Полная версия
Предыстория
- Макс, я беременна! – молодая красивая женщина с точеной фигуркой и копной каштановых волос нервно заламывала руки. – Ты должен мне помочь!
- М-да? – мужчина, вальяжно раскинувшись в глубоком кресле, лениво листал страницы глянцевого журнала. – И кто отец?
- Не знаю! – зло выкрикнула женщина. Потом, спохватившись, принялась оправдываться. – Ну, то есть, я не совсем уверена…
- Даже так? – мужчина оторвался от разглядывания рекламы автомобилей и наконец-то удостоил младшенькую пристальным взглядом. – Рассказывай, - коротко приказал он.
Женщина, казалось бы, смутилась и принялась неохотно говорить:
- Ну, мы встречаемся с Тошиком, ты его видел. У нас все серьезно, но он не разводится со своей коровой! – миловидное лицо женщины перекосила гримаса злобы. – Я ему сказала, чтобы он выбирал – либо я, либо она! – женщина сердито топнула ногой и надула губы.
- Дура, – недовольно бросил ее брат. – Что дальше?
Женщина яростно зыркнула из-под ресниц, но вспомнив, что вообще-то она пришла просить о помощи, нехотя продолжила:
- Он посмеялся надо мной. Сказал, что «таких, как я, у него много, а его Светочка – единственная и неповторимая»!!! – женщина противным голосом, не скрывая раздирающей ее ярости, процитировала любовника и начала заходиться в тихой истерике.
Мужчина терпеть не мог слезы сестры, оттого и потакал ей во всем с самого детства. Он поднялся с кресла, подошел и опустил руки на плечи вздрагивающей женщины.
- Успокойся, малыш. Мы разберемся, все будет хорошо. – Он, как всегда, гладил ее по плечам, по волосам, и женщина потихоньку затихла в его руках и с надеждой смотрела на него. – Что было дальше, Мариш, рассказывай.
- Я обиделась, и мы не разговаривали несколько дней. И он мне даже не звонил! – женщина снова обиженно засопела, но под строгим взглядом старшего брата продолжила, виновато опустив голову. – Я встретила Санечку! Он такой милый и заботливый! И я подумала, почему бы нет? Он говорил, что любит меня и готов переехать ко мне… А потом узнал, что квартира и машина не мои. И больше он не берет трубку! А я – вот… – она протянула брату полоску теста.
Они оба помолчали.
- Я понял, – мужчина покачал головой. – Ты, конечно дура, Мариш, но хорошо, что рассказала. Давай, звони своему Тоше, он же не знает про «Санечку»? – он вопросительно выгнул бровь.
Женщина помотала головой.
- Звони, мирись, говори, что ты идиотка, все осознала, была не права и что тебе нужен он без всяких обязательств. Так надо, Мариш, поверь мне, –добавил он уже мягче, заметив, что сестра снова хмурит брови и собирается спорить.
И постарался переключить ее внимание:
- А я займусь его женой, как думаешь, если он узнает, что его драгоценная супруга ему изменяет – это подтолкнет его к разводу?
Женщина согласно закивала, но потом помотала головой. И пояснила:
- Да, наверно подтолкнет, детей у них нет, а если он будет думать, что ребенок от него, то может и разведется, он же такой правильный! – она закатила глаза и вздохнула, – печется о своей репутации. На все корпоративы, деловые ужины – только с ней!
Женщина снова начала заламывать руки.
– А каково мне, а? Смотреть, как эта корова приветливо мне улыбается, будто ни о чем не догадывается! Змея!
Она хотела сплюнуть, но вспомнила, что брат всегда ругает ее за «замашки дворовой девчонки» и потянулась чуть дрожащими руками к стакану с соком, заботливо налитым братом.
- Может, она действительно не догадывается, что у вас с ее мужем роман? – мужчина пристально смотрел на сестру.
Женщина даже поперхнулась от такого предположения.
- Нет, исключено, – убежденно заявила она. – Она же у него умная! Тошик проговорился, что он когда в фирму пришел, то она за него почти всю работу делала – аналитику, выкладки, расчеты, отчеты. До сих пор сначала ей отчеты показывает, только потом руководству несет… Мог бы и со мной советоваться, я что – хуже этой курицы? Я, между прочим, его секретарь! – женщина вновь начала распаляться.
Мужчина тяжело вздохнул, наивность сестры его огорчала.
- Мариш, а ты смогла бы делать все эти… – он покрутил в воздухе рукой – …выкладки, отчеты?
