Замуж за Темнейшего, или Попаданка в беде

— Шиилит! Проснитесь!

Я чуть не подпрыгнула на месте; моргнула, подняла глаза на обладателя требовательного голоса. Конечно, это оказался Каэм, а Хаарвен, судя по всему, ушёл.

— Пора, — мягко, но непреклонно сказал Каэм и протянул ко мне руку. Я отшатнулась от неё, проворно отползла прочь и хотела спрятаться за карликовым деревцем, как тогда, в первый день пребывания в замке. Но Каэм схватил меня и вынес на свет, невзирая на писк и отчаянные попытки вырваться.

— Ну же, я не сделаю вам больно, — всё так же мягко приговаривал он, поднося к моему рту серебряную ложечку с зельем. — Потерпите. Вам надо будет выпить десять порций, и вы спасены.

Я вертелась, царапала его, яростно пищала, и Каэм сильнее сжал моё несчастное ящеричье тельце.

— Вы будете спасены, — повторил он, и глаза его вдруг потемнели, взгляд стал тяжёлым, и холодок пробежал по моей спине, — если, разумеется, вы та, за кого мы вас принимаем.

Я обмякла, осознав, что всё бесполезно, а дальнейшим сопротивлением я могу только выдать себя.

— Умница, — похвалил Каэм и залил мне в рот ложку зелья — неожиданно вкусного, с лёгким цветочным привкусом и ароматом. Словно я заказала себе в кафе чай из горных трав… Эх, вернусь ли когда-нибудь домой?

Это была последняя мысль, а потом я просто открывала рот и покорно глотала одну порцию зелья за другой. К тому времени, как живот у меня раздулся, я готова была заорать: «Хватит!», если б только могла это сделать.

— Довольно, — Каэм уложил меня на скамью и накрыл знакомым чёрным шёлковым плащом — видимо, единственным, что осталось от Тэн-Шиилит. Я успела взглянуть в сторону двери — та была приоткрыта. Бежать? Но зелье заполнило меня всю, и от тяжести я просто не могла двинуться с места. Да и не хотела. Мной овладела ленивая расслабленность, тревога на время пропала, я свернулась калачиком и закрыла глаза…

Во сне я снова была собой. Алиной, которая не хотела вставать на работу, потому что с утра в библиотеке всё равно никого нет. Урвать бы ещё пять минут, полежать… если б ещё так жёстко не было, и ноги почему-то на полу оказались…

— Шиилит!

Чей это был взволнованный, чуть растерянный мужской голос? Знакомый, пробуждающий неясные образы в мыслях…

— Шиилит, разрешите, я помогу вам сесть. Вот так. Это вы, это и правда вы!

Меня, закутанную в скользкую, прохладную ткань, усадили, приобняв за плечи. Я всё вспомнила и хотела открыть глаза… но тут же вскрикнула:

— Больно! Не могу смотреть… больно…

— Успокойтесь, всё хорошо, — меня погладили по голове. — Должно быть, это побочный эффект зелья, а вернее всего, на вас сказались и зелье, и чары превращения.

Я закрыла лицо руками и покачала головой:

— Боюсь. Свет режет… Дайте мне какую-нибудь повязку, хоть что-нибудь!

Никогда раньше не подозревала в себе таких артистических способностей. Паника в голосе лучше всего убедила Каэма в моей искренности. Я услышала звук рвущейся ткани, а затем голову мне обернули полосой, судя по ощущениям, оторванной от чёрного плаща.

— Теперь лучше, — с облегчением прошептала я, опуская руки на колени. Меня смущало то, что я не только, как выяснилось, понимала драконий язык, но ещё и без труда сумела на нём заговорить. У меня было высшее лингвистическое образование, и вообще я схватывала языки на лету — одинаково хорошо владела что английским, что французским, — но вот так, сразу?..

— Шиилит, — Каэм взял меня за руку, — понимаю, вам сейчас не по себе. Что вы помните? Серых, другой мир, обличье ящерицы?

