Назло ему!

- Просто это будет другой большой праздник. Отдыхай, детка!

Послушно закрываю глаза, слышу, как дверь за Риммой закрывается. Отворачиваюсь. Но не засыпаю, просто проваливаюсь в какой-то полудрём на полчаса-час. Все время в голове мысль « Я сплю?». Меня слегка мутит и болит живот. И почему мои отношения с алкоголем заканчиваются так быстро? Оглядываю комнату. И почему я здесь? Лучше перемещусь в комнату к Киру. Хочу с ним проснуться. Осторожно поднимаюсь. Мысли все еще немного путаются в голове, и комната кружится. Приглаживаю рукой волосы. Выдыхаю и встаю на ноги. Немного шатает, но идти я могу, хотя хочется спать. У Кира в доме разбираюсь как в своем. Мы с братом здесь часто тусили в детстве. А я и когда выросла. У Кирилла комната тоже на втором, поэтому прохожу несколько метров по коридору, прежде чем хватаюсь за ручку. Веселье внизу продолжается полным ходом. Интересно они там хоть заметили, что меня нет? Дверь легко поддается моему натиску и стоит мне только переступить порог, как ноги словно врастают в пол, а рот непроизвольно раскрывается. Сначала просто не могу поверить глазам. Да что там и потом тоже не могу. Римма так самозабвенно трахается с моим Кириллом, что первую минуту они даже не замечают зрителя, обалдевшего на все тысячу процентов.

- Что за… - начинаю. Но Риммин стон с ревом Кирилла заглушают мои слова, заставляя еще больше офигеть от происходящего. Первое - со мной он не издавал таких звуков, а второе – что за трындец?! Может, я все еще в той комнате с подарками и в моей голове лишь один вопрос «я сплю»?

- Твою мать! Вика! – Римма видит меня первая и вскакивает с парня поправляя платье обратно на бедра. Так вот для чего ей нужно было резиновое платье и мне таблетка…Вот сучка!

- Я… Вы охренели?! – развожу руки в разные стороны от чего меня чуть штормит. – Вы? Римма? Ты? Ты? ТЫ??? Боже...

- Солнышко, ты не так поняла, - Кирилл, застегивая штаны, начинает идти ко мне.

- Нет – выставляю руку вперед – не смей! Нет!

- Солн…

- Иди к черту, мудак! И ты пошла! – указываю на застывшую подругу – шлюху.

Блин, но почему она-то?!

Закрываю дверь перед носом своего бойфренда. Бывшего. Да мы же с ним с детства знакомы, мы же были как родные, он же сам захотел стать моим парнем… Это вообще реально???

Кир выбегает и хватает меня за руку. Смотрю в его лживые и ублюдские глаза… Как он мог? Он же меня любит! Любит! Боже, да мой папа его любит наравне с родным сыном!

Че-ерт, голова…

- Не трогай меня – шиплю, – иначе я устрою такое шоу, что дойдет до твоего папы и моего, тебе ясно?

- Но… Вика, дай мне объяснить…

- Что? Боже! Что ты хочешь объяснить? Как трахаешь мою подругу? Это? Это? Что ты будешь мне объяснять? Я, блин, знаю, как это делается! Вот только что увидела!

- Просто… это просто… не по –настоящему…

Кирилл весь краснеет и бесконечно теребит волосы. Сейчас он совсем некрасивый. Чувство вины ему не идет.

Бли-и-и-и-ин. Меня сейчас стошнит.

- Пусти, - вырываю свою руку и указываю на него пальцем, - ты мне противен! Навсегда! Пошел к черту!

Стараясь не упасть со скоростью, света спускаюсь с лестницы, держась за перилла. Только у двери понимаю, что босиком, и мои туфли остались у кровати.

Плевать.

Я Виктория и я всегда королева. Сую быстро ноги в первые попавшиеся ботинки, явно мужские еще и большие.

К черту!

