Измена. Я не дам тебе уйти

Глава 1

— Олеся, ты не могла просто так сорваться и уехать! — Раздражённый голос начальницы врезается в сознание. — У нас отчёты, дедлайны, а ты мне с этой поездкой. Это несерьёзно!

— Я предупреждала вас ещё неделю назад, — говорю, сдерживая раздражение. — Это не спонтанное решение. Я всё сделаю, — пытаюсь объяснить, стискивая телефон в руке. — У меня с собой ноутбук, буду работать удаленно. Честное слово, всё будет вовремя.

— Олеся, работа требует ответственности, — её голос звучит твёрдо, как сталь. — У нас на носу отчёты, а ты решаешь в последний момент исчезнуть. Мне нужны люди, на которых можно положиться. — Её голос звучит истерично. — Если всё будет так, как ты говоришь, зачем тебе вообще уезжать? Олеся, будь ответственной!

— Я ответственная. Именно поэтому предупреждала вас заранее о том, что не смогу работать в выходные. Потому что у меня есть личная жизнь. И этот день для меня важен, — с нажимом произношу я.

— Личная жизнь? — Её голос остаётся ровным, но жёстким. — Все хотят отдохнуть, но есть обязательства. Если каждый начнёт ставить свои дела выше работы, что тогда? — Это работа. Ты думаешь, кто-то тебя будет ждать с распростёртыми объятиями, если завалишь проект?

Я сжимаю кулаки, но голос остаётся ровным:

— Я ничего не завалю. Всё будет сделано в срок.

— Если ты не сдашь отчёты в срок, считай, что это был твой последний отпуск на ближайший год, — предупреждает она. — Но если нет — в следующий раз таких поблажек не жди.

Кладу трубку и чувствую, как пальцы слегка дрожат. Это было сложно, но я вырвалась.

Влажный морской воздух ударяет в лицо, как только я выхожу из терминала аэропорта Сочи. Ночной город переливается огнями, вдалеке шумит море. Сердце колотится — от волнения, от предвкушения. Я здесь, и теперь мне ничего не сможет помешать сделать мужу сюрприз. Сегодня всё должно быть идеально.

Такси жду недолго. Водитель, пожилой грузин с густыми седыми бровями и доброй улыбкой, приветливо открывает мне дверь.

Сажусь в машину и чувствую, как эмоции начинают зашкаливать. Ещё немного, и я буду рядом с Никитой. Он точно даже и подумать не может, что я в Сочи. Утром я сказала ему, что весь день буду загружена работой, и ему и в голову не придёт звонить мне.

Слышу, как водитель закрывает багажник и быстрым шагом идёт за руль:

— Добрый вечер, красавица! Куда едем?

— В «Гранд-Марин», — уверенно называю отель.

Никита всегда выбирает только лучшее. Высокие звёзды, безупречный сервис. Так что сомнений нет.

— О, хороший отель! — одобрительно кивает таксист, трогаясь с места. — Вы, наверное, не первый раз в Сочи?

— Первый, — признаюсь, любуясь огнями города. — Хочу сделать сюрприз мужу.

— Ах, сюрприз! — он улыбается ещё шире. — Это замечательно! Вот и мне бы жена сюрпризы делала! А только ворчит. Ваш муж будет счастлив, даю слово!

Невольно улыбаюсь в ответ:

— Надеюсь…

— Конечно! — он машет рукой. — Я много лет за рулём, видел всякое, но когда человек летит через всю страну ради любимого — это настоящая любовь! Дай Бог вам счастья, девочка моя.

Дорога тянется через освещённые улицы, мимо пальм, мокрого после недавнего дождя асфальта. Чёрное море скрывается за полосой отелей, его гул слышен даже через стекло. Внутри меня нарастает волнение. Я скучала по нему. Чёрт, как же я скучала.

Отель действительно шикарный. Высокие колонны, мраморный холл, аромат дорогого кофе в воздухе.

Подхожу к стойке регистрации, ловя улыбку администратора — молодой девушки с безупречно уложенными волосами.

— Добрый вечер, чем могу помочь? — вежливо спрашивает администратор.

— Добрый вечер! Я прилетела к мужу, хочу взять дополнительный ключ от его номера. Никита Громов, — произношу, стараясь скрыть улыбку.

Девушка смотрит в монитор, а потом смущённо поднимает глаза:

— Простите, но я не могу выдать вам второй ключ. В номере уже зарегистрирован ещё один гость.

Я моргаю, не сразу понимая смысл её слов.