Женщина на секунду задумалась, и неохотно призналась:
- Нет, не смогла бы, там же цифр тыщщи! – Еще секунду подумала и добавила, убежденная в своей правоте – Я ж говорю – умная очень! Тоша говорит, что она у них в университете лучшая была на всем потоке… - Женщине захотелось крепко выругаться, но, зная реакцию брата, она сдержалась и вместо этого сделала глоток сока.
- Отлично, – мужчина даже потер руки от удовольствия. – Значит, скомпрометируем ее на глазах у всех, если я правильно понимаю характер твоего Тоши, такой скандал точно положит конец их браку.
- Не получится скомпрометировать, – после некоторого раздумья выдала Мариша. – К ней не подойти просто так. Тошик на приемах ее от себя ни на шаг не отпускает, даже если он отходит, она все равно всех мужиков отшивает, корова…
- Корова – потому что толстая и некрасивая? – мужчина уже все решил для себя и теперь забавлялся, наблюдая за сестрой.
- Не, наоборот… Она идеальна, – огорченно вздохнула Марина и одним глотком допила весь сок.
- Я все решу, малыш, – мужчина потерся подбородком о волосы младшенькой, – звони своему Тошику, мирись.
Глава 1. Нападение
Дождь стоял стеной, плотным серым маревом окружая тоненькую женскую фигурку. Женщина брела, уже не пытаясь обходить лужи, одной рукой она вцепилась в зонт, другой сжимала пустой поводок и придерживала ворот куртки от порывов ветра.
Зонт, впрочем, был бесполезен, – он ничуть не мешал каплям дождя стекать по волосам, по лицу, смешиваться на щеках со слезами, срываться с подбородка и падать туда, где разбухшая земля больше не могла принять в себя ни капли влаги.
Женщина плакала. Мир был черно-серым – пасмурное небо, затянутое свинцовыми тучами, бетонные стены гаражей на краю лога, темно-пепельные стволы редких деревьев, землисто-серые чавкающие лужи под ногами. Бесконечная серость стала для нее олицетворением собственной жизни, полной тоски и уныния. Вот так же, как струи дождя, пузырясь и лопаясь, разбивались о землю ее надежды и мечты.
Полученный красный диплом остался лежать среди прочих бумаг… Брак оказался «браком» – детей он не принес, а муж… А что муж?
Муж был, да. Красавец-балагур, душа любой компании, мечта всех институтских девчонок стал ее законным супругом. Тот факт, что Антон Верещагин женился на серой мышке-заучке Светке Разумовской, еще долго вызывал то недоумение, то негодование студенческого сообщества. Своему мужу Светлана уступила ожидающее ее место в холдинге знакомого отца, ради которого она пять лет усердно грызла гранит науки. Женщина вздохнула, вспоминая, сколько сил она отдавала учебе и стажировкам, ради того, чтобы стать лучшей, чтобы никто не думал, что ее взяли по протекции. Как получилось, что в итоге она отказалась от перспективного места, Светлана так и не поняла. Просто в какой-то момент решила, что муж важнее. Тогда Светлана впервые поставила интересы Антона выше собственных. А после все так и пошло – все ради него.
Лишь недавно Светлана с удивлением осознала, что она для супруга стала привычной частью обстановки. Изредка он выводит ее «в свет» – на корпоративные мероприятия или к друзьям. Так же Светлана обнаружила, что ни своих друзей, ни подруг у нее нет. Есть так называемые «друзья» и партнеры мужа, которым тщательно демонстрировалась их идеальная семья.
Для этого супруг Светланы не жалел средств – она должны была выглядеть и вести себя безупречно.
Всегда идеальный маникюр, макияж, прическа.
Идеальный, тщательно подобранный соответственно случаю, туалет.
Идеально чистый дом.
Идеально приготовленный ужин.
Идеально ровное настроение. Претензии, обиды, скандалы? Боже упаси! Муж – кормилец, поилец и вообще он устает, обеспечивая семью, а место женщины – на кухне. Вот такая «идеальная» семья.
А можно ли их брак вообще назвать семьей?