У бассейна все еще тусуются, а на улице уже прохладно или меня слегка знобит. Обнимаю себя. И выйдя прислоняюсь к калитке закрыв глаза. Все вокруг немного кружится. Не сказать, что я выпила ведро алкоголя, а развезло прилично. И все из-за таблетки… Что делать-то? Позвонить папиному шоферу? Но и мобильник в доме, в сумочке. Показаться в таком виде? Значит все рассказать? Закрываю лицо ладонью. Блин, как он мог мне изменить? Мне! Я же…Да меня все хотят. Блин! Нет. Мне нужно прийти в себя и трезво оценить ситуацию. Вдох-выдох. От мыслей отвлекает разговор рядом. Пытаюсь сосредоточится на нем, чтоб просто не упасть и даже начинаю понимать слова:

-… мать беспокоится – спокойный мужской голос с хрипотцой.

- Слушай, ты мне не брат, не парень и тем более не отец. Мне есть восемнадцать. Что хочу, то и делаю! Маме позвоню, сама разберусь!

Девчонка проходит мимо меня, слишком громко хлопнув калиткой, что невольно вздрагиваю. Чуть наклоняю голову и за листвой кустарника вижу парня в косухе с шлемом в одной руке и сигаретой в другой. Широкий размах плеч, русые волосы, нос с небольшой горбинкой. Он затягивается, и я его знаю.

Точно-точно. Это хорошо. Знакомые люди мне сейчас очень-очень нужны.

= 4 =

РУСЛАН

- Пожалуйста, Русик, - тетя Тома стоит у нас в коридоре с пирогом в руке. Мама тоже смотрит на меня просительно.

- Хорошо, попробую, - соглашаюсь, потому что иначе буду убит этими же взглядами просящих мам.

Наша соседка просит найти ее дочь, которая пошла гулять, а уже за полночь и она до сих пор не вернулась. Тетя Тамара мать Наташи, за которой я иногда присматриваю. Она была лучшей подругой моей сестры, и моя мама в ней души не чает. А мне уже порядком надоела эта прожигательница жизни. Прозвонив парочки-тройке знакомых, узнаю, что она запёрлась с друзьями на вечеринку к мажорику. Причем, к моему самому любимому. И думая, как чертовски мне повезло, сажусь на мотик и еду по маршруту. Уж где обитают Перьяковы знают, если не все, то многие. Надеюсь, эта дура в порядке.

Калитка открыта – заходи кто хочет. Но уверен, что не в дом. Потому и нахожу Наташу у бассейна. Молча под ее крики беру за руку и тащу за калитку. У мотоцикла она вырывается, кажется ее даже немного трясет от ярости. Но мне плевать, потому лишь выдыхаю.

- Ты офигел?! Зачем ты меня позоришь перед друзьями?

- Это что ли твои друзья? - киваю на калитку, доставая пачку сигарет. Вообще скоро игры и надо бросать.

- Эти, ты других видишь? – огрызается.

- Вижу, что ни один за тобой не притащился и не переживает, что какой-то бычара тебя утащил. Какие это друзья?

- У тебя прям показательно образцовые!

- Че ты орешь, как курица? Поехали домой, - устало выдыхаю, касаясь губами фильтра и щелкаю зажигалкой, зажав шлем под подмышкой. Наташа на мгновение застывает, следя за каждым моим движением. Приподнимаю бровь, выпустив дым и она отмирает.

- Слушай, ты мне не брат, не парень и тем более не отец. Мне есть восемнадцать. Что хочу то и делаю. Маме позвоню, и, вообще, сама разберусь!

Она разворачивается и возвращается на свое пати. Ну. Я пытался. В конце конов Ната права. Да и черт с ней. Иду к калитке и открываю ее, разглядываю веселящихся. Вижу того, кто мне нужен и набираю быстро номер. Парень у бассейна, наш пацан с района берет трубку и одновременно замечает меня.

- Русь, ты че? У калитки мне звонишь? – удивляется.

- Кость, присмотри за Натой. Чтоб до дома дошла.

- Не вопрос, бро – поднимает руку. Я поднимаю в ответ и закрываю дверь. Теперь можно спокойно отправляться домой.

- Привет, -здоровается со мной слабый голос в стороне.

