Полная версия
— Наслышал, — коротко отрезал вейр Винзо.
Наслышан.
Короткое ледяное слово впилось в грудь, как осколок андерсоновского зеркала, и растеклось жалящей болью. Что бы я ни сказала, как бы я ни оправдывалась, мнение обо мне уже было составлено.
Заледеневшими пальцами я расплавила платье, заставляя себя сосредоточиться на этикете, заставляя себя не слышать. Это мир, где мне придется жить. Снова драться за каждую секунду покоя, только начать придется раньше на один день. Я-то думала, что эта ночь пройдёт спокойно перед первой битвой за поступление в Академию, а вышло наоборот.
— Благодарю за спасение, вейр Винзо, лорд нир Саркан, а также за кров и грог, прошу принять в благодарность мой маленький дар.
Я сняла с запястья один из браслетов и положила на стол:
— Амулет на удачу. Он не может многого, но надеюсь вы не откажете мне.
Плата за доброту считалась оскорблением, кроме случая, когда человек был вынужден платить, чтобы не стать обязанным. Высокорожденные драконы на памятных датах обменивались дарами, превышающими по стоимости их собственные возможности из страха остаться должным. А это как раз мой случай. Я больше не могу позволить себе драконью доброту, она слишком дорого стоит.
Вейр совершенно заледенел, от черноты его взгляда нехорошо дрогнуло в груди, но я заставила себя продолжить.
— Вейра Винзо, младшая нир Саркан, ваше платье очень выручило меня. Мой жалкий дар не покроет его стоимости, но однажды принесёт вам немного радости.
Не без иронии я положила рядом с первым браслетом, амулет на удачу в любви с характерным алым цветом бусин. Сдачу надо давать красиво. А не как вейра Альене, с детскими упреками и тугим кошельком.
— Прошу меня простить, — склонилась в реверансе, и медленно направилась к лестнице.
Никто не остановил и не окликнул меня.
Те короткие секунды, что я поднималась, спиной ощущала взгляды, полные льда и негодования. Уж не знаю, кто разносит слухи о моем расточительстве или о побеге, которым я набиваю себе цену, но отныне мне придется иметь с ними дело. Сердце затопил мимолётный страх, что с такой историей, меня могут не взять в Академию. И куда мне идти?
Без документов, без денег. Да ещё и песиком на руках, которого драконы наперебой рвутся упокоить. Мысли метались в голове перепуганными белками. Если я уйду сейчас, то ночевать мне будет негде, но оставаться рядом с хорошими знакомыми Клависа — безумие!
В комнате и отдышаться не успела, как заявилась недавняя горничная.
— Вейр Винзо повелел вам провести эту ночь на вилле, — прохладно известила она меня.
Я буквально услышала звук, с которым захлопнулась ловушка.
В груди оборвалось.
С каменным выражением лица горничная прямо при мне закрыла в окнах ажурные ставни на магический замок, а после подошла ко мне.
— Будьте любезны, руку, — и не дожидаясь моей реакции нацепила на запястье тонкий, отливающий сталью браслет.
— Что это?! — я с опозданием выдернула руку, но браслет не снимался, сидел, как влитой. — Это…
— Это для вашей безопасности, вейра, в настоящий момент вы подозреваетесь в сговоре с напавшими на дилижанс ловцами. Слежка на руке лишь разумная мера предосторожности.
— Я не нападала на дилижанс, — сквозь зубы заявила я.
Видимо, законных способов удержать меня на вилле у вейра Винзо не было, и он выбрал первый подходящий предлог. Задержана до выяснения обстоятельств, прямо как пишут в прессе.
— Это замечательно, — равнодушно откликнулась горничная. — Завтра все наверняка выяснится, и вы отправитесь домой.
Какая радость. Завтра я отправлюсь домой к Клавису работать садоводом в ближайшие десять лет.
— Передайте мою нижайшую благодарность хозяину дома, — ядовито отозвалась я.
— Из комнаты выходить не дозволяется, — также враждебно продолжила горничная. — Воду и ужин вам принесут сюда.
Похоже прислугу уже просветили на мой счет. Вон как глазами полыхает.
— Не стоит, — отказалась со всей возможной вежливостью.