Светлана все больше убеждалась, что семья мужа – это не она, нет. Женщина была уверена, что даже если нет любви, то между супругами должно быть хотя бы уважение. Сейчас, спустя десять лет брака, Светлана искренне недоумевала, что подвигло ее выйти замуж, отказаться от карьеры, а чуть позже и от предложения родителей уехать из страны. В студенческие годы она была заинтересована Антоном, но не влюблена. И замуж выходить сразу после института не планировала. Сдалась под напором первого красавчика института, обратившего внимание на заучку? Как бы то ни было, но сейчас Светлане было очевидно, что у супруга нет к ней ни любви, ни уважения. Единственный близкий человек в жизни мужа –его мать.
Нина Васильевна была истеричной, взбалмошной женщиной, привыкшей, что ее желания выполняются немедленно и беспрекословно. Естественно, что в отношениях со свекровью Светлане надлежало быть вежливой, уважительной и предупредительной. Она была Идеальной Снохой. Порой у нее сводило скулы от улыбки, намертво приклеенной к губам, когда они совершали еженедельные визиты «к маме». Но она улыбалась, соглашалась и выполняла все прихоти свекрови. Так продолжалось почти десять лет…
Зачем? Вот зачем она 10 лет жизни положила на алтарь этого «семейного счастья»? – именно этот вопрос заставлял Светлану до слез жалеть себя.
Все изменилось чуть меньше года назад.
У свекрови случился инсульт. Вот так, внезапно, не спросив предварительного согласия, прямо на рабочем месте. Ее тут же определили в дорогую клинику, врачи которой сделали все, чтобы минимизировать последствия. Но кровоизлияние оказалось обширным, и, несмотря на проведенное лечение и все манипуляции, с работы Нине Васильевне пришлось уйти.
Потеряв возможность привычного образа жизни, свекровь Светланы, и так не отличавшаяся мягкостью характера, стала невыносима. Отказавшись от всех сиделок, заботливо подбираемых сыном, она пожелала, чтобы ее личной сиделкой стала невестка. А заодно и кухаркой, и домработницей, потому что «как же можно чужих людей на порог пустить, если у нас есть Светочка? Она же не работает, все равно дома без дела сидит!» Антон, конечно, согласился.
Вот тогда у Светы что-то в голове и щелкнуло, как будто глаза открылись. Если до этого она было убеждена, что муж занят и устает на работе, ведь у него ответственная должность, верила, что обязанность неработающей жены – соответствовать ожиданиям и потребностям мужа, то теперь она со всей ясностью увидела, что ее мнение и желания никогда не принимались в расчет. Тогда ей даже пришла в голову мысль о разводе, но также ясно Светлана поняла, что идти ей некуда. Поэтому она продолжала привычно мириться с таким положением дел, регулярно орошая подушку слезами, и не спеша что-то менять в своей жизни.
Однако в последнее время Антон стал настолько раздраженным, что внутри Светланы зрел бунт. Супруг не стеснялся грубить ей и засыпать претензиями. Вот и сегодня он накричал на жену, обозвал неповоротливой коровой и ушел на работу, хлопнув дверью. Женщине стало в который раз горько и обидно, она искренне полагала, что не заслужила такого отношения, поэтому решила выяснить у свекрови, не знает ли та причины плохого настроения Антона.
Переделав все дела дома, чтобы не вызывать лишний раз неудовольствия мужа, Света прибежала к «обожаемой» свекрови. Нина Васильевна сначала долго рассказывала невестке, как той повезло выйти замуж за ее мальчика, и как она должна быть благодарна за все, что они для нее делают. Светлана не возражала, хоть и не могла понять, за что именно должна благодарить. Жили Света с мужем в квартире, купленной на деньги ее родителей (хоть в итоге оказавшейся оформленной на Антона), работу Антон тоже получил по протекции ее отца, и то потому, что Светлана отказалась от места в его пользу. Более того, родители до сих пор их финансово поддерживали, хоть и уехали жить за границу. Они, звали и Светлану, но большое и светлое чувство не позволило ей оставить мужа. Сейчас Светлана жалела, что отказалась покидать привычное окружение и иногда в своих мечтах представляла, как могло бы все сложится, если бы… Но, увы, увы. Даже осознав, насколько далеки они с мкжем друг от друга, Светлана то ли по привычке, то ли в силу придуманного долга, оставалась рядом. Еще и привязанной к Нине Васильевне и ее «сладкому зайчику».
Любимцем и «сладким маминым зайчиком» стал английский бульдог по кличке Жустьен, которого завела себе Нина Васильевна незадолго до болезни. Светлану пес не особо жаловал, та, в свою очередь, его откровенно побаивалась. Однако теперь на ее плечи легла еще и обязанность выгуливать Жустьена или, как про себя называла его Светлана, Жужика.