Перевожу взгляд на девушку, прислоненную к забору. Сначала даже не узнаю. А потом узнаю, но не могу понять, что она делает здесь и почему говорит со мной. И почему в таком виде? Светлые волосы растрёпаны, тушь слегка размазана, бледная как смерть. Она в одной блестящей тряпке, которая едва прикрывает что-либо, которая неплохо подчеркивает ее покрытые гусиной кожей ноги и тонкую талию.

- Привет, - протягиваю, оглядывая ее, – клевые ботики.

Она смотрит на свои ботинки на пять размеров больше, затем поднимает синие глаза на меня. Что-то не так с ее взглядом, он странный какой-то. Неживой.

- Они не мои, - зачем-то поясняет, еще сильнее оседая и прислоняясь к забору, будто ноги сами прокатываются чуть вперед.

- Хм… а так и не скажешь, - протягиваю, продолжая стоять чисто из любопытства. В этот момент дверь калитки открывается, ударяясь о забор. Эффектно, ну.

- Вика! Эй, ты, чмо, отойди от нее!

Удивленно оборачиваюсь. У калитки стоит Кирилл, нахмурив брови. Девушка впивается ногтями в мою руку и заглядывает в глаза.

- Помоги мне… отвези меня…

- Да? И куда? - интересуюсь, чувствуя, как парень у калитки прожигает меня взглядом полным ненависти.

- Ты меня слышь…Э! Глухой, тебе говорю! – Кирилл все еще на два шага от нас. Странно. Это же вроде его девчонка. А стоит чуть поодаль, будто боясь, что укушу. Оглядывается явно в поиске поддержки. Кир всегда был трусоват. Но сейчас…Серьезно?

- Не подходи! - ее голос будто на надрыве, - клянусь, Кирилл… ты меня знаешь… просто отвали-и…

- Что? Что, собираешься поехать с ним? С ним?! Да?

Кирилл все же подходит и толкает меня. Послушно делаю шаг назад. Он в своем уме? Он вообще видит в каком она состоянии? Однако девушка мертвой хваткой вцепляется в мою руку. Даже интересно. Мне только не хватает любовных разборок. Где, кстати, я по итогу никого даже не ебал.

- С кем угодно, - отзывается Вика, второй рукой касается лба, закрыв пол-лица. Видать штормит.

- Рудик, ты можешь свалить отсюда? Не до тебя…- как-то досадно произносит Кирилл, наклоняясь над девушкой, - ты совсем замерзла, пошли в дом, поговорим…

- Нет! – пальцы сильнее сжимают руку, бля никак она ее оторвать хочет. – Я тебе сказала: «сва-ли!» – это тоже Перьякову. И затем совершенно неожиданно снимает ботинок и очень метко попадает им прямо в голову своего парня, тот, явно этого не ожидая, с корточек падает на задницу, отчего невольно хмыкаю. Бля, когда бы еще увидел это представление? Спасибо, тетя Тома.

- Твою мать! Вика! – Кирилл трет ушибленный лоб, смотрит злобно на меня, потом на нее – ну и пошла ты, долбанутая! Пусть тебя у него поимеют по кругу! Будешь знать! Вали с ним!

Че? Че он несет? И на мое изумление эта мажористая задница встает, разворачивается и уходит. Вместе с ботинком в руке. Что бля? Он только что дал мне разрешение отыметь ее по кругу? Это точно его девчонка или он ее обиженная телочка? Мажорики херовы, фиг поймешь кто есть кто. Смотрю на девчонку. Она тяжело дышит. И явно слегка подмерзла. И, пожалуй, я еще не скатился до такого говна, которое способно ее оставить здесь одну.

- Ты что приняла? - заглядываю в ее глаза.

- Пожалуйста…отвези… - просит.

