойтесь, — мягко произнёс он. — Мы не причиним вам зла. Вы нам просто приглянулись, вот и всё. Останьтесь ненадолго.
— Простите, но я боюсь не вас, — ответила София дрожащим, испуганным голосом, лихорадочно ища глазами путь к спасению. Маз ощутил в её руке неженскую силу, но очарование затмило тревогу.
— Спокойно, спокойно, — попытался успокоить её Водяной. — Только без глупостей, — добавил он, разведя руками, и вдруг заметил странное свечение в её испуганных глазах — потерял речь.
— О нет, — выдохнула она, не отрывая взгляда от выхода. Туда же, застыв от изумления, уставились официантки. Маз разжал пальцы, отпустил её руку.
— Какого… — протянул он. Водяной обернулся, глаза показали растерянность. Сквозь стекло он увидел, как солнце затмила багровая, словно из кошмара, огромная луна. Свет заморгал, затем погас, погрузив здание в непроглядную тьму. А следом раздался женский стон, переходящий в дикий крик боли, сопровождаемый странным хрустом, пугающими щелчками и чавканьем.— Аня! Аня! — в ужасе закричала Настя. — Что это? — взвизгнула она, и тут же с рычанием грянул звон разбитой посуды, смешанный с мужскими воплями ужаса. Аня на ощупь нырнула под стол, зажимая рот обеими руками, чтобы не закричать.
— Аня! Аня! — продолжала взывать Настя, пока вокруг гремели крики агонии, стоны и чавканье, словно что-то тяжёлое металось из стороны в сторону. — Аня! — ещё громче выкрикнула она, и девушка очнулась, поняв, что подруга осталась одна в неведении.
— Настя, беги! Беги! — закричала Аня сквозь пальцы. И тут же раздался её крик, следом — тяжёлый звук падения, затем слабый стон и хруст столешницы над головой. Аня всем нутром ощутила, что нечто массивное и тяжёлое застыло над ней. Она замерла, не смея дышать, вслушиваясь в странный треск. Луна чуть осветила зал, показав нечеловеческие когтистые пальцы, впившиеся в край стола — острые когти врезались в дерево, как нож в масло, медленно, всё глубже. Движения сопровождались урчанием и рычанием.
— О, мамочка, мамочка… — прошептала она, заливаясь слезами, сдерживая крик. Над ней послышалось короткое принюхивание — что-то искало новую жертву. — О Боже, прошу… прошу… — шептала она, закрыв мокрые глаза, готовясь к худшему. Вдруг за стойкой, где в светлое время виднелась кухня с поваром Мишей, прозвучал звон, и нечто с рычанием метнулось туда. Следом — крик, чавканье, рычание, предсмертный стон. Секунду спустя послышалось противное шуршание по плитке, похожее на мышиный писк и мягкий топот. Всё стихло, когда фары прорезали тьму, осветив заведение сквозь окна. В их свете мелькнуло странное нечто — и Аня невольно вскрикнула. Зверь развернулся, сверкнув жёлтыми глазами, насторожив два острых, как у рыси, уха с кисточками. Зарычав, скрежеща зубами, он рванул к заднему выходу, снося дверь всей массой. Грохот и рычание затихли, оставив девушку в оцепенении, всё ещё зажимавшую рот руками.
— Что, свет отключили? — донёсся недовольный голос Иосифны. — Что происходит? Ещё не ночь, а луна как летней ночью… — Она пошлёпала по чему-то мокрому. — Вы что, разлили? Где все? — крикнула она в темноту. Но Аня не могла ответить, беззвучно шевеля губами. Вдруг резко загорелся свет. Девушку пронзил жуткий женский крик, осыпав её тело ледяным холодом.
Несколько часов спустя.