Сегодня дело было именно в «зайчике».
Закончив со своей проникновенной речью о неблагодарности невестки, Нина Васильевна изъявила желание, чтобы Светлана, после того, как закончит с уборкой, готовкой и потоком прочих мелких, но нескончаемых притязаний, то есть, конечно же, важнейших поручений, так вот после этого Светлане предстояло вымыть «сладкого зайчика». Поскольку завтра должен явиться ветеринар для осмотра «Пусечки», то сегодня его, по мнению свекрови, в обязательном порядке следовало подвергнуть водным процедурам.
Светлана, как всегда, согласилась.
Сладкий зайка, однако, был против.
Нет, он не рычал и не огрызался, но весьма ловко избегал Светланиных объятий, пряча свою упитанную тушку в самые неожиданные места, саботируя тем самым высочайшие распоряжения своей хозяйки. Когда, наконец, Светлана с Жужиком приступили к принятию ванн, погода успела испортиться и стал собираться дождь. Этот факт никак не повлиял на необходимость прогулки, поэтому высушив пса, Светлана решилась выйти на улицу в дождь. Она планировала, что выскочит буквально на минутку, чтобы пес сделал свои собачьи дела, и заведет его в дом.
Но снова увы и ах… Стоило Светлане приоткрыть дверь подъезда, как неожиданно могучее тело рвануло вперед с такой силой, что сорвалось с поводка и с огромной скоростью унеслось в сторону лога, где Жустьен и Светлана обычно выгуливали друг друга. Раскрыв зонт, Светлана рванула следом, призывая «бессовестную скотину» образумится и вернуться.
«Бессовестная скотина», «Наглая морда» и «Жужечек, миленький» оставался глухим к просьбам, зато дождь охотно откликался на призыв и все усиливался. К тому времени, когда Светлана спустилась в самый лог, она уже промокла до нитки, набрала полные кроссовки воды, продрогла, прокляла несколько раз себя, дождь, пса и Нину Васильевну и теперь тихо брела, смачно чавкая по лужам, ничего не видя перед собой из-за стены дождя и слез.
- Жужик, Жужечка, – позвала Светлана в очередной раз, всхлипнула, шмыгнула носом и замерла, с надеждой вглядываясь в серую мглу.
Движение теней. Два темных силуэта скользили к Светлане сквозь пелену дождя. Тревога охватила ее, и женщина начала отступать. Силуэты ускорились. Страх сменил тревогу, заставляя Светлану развернуться и перейти на бег. Силуэты повторили маневр. Страх уступил место безотчетному ужасу, когда Светлана от толчка в спину пролетела еще несколько шагов и растянулась на земле, оказавшись под тушей преследователя.
- Ну что ты, цыпа, куда спешишь? – раздалось у уха, и тут же запах перегара ударил в нос.
Светлана с трудом повернула голову и увидела второго типа – он обошел скульптурную группу «Светлана и наездник» и стоял чуть в стороне, гадко посмеиваясь:
- Да уж, от нас не уйдешь!
Столько скабрезности слышалась в этом голосе, что Светлана как воочию увидела мерзкую улыбочку, растягивающие его губы.
Светлана рванулась, куртка затрещала в руках бандита, но тот держал крепко.
-Ах, так, с…а, хочешь поиграть? – злорадно протянул первый тип. – Ну, давай поиграем.
Он достал откуда-то длинный узкий нож и приставил его к горлу несчастной женщины.
- Не рыпайся, цыпа, тебе же лучше будет. – Он потянул ее вверх. – Сейчас аккуратненько встаем и идем с нами. Будешь послушной девочкой, может быть, тебе даже понравится, – хохотнул он.
«Странно, что второй молчит», – подумала Светлана, послушно поднимаясь.
Дождь, видимо, тоже раздумывая над ситуацией, затих.
И тут Светлана услышала рык. «Жужик!» – подумала она, резко разворачиваясь лицом к затихшему бандиту. Тот наклонился и шарил руками по лужам и размокшей земле.
- Плохая, собака, пошла вон! – крикнул он, выпрямляясь и запуская в пса булыжником.
«Нет, только не это!» – простонала про себя Светлана, мельком подумав о том, что если с «зайчиком» что-то случится, то свекровь ее точно убьет, и рванулась к собаке. Она успела почувствовать, как что-то холодом обжигает ей горло, потом тепло, растекающееся по шее, ощутила, как исчезает захват бандита, она даже успела обрадоваться нежданной свободе, но тело, вместо того, чтобы двигаться на выручку Жужику, предательски улеглось обратно в лужи…
«Жужик!» – мысленно продолжала кричать Светлана, уплывая в темноту.