- Куда везти-то? - спрашиваю, надевая шлем. Но стоит мне ее отпустить, как девушка оседает и отключается. Твою ж мать! Нащупываю пульс. В норме. Жить точно будет, но ей бы не мешало меньше пить или закидываться. Почему-то, похоже на второе. Касаюсь ее лба, руки и ноги. Она холодная. Вот бля, что мне с ней делать? Отнести в дом? Все -таки там ее пацан какой бы он гандон не был. Две секунды смотрю на забор, затем решительно поднимаюсь и беру ее на руки. Она вообще кушает? Практически невесома. Послушно обмякает теперь уже на моих руках. Иду к мотику и некоторое время стою в раздумьях. Надеваю на нее свою куртку. Придерживая, нелегкая задача, одной рукой достаю веревку и привязываю ее лицом к своей грудной клетке. Она что-то невнятно бормочет, не открывая глаз. Рукава своей куртки, которые оказываются ей довольно длинными завожу за ремень своих брюк с обоих сторон. Когда бы еще барби класса люкс так меня обнимала? Хмыкаю своим мыслям. Вроде не должна свалиться. Тело зафиксировано, руки тоже. Главное, чтоб ментов не встретить, тогда точно не отверчусь. Батя голову оторвет, как минимум.

- Руслан, - говорю сам себе – ты об этом пожалеешь.

И пытаясь не смотреть на ее красивые ноги, которые зажимаю своими коленками, прокручиваю газ и отталкиваюсь. Мы едем не сильно быстро, но стараюсь выбрать маршрут покороче. По дворам. Ко мне домой точно нельзя. А вот к моему старику, он-то как раз и живет рядом - вполне. А завтра разберемся. Не оставлять же у забора. И, если быть до конца честным я не хочу думать о том, почему не смог отказать тупой мажорке, до которой мне по сути дела нет. Хотя стоит признать, что она одна из самых красивых девушек, которых я видел. Но все еще помню ее взгляд полный презрения, которым смотрела на меня и моих друзей. Будто ожидая, что в какой-то момент мы ей поклонимся и скажем «Ваше Высочество, простите».

Батя живет в новостройке на двадцатом этаже. Это обычная двушка, просто относительно новая. Отец укатил в Тай со своей очередной пассией, а ключи от его квартиры у меня всегда при себе.

Я запарился нести девчонку на руках и потому с удовольствием укладываю ее на диван и думаю, а что дальше-то? Укрываю одеялом. На всякий случай щупаю пульс. Но он у нее в норме, как и дыхание. Словно она просто спит. Может вызвать врача? Да ну на хер. Пусть отсыпается и завтра валит на все четыре стороны. У меня и без нее головной боли в жизни хватает.

И с херали я вообще во все это ввязался? Но уже ввязался. И фиг с ним. С меня не убудет. Сначала иду в душ, затем в отцовских трениках и футболке направляюсь на кухню, быстро соображаю бутики с колбасой и сыром, эти ночные приключения разыграли во мне аппетит. Снова подхожу к девчонке. Дыхание ровное, щеки порозовели. Я точно не полезу снимать с нее платье или еще что. Пусть и за это спасибо скажет. Потом захожу в папину спальню. Будет опять орать, что в кровати крошки. Но кому есть до этого дело? Когда он решил оставить нас с мамой никто на него не орал.

Набираю сообщение маме, чтоб не переживала и передала тете Томе, что Наташа позвонит и за ней присмотрят. А я остаюсь ночевать у отца.

Переключаю каналы, останавливаясь на каком-то ужастике, под него благополучно и засыпаю

= 5 =

ВИКТОРИЯ

Открываю глаза. Первое – мне жарко. Второе - во рту пересохло и такое чувство, будто я выспалась на пять лет вперед. Поворачиваю голову, в окно светит утреннее солнце. Медленно оглядываю комнату, в которой лежу. Просторный зал: диван, шкаф-горка и журнальный столик. Хозяин не запаривался с интерьером. Затем перевожу взгляд на себя. Мне ужасно жарко, и неудивительно: на мне два покрывала. Заглядываю под них- полностью одета. Блин, где я? Вчера ведь… А, затем как флешбэки вчерашнего вечера. Мы с девочками в красивых платьях. Алкоголь. Танцы. Торт. Римма скачет на Кирилле.