Как там в Библии, не ешь и не пей в доме врага своего. Я грустно усмехнулась, красивый и добрый вейр пришелся мне по душе, но… Чего я ожидала? Он все-таки дракон. А высшие драконы верят только высшим драконам, слово иномирянки для них, как птичий посвист. Мало ли что она там говорит на своем птичьем языке.
Вместо ужина я попросила швейную шкатулку и взялась чинить собственное платье. Его вычистили артефактами по моей слезной просьбе, хотя изначально планировали выбросить. Оставаться в одежде вейры Альене уж очень не хотелось, а мое дорожное платье ещё можно было реанимировать. Поэтому я шила и думала. Ум, размякший за годы любви, бешено работал, анализируя печальную действительность.
Горничная заперла ставни, но не заперла дверь. Что это значит? Что из дома мне не выйти. Высокорожденные драконы знают толк в охране, но почти наверняка меня недооценивают, как и Марите Тарвиш, считают меня запуганной иномирянкой, которая без разрешения и с места не двинется.
Спать я укладывалась с твердым желанием сбежать отсюда при первых лучах солнца. Скорее всего, они уже отправили гонца предупредить Клависа, но даже для дракона это сутки пути, на кайране и вовсе пара дней. У меня есть фора как минимум в сутки.
До самой ночи меня никто не беспокоил, но уже когда я легла после многочисленных и бесплодных попыток отдать немного магии щенку, меня охватило волнение. За дверью кто-то стоял. Сначала я решила, что это Альене пришла восторжествовать второй раз и потребовать вернуть платье, но подкравшись к двери замешкалась. С чего бы Альене стоять под дверью? Особа она бесцеремонная, а я, как ни крути, в ее доме.
Я коснулась ручки двери и сразу отдернула пальцы. Сердце заскакало в груди разыгравшимся зайцем. Это вейр.
Когда-то давно, когда онкология казалась мне доброкачественной опухолью, которую можно вырезать и забыть, я любила загадывать. Если будет десять ступенек, диагноз будет положительный. Если звонит мама, а не папа, то операция пройдёт успешно. Очень глупо и по-детски, но и сейчас я вдруг загадала, что если он постучится и войдет, то обязательно выслушает меня. Дракон и человек смогут понять друг друга!
Но время шло, и никто не входил. Несколько секунд я так и стояла, упираясь лбом в резной узор на двери, а после побрела к постели. И чего я ожидала?
На кровати я взяла на руки песика, устало свесившего набок ушастую голову, и осторожно погладила.
— И как тебя кормить? — спросила грустно.
Я приложила ладонь куда-то к собачьему носу, надеясь, что магия неким образом сама попадёт по назначению. Магия у меня немного, но ведь она есть. Но песик вяло закатывал глазки, а мою руку отпихивал лапами, хотя и без усердия, а после вдруг исхитрился и закусил драконий браслет. И как я не старалась освободить «слежку» от собачьей хватки, а так и уснула в процессе сопротивления. Усталость навалилась темными крыльями, придавливая к кровати и забирая в сонный плен.
Проснулась я в пять тридцать утра, как просыпалась все десять лет жизни до этого. В это время в больнице начинались утренние процедуры, и старую привычку не смогли исцелить ни новый мир, ни здоровое тело, ни Клавис. Освободила затекшую руку, придавленную собачкой, и застыла. Собачка… немного выросла. Примерно вдвое. Цвет шерсти у нее стал насыщенного дымчатого цвета, а ушки словно заострились.
Я с трудом вытянула руку из-под одеяла и застыла в шоке. «Слежка» словно обуглилась и легко сломалась под пальцами, а один из моих собственных браслетов почернел, как тот, что спас мне жизни при нападении. Судя по всему, собака нашла способ питаться магией. Браслет было жаль, но зато одной проблемой стало меньше. Я убрала слежку и все-таки покормила песика.
Платье вейры Альене я оставила на кресле, и надела свое, которое вчера вполне удачно заштопала, взяла сонного щенка и тихо выскользнула за дверь. В такой час дом ещё спал, и я беспрепятственно прошла по коридорам. У меня появилась надежда на побег, особенно теперь, когда песик убрал слежку, а дом оказался почти пуст. Второй этаж я преодолела удачно, а вот на первом этаже меня остановил один из рыцарей-драдеров, которых обычно набирали в охрану сильных кланов. Он выглядел очень решительным и готовым выслужиться, хотя был откровенно молод.
