Обмануть Властелина Льда

Правда, тогда я совсем не рвался к трону. Меня больше влекли магия и сила, которую она дарила. Я попросту не верил, что кто-то во дворце может всерьез принимать бастарда, рожденного от служанки.

И вот, посмотрите-ка, где я оказался… Жаль, мать до этого не дожила. Она не видела и того, как меня отыскал Алард, – скончалась, когда мне едва исполнилось пять лет, так что он в каком-то смысле заменил мне обоих родителей.

Уже в те годы я считал его стариком, но только сейчас это становилось правдой. И дело не в седине, усыпавшей волосы старого друга. Ум Аларда оставался цепким – в конце концов, именно благодаря ему настоящий отец перед смертью успел признать меня своим наследником к вящему неудовольствию других претендентов. Но прежней жесткости, непреклонности в наставнике было не видать. Он все еще лучше меня разбирался в политике и в том, что необходимо для удержания трона, однако все чаще мне казалось, что Алард спорит исключительно ради спора. Поэтому, признаюсь, я не всегда уделял его жалобам достаточно внимания, а иногда, как в ситуации с барьером, вообще шел наперекор.

Не то чтобы меня это радовало. Алард старался воспитывать во мне независимость мысли, и он достиг в этом успехов. Но в последнее время я часто ловил себя на том, что жалею о моменте, когда узнал о вероятном нападении оборотней на страну и принял решение защитить Маравию, заодно исправив ошибки предыдущего правителя. Уж лучше бы я все так же мечтал покорять вершины магии.

По крайней мере, пока я занимался изучением заклинаний, никто не отправлял ко мне убийц и не пытался причинить невероятное счастье в виде свадьбы с незнакомой девушкой. И даже не могу объявить об опасности, потому что меня назовут сумасшедшим. Оборотни здесь всегда были лишь страшными сказками. Кто же знал, что они превратятся в настоящую, очень даже живую и зубастую угрозу?

Увидев, кто отправитель следующего письма, я скривился. Можно не вскрывать конверт и не читать текст – и так понятно, что напишет архиепископ. И все же мне пришлось это сделать. А вдруг он добавит что-то новенькое?

Кажется, я до сих пор не лишился юношеской наивности, потому что мои надежды на оригинальность в послании рассыпались прахом.

– Что там? Хорошие новости? – спросил Алард, по печати на конверте догадавшись, кто автор письма.

– Шутишь? – я вздохнул. – Всё абсолютно то же самое, что и всегда. Церковь не даст своего покровительства, пока я не сочетаюсь браком с благородной девушкой маравийской крови, и та особа должна принадлежать к нашему вероисповеданию. А многие простолюдины прислушиваются к священникам охотнее, чем к кому-либо другому.

– Еще одна причина поскорее выбрать невесту, – важно произнес Алард. – Услышь архиепископ звон монеты в своем кошельке, запел бы по-другому, ну а пока наша казна не может похвастаться обширными размерами, придется пойти у них на поводу. Могло быть и хуже, в конце концов. Тебя же не на мужчине заставляют жениться, как в Халлашане.

– Не сравнивай нас с восточными дикарями, – буркнул я.

– Ну ладно, ладно, не злись. Ты уже познакомился со всеми девушками. Приглянулась какая-нибудь?

Словно наяву, сразу запахло приторными духами, а в ушах зашумели шуршащие ткани и легкомысленные мелодии – ароматы и звуки позавчерашнего дня, когда передо мной впервые предстали все кандидатки.

– Ну… Пожалуй, да, приглянулась.

– Только не говори, что это леди дель Гранде, – сощурился Алард. – Видел я, как ты на нее посматриваешь.

– Нет, не она, – сухо ответил я. – На самом деле в качестве возможной спутницы жизни меня гораздо больше интересует Лерия.

И это была почти правда. Лерия дель Ларди пока казалась самой подходящей из кандидаток в невесты, если судить по красоте, положению, богатству и, особенно, по тому, что она меня раздражала меньше некоторых других. Но чаще я бросал взгляды в другую сторону от нее, на девушку, которая была не менее привлекательна.

Поразительно, что портрет не давал и намека на это, а вблизи, когда Авелина дель Гранде улыбалась, пожимала обнаженными плечиками, вскидывала взгляд, то становилась похожа на другую женщину из моего прошлого, которую, как мне казалось, я давно забыл. С застарелыми, причем далеко не самыми приятными, чувствами было сложно совладать. А к ним добавлялась целая буря новых – Авелина вызывала их своей загадочностью и необычным поведением.