Вызов настиг Рашинскую, как всегда, в самый неподходящий миг. Она сидела в городском ресторане с ухажёром по имени Николай — мужчиной, который вот уже несколько дней упорно искал её внимания. Их первая встреча произошла при странных обстоятельствах: накануне она как раз закончила с задержанием настоящего зверя в человеческом обличье — того, что задушил двух падчериц: годовалую кроху и её старшую сестру, тринадцатилетнюю Катю. Именно тогда, постучав в первую из квартир, Рашинская увидела в дверях сонного, высокого, видного шатена лет сорока. Представившись, она вместе с коллегами попросила его оказать неприятную услугу, и эта просьба вызвала у женщины настоящий ужас и щемящую жалость к рыдающей матери.
Бог не одарил её материнством, и она давно отодвинула личную жизнь на второй план, целиком погрузившись в работу. На следующий день после того злополучного утра Николай встретил Рашинскую возле отделения и предложил скоротать обеденный перерыв за чашкой кофе. И закружилась женщина — сама не поняла как, но не смогла устоять перед этой просьбой. Затем последовало новое приглашение, на которое она, хоть и не подавая надежд, всё же согласилась. Николай встретил её вечером с букетом цветов, застав врасплох, и она дала добро на ухаживания. После нескольких свиданий она начала задумываться: неужели это судьба? Бабье счастье нашёптывало ей, что она наконец оставит одиночество и разделит жизнь с этим мужчиной, а мать наконец успокоится, узнав, что её старшее дитя идёт под венец последним, уступив дорогу двум младшим сёстрам, которые уже успели подарить ей внуков.
У Рашинской же — только бессонные ночи. Она жила в родительской четырёхкомнатной квартире, одну из комнат которой занимала её младшая сестра с мужем и маленьким сыном Арсением. Малыш не давал ей покоя — вечно просыпался по ночам с диким детским рёвом. От этого она и сбежала, сняв, а потом и выкупив квартиру в соседнем двухэтажном доме через площадку. Это место часто занимала местная молодёжь — подвыпившие компании по ночам с гитарой наперевес, напевавшие хиты, про которые можно и не говорить читателю, который сам, наверное, рос в такие хоть и не лучшие, но запоминающиеся годы.
Вернёмся к теме. Диана Фёдоровна Рашинская — такое полное имя носит женщина — получила приглашение от Николая ещё вчера и, не став долго думать, согласилась посетить с ним ресторан «Рим», где под хорошую романтическую тихую музыку часто проводили время пары. Диана в этот раз действительно постаралась выглядеть иначе: позаимствовала красивое платье у сестры, купила туфли на каблуках, чтобы казаться чуть выше своего хоть и немалого, но почему-то вызывающего комплексы роста в метр семьдесят. Она вымыла свои длинные пышные кудрявые русые волосы, распустила их до плеч, накрасила губы красной помадой, наложила на лицо все косметические ухищрения. Когда она встретила Николая, он застыл в растерянности, а затем расплылся в ровной восхищённой улыбке. Она даже позволила ему тихонько, скромно поцеловать её в губы. Взяв её под руку, они заняли своё место. Немного пообщавшись, она уже была готова принять приглашение на медленный танец, но противный писк моторолы оборвал прекрасный вечер. Попрощавшись с кавалером, она искренне извинилась и, набравшись смелости, первой поцеловала его в губы. Он ответил взаимностью. Диана оставила Николая, вышла на улицу, где её уже ждал коллега из уголовного розыска Сергей Тиль. Он открыл дверь, удивлённо глянув, сделал несколько комплиментов. Приняв их, она заняла пассажирское место. Сергей нажал на газ, и машина с рывком тронулась.
— Прости меня, если что, — посмотрел Тиль на вжавшуюся в кресло Рашинскую, молча сидевшую, прижав ноги вместе.
— Иногда мне хочется просто спокойствия, — ответила она, тяжело выдохнув и глядя в боковое окно автомобиля.
— Может, счастья… — тихо проговорил Сергей, глядя на дорогу.
— Да, счастья, — тяжело выдохнула Диана. — И я была счастлива, пока не увидела твоё… имя на телефоне.
— И снова прости, — ответил Сергей. — Я сам только дома телевизор включил, там по третьему каналу про наших коллег серия шла, — недовольно шмыгнул носом.