— Что?.. Подождите, может, это какая-то ошибка? — встревоженно смотрю на девушку.

Она опускает взгляд и несколько секунд смотрит в экран компьютера.

— Нет... Ошибки нет. — с натянутой улыбкой произносит она, вновь посмотрев на меня.

Чувствую, как ладони начинают потеть от тревоги. Вот чёрт. А они ещё называют себя пятизвёздочным отелем. Даже не могут нормально с программой разобраться. Или найти себе нормального администратора. Уверена, что это какая-то ошибка.

— Я могу просто подняться к нему? — недовольно смотрю на девушку.

Она мягко улыбается, но во взгляде читается напряжение:

— Вообще-то нет. Я могу позвонить вашему мужу и попросить, чтобы он спустился для подтверждения.

Чувствую, как все мои планы начинают рушиться с каждой секундой. Всё внутри закипает.

— Девушка. Вот мой паспорт, — протягиваю ей. — Там все данные для подтверждения.

Администратор берет паспорт и, лупая глазами, пристально изучает документ.

— Я всё понимаю, но…

Резко наклоняюсь к администратору:

— Девушка, я хочу сделать мужу сюрприз. И если вы сейчас ему позвоните, то всё испортите, — произношу шёпотом.

Администратор тяжело выдыхает и оглядывается по сторонам:

— Ладно, можете пройти.

— Спасибо, — произношу с натянутой улыбкой.

Пальцы цепляются за ремешок сумки, иду к лифту, но внутри что-то тянет назад, словно предупреждает: «Олеся, не ходи». В груди растёт ледяной комок. Я ощущаю, как ладони холодеют. Что, если…

Нет. Всё в порядке. Всё должно быть в порядке.

Поднимаюсь на этаж, прижимая ладонь к груди, будто могу успокоить бешено стучащее сердце. Представляю, как Никита обнимет меня, прижмёт к себе, проведёт пальцами по волосам. Господи, как же я соскучилась по нему.

Шаги отдаются в голове барабанной дробью. Дверь его номера передо мной. Я набираю воздух в лёгкие, чтобы сдержать бешеный ритм сердца.

Дверь поддаётся, и я осторожно захожу внутрь. В номере полумрак, только слабый свет ночника бросает мягкие тени на дорогую мебель. Чемодан Никиты стоит у стены, его пиджак небрежно висит на спинке кресла. Всё здесь пропитано его присутствием, его запахом. Я улыбаюсь – он не ожидает меня, не подозревает, что через секунду я окажусь рядом.

Делаю еще несколько осторожных шагов в глубь, и вдруг до меня доносится звук. Приглушённый, тянущийся, слишком интимный.

Сердце замирает. Я моргаю, не сразу осознавая, что это было. А потом снова – тихий, низкий женский стон.

Моё дыхание перехватывает.

Нет. Нет, мне просто показалось. Это телевизор, может, музыка?

Делаю шаг вперёд, медленно, на цыпочках, и звук становится громче. Глухие удары о матрас, тяжёлые, рваные вдохи.

Останавливаюсь у двери в спальню, ладонь тянется к ручке, но пальцы дрожат. Всё внутри меня кричит: «Не надо!» Но я уже не могу остановиться.

Толкаю дверь и застываю.

На кровати лежит не одна фигура – их две. Моего мужа накрывает женское тело, его руки на её бёдрах, губы в её волосах. Они даже не слышат меня. Он двигается в ней так, как когда-то двигался во мне, с той же нетерпеливой жадностью. Её пальцы царапают его спину, её рот издаёт глухие стоны. Я чувствую их на своей коже, как ожоги.

Голова гудит. Воздуха не хватает.

Это не он. Это не может быть он.

Моргаю, пытаясь сосредоточиться, хочу найти объяснение, хоть какое-то.

Может, я ошиблась номером? Может, это не Никита?

Но его голос... его движения... Грудь сводит спазмом. Мир рушится, превращаясь в груду обломков, оседающих на дно моего сознания. Я не кричу. Не вскидываю руки. Просто стою.

Никита замечает меня.

Вижу, как его лицо застывает от неожиданности:

— Олеся?.. Что ты здесь делаешь?

Глава 2

Не отвечаю.

Просто как дура смотрю на этих двоих, не в силах пошевелиться.

Внутри всё выворачивает наизнанку. Воздух давит на грудь, мешает дышать. Хочу что-то сказать, закричать, но язык будто прилип к нёбу.

Боль разрастается волнами, разрывая меня изнутри, разливаясь по венам кипящей лавой.

