Призыв рубинового трона

– Твои родители? Они тоже ушли? – не унимается Морган.

– Я их не знала.

Он отпускает меня и осматривает округу.

– Далеко нам? – спрашивает, легко переключившись после услышанного. Никакого сочувствия от воина.

– Ты можешь выбрать любой дом, – хмыкаю, размашисто показывая ладонью.

– Я пойду к тебе.

От его дерзости я вскидываю брови и чувствую, как жар смущения разливается по щекам. Недолго раздумывая, разворачиваюсь и направляюсь дальше к ратуше.

– Переночуешь в соседнем доме. К себе не пущу.

И слышу его недовольное фырканье. Он уверен, я не запрусь от него.

– Ты же понимаешь, что я не отстану. Не спущу с тебя глаз, пока мой брат не вернётся, – бросает мне в спину.

– Лучше скажи, как вы меня нашли?

– Элгар предположил, что пустая деревня, о которой ходит молва, может быть источником. Это место словно дыра на карте, несмотря на проходящую через неё дорогу, – откровенничает Морган, и я оборачиваюсь к нему. – Никто из нас не был уверен, что найдёт здесь человека.

– Я же чудовище.

– Лоренц предполагал разное. Но не думай, что он всерьёз увидел в тебе монстра, – спутник равняется со мной и накидывает капюшон.

На улице ветер сгоняет листву с деревьев. Почти всё в округе жёлтое, изредка можно заметить зелёные листочки на самых стойких деревьях. Мы подходим к старому фонтану. Каменная чаша полна бурой воды и прошлогодних листьев. Я останавливаюсь, проводя пальцами по шершавому краю. Когда-то здесь играли дети.

– А как связаны твой брат, Лоренц и ваше королевство? – интересуюсь, не поворачивая головы.

– Королевство уже давно без короля. Для Лоренца это дело – память об отце, который оставил в дневниках записи, что такая сила может уничтожить их царство, – Морган осматривается, когда ветер проносит листья у наших ног. – Принц должен принять решение.

– Принц? – недоумеваю.

– Лоренц, – повторяет, открывая мне глаза.

– Сам принц пожаловал к чудовищу. Интересно.

– Он в безопасности рядом со мной и при камнях.

Я окидываю мощного воина взглядом и внутренне соглашаюсь, что противостоять ему будет не под силу многим.

Вдалеке уже виднеется купеческий дом, и воин устремляется вперёд, осматривая широкую улицу, которая выглядит чуть опрятнее остальных.

– Хорошее ты гнездо себе свила, – предвосхищаясь, он смотрит на трёхэтажное здание.

– Его не прогреешь в холодное время года. Я уже переехала, – поворачиваюсь и указываю на небольшую хижину, стоящую прямо, в отличие от соседних. И замечаю в глазах воина разочарование. Сам он прибыл из королевства, дружит с принцем и явно не был готов, что ему придётся ночевать в доме, который вот-вот развалится.

– Ладно. Погреемся у тебя.

– Да не пойдёшь ты ко мне.

– Девушка, я с вас глаз не спущу, помните? – он медленно подходит, напоминая, что решения принимает только он.

Мне неприятно слушаться, ведь я не делала этого со времён приюта. Отворачиваюсь и ступаю в своё жилище. При входе стоит лампа, и я поджигаю её сразу, потому что окна здесь небольшие, света проникает недостаточно.

Из года в год я выбирала разные дома, и в прошлом году в этом было теплее всего. Здесь маленькая кухня с хорошей мебелью и три комнаты. Одну я использую как склад, а вторую занимаю сама. Третью заперла ещё прошлой зимой и даже не помню, в каком она состоянии.

– Раз так настаиваешь, можешь остаться здесь, – открывая пустующую комнату, я случайно вдыхаю пыль и закашливаюсь. Оттолкнув преследующего меня воина, я возвращаюсь в кухню.