— Вейра, вам не разрешено покидать дом.
— Вея. Вы хотите сказать, что мне запрещено покидать дом?
Рыцарь явно растерялся. Простоватое веснушчатое лицо напряглось в попытке выбраться из сложной ситуации.
Пока рыцарь напрягался, я, стараясь не вертеть головой, старательно осмотрелась, но из охраны был только он один. Наверное, вейр Винзо решил, что для меня будет достаточного одного охранника. Имей он дело с капризной драконицей, оказался бы прав, я бы плакала, кричала, грозилась своим высокопоставленным любовником и била фарфор. Во всяком случае, когда я огляделась, стало заметно, что вазы и статуэтки, запримеченные мной вчера, и в самом деле убраны. Наверное, Альене не давала братцу спуску.
— Нет, но…
— Я арестована? Тогда предъявите ордер или приказ на арест.
— Нет, но выпускать вас не велено, — верность перед кланом Винзо взяла верх перед моими детскими угрозами, и рыцарь плотно сжал губы.
— Тогда спросите своего вейра!
— Он… отсутствует, но скоро вернётся. К вечеру обязательно вернётся.
Все добрые чувства, которые я испытывала к спасшему меня дракониру испарились без следа. Конечно, он вернётся к вечеру. С Клависом.
Накатила темная, жаркая волна злости. Хотелось что-нибудь сломать. Закричать. Натравить своего песика на бестолкового рыцаря, который меня не выпускает, но… Не в моем положении ссориться с высокорожденными драконами.
Я пойду другим путем.
— Хорошо, — я сделала вид, что сдалась.
Развернулась и пошла обратно, демонстрируя всей спиной дурной нрав и согласие. Такой вариант я тоже предусмотрела, и была полна решимости выбраться на улицу.
В маленьком коридорчике, ведущем на кухню, уже начиналась обычная утренняя суета, и я осторожно просочилась на кухню. В кладовой слышалась легкая возня, из печной доносился слабый шум, но в самой кухне царили пустота и полумрак. Я осторожно исследуя периметр, приглядела довольно крупный чан с отходами, неустойчиво балансирующий на столе и идеально подходящий для моих целей. Оглядевшись, я с усилием толкнула его на пол и юркнула в маленькую коридорную нишу, ведущую из кухни обратно в холл.
По дому прокатился чудовищный грохот, и наивный рыцарь предсказуемо бросился на кухню, а я выскользнула из своего укрытия и бросилась на улицу.
Этот трюк был изучен в процессе многодневных больничных обследований, где на выходе всегда был только один охранник. Будь их двое могло бы и не сработать, но вейр меня явно недооценил. Ну да ничего, полетает с Клависом, развеется… Зато в другой раз не будет связываться с посторонними иномирянками.
На мое счастье, центральное крыльцо виллы выходило прямо в садовые цветочные заросли. И к моему сожалению, вилла оказалась Гнездом.
Я долго не могла привыкнуть к устройству мира драконов. Привыкнув к жизни в равнинных условиям с хорошей просматриваемостью, для меня было шоком обнаружить гористые поместья и города. Любой поход к город превращался в альпинистские приключения. Правда, в больших городах драдеры и веи предпочитали также жить на ровных открытых пространствах, но драконирам нравилась высота, и селиться они предпочитали на скалах или утесах, в крайнем случае высоких холмах. В таких городах можно было заблудиться, потому что дорожки петляли, перекрещивались, ныряли в заросли, шли то вверх, то вниз, то в обрыв и тупик. И, похоже, вейр Винзо привез меня в свое родовое Гнездо, стоявшее в чаще высоченной скалы.
Единственный плюс, который мне удалось найти в этой ситуации, это отличный вид на город. Вон парк, вон торговые ряды, а вон и золотые шпили Академии. Наметив примерный маршрут, я покрепче перехватила ещё сонного щенка и двинулась в путь.
К тому моменту, как я добралась до Академии, солнце уже стояло в зените, а у меня кончились молитвы и проклятия. В академическом парке я молча отодвинула светловолосого вейра и припала к питьевому фонтану.
— Что за дурные манеры, вейра? — громко возмутился он.