— Я тебе об одном, а ты мне про другое, — надула щёки Диана. — Ну тебе-то что переживать? Ты же женат, — продолжала она недовольно, разведя руками. — Двое детей. А я вот, похоже, счастья не найду, — замолкла, отвернувшись к окну.
— Диана, — тихо обратился Тиль, привлекая её расстроенный, но также печальный взгляд. — Завтра встретишься с ним вновь. Просто переназначь свидание сама. Я уверен: если он нормальный мужик, то поймёт. Это твоя работа.
— Да кто с такой решит встречаться? — расстроенно скинула руки. — Нас терпеть не могут. Я к маме иду и слышу за спиной: «Смотри, ментяра красивая, я бы…» У меня язык не поворачивается, какую грязь я слышу иногда.
— Это говорят недалёкие придурки, — перебил Сергей. — Если бы они стали на твоё место, я бы посмотрел на них. Они только и могут нас разными дурными словами обзывать, а на деле давно бы поседели от нашей работы. — Он махнул рукой. — Пошли их всех куда подальше, только и могут говорить чушь наподобие: «Наша милиция нас бережёт, где поймает — там нас и…» Ну ты поняла, не буду договаривать. А по факту что? Как всё хорошо — так мы твари, как проблемы, кто-то избил, обокрал — милиция поможет. Заметь, уже не менты. Это такая натура у нашего брата. Люди в России хорошие, пока спят, — закончил резко, как отрезал, Тиль, молча уставившись на дорогу.
— Пока спят, — немного подумав, повторила Диана. — Это касается не всех, — добавила угрюмо, усмехнувшись.
— Ты, самое главное, постарайся сейчас как-то сосредоточиться, — сказал Тиль. — Давай заедем к тебе, я подожду, а ты переоденься.
— Нет, не надо, — нахмурилась Диана. — Давай займёмся сразу делом.
— Но смотри, — пожал плечами Сергей. — Просто вид у тебя уж…
— Что уж?
— Слишком привлекательный, — улыбнулся Сергей.
— Спасибо, спасибо искренне, — ответила она.
— Я тебе серьёзно говорю, — уверенно сказал он, оглядел женщину и улыбнулся шире. — Поверь, я чуть не упал, когда тебя увидел, — покивал уверенно головой, прикрыв глаза. — А если твой ухажёр откажет тебе во встрече, просто поверь моим словам: он просто дурак, — посмотрел с улыбкой на неё Тиль.
— Сергей, — усмехнулась Диана.
— Дурак, дурак, — со смешком ответил он под её улыбающееся лицо. — Разве может он быть нормальным, если упустит такую женщину, как ты? — подмигнул он и замолк, глядя на дорогу, продолжая рулить. — Вот я не дурак. Если что, всегда приму приглашение.
— Тебе Оля уши открутит, — со смехом сказала Диана. — А я вот без вальса останусь, — тихим голосом добавила она и помассировала шею рукой.
— Да с ней лучше не шутить, — усмехнулся Тиль.
— Да и сын вырастет, мне харю поправит, — продолжил с улыбкой Сергей, посмотрев на Диану и увидев её весёлое лицо. — Он за маму, везде поддерживает, она для него словно сокровище.
— Но знаешь, говорят, что дочери ближе к отцам, а сыновья — к матерям, — высказала своё мнение Диана, внимательно посмотрев в лобовое стекло и заметив мелькающие светомаячки возле кафе.
— И что там, драка? — сощурилась она от блеска синего и красного света, бьющего по лицу.
— Не знаю пока, — ответил Сергей, крутя руль и услышав её невнятное мычание. Остановившись, посмотрел Диане в лицо. — Если честно, сказали, что сами увидим.
— Тогда пошли, — открыв дверь машины с уверенным видом, Рашинская вышла. Сергей последовал за ней. Вместе подошли к оцеплению, где их встретил милиционер патрульно-постовой службы лет тридцати.
— Добрый вечер, Виктор Иванович, — дружески поприветствовал его Сергей.