— Ничего, — после недолгой паузы ответила я. — Ваш голос мне знаком… кто вы?

Каэм помолчал, словно ему требовалось время, чтобы справиться с потрясением. А затем представился:

— Каэм из рода Ирр, ваш жених.

— Жених?! — ахнула я, отобрав свою руку и плотнее закутавшись в плащ. Интересно, что бы сказал дракон, обнаружив, что на мне дешёвенькая ночная рубашка из нашего провинциального городка? Вряд ли в этом мире существуют синтетические ткани.

С другой стороны, мало ли где побывала драконесса Тэн-Шиилит! Насколько я успела понять, у неё довольно капризный характер.

— Да, — сдержанно подтвердил Каэм, — как только вы придёте в себя, мы заключим брак по традициям альга Фейенверис. Откуда вы родом, помните?

Да, лекаря из него не вышло бы, несмотря на всё умение варить зелья — слишком много нетерпения, грозившего перейти в раздражение.

— Нет, — отозвалась я, — не помню.

— И магией пользоваться не сможете?

— Что, — дрогнувшим голосом поинтересовалась я, — что такое магия?!

— Хорошо, и драконью форму вы не в состоянии принять, Шиилит?

Напряжение последних дней, перемещение в магический мир, всё, что я здесь пережила… Этого оказалось достаточно, чтобы разрыдаться, и моя повязка вмиг стала мокрой от слёз. Смущённый Каэм принялся меня утешать, но я оттолкнула его, всхлипывая:

— Не смейте ко мне прикасаться! Вы… вы… Я вас боюсь! — вполне искренне выпалила я, и дракон вскочил со скамьи. Он явно не знал, что со мной делать, и, отступая к двери, неловко проговорил:

— Я сейчас позову служанку, Райле. Она займётся вами, отведёт в спальню, которую уже для вас приготовили… если бы не этот несчастный случай с превращением, вы торжественно прилетели бы сюда, как моя невеста. По драконьим традициям невеста перед свадьбой живёт в замке будущего супруга…

— Не трогайте меня! — взвизгнула я. — Вы ещё не мой муж!

— Я вас не трону, пока вы в таком состоянии, — ничего не выражающим голосом ответил Каэм, а потом я услышала звон колокольчика. Спустя какое-то время появилась Райле в сопровождении ещё одной служанки, судя по голосу — молоденькой. Та сбегала и принесла мне откуда-то тесные туфли на твёрдой подошве — наверняка подходящих не нашлось.

Охая и восклицая: «Велика милость Невидимого Бога!», меня повели сначала в купальню. В неудобных туфлях, закутанная в плащ, я робко передвигалась вперёд под чьи-то шепотки, опираясь на руки своих спутниц.

В купальне я наотрез отказалась снимать повязку, твердя, что у меня болят глаза от света. Служанки не настаивали. Они раздели меня, бросив плащ и ночную рубашку в грязное бельё, помыли мылом и тёплой водой. Затем облачили меня в длинное платье из какой-то тонкой ткани и отвели в спальню — я заявила, что хочу посидеть в одиночестве. Райле и её помощница сказали, что подождут за дверью, пока я их позову, и вышли.

Лишь тогда я позволила себе засмеяться. Сбросила дурацкие туфли, упала на кровать и, зарывшись в шёлковые подушки, хохотала до тех пор, пока смех не перешёл в рыдания. С удивлением подумала, что сейчас охотно оказалась бы в террариуме и погрела живот на камушке, и в слезах уснула.

XI

Вечерняя трапеза в драконьем замке очень походила на те, что любовно описывались в книгах. Был у меня в библиотеке отдельный стеллаж с надписью: «Фэнтези», и как возьмёшь оттуда книжку, откроешь и начнёшь читать, так и натыкаешься на чинные завтраки, обеды и ужины в замке древних вампиров или оборотней. Здесь были драконы, но какая разница! Мир-то фэнтезийный.