Впрочем, была и другая причина.

– Мы уже с тобой это обсуждали. Что-то с этой Авелиной не так. Она прощупывала меня с помощью сережки, делала подозрительные высказывания насчет барьера…

– Это говорит мужчина, который сам ее сюда пригласил, – фыркнул Алард. – Тебе было бы начхать и на заклятье на портрете и на сережку, если бы она не ляпнула, что барьер – плохая идея, верно? А ты не думал, что девушка может действительно беспокоиться о жителях Фаэртона? Мы ведь оба с тобой знаем, что ограничение торговли с Иинаем по ним ударило.

– Я делаю все, что могу, чтобы смягчить эти неудобства, – напомнил я. – В том числе обсуждаю с иинайской делегацией, как поставлять товары через барьер.

Друг меня как будто не услышал.

– А прощупывание сережкой – это логичный ход от девушки, которая хочет заполучить тебя в женихи и стать герцогиней. Ну, я бы так и сделал, во всяком случае. Уж поверь старику, убийца действовал бы иначе. А ты просто пытаешься скрыть свою заинтересованность под подозрительностью. Эта дель Гранде весьма красива, разве нет?

Теперь я кинул на него острый взгляд, предпочтя «не услышать» две последние фразы.

– Вот поэтому ты и назначен распорядителем – ты можешь понять, как будет действовать преступник. Все равно большую часть поручений будут выполнять младшие помощники, а богатый опыт боевого мага позволит тебе вовремя предупредить опасность – и для меня, и в первую очередь для девушек. Пусть для убийцы это станет сюрпризом – это, кстати, твой собственный довод. Ты разве уже забыл?

– Да, да…

Алард, кажется, был готов опять разбрюзжаться, но я взглянул на золотые часы на каминной полке и поднял руку, останавливая поток слов.

– Нам пора – самое время для эффектного появления на первом испытании для невест. Заодно и выясним, не врет ли нам наша дорогая леди дель Гранде.

Глава 11

Мы прибыли ровно в тот момент, когда в зале стихла ненавязчивая веселая музыка, призванная немного развлечь гостей испытания и создать нужное настроение. Двери широко распахнулись, и все непроизвольно повернулись к нам.

Медленно, под небольшую магическую иллюминацию, подчеркивающую мое появление, я прошел в зал, улыбаясь гостям и стараясь поздороваться с каждым из них. За моей спиной шагал Алард.

Одной из немногих вещей, которые предыдущий герцог сделал в жизни правильно, было то, что он перестроил дворец и украсил помещения в соответствии с модными веяниями. Даже если, на мой скромный взгляд, они были вычурными, в глазах с удивлением осматривающихся аристократов я видел восхищение интерьерами.

Поскольку мы с Алардом хотели не только выбрать невесту, но и отвлечь аристократию от тревожных новостей на границе, Сорочий зал для проведения отбора не подходил. Слишком он был мал и прост, поэтому мы решили провести первое испытание в Золотом зале.

Правда, название слегка обманывало. На самом деле стены были отделаны в основном белым и розовым мрамором нежного оттенка, который прекрасно сочетался с небольшими золотыми вставками. Хрусталь огромных люстр отражал огоньки свеч, придавая им колдовское сияние. И хотя свечи в действительности не отличались ничем необыкновенным, магии в зале было хоть отбавляй. Музыкантов, например, не существовало – дирижер с улыбкой водил палочкой перед парящей в воздухе флейтой, а струны у лютни перебирались будто сами по себе. То же самое можно было сказать о столиках с напитками и закусками, расставленных по краям зала. Стоило поднести бокал к кувшину, как он взмывал вверх и аккуратно наполнял его вином.

Разумеется, за всем этим незаметно для гостей следили маги. Они же устроили уголок, в котором на жердочках сидели пестрые «райские» птицы из небесного сада Единого бога, где Он после конца мира будет приветствовать всех праведников. Эти механические птахи, которым с помощью магии придали неотличимый от живых «сестер» вид, порхали по залу и могли сесть на плечо заинтересовавшимся ими аристократам, чтобы прошептать на ухо доброе предсказание.