— Добрый, Сергей Васильевич, — ответил Виктор с угрюмым бледноватым лицом, с удивлением посмотрев на Рашинскую. — И вам добрый, Диана Фёдоровна. — обратился к ней, но неуверенно добавил: — То есть если это, конечно, добрый вечер, — и достал из кармана пачку сигарет. Увидев, как Сергей протянул руку, Виктор открыл перед ним пачку и поделился куревом.
— И мне можно? — с робкой улыбкой спросила Диана, протянул пачку и ей тоже взяла сигарету, вложила в губы, и в ту же секунду чиркнула зажигалка «Фёдор» — Сергей услужливо поделился огнём со всеми.
— Ну что скажешь? — осведомился Сергей, заметив, как постовой нервно затянулся несколько раз и, с неуверенным видом покосившись на Рашинскую, замер.
— Да не переживай ты, — промолвил Сергей, кивнув в сторону женщины. — Она не из сергеевских, следователь докапываться не станет. Я понимаю: ты, скорее всего, проявил свою любознательность, — закончил он с ироничной заинтересованностью, нахмурив брови и продолжая неторопливо потягивать сигарету. Виктор, постояв мгновение в раздумьях, переглянулся с ними уже более доверчивым взглядом.
— Там как фильм ужасов, — начал он, всё ещё с опаской. — Всё в крови и в мясе разорванных тел. Мне до сих пор тошно, — прокомментировал он, выдохнув дым, и наблюдал, как парочка спокойно, не сводя с него взглядов, тихо затягивалась, сморщив лица. — У меня такое же лицо было, когда меня отправили проверить после звонка Кусовой в отдел.
— Почему сразу не сообщили нам? — поинтересовалась Диана, затягиваясь.
— Потому что подумали, что она обкурилась, — тут же ответил Виктор. — Она по телефону звонила — слова выговорить не могла, мычала, кричала про разорванные тела, повторяла, заикаясь: «Кровь, везде кровь».
— Она здесь? — перебил его Сергей.
— Нет, увезли в больницу с подозрением на инсульт, — ответил, затянувшись, Виктор. — Но я успел перекинуться с ней парой слов, когда прибыл. Ещё с девочкой лет восемнадцати — она тоже в больнице, говорят, шок. А вторую, с жуткими ранами, сразу увезли, — закончил Виктор. Парочка переглянулась, затем посмотрела на него, и, поняв всё без слов, он продолжил: — В общем, из слов Кусовой я понял, что здесь отдыхала компания мужчин с женщинами. Среди них были Мазенов и Речин.
— Маз и Водяной? — удивился Сергей, увидев утвердительный кивок Виктора.
— Да, они самые, — кивнул Виктор. — Заявились сюда со спиртным, сорили деньгами, заказывали одно за другим. Гуляли с размахом, — пояснил он, умолк и задумался, вглядываясь в заинтересованные лица слушателей. — Так вот, — продолжил, переглянувшись с ними, — Мазенов положил глаз на одну из девчонок, пока не появилась та женщина. Красивая, говорят. До неё он пугал официанток, а потом переключился на неё. А Речин попросил хорошего вина, сказал: «Не бурду какую-нибудь». Она ответила, что такого нет, а он отсчитал ей с барского плеча пять тысяч — мол, сгоняй в город. Когда она вернулась… в общем, вот, — кивнул он в сторону здания.
— А девушка? — привлекла его внимание Рашинская. — Она что-нибудь рассказала? — закончила она, услышав его нервное хмыканье.
— Чушь полную, — сказал Виктор, помедлив, бросил окурок и притоптал его ногой. — Какую-то абракадабру, — недоверчиво покачал головой.
— Может, поделишься? — попросила Диана. Виктор на миг поднял взгляд и затаил дыхание.
— Она… — задумался он. — Рассказала, что та женщина взяла заказ — чай, а потом вдруг решила уйти. Но на выходе её перехватили Мазенов и Водяной. Она не хотела оставаться, а потом… говорит, солнце закрыла кровавая луна, наступила тьма, даже свет погас, а дальше — крики, рычание, мурлыканье, — добавил он со скепсисом, но собеседники уловили в его голосе настороженность.
— Витя, что с тобой? — вгляделся Тиль.