Я покосилась на студентика и постаралась одними глазами объяснить, куда ему идти, чтобы не досаждать усталым путницам. К моему удивлению, он прекрасно меня понял. Физиономия у него скривилась, и он начал пространный диалог на тему, как плохо нынче воспитывают юных вейр, как много им дозволяется, а вот раньше было хорошо. Дракон выбирал себе вейру по душе и цоп ее в пещеру, чтобы разместить в пределах кухни. Вейры должны помнить свое место.
К тому моменту я уже напилась и тихо отдыхала под однообразный монолог местного домостроевца, поглаживая песика. Около нас собралась толпа и уйти было бы невежливо, но… мне в Академию поступать надо.
— Вы абсолютно правы, — успела я вставить в короткую паузу.
Светловолосый вейр споткнулся и выкатил на меня голубые глаза.
— В каком смысле прав? — уточнил он подозрительно.
В толпе уже слышались смешки, и мне тут же захотелось уйти. Портить отношения с высокопоставленными драконами ещё до начала учебы не хотелось. Теперь, когда меня не мучала жажда, могильным камнем навалилось беспокойство. Что, если я не смогу поступить? На фоне моих проблем раненое самолюбие щеголеватого вейра казалось ерундой, так что щадить я его не собиралась.
— Абсолютно правы, — добила я нервного дракона. — Вейрам надо сидеть дома и вышивать крестиком.
— Чем вышивать? — растерянно спросила какая-то милая драконица из толпы.
Я пожала плечами и выбравшись из сборища народа, сурово зашагала к Академии. Это разряженные вейры приехали сдавать экзамен и заводить новые знакомства, а я шла на войну и собиралась ее выиграть. Последние дни я не использовала магию, как бы тяжело мне не приходилось, берегла каждую крупицу. Насколько мне было известно, даже суточная экономия пополняла магический резерв.
Но подгонял меня не столько воинственный настрой, сколько страх, что до меня доберется клан Тарвиш, за которым полетел мой хладнокровный спаситель. Надо успеть раньше. Использовать шанс, предоставленный судьбой, на все сто процентов.
Ориентируясь на рассказы Клависа об Академии, я, немного потыкавшись вдоль левой стены нашла закуток для магических животных, которых нередко привозили с собой драконы. Один край был отделен для ездовых кайранов, которых я обошла тихо и по струнке, стараясь не совершать лишних движений. Жуткие они, вон как клювом щелкают. Но когда один из кайранов подошел вплотную к магической стенке, с явным намерением мной закусить, мой щеночек приоткрыл один глаз и глухо зарычал. Я с недоумением воззрилась, как кайраны попятились от меня, а самый активный, и вовсе отбежал.
— Ты мой хороший, — я растроганно поцеловала щенка в лобастую голову и с немыслимым облегчением положила его в правое отделение, где держали живность помельче.
Онемевшие руки окатило колючей болью, словно все это время я несла не щенка, а лошадь.
— Жди мамочку, будь хорошим мальчиком.
Погладила щенка, а тот в благодарность полусонно стянул с запястья ещё один браслет, закусил его и повалился на бок, с намерением дрыхнуть до конца моих дней. Соня и обжора. Я даже забеспокоилась. Нормально ли для магического животного столько спать?
Рядом скакал веселый кролик с ненормально длинными зубами, возилось производное от кошки, гоняя по периметру загона скорпиона-переростка, переливающегося на солнце от золотого к красному. Все они выглядели активными и спать не хотели.
Поднялась я с твердым намерением поступить в Академию во что бы то ни стало, пока с моей собакой ничего не случилось.
В двери Академии я буквально влетела, обгоняя медлительных вейров, озабоченных имиджем больше, чем экзаменами и… застыла в недоумении. Почему-то мне представлялся институтский корпус с зеркально-мраморным холлом, гулкой лестницей, уходящую на второй этаж, указателями к приемному кабинету или кто-то вроде местного вахтера, который дружелюбно покажет экзаменационный кабинет.
Вместо этого вокруг клубился розовым цветением сад, горели золотые огни, всплывающие над кружевной пеной цветов, из зарослей камыша выглядывал тонконогий олененок. Я коснулась рукой одной из вишен, ощущая под пальцами шершавую кору, а после прихлопнула какую-то мошку, севшую на щеку.
— Вот поэтому я и говорил, что вейрам надо сидеть дома, — обернувшись я увидела недавнего блондина.
Он усмехнулся мне в лицо и весело пошел куда-то в дебри молодого ивняка.