– Спасибо, но там у тебя достаточно места для нас двоих, – он закрывает дверь и проходит в мою спальню.

Морган берёт фитиль и поджигает свечи. Становится светлее и уютней. На стенах видны картины, которые я рисовала этим летом. Они придают пространству свежести.

– Да ладно. Только спать будешь на полу, лишней перины нет, – издевательски произношу, но он замечает мою ухмылку.

– Сходим в соседний дом, возьмём что-нибудь для меня, – показывает он на выход, а я только расстегнула кейп.

– Я никуда не пойду, – отнекиваюсь, но моё сопротивление подавляют взглядом.

– Давай так, я либо тебя связываю, либо мы идём вместе. В кошки-мышки я с тобой играть не буду. – Он угрожающе расправляет свой плащ.

Закатывая глаза, я жалею, что не просчитала последствия его вторжения. Другой бы бросился за своими спутниками, а этот уверен, что они справятся. И мне теперь приходится иметь дело с ним.

Морган показывает на дверь. В коридоре тихо, только слышно, как где-то капает вода. Вздохнув, я демонстративно застёгиваю кейп, и он уверенно шагает на выход, а я плетусь следом, чувствуя внутреннее сопротивление. Мы подходим к двери соседнего дома. Морган толкает её плечом, и она со скрипом открывается. Внутри темно, но я различаю очертания мебели и стен. Он достаёт из кармана спички и зажигает одну, и я останавливаю его, протягивая свечу, прихваченную из дома.

Глаза воина в темноте совсем не видно, но он поджигает свечу и забирает её из моих рук. Едва коснувшись тёплыми пальцами, он тянет меня за собой вглубь помещения, потом по коридору. Когда мы добираемся до спальни, он возвращает свечу и отпускает мою руку.

– Ты ночевала в этом доме? – спрашивает Морган, осматривая кровать.

– Нет. Здесь крыша протекает, – отвечаю честно и вспоминаю, что всё внутри давно прогнило.

– Слишком сыро.

Констатирует он и выходит из комнаты. Я следую за ним, и так мы проходим ещё несколько домов. Свеча в моей руке тлеет, мы больше не говорим о его деле или о силе, лишь изредка о том, что видим вокруг.

В одном из домов он замечает люльку и спрашивает меня, знаю ли я, как обитатели покинули жилище. Без зазрения совести рассказываю, что наблюдала за уезжавшими людьми, упоминув, что мне было четырнадцать. К этому времени мы находим подходящую перину, и воин взваливает её на свою мощную спину и несёт к моему дому. Запыхавшись, он сбрасывает её в моей спальне, а следом стягивает с себя плащ и принимается расстёгивать доспехи.

Наблюдая за ним, я тоже неспешно снимаю верхнюю одежду, развязываю косынку. Русые волосы рассыпаются по плечам. Остаюсь в серой форме, некогда предназначенной для пацанов из местного полка, что когда-то охраняли город. Морган, заметив мой облик, сначала рассматривает нашивки на серой рубашке, которые присутствуют на ратуше, а потом обращает внимание на пустую портупею, где обычно висел кинжал.

Меня тоже привлекает его одеяние. Чёрные штаны без излишеств подтянуты поясом. Тёмно-бордовая рубаха расшита причудливыми листьями ярко-красной нитью, схожий с нарядом Лоренца и Вивиан. А вот на шее виднеется золотая цепочка. Подозреваю, она может удерживать защитный камень.

Мы смотрим друг на друга, и во взгляде Моргана ясно читается, что мои замыслы уже обречены.

Глава 5.

Выглянув в окно у плиты, я наблюдаю, как сгущаются сумерки. Небо затянулось тучами, но дождя всё нет. Слышу шаги Моргана по комнате и ощущаю на себе его внимательный взгляд, следящий за мной, пока я готовлю ужин.