На секунду прихожу в себя и понимаю, что если я сейчас не уйду, то просто упаду в обморок. Я просто не выдержу этого. Не могу больше оставаться и видеть эту картину. Разворачиваюсь и бросаюсь к выходу.

Меня трясёт.

Горло сдавливает судорога, слёзы подступают к глазам, но я их не пускаю. Я должна уйти.

Немедленно.

Дышать нечем. Воздух густой, пропитан чужими духами, алкоголем и предательством.

Не успеваю сделать даже пары шагов, как грубая, горячая рука обхватывает моё запястье.

Пытаюсь вырваться, но Никита держит крепко.

— Пусти! — мой голос срывается, превращаясь в хриплый крик. — Пусти меня, Никита!

— Олеся, подожди! — его голос сдавленный, чуть замедленный.

Вижу в его глазах мутную пелену.

Черт возьми, да он пьян!

Меня передергивает. Никита пьян, да еще и в постели с другой. На нашу годовщину.

Господи. Господи, за что?

— Убери руки! — шиплю я, дёргаясь изо всех сил.

Но Никита только сильнее притягивает меня к себе. Его хватка жёсткая, пальцы впиваются в кожу. Больно.

— Дай объяснить… — он говорит медленно, будто с трудом подбирает слова. — Это… это не то, что ты думаешь…

— Не то?! — почти кричу.

В груди что-то разрывается, и я больше не могу сдерживаться. Весь мой мир только что рухнул, а он говорит мне, что это «не то»?!

— Ах да, — усмехаюсь. — Может, мне сейчас показалось, что ты в постели с шлюхой?!

За спиной раздаётся звук движения по простыням.

— Ты вообще в своём уме?! — раздражённо бросает девка, резко садясь в кровати и натягивая простыню на грудь. — Что за цирк? Ты нормальная? Врываешься сюда, орёшь, устраиваешь истерику! Ты кто такая вообще?!?

Никита резко обрывает её:

— Заткнись! — рычит он, даже не глядя на неё.

В его голосе столько резкости, что даже я вздрагиваю.

Резко оборачиваюсь на мерзавку.

Сердце рвётся из груди, ярость пульсирует в висках. Хочется ударить её, стереть с лица это высокомерное выражение.

Она сидит на кровати, такая уверенная, с высоко поднятым подбородком. Глаза её сверкают злостью, но в уголках губ играет едва заметная усмешка.

— Я его жена, — выплёвываю я, чувствуя, как бешено колотится сердце.

Она замолкает, её рот приоткрывается в немом удивлении.

Она не знает. Она вообще ничего не знала. Её взгляд метается между нами, и в её глазах я читаю замешательство.

— Жена?.. — в её голосе неприкрытое удивление.

Она моргает, будто пытаясь осмыслить услышанное, а затем резко переводит взгляд на Никиту.

— Это правда? — в её голосе сквозит недоверие, а в глазах – зарождающаяся злость. — Ты женат?!

Никита медлит. Его пальцы ещё крепче сжимаются вокруг моего запястья, но теперь я вижу – не только от желания меня удержать, но и от напряжения.

— Не твое дело, — бросает он, не глядя на неё, но это только сильнее её злит.

— Что значит «не мое»?! — её голос срывается на визг. — Ты меня, значит, трахал, а жену забыл предупредить?!

Не могу сдержать нервный смешок. Это просто какая-то нелепая, отвратительная трагикомедия.

— О, так ты тоже жертва, да? — отрезаю я, сверля её взглядом. — Что ж, у нас с тобой есть кое-что общее.

Она открывает рот, явно собираясь ответить, но Никита перебивает её:

— Я сказал, замолчи!

Любовница раздражённо шипит, с силой дёргает простыню и, кажется, впервые за всю сцену чувствует себя не такой уверенной.

Вырываю руку из хватки Никиты и отступаю назад.

— Боже… — выдыхаю я, глядя на него. — Насколько же ты жалок…

Никита недовольно хмурит брови и делает шаг ко мне.

Отступаю ещё дальше.

— Олеся, не смей уходить. Иначе я…

— Не смей больше произносить мое имя, — резко обрываю его.

Он останавливается. В глазах всё ещё туман, но теперь там мелькает что-то ещё — страх? Вина? Поздно.

Хватаюсь за ручку, рывком открываю дверь и выбегаю в коридор.

Воздух в гостинице кажется стерильным и холодным. Светлые стены, дорогие ковры, ровный свет ламп — всё слишком спокойное, слишком чужое.