В общем, чудес хватало. Надо же было произвести впечатление на дорогих гостей. Дорогих – во всех смыслах.

Здесь пили вино и послы из Ииная, и родственники невест – лишь Авелина дель Гранде по понятной причине прибыла без родителей, и даже один из моих соперников, долговязый лорд Рован дель Марф, с наглой ухмылкой приподнявший бокал при виде меня. Я улыбнулся ему в ответ.

Шпионы докладывали, что Рован сговаривается против меня с мелкой аристократией, надеясь найти у них поддержку. Поводы делать это у него были – в его жилах текла кровь родной сестры старого герцога, то есть мы приходились друг другу двоюродными братьями. Прав на трон у него было чуть ли не больше, но отец выбрал меня.

Понятно, что Рована это взбесило. Во всех его движениях, в пристальном взгляде ярко-синих глаз – отличительной черты нашего семейства – читалась ненависть ко мне. Однако, к моему огромному сожалению, официальных причин сажать его в темницу у меня не было. Приходилось терпеть эту нахальную морду прямо у себя во дворце. Естественно, и отбор он пропустить не мог.

Как будто мне мало оборотней и невест.

Заметив, что «братец» направляется ко мне, неуловимым движением я наколдовал ему под ноги ледок, мгновенно превратившийся в лужицу. Рован с ругательством поскользнулся и отъехал куда-то в сторону, а сам я торопливо отошел, чтобы заговорить с другим гостем и скорее миновать «братца».

Но в тот же миг столкнулся с кем-то, кто издал короткое и нежное «ах». На меня уставились изумленные голубые глаза на красивом личике в обрамлении золотистых волос.

– Леди дель Гранде? Кхм… – обнаружив, что стою на подоле ее пышного платья, я быстро шагнул вбок. Вроде никто ничего не заметил? – Какая неожиданная встреча! Как вам… э… вечер?

За спиной послышался тяжелый вздох. Алард наверняка заметил мой маневр и счел попытку завести разговор идиотской.

Какой, в общем-то, она и была.

– Прекрасный вечер, – ответила Авелина, продолжая смотреть на меня широко распахнутыми глазами. – А зачем вы наколдовали ту лужицу?

– Какую лужицу? Нет, что вы, я бы не стал…

Я снова прокашлялся и украдкой оглянулся, но деваться было некуда – или предложить руку девушке, продолжив беседу, либо отойти, и тогда меня нагонит Рован с разозленным, покрасневшим лицом. Разумеется, я выбрал первый вариант. На мое счастье, Авелина охотно оперлась на мою ладонь и зашагала вместе со мной вперед.

– Как вам Гернборг? – спросил я, с удовольствием наблюдая за тем, как Рован остается позади. – Ваш дядя писал, что вы редко покидаете родное поместье.

– Так и есть, – слегка рассеянно отозвалась Авелина. – Поэтому можете не сомневаться – столица показалась мне великолепной, хотя я видела ее пока лишь из окон кареты и дворца. Но на самом деле мне бы хотелось обсудить с вами один вопрос…

Она вдруг досадливо прикусила губу. К нам направлялся лорд дель Эворс, фаэртонский граф. Похоже, он твердо намеревался со мной заговорить.

– Какой же? – уточнил я у девушки.

Если это что-то важное, граф может и подождать. Тем более они с Авелиной должны быть знакомы. Все-таки их владения совсем рядом, наверняка они часто бывают друг у друга в гостях.

Однако Авелина странно улыбнулась и отвернулась в сторону.

– Впрочем, лучше потом. Вашего внимания уже жаждут. Не буду вас отвлекать, ваша светлость.

С этими словами она убрала теплую ладошку с моей руки, изящно поклонилась и отошла, уступая место графу. Я растерянно посмотрел ей вслед.

Строго говоря, девушка была права – хорошему хозяину бала предписывалось уделить внимание всем гостям понемногу, а я бы этого не смог, если бы задерживался с каждым из них, обмениваясь больше чем парой-другой фраз. С этой точки зрения Авелина показала себя очень хорошо воспитанной. Но видит Единый, мне теперь будет нелегко перестать гадать, что она хотела обсудить.

Вдобавок фаэртонский граф ничего толкового не сказал. Банальные приветствия, дежурный обмен любезностями. Затем, так же стремительно, перед глазами промелькнули другие гости – поддерживающая меня знать, мать одной из кандидаток, отец Лерии, сбоку мелькнул оборотень Брен, согласившийся на мое предложение и теперь внимательно выглядывающий среди людей в зале предателя.