- Вот сучка-а! – закрываю ладонями глаза. Боже-е, глаза… Я все еще в линзах, потому чувствую дикий дискомфорт. Касаюсь своих волос. Ё-моё! Здесь дела обстоят еще хуже. Поднимаюсь в поисках или зеркала, или хозяина. Первое нахожу быстрее – в коридоре у выхода.

- Черт, – бормочу, разглядывая лохматое чудовище в нем. Поправляю задравшиеся платье, бретельку. Глаза здорово покраснели, нужна ванна. Минимум необходимо снять линзы. Легко нахожу нужную дверь. Мою руки и только после этого снимаю линзы. Много раз моргаю, уже полегче. Было бы вообще хорошо, если бы были мои капли. Хочу умыться, но кажется, что сделаю только хуже. Оглядываюсь через плечо. Но все тихо. Открываю шкафчик и о – счастье! – молочко для снятия макияжа. Конечно, не то, которым пользуюсь я, но сойдет. А еще там же на полке обнаруживаю резинку для волос. Вроде даже новая. Причесываю свои некогда шикарные локоны пальцами рук и собираю в лохмато-пушистый низкий хвост.

- Печально – говорю своему бледному отражению, а затем начинаю плакать. Как они так могли? Как в мыльной опере… Блин! Со мной такого не должно было произойти! Ни с моим Кириллом, ни с моей Риммой! Блин, блин, блин! Так, нужно собраться. Умываюсь раз сто, пока понимаю, что больше нет слез.

Я - Виктория Артемьева, а значит не плачу. Я их просто уничтожу. К чертям. Оглядываю душ, раковину, кран и снова полочку с зеркалом на дверце. Все очень просто.

- Смотрю, ты освоилась.

Резко оборачиваюсь, поскольку дверь открыта, видно, что в коридоре стоит парень. Довольно высокий, широкие плечи, в белой футболке. Его русые волосы взъерошены и спадают на лоб. Серо-зеленые глаза, которые внимательно меня разглядывают, будто видят больше, чем хочу показать. Я у того парня, как его? У Руслана? Реально с ним поехала? Черт, меня никто не видит без косметики. Я словно голая перед ним. И мне стыдно за вчерашнее, если честно. Ненавижу испытывать слабость перед кем бы то ни было. Сразу же подключается стервозная функция.

- Я все верну и фирма будет получше, чем пользуется твоя девушка, - кладу молочко обратно на полку, стараясь не подавать виду, что испытываю неловкость. Кто я, а кто он. Пусть благодарить небо, что вообще на меня смотрит.

- Одновременно оскорбила и утешила. А то я уже начал переживать, что с тобой что-то не то, - ухмыляется.

- А ты ожидал, что я упаду на колени и отблагодарю тебя, расшибая лоб?

- Можно, расстегивая мою ширинку, - не остается в долгу.

- Ага, сейчас. Разбежался, - а сама думаю, о том, что если ему сильно захочется, то я в два раза его меньше. Но этот пацан не станет ничего делать, он ведь знает, что я не просто девочка со двора. Не зря же, он даже платье с меня не снял ночью. Явно боялся. И правильно.

- Что с твоими глазами? У всех сук они меняют цвет с ночи на утро? – указывает мне на лицо. Выдыхаю, не намеренна разговаривать с этим хамлом.

- Ты можешь вызвать мне такси? – спрашиваю, выходя из ванной комнаты и останавливаясь перед ним. Его темный взгляд встречается с моим. Они у него темные серо-зеленые, необычные, надо признать. И честное слово, происходит что-то странное, меня будто пронзает волнительное чувство, я бы назвала это тревогой, которое проходит по всему позвоночнику. Непривычно. Мне не нравится… Или нравится?

Приподнимает бровь, раздумывая меньше пяти секунд.

- Я вот что думаю. Поспала? Умылась? Теперь шуруй, - произносит медленно.

Вот козел, что он там себе возомнил? Уже готова развернуться и выйти. Но вспоминаю, что босиком.

- Если одолжишь обувь. У твоей девушки какой размер? – хочу открыть обувницу, но он придерживает дверцу рукой.