Я стою посреди этого безупречного уюта и не понимаю, что делать.

Куда идти? Что теперь?

Визуал Никита

Никита

📌 Внешность: высокий, подтянутый, с тёмными волосами и уверенной осанкой. Одевается дорого, следит за собой, любит хороший парфюм. У него твёрдые черты лица.

📌 Характер: харизматичный, привык получать желаемое. Амбициозен, уверен в себе, умеет убеждать людей.

📌 Привычки: вспыхивает резко, но также быстро берёт себя в руки. Может быть ласковым, но чаще действует с позиции силы.

📌 Отношение к Олесе: позволил себе предательство, возможно, не осознавая до конца его последствий. Не ожидал её появления, а теперь не знает, что делать – злиться, оправдываться или пытаться её остановить.

Визуал Олеся

Олеся

📌 Внешность: стройная, ухоженная, с густыми светлыми волосами и выразительными глазами. У неё мягкие черты лица, но взгляд твёрдый, когда она зла или решительна. Одевается элегантно, любит классические вещи, но в повседневной жизни выбирает удобство.

📌 Характер: сильная, эмоциональная, но умеющая держать себя в руках. Ответственная, не боится отстаивать своё мнение. Готова бороться за своё счастье. Сначала цепляется за надежду, но если осознаёт правду, становится холодной и отстранённой.

📌 Привычки: когда волнуется, перебирает пальцами край одежды или закусывает губу. Не любит конфликты, но если задевают её гордость – вспыхивает мгновенно.

📌 Отношение к Никите: любила его, верила ему. Приехала в Сочи, чтобы сделать сюрприз, но получила удар в сердце. Теперь внутри неё хаос – боль, гнев, обида и полное непонимание, что делать дальше.

Глава 3

Иду по коридору, но ног почти не чувствую.

Воздух здесь кажется тяжёлым, вязким, как в кошмарном сне. Дыхание сбивается, хватаю ртом воздух, но легче не становится.

Как он мог? Как он мог изменить? Почему?

Грудь сжимает тупая, ноющая боль, растекается по телу и превращается в ледяной комок в животе. Какого чёрта это происходит со мной? За что?

Осторожно бросаю взгляд через плечо. Никита… А вдруг он пойдёт за мной? Попытается остановить? Снова схватит за руку, начнёт оправдываться?

Страх обрушивается новой волной.

Нет, я не могу дать ему шанса. Я должна уйти, пока он не очнулся от своей пьяной затуманенности. Пока не решит, что можно ещё что-то исправить.

Ускоряю шаг, почти бегу.

Дыхание сбивчивое, в ушах шумит кровь. Мне нужно поскорее выбраться из этого проклятого отеля.

Захожу в лифт, дрожащими пальцами нажимаю кнопку первого этажа.

Двери закрываются, и я остаюсь одна. Поднимаю голову и встречаюсь взглядом с собственным отражением в зеркале.

Глаза покрасневшие, губы дрожат.

Чужая.

Я выгляжу чужой даже для себя.

Но я не могу сломаться. Не сейчас.

Опускаю взгляд и просто жду, пока дверь лифта откроется. Стараюсь вообще ни о чём не думать.

Но у меня из головы совершенно не выходит эта мерзкая картина.

Кажется, что это всё просто дурацкий сон. Розыгрыш. Но точно не реальность.

Двери открываются, и я, не поднимая голову, выхожу из лифта. Делаю шаг и тут же сталкиваюсь с девушкой-администратором, той самой, что выдала мне ключ.

Она едва не роняет папку с документами, а потом поднимает на меня взгляд и замирает.

— Господи… — тихо произносит она, сжимая папку в руках. — Вы в порядке?

— Да, всё хорошо, — выдавливаю я с натянутой улыбкой, но голос выдаёт меня.

Он слишком глухой, слишком дрожащий.

Она смотрит внимательно, чуть прищурившись, будто видит меня насквозь.

Чувствую, как её взгляд скользит по моему лицу, выискивая следы слёз, по трясущимся пальцам, которые судорожно сжимают ремешок сумки.

— Может, вам чем-то помочь? — тихо переспрашивает она, как будто поняв, что произошло.

— Нет, спасибо, — бросаю резко. — Мне нужно идти.

Девушка моргает, оглядывается по сторонам, будто проверяет, нет ли поблизости кого-то постороннего, а затем неожиданно хватает меня за локоть и утягивает в сторону от лифтов.