— Да я… — протянул он, почесав затылок. — Честно говоря, боюсь, — от его ответа стало неуютно. — Пусть это звучит как бред, но там повсюду следы когтей. И вообще такое чувство, будто бес с цепи сорвался, следы непонятные, — замолчал Виктор, с таинственным видом переглянулся с ними. — Я охотник, мой отец охотник, — уверенно покачал головой. — И я никогда не видел ничего подобного, — снова почесал затылок, затем всмотрелся вдаль, словно что-то привлекло его внимание за их спинами.
Они обернулись и увидели, как не спеша, при свете нескольких рабочих фонарей, у бензозаправки остановилась неприметная жёлтая машина.
— «Волга», — услышала она голос Сергея. — Старый, но добротный аппарат, — с явным уважением добавил он. Диана вгляделась в тень внутри салона.
— Опять зеваки, — махнула она рукой и посмотрела на Сергея. — Пошли, Тиль…
— Давай без фамилий, Рашинская, — недовольно хмыкнул он ей в спину, следуя за ней под усталым взглядом Виктора, который затем перевёл внимание на тревожившую его машину.
Там сидели двое мужчин лет тридцати. За рулём — Ярослав, кудрявый блондин крепкого спортивного сложения, со слегка прищуренными ярко-голубыми глазами, завораживающими строгим взглядом, устремлённым на заведение. Он постукивал пальцами правой руки по рулю — на указательном поблёскивал золотой перстень с двумя скрещёнными мечами, — а другой рукой недовольно почёсывал длинный нос правильной формы. Рядом, на пассажирском сиденье, в ту же сторону смотрел его спутник Олег — коротко стриженный под полубокс, черноволосый, смуглый, примерно такого же телосложения, с карими глазами и хмурым видом.
— Если это то, о чём я думаю, дело дрянь, — выговорил Олег, продолжая недовольно созерцать происходящее через окно.
— Может, другие? — с неуверенностью спросил Ярослав. — Ты же понимаешь, ещё не время. У нас неделя…
— Неделя, — недовольно тихо проговорил Олег. — Я говорил тебе, что это рискованная затея и мы могли стать причиной смерти невинных.
— Мы точно не знаем, что там, — возразил Ярослав, но сразу осёкся под внимательным, злым взглядом Олега.
— А если это она, Ярик? — указал он на кафе и опустил руки. — Если сейчас там жертвы из-за нашей оплошности…
— Оплошности? — переспросил Ярослав. — Я тебе в сотый раз повторяю: это не может быть она, до полнолуния неделя!
— Знаю, что неделя, — хмуро ответил Олег. — Но мы вместо того, чтобы остановить зверя, дали ему волю. Кто знает, когда она выйдет на первенца…
— Он всегда опаснее, — перебил его Ярослав. — Сколько он уже убил, друг? Вспомни, — подчеркнул последнее слово. — Пока мы шли по её следам, сколько людей он положил. Он намного опасней, — резко замолк, глянул через лобовое стекло на звёзды. — Вон, видишь, луна ещё не достигла нужной фазы. Она не могла это сделать, если только первенец не побывал здесь.
— Два дня, — задумался Олег, прикрыв рот рукой. — Нас разделяет примерно два-три дня, а не несколько часов. А она, по браслету, где-то рядом, — указал взглядом на стрелку, крутившуюся в двух кольцах на приборной панели. — Первенец здесь ни при чём, это может быть только она.
— Это лишь твои догадки, — усомнился Ярослав, с гуляющей челюстью наблюдая, как Олег со скрипом достал из бардачка бумагу, разорвал её на маленький прямоугольник размером с портмоне и свернул пополам.
— Ты что задумал? — насторожился, сжав плечи, Ярослав, заметив его уверенный взгляд. — Нет, нет, — покачал головой. — Даже не вздумай. А если не сработает? Ты знаешь, что на большое количество людей это не действует.
— Я не собираюсь заходить внутрь, — открыл дверь Олег. — Поговорю вон с тем малахольным, — кивнул на Виктора. — Он явно общался со следователями, значит, может поведать что-то полезное, — закончил и вышел из машины.