Она уже не слышала и не видела, как первый крикнул своему подельнику – «Ты, …., …., че, придурок! Так не договаривались! Валим!», как они бросились наутек, как Жустьен прыгнул и сбил с ног второго бандита, как тот вытащил из-под плаща заточку и вогнал ее в пса…
Темнота и холод заполнили собой тело Светы.
Глава 2. Разговор с Богами
Пронизывающий холод и сырость сменились какой-то спокойной, теплой и даже уютной темнотой.
«Странно, – подумала Светлана, – Тепло… Хорошо… Темно только. И тела не чувствую… Где я? Умерла?»
- Пока нет, – ответ сам собой прозвучал в голове.
«Ага, значит, ослепла и сошла с ума, – сделала вывод Светлана, и тут же другая мысль ворвалась в сознание. – Жужик! Что с ним?»
- Эм-м… – несколько озадаченно раздалось в голове. – То есть лишение рассудка тебя не так беспокоит, как собака?
- Так свекровь ведь… – попыталась ответить Светлана непонятному собеседнику, но передумала. Как кому-то объяснить причину, по которой она почти 10 лет исполняет все прихоти вздорной бабы? Сейчас она вполне оценила, насколько жалкой, по сути, была ее жизнь.
- Ты пока не умерла, я удерживаю твою душу между мирами. Твое тело, пока мы беседуем, на дне лога истекает кровью. Есть шанс, что тебя спасут. Твоя свекровь забила тревогу, и вас уже ищут. Не спеши радоваться – нож повредил голосовые связки, плюс перенесенный шок. В общем, говорить ты не сможешь. Вторая плохая новость – вероятнее всего твои дорогие родственники упекут тебя в лечебницу для душевнобольных, откуда ты уже не выйдешь.
- В лечебницу? Но почему? – обида затопила сердце Светланы. Ею и так помыкали столько времени, а теперь еще и такой бесславный конец – провести остаток жизни немой и в “психушке”
- Есть несколько причин, – во-первых, поступления от твоих родителей составляют, хоть ты и не в курсе, значительную часть вашего семейного бюджета. Твой муж закономерно опасается, что твои родители, узнав, что случилось, заберут тебя. Во-вторых, его любовница беременна, он заинтересован в ребенке, но развод с калекой повредит имиджу. Наиболее вероятный исход – тебя отправят лечиться от депрессии, затем ряд манипуляций, немота будет расценена как отказ от общения, после этого тебя признают недееспособной и отправят в специализированное учреждение. Антон оформит опеку и продолжит распоряжаться деньгами.
«Любовница? Конечно, любовница!», – волна чувств – непонимание, неверие, горечь осознания захлестнула Светлану, но тут же другая мысль снова вторглась в сознание: «Жужик! Что с ним?»
- М-да, кто о чем, – пробормотал тот же голос, совершенно непонятно, то ли мужской, то ли женский. Но ответил, хоть и довольно резко:
- Собаку ранили неудачно, она не дождется помощи.
И тут же продолжил, уже более вкрадчиво:
- Впрочем, есть вариант.
- Вариант? – надежда в душе Светланы робко подняла голову. – Какой? Вы спасете Жужика?
- Кхм, – голос поперхнулся. – Вообще-то речь о тебе. Ты можешь отказаться от той судьбы, что тебя здесь ждет.
«И умереть», – подумала Светлана. И это был не вопрос. Это было осознание. Понимание того, что все сказанное голосом – правда. Принятие того, что выбор невелик – оказаться навсегда запертой в лечебнице, быть преданной близкими, но жить, или умереть. Такой жизни Светлана не хотела. Она и так чувствовала себя запертой в клетку условностей и обязанностей, но у нее была хотя бы иллюзия свободы. Умереть? Умирать страшно. Светлана все десять лет брака надеялась на что-то. Надеялась, что станет интересна мужу (его интерес закончился с получением свидетельства о браке), что он когда-нибудь захочет ребенка (видимо, все-таки захотел, только Света не при делах), да хотя бы, что она сможет добиться его уважения! И отчетливо поняла – нет, не добьется. Ни муж, ни его мать даже не считали нужным для проформы интересоваться ее мнением. Все воспринималось как должное, да она и не ждала благодарности. Просто так хотелось, чтобы ее оценили, и вот, стоило случиться несчастью, как она стала не нужна, и от нее решили избавиться.