Прежде чем я принялась раскладывать еду, Морган убедился в её готовности, попробовав суп с моей же ложки. Я бы его не отравила, потому что нечем, но взяла на заметку: нужно запастись и ядами.

Ест он быстро, в отличие от меня. Я давно привыкла не торопиться в своём безмолвном мире.

– Я не могу привязать тебя к себе, – раздаётся его голос. – Но в целях безопасности свяжу тебя.

– И кого же ты обезопасишь? – спрашиваю с издёвкой, которую он игнорирует.

– Себя, конечно, – устремляет он взгляд на меня. – Если бы ты перестала пялиться на мою цепочку, в этом не было бы нужды.

– Так там всё-таки камень?

– Да, – он тянет за цепь, обнажая красный самоцвет, вдвое меньше того, что был в кольце Лоренца.

– Ты забрал у меня кинжал. Сам нарезал овощи в суп. Собрал всё колющее и режущее. Ты прям уверен, что я тебя прикончу? – Я не стараюсь скрыть раздражение.

– Нет. Больше поранишь, пока будешь пытаться, – его лицо остаётся невозмутимым, и я не могу понять, шутит ли он.

Сегодня я не стала переодеваться. После того как доела и убрала грязную посуду, я улеглась на свою кровать, оставив рядом одну свечу.

Печь медленно топилась, до утра подкинутых дров хватит с лихвой. Пока Морган выходил из хижины, я ещё раз осмотрелась, но средств защиты, кроме сковороды, у меня не осталось. Хотя вряд ли мне достанет сил ударить его так, чтобы вырубить. Подожду ночи.

– Руки, – приказывает Морган, пока я лежу с закрытыми глазами.

– Вот прям необходимо? Я же беззащитная девушка. Это я тебя должна бояться.

– Бойся, но я тебя всё равно свяжу.

Протягиваю руки, но он накидывает петлю только на одну и привязывает её к кровати. Вторая остаётся свободной. Так даже удобней, я хотя бы могу спокойно поспать, а в лучшем случае развязать. Но Морган туго затягивает причудливый узел, и при осмотре обозначает, что его только срезать.

К моему сожалению, ночью я не проснулась. Мои планы опередить его с утра провалились, когда я открыла глаза и обнаружила, что он уже бодрствует. Красивый воин стоит ко мне голой спиной, стряхивая тёмные мокрые волосы. Я привстаю с кровати как заворожённая, пока он поворачивается. Его фигура воплощает идеальное телосложение, и мой прикованный взгляд посылает сигнал в мозг о нехватке детали.

– Ты снял кулон? – Хотя зачем мне ответ, если можно попробовать приказ.

– Нет, – стряхивает он мокрое полотенце и смотрит на меня не менее удивлённо. – Я спрятал его в штаны.

Я опускаю глаза ниже, устремляя внимание на его пах. Сама смущаюсь от представленной картинки и, хмурясь, отворачиваю голову.

– Оденься, – бормочу сквозь зубы. – Чего разгуливаешь в таком виде?

– На улице ливень, я ходил осмотреться и принёс ещё дров, – Морган показывает на свёрток у выхода. – Сегодня никто не вернётся, так что нам предстоит провести вместе ещё немного времени.

Вставая с кровати, замечаю, что связывающей верёвки на мне нет. Обхожу его стороной и, прежде чем выглянуть в окно, слышу звуки ливня, накрывшего мой пустой город.

– Ну, они в принципе могут не вернуться. Ты в таком случае планируешь провести со мной всю жизнь? – Поворачиваюсь обратно и стараюсь придать своему взгляду презрение. Но получается не очень убедительно. Смотреть на красивого мужчину приятно, и от этого неловко. Я хочу разозлиться, но не могу. Решаю отойти в сторону, но он преграждает путь.

– Они приедут. День, два, неделя. Я пока буду здесь, с тобой, – объявляет он и натягивает на себя серую рубашку, такую же, как и на мне. – Ах да, кулон.