По правую руку от меня сидела Райле, которую сделали моей спутницей на время, пока у меня не перестанут болеть глаза. Райле уже прикладывала к ним травяные компрессы и уверяла Каэма, что утром со мной всё будет хорошо. Он молчал — то ли не верил, то ли думал о чём-то своём, и напряжение, похоже, не оставляло его ни на минуту.

По левую руку от меня устроилась молоденькая служанка, чьё имя, как я успела выяснить, было Лиане. Рассмотреть её я не могла, только знала, что у неё приятный голос и умелые, но ещё не покрывшиеся мозолями руки.

Подумав, я пожаловалась, что повязка и больные глаза не дают мне рассмотреть комнату, в которой мы ужинали, и Лиане тотчас затараторила:

— Здесь всё простое — стол, скамьи, свечи, вон очаг позади вас греет… Господин Ирр не любит лишней роскоши. Вот у альгахри Каль-Иэрэма, говорят, даже стены задрапи… запиро… запированышёлковой тканью, а на полах такие большие, плотные куски шерстяной ткани, ковры называются!

— Задрапированы, — поправила я, наугад тыкая двузубой деревянной вилкой в жаркое на своей тарелке. Райле помогла мне, и с некоторым опасением я попробовала мясо: всё-таки тут драконы живут, они могли бы и сырое есть. Но к счастью, кусок оказался хорошо прожаренным и даже не жёстким. Удивительно. Хорошие у них тут повара, не чета некоторым в городских кафешках!

— Ага, за-дра-пи-ро-ва-ны, — в голосе Лиане проскользнуло уважение к тем, кто умеет без запинки произносить трудные слова. — А ещё, — она понизила голос, — альгахри не позволил бы слугам сесть за стол рядом с госпожой…

— Я слышала, что мой благородный жених тоже строг к слугам, — с помощью Райле я добралась до второго кусочка мяса.

— Так-то оно так, — согласилась Лиане, — но… иногда он делает послабления. Он суровый, но когда надо… и очень красив, госпожа Тэн, вы увидите, когда снимете повязку…

— Лиане! — предостерегающе сказала Райле, и та умолкла, шумно вздохнула, но всё-таки не выдержала:

— Я думаю, вы будете счастливы вместе!

Болтливость служанки вызвала у меня слабую улыбку. Развеселиться, как следует, я не смогла бы при всём желании — надо мной сгущались тучи, и какие бы «послабления» Каэм ни делал людям, которых считал своими верными слугами, я видела, как он обращается с врагами… и с теми, кого подозревает в предательстве. Сесть в клетку рядом с Эйреком мне совсем не хотелось.

— Райле, где моя сестра? — донёсся до нас голос Каэма, и мне показалось, будто бы он рассержен.

— Госпожа Ирр играет с птичками, — заискивающим тоном проговорила старая служанка. У неё была внешность и манеры доброй тётушки из старинного романа, и, выгораживая Аню, Райле говорила о той, как о ребёнке.

— Передай ей, что в следующий раз она будет наказана, если не спустится к столу в положенное время. Ритуалы в этом замке заведены не для того, чтобы их нарушали. Ания может дуться на меня, сколько угодно, но пусть ведёт себя подобающе, особенно в присутствии моей благородной невесты.

— Я передам, господин Ирр, — тихо откликнулась Райле.

К тому времени, как я добралась до напитков и попросила просто воды, явился Хаарвен. Он приветствовал меня, сказал несколько учтивых слов и сел напротив, рядом с Каэмом. Между ними завязался разговор, и, когда прозвучало имя его младшей сестры, чёрный дракон отрезал:

— Я забочусь о ней, как подобает. Этого достаточно.

После вечерней трапезы Хаарвен попросил разрешения взять меня под руку и проводить к спальне. Райле и Лиане шли следом за нами, и вопреки здравому смыслу я надеялась, что они выручат меня, если вдруг что-то пойдёт не так. Хотя что могут сделать простые смертные против дракона?

Но Хаарвен, в отличие от своего друга, не собирался мучить меня вопросами, а лишь тепло сказал:

— Я рад, что вы вернулись, Шиилит. Ваше благополучное выздоровление будет означать, что род Ирр не прервётся, и возродится альг Фейенверис.