— Нет, стой! — попытался остановить его Ярослав, но голос утонул в хлопке захлопнувшейся двери. Ярослав стал наблюдать за уходящим Олегом и, недолго думая, тут же завёл двигатель на экстренный случай. От этого звука его друг обернулся, но продолжил приближаться к цели, ускорив шаг.
— Погодите, погодите, — остановил его Виктор, и Олег встретился с ним взглядом. — Кафе закрыто, найдите другое место, — сделал он характерный жест.
— Простите, товарищ сержант, — сказал Олег, глянув на нашивки на погонах, развернул перед ним листок бумаги, словно удостоверение, не опуская взгляда. — Капитан Олег Ростиславович Мартов, уголовный розыск, — закончил он, держа листок возле лица и медленно закрыв его. — Хотел узнать, что происходит.
— Уголовный розыск, — промолвил Виктор. — А город какой?
— А, простите, — снова раскрыл якобы удостоверение Олег. — Я из Свердловска, УБББ… — пробурчал он. — Из Екатеринбурга, — поправился. — Никак не привыкну, — убрал листок в карман. — Ищу кое-кого.
— Екатеринбург, — задумчиво сказал Виктор. — Далековато вас занесло. Кого ищете?
— Да еду в командировку на своей машине вместе с коллегой, — указал на авто Олег. — Увидел суету, решил поинтересоваться. Профессиональное, знаете ли. Вдруг что-то моё.
— Нет, думаю, вряд ли ваше, товарищ капитан, — покачал головой Виктор.
— Давай без формальностей, — Олег протянул ему руку. — Просто Олег.
Виктор на мгновение замялся, сосредоточив взгляд на уверенной улыбке незнакомца, затем пожал протянутую руку:
— Виктор.
— Так, Виктор, может, поведаешь мне, что здесь стряслось? — Олег кивнул в сторону здания кафе.
Виктор, помедлив, почесал затылок.
— Убийство, — неохотно ответил он.
— Групповое. Раны жестокие, будто жертв рвали когтями, — с проницательным взглядом произнёс Олег и тут же заметил, как Виктор опешил.
— Да, точно так. Неужели… — Виктор прищурился с заинтересованным видом.
— Похоже на то, — Олег достал из кармана пачку сигарет, протянул открытой в руке. Поколебавшись, Виктор взял сигарету и сунул в рот. Ловким движением Олег зажёг зажигалку Zippo, дал ему прикурить, затем закурил сам, выпустив дым через рот.
— Тебе, наверное, лучше поговорить с Рашинской и Тилем, — Виктор указал пальцем на здание. — Они там, внутри.
— Не, — покачал головой Олег. — Зачем мне там топтаться? Я и сам знаю, как оно бывает, когда заявляются вот так, с разными теориями, — уклончиво продолжил он. — Да и время не ждёт, мне нужно двигаться дальше. Давай обменяемся быстро: ты мне — я тебе, а ты сам решишь, рассказывать им об этом или нет.
Он замолчал, продолжая курить, глядя Виктору в глаза. Повисла тишина.
— Ладно, хорошо, — кивнул Виктор, всё ещё в раздумьях, заметив довольное выражение лица Олега.
Диана и Сергей бесшумно переступили порог и застыли, словно наткнулись на невидимую стену. Ужас открывшегося зрелища схватил их за горло ледяной хваткой. По залу будто пронёсся торнадо — слепой, яростный, беспощадный: всё, что встречалось на его пути, было перевёрнуто, искорёжено, размозжено в щепки. Обломки столов и стульев вперемешку с клочьями разорванной плоти устилали пол кровавым ковром. Стены и пол иссекли пятна — рваные, брызговые, тяжёлые. А когда Диана подняла взгляд к потолку, её пробрало до костей: тёмные брызги на белом. Еле сдерживаясь, она прижала ладонь ко рту.
— Ты в порядке? — голос Сергея дрогнул тревогой, когда он увидел её побледневшее лицо и расширенные от ужаса глаза.