Морган расстёгивает ремень и снимает с пряжки цепочку, которая свисала по бедру с внутренней стороны штанов. Одним движением он накидывает кулон на шею и демонстративно заправляет под ворот. Мне уже ясно: главное в этой защите, чтобы камень или его проводник касался тела. Мог бы обойтись и без показухи.

Он вышел из комнаты, позволив мне переодеться и привести себя в порядок. Уже на кухне я почувствовала запах выпечки и недоумевала, что это мог приготовить воин.

– Я нашёл в твоих запасах муку и мёд. Ты делаешь закваску? Где ты берёшь молоко? – интересуется Морган и протягивает мне кружку чая.

Недоверчиво нюхаю и понимаю, что он добавил туда фруктовые листья.

– Летом они пасутся недалеко. Это с последней дойки.

– Я уж подумал, ты тут корову припрятала.

Он отпивает из своей кружки, и я повторяю за ним. Завтрак проходит тише, чем ливень на улице. Я с трудом стараюсь не смаковать булочки, которые он испёк, ведь готовлю ничем не хуже.

– Что ты обычно делаешь? – интересуется он, как только мы возвращаемся в комнату.

– Не общаюсь с людьми, – отвечаю и провожу весь день, не обращая на него внимания.

К вечеру ливень стих, и на следующее утро снова светило яркое солнце и слетелись птицы, которых я привыкла разгонять.

Морган вышел за мной после завтрака, уже не спрашивая, куда я направляюсь. За последние сутки он стал тенью в моём доме, а я так и не придумала, как снять с него амулет.

Пройдя к мостовой, откуда могли снова явиться странники, он убедился, что к нам никто не движется. Морган даже заставил меня провести с ним несколько часов на этом месте, хотя обычно я обхожу всю деревню.

Я умудрилась его напугать, и он снова обнажил свой меч, решив, что оглох. Своим призывом я разгоняю животных, насекомых, птиц, как и сегодня. Это позволяет сохранить продукты, что даже мыши не портят мою еду, и мелкие вредители не трогают урожай в сезон. Мне часто приходится это делать, но я давно не обращаю внимания, когда наступает тишина, в отличие от него.

Моргану моё объяснение оказалось понятным, он даже оценил такое решение как положительное. Но что до воина, умеющего печь, я не стала расспрашивать о его навыках. Мне не должно быть до этого дело.

Когда солнце коснулось верхушек деревьев, я решила возвращаться, и Морган с неохотой согласился. Мы успели подняться с лавочки, на которой провели последний час, как внезапно услышали шум, словно приближающейся вьюги, и ощутили движение земли. Пока я нерасторопно оглядываюсь, Морган придвигается ближе, и мы оба смотрим на дорогу, ведущую из леса. Он заслоняет меня собой и прижимает к своей спине, а я не могу вырваться из его рук.

Сильный, но пара приёмчиков у меня всё же есть. Я кусаю его, и он тут же отпускает. Цепляется сначала за мой кейп, потом за косынку, но она слетает с головы.

– Подожди, нас никто не должен видеть, – подхватывает он меня за талию, – надо спрятаться.

– Я защищу нас, – смело вглядываюсь в даль.

Сразу же вижу, как из леса появляется лошадь, и мой первый «мираж» мчится к нам так быстро, что оставляет за собой пыльный шлейф. Следом из леса появляются ещё всадники, еле различимые, но столь же стремительные, будто преследуют его.

– Элгар? Что происходит? – Морган пятится назад и тянет меня за собой. – Их тебе не остановить.

Я бросаю на воина недоумевающий взгляд и понимаю, что всадники продолжают приближаться. Сколько ни проси, ни требуй, они скачут прямо на нас. Их три дюжины. Вооружённые и яростные. Кто-то кричит нашему всаднику остановиться, но тот замедляется, лишь когда настигает нас.

– Ты выжил? – он ослабляет поводья и разворачивает лошадь к брату. – Но сейчас нам всем достанется.

– Где Лоренц и Вив? – быстро спрашивает Морган, но счастливый парень в ответ пожимает плечами.

Мой взгляд мечется между улыбкой Элгара и приближающейся конницей. Если они союзники им и подмога, это мне не на руку. Остановить их силой не могу, а вот они меня схватят без труда. В тот же миг я решаю бежать, но воин, давно перехватив меня, прижимает к себе.

– Морган. Приветствую. – Спускаясь с коня, подходит не менее важный воин. – Где принц?

Морган окидывает взглядом всадников, и в его движении читается беспокойство. Солдаты берут нас в кольцо, зажигают факелы, поскольку с их приближением на город спустилась темнота, и как мы с трудом различаем их, так и они видят нас.

– Его здесь нет. Он, вероятно, во дворце, – отвечает Морган нарочито медленно.

– Мы знаем, что вы ускакали вместе. У нас приказ вернуть вас во дворец. Вы арестованы по решению совета.

Смотрю на паренька, которого стягивают с лошади, заламывая руки, и чувствую, как Морган ослабляет хватку.

– Не будем медлить. Я всё разъясню совету по прибытии, – объявляет Морган, снимая с себя ремень, на котором держался меч. – Девушка тоже с нами.

Слышу шорохи, сдержанные переговоры, пока поворачиваюсь к предводителю всадников. Он с холодной вежливостью протягивает мне руку, видимо, предлагая сдаться, но я не собираюсь подчиняться и рвусь в сторону в отчаянной надежде на побег.

Глава 6.

Глупые попытки и бессмысленные действия пресекли с первых шагов. Пытаясь вырваться, я рухнула на землю. Один из воинов пнул меня ногой и тут же получил сокрушительный удар от Моргана.

– Она не заключённая! – рьяно крикнул он, поднимая меня с земли.

Во вспыхнувшем свете факелов он оказался единственным, кто стоит между мной и чужим миром. Спасает меня от людей, которых я раньше не видела и не смогла бы противостоять. Кажется, у воина, что провёл со мной так мало времени, проснулась симпатия.

– Подружка твоя, что ли? – выступил другой всадник, но мгновенно смолкает под гневным окриком, видимо, главного.

– Это невеста принца. Вам следует быть обходительней! – объявил Морган, приковывая все взгляды ко мне.

Я нервно сглатываю, не понимая, с чего он решил преподнести меня в таком свете. Беспомощно переминаюсь с ноги на ногу, предпринимаю новую попытку бежать. Тщетно. Морган хватает и волоком тащит к своему брату. Элгара уже отпустили, но он особо и не сопротивлялся.

– Ну и шуточки у тебя, – шиплю я воину, когда появляется возможность.

– Так к тебе будут относиться уважительней. И мне меньше возни, – фыркает Морган и отворачивается.

Меня усаживают на коня, увешанного, как и прочие доспехи, алыми камнями. Я никогда не была в таком отчаянии, как сейчас, даже мою лошадь удерживает прибывший главнокомандующий, представившийся Конрадом. Его слушаются абсолютно все воины, и пленники, не помышляющие о бегстве.

Морган и Элгар следуют за предводителем. Я слышу, как солдаты возмущаются, что идти целый час таким темпом, но не смеют сказать громче. Другие упомянули ужин, и у меня забурчало в животе так, что Морган оборачивается. Мы с ним слишком долго бродили, не ожидая такой долгой прогулки. Я даже не смогла вернуться в дом, потому что выдвигаться приказали немедленно. Моргану не пришлось меня уговаривать, я согласилась сразу, втайне надеясь сбежать при удобном случае.