— Эй… — резко отдёргиваю руку, глядя на неё с непониманием. — Что вы делаете? Я в порядке! — стараюсь придать голосу уверенности.

Она даже не вздрагивает. Только сжимает губы, выпрямляется и смотрит на меня настойчиво, уверенно, будто уже всё поняла.

— Послушайте, — говорит она твёрдо. — Я не пытаюсь лезть не в своё дело, но вижу, что вам нужна помощь.

Сжимаю губы, чувствуя, как снова накатывает паника.

Мне хочется просто уйти, закрыться в себе, не слышать никого.

Но, кажется, других вариантов у меня нет. Ведь я понятия не имею, куда идти, где остановиться. А эта настойчивая девушка сейчас как нельзя кстати. Может, я смогу узнать у нее, где тут ближайший отель?

Вдыхаю глубже, стараясь успокоиться.

Чёрт.

— Ладно, — говорю я тише. — Я вас слушаю.

Она чуть наклоняет голову и внимательно смотрит на меня:

— Вам есть куда идти?

— Нет… — выдыхаю я, чувствуя, как в горле встаёт ком. — Если вы поможете мне, я буду вам очень признательна.

Она кивает и начинает рыться в кармане жилета:

— Вот, возьмите, — достаёт визитку и суёт мне в руку. — Здесь недалеко небольшой отель, уютный. Я знаю владельца, скажите, что от меня.

Опускаю глаза на визитку. Пальцы едва слушаются, когда я сжимаю её.

— Спасибо, — говорю шёпотом, пытаясь сдержать слёзы.

Она просто кивает, без лишних слов. Потом выпрямляется и спокойно говорит:

— Удачи вам.

Отворачиваюсь.

Не хочу видеть сочувствие.

Прохожу через холл, стараясь не встречаться взглядом ни с кем.

Спокойно. Просто иди.

Забираю свой багаж, который оставляла рядом со стойкой регистрации, и только тогда направляюсь к выходу.

Чемодан кажется тяжёлым, плечо начинает ныть, но это мелочи. Главное — уйти отсюда как можно скорее.

Выхожу на улицу и оглядываюсь по сторонам, словно ожидаю, что Никита вот-вот выскочит следом, начнёт искать меня.

Но никого нет. Только мерцающие огни города и прохожие, погружённые в свои заботы.

Я одна.

Плечи опускаются, и вдруг внутри меня что-то надламывается. Я больше не сдерживаюсь. Слёзы сами катятся по щекам, горячие, солёные, предательские.

Меня накрывает с головой — боль, отчаяние, бессилие. Я не знаю, что делать дальше.

Но я не могу стоять здесь в таком состоянии.

Рывком поднимаю руку и машу проезжающему такси. Машина резко останавливается рядом. Водитель выходит, быстро подходит и молча забирает мой чемодан, аккуратно кладёт его в багажник.

Открываю дверь и сажусь внутрь, стараясь унять дрожь в голосе.

— Куда едем? — спрашивает водитель, вернувшись в машину.

Смотрю на визитку в своей дрожащей руке, на название отеля. Других вариантов нет.

— Сюда, — говорю, протягивая карточку.

Он кивает, набирает адрес, и мы трогаемся с места.

Ещё раз оглядываюсь назад, без надежды, скорее машинально, чем осознанно. Но едва мой взгляд скользит по входу в отель, я вздрагиваю.

Резко отвожу взгляд и вжимаюсь пальцами в сидение.

— Пожалуйста, поторопитесь…

Глава 4

Голова гудит, в груди неприятная тяжесть.

Как же больно.

Кажется, я больше не могу ни дышать, ни двигаться.

Просто даже существовать в этом моменте невозможно.

Смотрю в окно, но город за стеклом расплывается. В глазах пелена, в ушах неприятный гул, как после удара. Я будто не здесь, а где-то далеко, в месте, где всё ещё могу верить, что этого не случилось.

Почему Никита так со мной поступил? Неужели ему плохо со мной?

Год назад я даже представить не могла бы такого. Никита всегда был тем, кому я верила. Тем, на кого могла положиться. Тем, кто говорил, что я — его смысл жизни.

И что теперь? Всего одна сцена — и весь мой мир разрушен.

Совершенно не понимаю, что делать дальше.

Что теперь будет? Как жить дальше?

Губы предательски дрожат.

Прикрываю рот ладонью, сдерживая подступивший всхлип. Горячие слёзы катятся по щекам, но я не издаю ни звука. Не хочу, чтобы водитель слышал.

Мне сейчас не нужна жалость.