Теперь я точно ни с кем не разводил длинных бесед. Пора было начинать то, ради чего мы все собрались.

В дальнем конце зала находился небольшой стол, рассчитанный на двоих человек. Он был пуст, если не считать небольшого прямоугольного предмета с одной стороны, накрытого тканью. Слуги в ливреях приглядывали, чтобы никто туда не подходил и не прикасался к загадочной вещице.

Когда мы с Алардом приблизились к ней, даже не пришлось делать специальных объявлений, чтобы призвать всех к тишине. Гости сами понизили голоса до заинтригованного шепота и собрались перед столом – и снова слуги помогли им остаться на почтительном расстоянии. Некоторые, в основном женщины, устроились в принесенных креслах, но одна софа, стоящая сбоку от стола и рассчитанная на пять человек, оставалась свободной.

По моему знаку огненный маг приглушил яркий свет, и свечи в Золотом зале замерцали еще таинственнее.

– Уже давно в Маравии не проводилось церемоний отбора невест, – начал Алард, когда все были готовы. – Эта традиция пришла к нам из королевства Айгерис и уходит корнями в ту темную эпоху, когда государство только зарождалось. Его светлость герцог Маравийский решил возобновить обычай, осовременив его и призвав на помощь меня, вашего скромного слугу.

Раздались хлопки. Друг с улыбкой склонил голову и дождался тишины.

– В Айгерисе девушек среди прочего испытывали на знание географии и арифметики, умение выразительно читать стихи и играть на музыкальных инструментах. Мы посчитали, что эти требования устарели. Не приходится сомневаться, что истинные маравийские леди могут сложить два и два.

Шутка вызвала легкий смех в зале. Даже если кто-то из аристократов не озаботился дать своим дочерям хорошее образование, которое включало все вышеперечисленное, у него хватило ума не представлять такую девушку ко двору. Это был бы позор для всей семьи, который злые языки припоминали бы очень долго.

Маравийское герцогство считалось оплотом просвещения еще во времена, когда входило в состав Айгериса. Соседи до сих пор называли нашу столицу, Гернборг, городом ученых, а в Элавийскую академию магии рвались студенты даже из соседних стран. Мне там, правда, не довелось учиться, но и будучи простым слугой я умел читать и писать. Для отпрысков благородных семейств устраивать испытание на знание наук тем более было бы пустой тратой времени, граничащей с идиотизмом.

– Поэтому мы оставили только три испытания, которые показались нам самыми важными, – продолжил Алард. – Сегодня вы станете свидетелями первого из них – знакомства с невестами. Прекрасные леди, выйдите, пожалуйста, сюда. Можете присесть, если желаете.

Пять девушек охотно устроились на мягкой софе. Места хватило для всех, несмотря на пышные платья, но кандидатки все равно бросали друг на дружку такие взгляды, словно каждая из соседок кому-то что-то прищемила.

В этот миг из зала раздался приглушенный голос.

– Всего пять? В Айгерисе за короля сражалось по сотне девушек…

– Какой правитель, столько и желающих выйти за него замуж, – хмыкнули из толпы.

Рован. Конечно же, это был он. Не мог меня убить, пока не заработал поддержку знати, так хотя бы надеялся унизить меня перед подданными.

– Здесь самые достойные молодые леди Маравии, которые подверглись тщательному отбору по портретам еще до начала этой церемонии, – сухо ответил ему один из соседей, оказавшийся генералом дель Ларди. – Позвольте узнать, лорд Рован, сколько портретов получили вы? Ни одного? Ах, простите, вы же не герцог и никогда им не будете…

Рядом засмеялись, заглушая гневный ответ Рована. Алард громко прокашлялся. Спор стих – подозреваю, потому что «братцу» было нечего возразить.

– Для жениха важно знать невесту – не только ее родословную, но и ее характер: каков у нее нрав, что она любит, а что не выносит. И конечно, невеста должна быть при этом честна. Чтобы убедиться в этом, мы взяли из дворцового хранилища редкий магический артефакт, который показывает, говорит ли человек правду.