Дорогие читатели, буду рада вашим звездочкам и комментариям :) Вам недолго, а мне приятно!
6.Экзамен
Приглядевшись, я стала замечать, что вокруг снуют студенты моего возраста, оглядываясь и раздумывая. Некоторые застывали на месте, что-то судорожно черкая в блокнотиках и бормоча себе под нос. Одна из драконес явно высокого рода манерно оглядела меня и фыркнула, сморщив красивый нос, а кто-то из молодых ниров задел меня плечом, остановился, внимательно меня осмотрев.
Но я никого не замечала, стоило только сосредоточиться и перед глазами всплывали тонкие синие нити, прошивающие сад. Я тронула одну из них, и та отозвалась тонким дребезжанием.
— Что ты сейчас сделала? — меня дернула за руку одна из дракониц. Платье у нее было измято, шляпка съехала набок, а голос звучал истерично, с визгливыми нотками. — Ну, говори, низкорожденная, я заплачу тебе. Много заплачу.
На нас начали оглядываться, и та, схватив меня за локоть, поволокла вглубь кустов, испещрённых синими ягодами. Сопротивляться я не смогла бы при всем желании. Большинство дракониц были крупными и рослыми, любая из них была на голову меня выше. И эта драконица не была исключением.
— Ну, вея, говори, как выйти на второй экзамен? Отдай мне поток, а я заплачу, правда, много, — зашептала девушка со шляпкой, путаясь в словах и все время оглядываясь. — Тебе что, тебе все равно не поступить, а на мне семейный долг, я заплачу, ты не думай… Вот, три золотых на хорошее платье.
Я мгновенно перестала волноваться и холодно оглядела высокомерную драконицу, отмечая дорогое платье и драгоценности из столичной мастерской. Раньше бы я помогла ей просто так, но по моей жизни уже проехался клан Тарвиш и красавец-спаситель на пару со своей сестрой. И вся их драконья суть крылась в словах «продай мне», в уверенности, что купить можно все, начиная от спичек и заканчивая человеческой жизнью. Не всегда деньгами, но всегда купить.
— Сорок, — сказала я без улыбки. — Наличными и через договор, а взамен я покажу тебе нить… то есть, поток.
— Как ты смеешь, ты…
— Сорок пять.
— Ты, жалкая кошка, низкорожденная дрянь! Как смеешь ты!
— Пятьдесять, — любезно заметила я. — Это мое последнее слово.
Шляпка сдулась, мне даже жаль ее стало, и пришлось напомнить себе, что это драконы, адепты бога купли-продажи и не за что их жалеть. Для нее пятьдесят золотых — метр подернутого магической нитью кружева, а для меня год, а то и два безбедной жизни.
Драконица вздернула руку, выписывая пальцем руну магического договора, а я ответно позволила той свернуться кольцом на запястье, после чего вывела ее из кустов к тому самому потоку, который заприметила первым.
Вокруг нас бродили другие студенты, слепо тычась между коренастых яблонь и стройных золотых вишен, из которых здесь варили грог. Многие пересекали нити, но даже не чувствовали их. Это было странно и непонятно.
— Держи, — подвела свою драконицу к переливающейся синевой нити, и буквально вложила в руку, словно та была слепой.
Драконица счастливо всхлипнула, сунула мне в руки тонкую карту с перечисленными золотыми и растаяла в воздухе призрачной дымкой. Я задумчиво повертела карту, глядя, как рассыпается руна выполненного договора, и осторожно взялась за следующую нить.
Чувство перемещения было странным, как если бы я шагнула с обрыва, но не упала, а просто прыгнула в другую реальность.
Портал! Единственный раз я пользовалась им почти год назад, когда мне стало плохо в городском парке, и Клавис разбил артефакторный портал, чтобы отнести меня к лекарю.
В приступе короткого головокружения я схватилась за первую попавшуюся вещь, которой оказался… недавний блондин. А я тяжело дышала, вцепившись руками в атласные отвороты его камзола и боясь пошевелиться. Блондин окатил меня колючим неприязненным взглядом, нервно дернув уголком губ, и я мгновенно расцепила пальцы, но не рассчитала сил и опасно шатнулась. Он поймал меня неожиданно ловко, успев поставить ладонь между стеной и моим бедовым затылком.
— Осторожнее, вейра, — прошипел он.