Хорошо, что таксист не заметил, как Никита выбежал на улицу. А то, мама моя, чего он мог еще подумать.

Хотя какая разница. Мне кажется, что сейчас мне просто на всё плевать. И даже на то, что муж помчался за мной следом.

Вот только зачем?

Может, осознал свою ошибку?

Хотя нет. Скорее, он просто не привык, что когда от него уходят.

Никита всегда контролировал всё, что происходило в его жизни, в нашей жизни.

Я была его женой, его «любимой девочкой».

Как же больно.

Сжимаю пальцы на коленях, чувствуя, как внутри снова поднимается волна злости. Он ведь не просто предал меня. Он спокойно спал с другой, пока я летела к нему через всю страну, мечтая об этой встрече.

Что было бы, если я не приехала?

Сколько бы это продолжалось?

Может, это вообще уже давно не в первый раз?

Как же противно!

Руки сжимаются ещё сильнее, ногти впиваются в кожу. Чувствую, как холод пробирается под рёбра, затягивает изнутри.

Телефон начинает вибрировать в сумочке.

Вздрагиваю. Сердце пропускает удар. Рывком достаю мобильник и смотрю на экран.

Никита.

Грудь снова сдавливает, но теперь не от боли — от глухого, яростного отвращения. Он действительно звонит.

Как он смеет? После всего, что я увидела? После всего, что он сделал? Оправдаться? Объяснить, что это было «недоразумение»? Сказать, что я всё не так поняла?

Сжимаю телефон в руке, чувствуя, как внутри всё сжимается от злости. Мне не нужен его голос, не нужны его оправдания. Мне вообще больше ничего от него не нужно.

— Твою же мать! — раздаётся громкий голос водителя.

Всё происходит за секунду.

Резкий удар в бок машины. Меня дёргает в сторону, телефон выскальзывает из рук и падает под сиденье. Машину заносит, водитель резко выкручивает руль.

Судорожно хватаюсь за дверную ручку.

— Чёрт, держитесь! — кричит водитель.

Машину разворачивает, в стекле мелькают огни фар. Всё сливается в хаос звуков и движений. Меня резко кидает вперёд, и в следующий миг мы останавливаемся с болезненным рывком.

На секунду наступает оглушающая тишина. Потом — глухой стук капота. Запах жжёной резины.

Моргаю, пытаясь понять, что только что произошло. Дыхание сбивается, сердце колотится где-то в горле.

— Вы в порядке? — голос водителя звучит глухо, будто издалека.

Не сразу нахожу в себе силы ответить. Грудь тяжело поднимается и опускается.

Телефон… Где телефон?

Опускаюсь вниз, шарю дрожащими руками под сиденьем. Сердце гулко стучит в висках. Наконец мои пальцы нащупывают телефон. Поднимаю его и чувствую, как внутри всё обрывается.

Экран разбит, трещины расходятся паутиной. Я нажимаю кнопку включения, но он не реагирует. Телефон мёртв.

Вдыхаю глубже, стараясь взять себя в руки.

Чёрт. Без телефона я теперь словно без рук.

Да и Никита пусть теперь звонит хоть до посинения.

Поднимаюсь, смотрю на водителя. Тот тяжело дышит, одной рукой держится за руль.

— Что… Что случилось? — голос хриплый, будто не мой.

— Какой-то урод подрезал, — он выдыхает сквозь зубы. — Дурак, не посмотрел, что мы едем… Чёрт, вы точно в порядке?

Киваю, но внутри всё дрожит.

Дверь машины с моей стороны резко открывается.

Вздрагиваю, вскидываю голову и вижу мужчину.

Высокий, в дорогом костюме. Взгляд строгий, но в нём читается беспокойство.

— Простите меня, — говорит он ровным, уверенным голосом, но без суеты. — Я отвлёкся, не заметил… Вы в порядке?

Моргаю, пытаясь сфокусироваться на нём. Дыхание сбито, сердце колотится.

Мужчина осторожно протягивает ко мне руку, но я ее не беру. Вместо этого медленно выбираюсь из машины, стараясь нащупать устойчивость под ногами.

— Всё хорошо, — выдыхаю. Голос звучит хрипло. — Уже всё хорошо.

Он внимательно осматривает меня, будто оценивает состояние.

— Нет, не хорошо, — решительно произносит, чуть качая головой. — Вас надо в больницу.

— Нет-нет, — качаю головой, отступая на шаг. — Со мной всё в порядке. Правда.

Вижу, как взгляд мужчины становится твёрже: