Формула вторжения. Том 1. Катастрофа

Третий экскурсовод, сухой мужчина лет шестидесяти, даже не стал дослушивать. Он бросил быстрый взгляд на часы, нетерпеливо поправил ремень сумки.

— Если вам нужна машина, идите к парковке. Я вожу людей. Водители — не моя забота, — сказал он и сделал полшага в сторону своей группы, давая понять, что разговор окончен.

Романцов отошёл к стене.

Охрана видела входящих. Гиды — только свои группы. Никто из них не запомнил группу или несколько групп, обсуждавшую катастрофу. И это не было странным: свидетели, если они вообще приехали в кремль, растворились в обычном воскресном потоке, переключась с происшествия на экскурсию.

Он посмотрел на торговые ряды.

Там люди задерживаются дольше. Покупают сувениры, ждут своих, спорят, делятся впечатлениями. Если после поля кто-то был напуган или слишком взвинчен, продавцы могли это заметить.

*** Сувенирные ряды ***

Под длинным навесом теснились прилавки: финифть, деревянные игрушки, платки, магниты, ложки с надписью «Ростов Великий». Рядом стояли банки мёда и лукового мармелада, коробки ростовских пряников, пачки иван-чая. В проходе было тесно, сыро и шумно.

Романцов начал с женщины, продававшей магниты.

— Добрый день. Мои знакомые утром ехали сюда на экскурсионном автобусе. На трассе у них было какое-то ДТП, с обеда телефоны не отвечают. Пытаюсь понять, добрались ли они до кремля. Можете мне помочь? Не было ли у вас покупателей, которые обсуждали аварию на трассе?

Женщина даже не подняла головы.

— Молодой человек, тут за день половина народа что-нибудь обсуждает. Вчера муж с женой орали полчаса. Позавчера ребёнок потерялся. Я вам кого искать должна?

— Понял.

У финифти продавец оказался разговорчивее. Он выслушал Романцова, почесал щетину.

— Про аварию… Может, и было. Мужик какой-то говорил громко. Но здесь такое каждый день: один про пробки, другой про цены, третий про власть.

— А когда?

— Не скажу точно. До обеда, думаю. Я товар продаю, а не хронику веду.

Романцов прошёл дальше.

У прилавка с деревянными игрушками женщина вспомнила, что одна посетительница плакала. Через минуту выяснилось: та разбила купленную тарелку. Продавец мёда сказал, что слышал про аварию, но речь шла о фуре на дороге в Переславль. Мужчина у церковной утвари просто отвернулся, продолжая заворачивать покупку.

Каждый ответ вёл в сторону.

Романцов вышел из-под навеса и остановился у стены. Он проверил тех, кто мог запомнить людей. Теперь оставался тот, кто видел транспорт.

Парковка была метрах в пятистах от кремля, за Центральным рынком.

*** Парковка автобусов ***

На въезде стоял мужик в оранжевом жилете. Он загонял длиннющий туристический автобус между двумя поменьше, коротко показывая водителю ладонью:

— Назад. Ещё. Стоп. Всё.

Автобус встал. Парковщик махнул следующему автобусу и только потом заметил Романцова.

— Чего?

Романцов достал удостоверение. На корочке — герб, надпись «Министерство внутренних дел Российской Федерации. ГИБДД».

— Проводим административное расследование по ДТП. Один из участников — туристический автобус — после столкновения уехал. По нашим данным, он мог заезжать сюда. Нужно установить машину и водителя.

Парковщик скользнул удивлённым взглядом по корочке.

— А я вам что, реестр? За день тут полсотни машин.

— Мне не все, — Романцов не стал прятать удостоверение, оставил его в руке. — Утром не приезжала группа, которая громко обсуждала аварию на трассе? Туристы могли быть на взводе: спорили, ругались, кому-то звонили.

Парковщик уже открывал рот, чтобы отмахнуться, но остановился.

— Про аварию… Это было.

— Когда?

— Уезжали отсюда часов в одиннадцать, может, чуть позже. До обеда ещё было время.

Он оглянулся на парковку, будто искал глазами ту самую машину в ряду других.

— Схема у всех одна, — продолжил он, больше для себя. — Сначала туристов у кремля высаживают. Потом водитель пригоняет автобус сюда. Я его в дальний ряд отправил. Обычный минибас, белый. Я на них давно внимания не обращаю.

— А про «аварию» вы когда услышали?

— Когда туристы сюда притопали ехать обратно, — он кивнул в сторону кремля. — Гид их оттуда привёл, к автобусу. Я как раз рядом стоял.

Он прищурился, вспоминая.

— Стали садиться в автобус — у всех лица странные… ну, как после похорон, а не после экскурсии. Одна баба всё крестилась, бормотала. Мужик рядом её одёргивал. Молодой с телефоном психовал, что ничего не снял. Остальные каждый своё, но по смыслу одно и то же: какая-то авария, где-то у дороги у леса. В общем вели себя странновато.

— На борту надпись была какая? — спросил Романцов.

— «Кентавр-Тур». Красная, по борту, — сразу ответил парковщик. — Они сюда не первый раз катаются, ярославские. У них кентавр нарисован.

Парковщик подумал, и решил пояснить:

— Это который мужик сверху, а лошадь — снизу. Я о таком по телеку видел.

Романцов хмыкнул, но поблагодарил. Напоследок спросил на всякий случай:

— А номер?

Парковщик поправил жилет, почесал затылок.

— Не, не скажу. Я номера не записываю. Здесь же не ваше ГАИ.

— А водителя не знаете?

— Нет. Видел только в лицо. Вышел, дверь открыл, стоял рядом, пока гид своих собирал. Обычный мужик. Водителей у нас десятки, все одинаковые.

— А сколько людей было, не помните?

— Я не считал. На взгляд — человек десять. Может, чуть больше. Точно не полный автобус.

— Получается, они здесь были около трёх часов?

— Да, как все. Часа два, с хвостиком. Гид их к кремлю повёл, потом по сувенирам, потом сюда привёл. Зашли, расселись, уехали. Куда дальше — не знаю. Я въезд держу, а не выезд.

Романцов кивнул.

— Этого достаточно, большое вам спасибо, очень помогли органам, — сказал он.

Вернувшись к машине, вынул служебный смартфон, набрал в поиске: «Кентавр-Тур Ярославль».

На экране сразу появилась нужная строка: небольшое экскурсионное бюро, однодневные туры по Золотому кольцу, продажа поездок с уличной стойки. Старый сайт, телефон, адрес. На фотографии — белый минибас с красной надписью и кентавром на борту.

Романцов сохранил адрес и посмотрел на время.

До Ярославля было чуть больше часа. Офис «Кентавр-Тур» наверняка должен был быть открыт, раз они торговали экскурсиями с улицы.