Случай мне не предоставился до самого лагеря. Прямо передо мной, почти у подножия холма, встаёт частокол из острых кольев, грубых и грозных. За ним море палаток. Они разного покроя и достатка. Сначала идут простые, потёртые солдатские балаганы, с которых свисают щиты и сушатся мокрые портки. А чуть дальше, ближе к центру, высятся шатры из плотной ткани, напоминающие одеяния принца, с расписными гербами на пологах и флюгерами на макушках.

Воздух несёт едкую гарь дымящихся костров, сладковатый дух варёной похлёбки с луком и репой. Лагерь гудит, как потревоженный улей. Смех, крики, ржание коней, лай собак сливаются в сплошной неумолчный гул.

– Ты разместишься в том шатре. Тебе приставят охрану, – обращается ко мне Морган, помогая слезть с лошади.

– А вы? – смотрю на пленников со связанными руками.

– Нас определят подальше. Но ты будешь в безопасности.

– Тут все с камнями? – уточняю, чтобы понять, какие шаги предпринять.

– Не пытайся, – говорит Элгар. – В доспехах у кого-то личные камни. Даже если ты кому-то прикажешь, это сыграет против тебя. Именно так меня поймал принц. Конрад тоже в курсе моей силы, так что не советую раскрывать твою, думаю, он подстраховал своих людей.

– Значит, они все стража принца?! – обвожу взглядом сидящих у костра.

– Будь кроткой и не лезь в неприятности. К утру, может, Лоренц объявится, и нас отпустят, – предполагает Морган, потирая запястья.

– И я вернусь домой?

– Перестаньте переговариваться, – приказывает главнокомандующий, и Морган отворачивается, оставив мой вопрос без ответа.

Сначала он не дал мне сбежать, теперь молчит. И как он надеется просить для брата помощи? Глупец. Я пальцем не пошевелю ради него.

Конрад указывает мне путь к шатру, но прежде я проверяю призыв, беззвучно приказывая ему идти вперёд. Между нами образуется небольшая дистанция, но главнокомандующий тут же оборачивается.

– Если вы ещё кого-то ждёте, то я зову только вас, – говорит он мне.

Мимо нас, обдав облаком пыли и пота, проходят два оруженосца, волоча между собой тяжёлые латные рукавицы. Они разглядывают меня с любопытством, и я решаюсь принять предложение главного.

Гул лагеря снаружи сразу становится приглушённым, отдалённым, будто из параллельного мира, когда мы попадаем в шатёр. В центре, на массивном деревянном помосте, пылает очаг в железной жаровне. Передо мной на низком столе, покрытом потёртым, но явно дорогим ковром, расставлена еда. Из одной миски тянет мясным духом, и я различаю рагу из зайчатины, густое, с кореньями. Сама готовлю похожее, добывая дичь в здешнем лесу, когда подпускаю её ближе. Рядом плоская лепёшка из грубого помола, ещё тёплая, заменяющая хлеб.

У главнокомандующего такой же набор, и он присаживается первым к своей миске.

– Расскажите, невеста принца, как я могу к вам обращаться? – задавая вопрос, он принимается помешивать свою еду деревянной ложкой.

Словно заворожённая, не могу отвести взгляд, чувствуя, как голод овладевает мной, а рот наполняется слюной.

– Сильвия, – отвечаю и присаживаюсь к своей тарелке.

– Морган отказался называть вас. Сказал, что вы секрет принца, – пристально рассматривая меня, он продолжает водить ложкой в миске. – Вы можете сказать, где принц?

Отрицательно мотаю головой и, больше не в силах контролировать голод, хватаю ложку, набиваю рот едой. Вкусно. Я бы посолила побольше, но пока важничать не буду. Пара замахов, и мне становится легче.

– А как вы стали невестой? – не унимается Конрад, продолжая допрос.

Хотела ответить ему сразу, но ничего путного в голову не приходит. Наплести, что влюбились с первого взгляда. Или он спас меня в лесу от бандитов… Лучше воспользуюсь словами Моргана.

– Это вам принц расскажет сам.