Горечь вновь накатила горячей волной, наполняя душу обидой. Светлане даже показалось, что глаза защипало, и вот-вот покатятся слезы.
- Ну-ну, право, не стоит – мягко произнес голос. И Светлане показалось, что сама тьма погладила ее утешающе.
- Не стоит что? – Светлане хотелось кричать, мысли путались. – Сожалеть о том, что все было бессмысленно? Что жизнь прожита совсем не так, как мечталось? Что оказалась никому не нужной и ни на что не годной? Даже собаку не уберегла…
- Снова здорово! – недоуменно раскатился глас. Мы тут ТВОЮ судьбу определяем, а ты все о том же! Далась тебе эта псина! Почему ты беспокоишься о ней больше, чем о себе?
«Действительно, почему?» – подумала Светлана, и тут же в памяти всплыли умные, добрые и чуть озорные глаза Жужика. Карие, с более темным ободком по краю радужки, такие родные и смотрящие прямо в душу. Светлана всхлипнула.
- Он меня понимал. И по-своему любил. Только он и любил… И еще мама с папой…
Родители Светы уехали за границу десять лет назад, вскоре после замужества дочери, и с тех пор отношения с ними стали натянутыми. Светлане было стыдно то ли за свой неудавшийся брак, то ли за то, что отказалась ехать с ними, поэтому она свела общение к минимуму. Глядя на родителей, она все время думала, что ведь все могло бы сложиться иначе…
От воспоминаний снова защипало глаза.
- Все, хватит, – строго сказал голос. – Значит так, предложение такое: ты сейчас умираешь здесь, в этом мире. Да-да, умираешь, ты и сама это прекрасно поняла, – он остановил пытавшуюся возразить Светлану. – Мы отправляем тебя в другой мир, ты там кое-что сделаешь, и будет тебе награда. Что тебе нужнее – успех в работе или счастье в личной жизни? – с непонятной иронией продолжил голос. – Впрочем, для тебя ничего не жалко! Так чего же ты хочешь?
- Чего я хочу? – вопрос прозвучал неожиданно. Отвыкла она от того, чтобы кто-то спрашивал, чего хочет она. Женщина задумалась – «Чего хочу? Семью, наверное, где бы меня любили по-настоящему, и чтоб детки были. Два. Нет, лучше три! И собака…»
- Да что ж с тобой делать-то? – голос прозвучал устало. – «Собака, собака…», не водятся там они!
- А «там» – это где? – любопытство все же пробилось сквозь боль и отчаяние.
- О! – обрадовался голос, – мы так понимаем, ты согласна!
- Нет! – набралась храбрости возразить Светлана. – Я так не согласна. Во-первых, я хочу знать, куда вы собираетесь меня отправить. Во-вторых, зачем. В-третьих, мой пес пойдет со мной.
- Да он даже не твой! – возмутился голос.
- Это не важно! – твердо (откуда что взялось?) ответила Светлана. – Я должна его спасти!
- Интересно, от чего или от кого? Он мертв! – непререкаемым тоном ответили ей. – Хотя, ладно, будь по-твоему. Тоже мне, спасительница выискалась, – продолжал ворчать голос.
- Итак, слушай. Ты отправляешься в другой мир. В принципе, мы даже не против, если ты здесь не умрешь. Да, сделаем так – здесь ты побудешь в коме, твое тело поместят в больницу и будут поддерживать искусственно. А твою душу переместим в другой мир. Там есть один, скажем так, – голос слегка запнулся, – …человек, который нуждается в защите. Ему очень нужно, чтобы рядом был кто-то, кто безоговорочно встанет на его сторону и не даст в обиду, понимаешь?
- Нет, – честно созналась Светлана. – Ему что-то угрожает? Неужели в целом мире не нашлось человека, способного поддержать и защитить его?
- Это ребенок, и он очень одинок. Окружающие винят его в гибели родителей и хотят его смерти.
- Смерти? – Светлана была обескуражена. Хотеть смерти невинного дитя! Да она бы все отдала, если бы у нее была возможность иметь ребенка. Сначала Антон категорически не хотел детей, а потом, когда они все же решились, оказалось, что «…в силу возрастных изменений в репродуктивной системе…» Светлана не может его зачать и выносить.