Я ему очень не нравилась, но все же он мне помог.
— Спасибо, — хрипло поблагодарила я, а юный драконир усмехнулся, явно собираясь ответить мне что-то язвительное, но вдоль гулкого, украшенного старинной каменной резьбой коридора прокатилась теплая волна магии. Я ощутила ее мурашками по коже, и судя по тому, как поежился блондин, он тоже ее почувствовал.
— Приятно видеть, что первый экзамен прошли столь многие, — раздался приятный, хорошо поставленный голос, источник которого было невозможно определить.
Он шел отовсюду, но не имел привязки к месту.
Студенты, прошедшие этот экзамен, жались к каменным стенам, оглядываясь в поисках источника звука, изредка переговариваясь друг с другом. Они уже не были так высокомерны, как в академическом парке, сосредоточившись на достижении цели.
Академия драконов была похожа на свою земную тезку не больше, чем балет походил на цыганские пояски. Возраст драконов измерялся не годами, а десятками лет, и средний возраст жизни дракона равнялся тремстам годам, и возраст поступления приходился примерно на двадцать пять лет. Кто-то мог поступить в Академию в двадцать, кто-то только в тридцать, были и сорокалетние, хотя различить их внешне было сложно. В сорок лет большинство выглядели сущими юнцами, но их целеустремленность, рациональность, хладнокровие были не сравнимы с упорством молодежи, что когда-то училась со мной на историческом. Мои двадцать пять ничем не выделялись только внешне, а в остальном я проигрывала любому из драконов.
Воспитанием, мышлением, упорством, способами достижения цели. Чтобы поступить в Академию, я должна стать драконом — думать, как они, вести себя, как они. Я задумчиво побренчала золотой картой от непутевой драконицы и усмехнулась. Получается, чтобы стать хорошим драконом, нужно быть просто не очень хорошим человеком. Так?
Голос тем временем набирал силу:
— В этом коридоре множество дверей, которые не единожды открывались великим драконирам, и вам предстоит пройти в одну из них. Пройти можно только один раз, и куда бы вас ни вывела дверь, должно принять это со смирением. В случае опасности достаточно попросить прекратить экзамен. Помните и идите. Ваши двери ждут вас.
Голос затих, и в тишине стал слышен громкий испуганный шепот одной из дракониц:
— Отец рассказывал, что поступал в Академию четырежды, потому что дважды дверь его выкидывала обратно на улицу, а один раз в эпицентр пожара.
— А мама рассказывала, что ее однажды выбросила прямо в водопад!
— А я слышал, про падение с Черного утеса…
— Мне все равно, — с дрожью отозвался кто-то. — Я должен пройти, должен, меня готовили к этому двадцать лет.
Я окинула взглядом коридор, насколько хватало видимости, но студентов и впрямь было много, и все потихоньку разбредались, трогая глифические руны, выбитые на дверях, золоченные ручки, гладили пальцами резьбу, выискивая подсказки, боясь прогадать и войти в неверную дверь.
— Пройти в дверь можно только один раз, — подбодрил голос.
Студенты поняли намек и заметались вдоль коридора, а я пошла вперед, стараясь держаться ближе к балкону, скрытому рядом колонн. Меня манила неприметная дверка в конце коридора.
Драконы — особи, склонные к роскоши, купленные со всеми потрохами блеском золота и дорогих камней, стремились выбрать наиболее внушительные двери, манившие росписью, резьбой, монументальностью. Я была свободна от местных предрассудков и спокойно двинулась к дальней дверке, равнодушно рассматривая маленькие баталии, разворачивающиеся перед глазами. Два драконира сцепились в смертельной хватке возле одной из дверей, около другой спорили три драконицы, одной из которых уже расцарапали лицо. Пугала только глухая магическая тишина, наложенная на пространство.
Но едва я положила руку на ручку двери, как сверху ее накрыла ещё чья-то рука.
— Позвольте я открою, — обернувшись я увидела недавнего блондина, с усмешкой наблюдающего за моими попытками, вытащить руку.
— Я первая добралась до двери, — ни на что особо не надеясь, сказала я.
Но драконир только задрал голову и весело расхохотался.
— Ну и что? Я сильнее, и я хочу войти в эту дверь, так что тебе, вейра, остается только уступить. Шитье, кружево, цацки — это для девочек, а настоящие дела оставь мужчинам.