Слуга театральным жестом снял с предмета на столе ткань. Под ней, на подставке, оказалась хрустальная пластина такого размера, чтобы на ней поместилась человеческая ладонь. Материал был гладко отполирован с одной стороны, а с другой его испещряли колдовские символы, которые и придавали ему силу.

Жаль, такой ценный артефакт существовал в единственном экземпляре. Создавший его ученый маг скончался вскоре после того, как сделал первый образец, и пока никто не сумел продублировать его изобретение. А жаль. Мне бы пригодились такие на допросах преступников.

Впервые девушки отвлеклись от соперниц и с удивлением уставились на артефакт. Их мысли можно было прочитать по лицам.

Как – испытывать на честность нас, леди?!

Среди зрителей, наоборот, поднялись заинтересованные шепотки, а иногда и смешки. Наверняка те гости, кому кандидатки когда-то перешли дорогу (а это у аристократии случалось сплошь и рядом), уже предвкушали раскрытие скабрезных подробностей и сокровенных тайн.

Глава 12

– Никаких каверзных вопросов вам задавать не будут, – тут же успокоил он. – Чтобы предупредить двусмысленную ситуацию, вокруг стола будет поднята стена тишины. Все будут слышать вопросы его светлости, но ваши ответы, уважаемые леди, останутся тайной, известной лишь вам и герцогу. В случае если – вдруг! – кто-то решит покривить душой, кристалл приобретет красный оттенок.

– А если мы будем говорить правду? – уточнила Кейли.

Эта полноватая, пышущая здоровьем девушка растревожилась сильнее всех, услышав о проверке на ложь. С ее щек и так никогда не сходил румянец, но теперь горело все лицо.

– Тогда кристалл останется прозрачным, – пояснил Алард. – Чтобы у достопочтенная публика не сомневалась в нашей собственной честности, мы пригласили двух уважаемых в Гернборге магов проследить за тем, чтобы в работу артефакта никто не вмешивался.

Последовало отдельное представление наблюдателей – я пропустил его мимо ушей. Уж мне-то точно было незачем подделывать результаты, которые показывал кристалл. А все предосторожности, чтобы этого не делали другие кандидатки, пытающиеся подставить соперниц, были уже приняты.

Затем девушки потянули жребий, кто первой присоединится ко мне за столом. Я сел полубоком к залу, чтобы оттуда было хорошо видно лица кандидаток. Пусть чужое внимание послужит для них дополнительным доводом говорить правду.

Начала испытание рыжая Ани дель Вер. И на первый же, простейший вопрос эта лиса солгала. Когда я спросил, какое блюдо у нее любимое, она ответила, что это запеченная форель. Кристал покраснел мгновенно. Рыжая бестия только рассмеялась и объяснила, что форель она на самом деле терпеть не может, зато теперь уверена, что артефакт работает правильно.

А я подумал, что если Ани ведет себя так постоянно, то наш брак продлится недолго. Мы друг друга задушим примерно на второй день. И то – только если в первый из-за свадебной церемонии устанем до изнеможения.

Тем не менее испытание Ани много времени не заняло и прошло довольно гладко. Вопросы были составлены заранее, для каждой невесты свои, и в основном ничего не значили. Никто же не думал, что меня могут всерьез интересовать чьи-то предпочтения в еде? Ну, если только будущая жена не предпочитает на завтрак кровь младенцев…

Однако помимо бестолковых встречались и важные для меня. Например, почему девушка хочет стать герцогиней.

Ани посмотрела мне прямо в глаза и сказала, что ей нравится власть. Хрусталь артефакта в этот момент поражал кристальной прозрачностью. Я был признателен рыжей кандидатке за честность, но мысленно из отбора ее исключил.

Первое впечатление оказалось верным. Мы с ней не поладим.

Затем шла белокурая Лерия дель Ларди, и тут тоже все обошлось без неожиданностей. Мы с генеральской дочерью мило поулыбались друг другу, она бойко ответила на все вопросы, в том числе почему стремится к трону. «Думаю, я стану хорошей правительницей», – фраза хоть и обтекаемая, но не такая, к которой мне бы захотелось сильно придираться.

Артефакт ни разу не приобрел мутновато-красного оттенка. Лерия подросла в моих глазах, а зал ее встретил аплодисментами, когда она вернулась на софу. Генерал, наверное, был страшно доволен.