- Тебя очень плохо воспитали, - качает головой, - учись говорить: «спасибо», «пожалуйста», и возможно, станет легче жить.

- А ты не лезь в мое воспитание! – складываю руки на груди. Еще какой-то голодранец будет меня тут учить. Опять встречаемся взглядами. Поджимает губы и будто что-то взвешивает в голове. Выдыхает и достает телефон.

- Диктуй адрес, - только произносит. Вот так-то лучше. Так бы сразу, а то строит тут из себя. Ему говорю адрес своего дома, он вносит в приложении.

- Будет через пять минут. Рено Логан, - называет номер, - можешь спускаться.

- А обувь?

- Ищи там, где оставила, это тебе не магазин нужных вещей, - открывает дверь, - чао, амига.

- Серьезно?

- Серьезнее некуда, Барби. Давай, шуруй.

- Вот ты козел, - проговариваю и гордо подняв голову выхожу. Он закрывает за моей спиной дверь и щелкает замок два раза.

Ну, просто класс, такого со мной еще не было. Надо же было поехать с таким утырком! Не зря Кирилл с ним не… Еще чего. Я не буду думать про этого мудак. Все из-за него. Из-за него я оказываюсь в такой унизительной ситуации. Скорее домой, все забыть. Скорее в ванну. Горячий кофе. А все остальное потом.

- З…здравствуйте, - чуть запинается таксист, когда сажусь. Еще и он?

- Без разговоров и до дома, - машу ему рукой, чтоб отвернулся. Послушно затыкается и молча везет до нужного адреса. А я откидываюсь на сидение и прикрываю глаза, обдумывая как вернуть мобильник, сумочку и свою нормальную жизнь.

- Привет, Нина Александровна, - говорю, экономке удивленно меня оглядывающей. Но не зря это домработница у нас пятнадцать лет. Никогда не лезет не в свое дело. На ней – чистота дома, завтрак-обед, ужин.

Сразу в коридоре нашей двухэтажной квартиры слышны звуки леса, доносящимися из спальни родителей. Мама занимается йогой и ее лучше не трогать в ближайшие час-два.

Представляю, как папа надерет задницу Кириллу, когда узнает, как его крестник себя повел. Кабелина. Отправляюсь на второй этаж и как планировала зависаю в душе на добрый час. Представляя все виды пыток, которых достойны Кирилл и Римма. Но даже этого им будет мало. Бли-и-и-ин. Снова реву. Нельзя плакать. И так от линз покраснение. Начинаю глубоко дышать и успокаиваюсь.

К черту их всех вместе взятых.

А потом снова плачу.

= 6 =

РУСЛАН

- Ну! Ну! Фролов! Ну! Ну! – тренер кричит так, что иногда ушные перепонки готовы сказать: «adiós»

Напрягаюсь всем корпусом, чтоб уловить момент и выхватить мяч у обусловленных соперников. На деле мы тренируемся: совсем скоро серьезные соревнования игр между ВУЗавыми командами. Ефимыч, наш тренер Ефимчев Павел Андреевич, постоянно в режиме наблюдения. Он ловит каждую нашу ошибку, но от переизбытка чувств и нехватки словарного запаса часто употребляет свое «Ну». Этим обозначается неограниченное количество слов. Но суть такова – ты явно делаешь что-то не так. Или, наоборот, очень хорошо. Главное уловить интонацию.

С легкостью выхватываю мяч у Фролова и обогнув еще одного парня в прыжке забрасываю мяч в корзину.

- Ну, ну вот! Руслан - красава! – одобряет Ефимыч и громко хлопает в ладоши. – Ну, Орлы, на сегодня достаточно! Стоп игра! Не перетрудите мозги, чтоб ноги бегали. До среды!

- Чтоб еще это значило, - бормочет возле меня запыхавшийся Фролов

- Этого, брат, никто никогда не узнает, - усмехаюсь, сжимая его плечо. Мы все отправляемся в раздевалки. После душа оборачиваюсь полотенцем вокруг бедер и подходу к своему шкафчику.