– Вы хоть знаете, как его зовут? – продолжает Конрад.

– Лоренц, принц южного королевства.

– Какого именно? – уточняет он, и меня выдаёт ложка, выскользнувшая из пальцев.

– Не помню… Но которое с красными рубинами, – пытаюсь исправиться и зажёвываю лепёшку, чтобы не отвечать.

– А это вы запомнили, но рассказать мог и Морган, – протягивает он мне чашку, от которой веет ароматом сладкого чая. – Может, хоть опишете, как выглядит принц?

Не знаю, зачем это главнокомандующему, но он точно меня прощупывает. Киваю, соглашаюсь, но не могу ответить, рот занят лепёшкой. Он не сдаётся и снова показывает мне на чай. Приходится сделать глоток.

– Длинные волосы, русые. Голубые глаза. И у него есть сестра, – отпиваю и сразу вспоминаю имя, – Вивиан.

– Она хорошая принцесса, вы и с ней успели пообщаться? – спрашивает Конрад и, наконец, приступает к еде.

– Конечно, – зевая, замечаю, что голова вдруг тяжелеет. – Она добрая, показала мне свой браслет.

Договаривая, я слышу следующий вопрос Конрада, но уже не могу ответить. Комната вокруг плывёт, я пытаюсь подняться, но заваливаюсь и с шумом падаю обратно. Последнее, что замечаю, как главнокомандующий смотрит на меня сверху, невнятно бормоча. Моя голова бессильно падает набок, и я вижу размытые фигуры стражи, появившиеся в шатре. Сказать ничего не могу. Зрение расплывается. Сознание гасит последние образы, погружая меня в темноту.

Глава 7.

Помню, как хотела остаться в одиночестве, боялась по неосторожности причинить людям вред. Это решение далось нелегко, но тогда я смогла защитить друзей, нянечек, которые относились ко мне как к родной, соседских мальчишек, угощавших пирожками. Я никогда не требовала от них большего. И изо всех сил старалась контролировать дар, чтобы жить обычной жизнью.

Сейчас меня везут непонятно куда, непонятно зачем. Раньше я была узницей в клетке, созданной самой, а теперь, открыв глаза, вижу мир за настоящими решётками.

– Почему мы в клетке? – разворачиваюсь к Элгару, растянувшемуся на скамейке.

Рядом со мной сидит Морган со связанными руками. Его голова опущена, одежда на нём грязная. Непонятно, ждать ли от него ответа.

– Я не так ловок, как думал. Конрад меня раскусил, – воин говорит хрипло. – Ему нужно было, чтобы мы спокойно добрались до лагеря. И чтобы я не перебил его людей. Поэтому он подыграл мне, но ни одному слову не поверил.

– А я при чём? Как же история про то, что я невеста принца? – Дёргаю его за плечо. Мои руки, в отличие от парней, свободны.

Морган поворачивается ко мне. На его лице ссадины, глаз подбит, а бровь рассечена. По нему хорошенько приложились, и я осторожно касаюсь его щеки.

– Не трогай, это пройдёт, – отворачивается воин, продолжая говорить тихо.

– За что тебя так? За враньё? – спросив, наблюдаю, как он медленно кивает. – Ты тоже его стражник? – получаю ещё кивок, но следом он мотает головой.

– Брат не вписался в стандарт королевства, – будто уточняет за Моргана младший. – Мы искали ответы, и с ними нам помог только Лоренц. Главнокомандующему, да и остальным не нравится такой расклад. Свободный воин, подчиняющийся лишь принцу, не достоин быть среди его людей.

– Единоличник, – выражаю мнение, ища Конрада взглядом среди конвоя, окружившего повозку.

Мы движемся быстро, и я ощущаю всем телом каждый камушек под колёсами. По этой дороге нечасто ездят повозки. К моей деревне путь давно забыт, хоть и не сильно зарос травой, а здесь и подавно никто не проезжает без необходимости.