Третьей стала пухлогубая красотка Гвер, которая манерно присела в кресло и бросила на меня томный взгляд из-под густых черных ресниц. Меня даже как-то жаром обдало…

И снова артефакт вел себя «тихо». Даже когда эта жгучая брюнетка объявила, что уж когда станет герцогиней, то наведет всюду порядок.

Что ж… Отчего-то я уже представил ее с плеткой, но воодушевления у меня это не вызвало.

Зато дальше с кандидатками начался сюрприз за сюрпризом.

Четвертой напротив меня уселась пышечка Кейли. Ее лицо к этому моменту шло пятнами, а в кресло она опускалась так, будто оно было усеяно острыми шипами. Мне даже стало неудобно задавать какие-то вопросы.

Помнится, эту девушку беспокоили трудности, с которыми придется бороться будущей герцогине. Неужели она настолькоих боится, что простое испытание повергло ее в панику?

В целом знакомство началось терпимо. Кейли отвечала хоть и с запинками, но артефакт не краснел. Так, зарозовел слегка на вопросе, что ей нравится в мужчинах – девушка попыталась польстить и сказать, что властность, но заметила, как мутнеет хрусталь, и быстро поправилась на «добрый, покладистый нрав».

Ну, где-то в глубине души я, наверное, добрый…

А потом все полетело к демонам.

– И почему же вы хотите стать герцогиней? – задал я единственный вопрос, который повторялся для каждой девушки. – Что вы можете сделать ради маравийского народа?

– Ну, я могла бы накормить бедных…

Артефакт заалел так густо и резко, что в зале заахали. Но, когда Кейли опустила взгляд и увидела реакцию артефакта, пунцовый цвет ее лица показался даже ярче.

Я прокашлялся.

– Леди дель Марвенс, вам лучше подумать над ответом тщательнее.

– Я… я…

Ее взгляд забегал по зрителям, по мне, метнулся к Аларду и другим претенденткам. Грудь в вырезе-каре вздымалась так часто, что впору было испугаться, не хватит ли сейчас девушку сердечный удар.

Я по привычке смял в ладони ледяной шарик.

Чудесно. Я настолько страшен, что мне боятся сказать правду, даже если вранье в буквальном смысле увидит весь дворец.

Я сделал короткий жест, гася звуки в пределах стола. Теперь снаружи не было слышно не только претендентку, но и меня.

– Леди Кейли, – я обратился к ней более неформально, стараясь, чтобы мой голос звучал настолько мягко, насколько это вообще возможно. – Почему вы боитесь ответить? Это из-за слухов обо мне?

Она нервно кивнула.

– Простите. Ваше прозвище…

– Ледяной Ублюдок, – спокойно произнес я. – Да, мне о нем известно. Поверьте, я таков только с врагами. Мне ни к чему проявлять жесткость к невинной девушке, тем более только потому, что она изо всех сил пытается мне понравиться. Если вы скажете правду, между нами ничего не изменится. Но если артефакт покраснеет еще раз, это вызовет у придворных закономерные и наверняка крайне неприятные для вас вопросы. Вам выгоднее сказать правду мне, я ее услышу, и мы об этом забудем. Клянусь Единым. Так почему вы приехали на этот отбор? Я уже догадался, что не ради блага Маравии.

– Отец меня убьет, – обреченно прошептала Кейли.

На артефакте – ни единого пятнышка.

– Из-за чего? – мрачно поинтересовался я. – Не избавиться же от меня вы сюда приехали. Ну а если ваша причина другая, я мог бы поговорить с вашим отцом. Только для начала мне эту причину надо знать.

Она вздохнула и блекло улыбнулась – больше для публики, чем для меня.

– Нет-нет, что вы, мы против вас ничего не задумывали. Отец вообще избегает всяких заговоров – это опасно, если вы понимаете, о чем я. А причина в том, что моя семья богата, но мой отец всего лишь виконт. Он отправил меня на отбор, чтобы с моей помощью получить более высокое положение в обществе. Я подумала: почему бы и нет, если тут будет весело. Но пока тут ни капельки не весело…

– Ясно, – медленно произнес я. Великолепно просто, чего уж там. Хотя чего-то подобного следовало ожидать – многие родители поправляли свое благосостояние или осуществляли честолюбивые планы через детей. – Не волнуйтесь, я никому не расскажу и пока не буду вас исключать из отбора, чтобы ваш отец ни о чем не догадался. Вы же не против?