Я сильно сомневалась в последнем, но говорить об этом вслух и даже про себя не стала. Мысли Хаарвен читать умел, а вот чувства и эмоции — нет.

— Вы знаете, — он чуть сжал мою руку, — сначала Каэм подозревал, что на вашем месте окажется кто-то другой. Но это вы — накинуть на вас личину Тэн-Шиилит, пока вы были ящерицей, вряд ли кто-то сумел бы. Да и так долго она не продержалась бы.

— Рада, что меня больше не оскорбляют подозрениями, — надменно откликнулась я, с осторожностью переставляя ноги в стучавших об пол туфлях. Лиане обещала, что к утру местный сапожник сошьёт мне удобные кожаные башмачки, а пока приходилось натирать себе ступни обувью, как я подозревала, слуг.

— Спокойной ночи, — у дверей спальни Хаарвен, наконец, выпустил мою руку, и я постаралась, чтобы вздох облегчения не вышел слишком явным. Хаарвен, конечно, милый дракон, но его способность читать мысли делала его едва ли не опаснее Каэма.

Очутившись в спальне, я ощутила усталость и желание поскорее заснуть. Что бы меня ни ждало завтра, сейчас сон казался самым важным на свете.

— Мы будем в соседней комнате, — сказала Райле, помогая мне снять платье и надеть через голову ночную рубашку. Та была с кружевами, гладкая и приятная на ощупь. Довольно короткая, на уровне бёдер, и с вырезом на груди. — Если что-то понадобится, госпожа Тэн, крикнете. И я, и Лиане спим вполглаза. И вот что, — она замялась, — мы запрём вашу комнату снаружи. Чтобы никто не мог зайти.

«Или я не могла сбежать, если всё-таки со мной что-то не так», — промелькнула невесёлая мысль, и мне даже спать расхотелось.

Служанки откланялись и ушли, а я подошла к окну, отдёрнула портьеры и сдвинула повязку с глаз. Моему взгляду предстал совершенно восхитительный, хоть и мрачноватый закат: залитое алой краской небо и багровое солнце, которое купалось во всей этой краске. Я хотела открыть окно и насладиться иллюзорным вечером, раз уж настоящего не суждено, но заметила человека с мечом на поясе, парившего в воздухе… Да не в воздухе, а на летающем ковре — хэргмэ! Стражник резко повернул голову в мою сторону, и я тут же притворилась, что даже слабенький вечерний свет мне неприятен. Прикрыла глаза ладонью, другой рукой вернула повязку на место. И, чуть пошатываясь, отошла от окна.

Меня взяла злость — даже если Каэма до сих пор обуревали подозрения, это не значило, что его чёртовы стражники могут любоваться на меня в коротенькой ночной рубашке! Эх, кинуть бы в слугу вон тем канделябром, а ещё лучше — в его господина! «Суровый, но когда надо»! Я фыркнула и залезла в постель.

«А может, он просто велел тебя охранять, чтобы в окно никто не попытался залезть». Эта мысль смягчила моё раздражение. Я долго лежала, слушая, как трещат в очаге догорающие дрова, благодаря которым в спальне стало тепло, и сама не заметила, как уснула.

Разбудило меня прикосновение чьей-то мягкой ладошки к щеке. Я распахнула веки и чуть не вскрикнула — повязка пропала, а надо мной стояла Аня. Тоже в ночной рубашке с кружевами, задравшейся чуть ли не до пояса. Жёлтые кудри Ани растрепались, а на кончиках пальцев у неё горели огненные шарики, освещая ночной мрак.

— Ну, я так и думала, — прошептала Аня. Ничего хорошего её сердитое личико не предвещало. — Глаза у тебя светлые, а не карие. Ты не Шиилит! Говори, кто ты, лгунья, иначе я тебя на месте сожгу!

XII

Первым моим побуждением было отпихнуть Аню, вскочить с кр