- …Кир может не придет, - ловлю конец предложения. Это разговаривают двое второкурсников. Они в нашей команде с лета. Пока запасные.

- А че?

- Со своей отношения выясняет, ты че не был в субботу у них на днюхе?

- А че там? Я ж уезжал с предками в горы.

- Да хрен их разбери, чет она психанула почти голая ушла, я если четно был в говно…

Не такая уж и голая. Вспоминаю ее бесконечные ноги у моих коленей. Красивые. Но ее рот не мешало бы помыть моющим средством. Возможно, и мозги.

- Ты чем занят в среду? – возле меня приземляется Денис Козырев, занимающий позицию - тяжелый форвард. Если те двое не играли в основной команде, он был незаменимым членом. Натягиваю футболку и пожимаю плечами.

- А че?

- Уломать на свидание хочу, - хмыкает.

- Ты не в моем вкусе, - усмехаюсь и встаю.

- Придуро-ок, - беззлобно протягивает, - с девчонками. Тут с одной встречаюсь, а она подругу тащит.

- Так разберись с двумя.

- Да я хоть с тремя, но девчонки ж такие, им романтику подавай…не поймут прогонят, а мне секаса хочется

- Симпатичная хоть подруга? – спрашиваю, продевая лямку рюкзака через одну руку.

- Это будет сюрпризом даже для меня. Если че, сольешься. А? Я уже давно с девчонкой переписку веду, она никак не соглашалась на свидание. А тут зеленый дала.

- Да, без проблем, бро,- отзываюсь, все равно планов особо и не было.

- Чувак – ты лучший капитан и лучший бро, - придурок наставляет на меня два указательных пальца и пятится назад, к своему шкафчику.

Мой карман вибрирует. Достаю телефон: «Батя»

- Але?

- Руслан, мать твою, ты че опять жрал в моей кровати? Какого лешего все в крошках?

- С приездом, па, - усмехаюсь. – Как отдохнул? Как Даша… Рита… Катя… Это какая?

- Он еще ржет, - выдыхает, - не ерничай. Одна у меня, ты прекрасно знаешь, как ее зовут. Че, девку хоть приводил?

- Ага, приводил, - честно отвечаю, спускаясь по лестнице.

- Такую же свинью, как и ты нашел? - уже ворчит одобрительно.

- Па, ты не представляешь, как прав, - смеюсь.

- Прав- не прав, прекращай жрать в моей постели! Кстати, когда заглянешь? Я тебе сувенир привез.

- На днях забегу.

- Ладно, давай, иди – делом займись, - как обычно прощается отец и вешает трубку.

Отец у меня нормальный чувак. Только безответственный. Его парят трудные ситуации, и он предпочитает их избегать. Даже не знаю, как такой человек смог в свое время купить несколько коммерческих помещений, приносящий ему неплохой доход на аренде, позволяющий постоянно мотаться по курортам и наслаждаться жизнью, по сути, ничего не делая.

Захожу за угол нашего корпуса, на парковку и мне навстречу выходят пять парней. Нахожу центрального. Выдыхаю.

- Привет, Кирюша, - протягиваю, останавливаясь. Он медленно ко мне подходит и останавливается очень близко, нарушая мое личное пространство.

- Привет, уродец, - бросает, - а теперь расскажи, какого ты трогал мою девчонку? М?

- Так, грех не трогать, когда ее парень сам разрешил, – усмехаюсь, продолжая смотреть в его синюшные глаза. Он меняется в лице, потому что правду слушать всегда неприятно. Чуть наклоняю голову в бок, обдумывая варианты. С четверкой подстраховщиков, по-любому я в проигрыше. Ну, делаешь добро, будь готов получать по роже.

- Что между вами было? – тихо спрашивает, зло прищуриваясь. Даже забавно. Это чтоб шестерки не слышали?

- У нее и спроси, - отвечаю. – Допрос окончен? Я пошел? – нарочно задеваю его плечом и оборачиваюсь, - только это… Не удивляйся если она тебя Русланом назовет в…