Хотеть не вредно. Вредно изменять!

— Ясное дело, что не может, — хмыкнула я, — этот ушлепок у меня в черном списке с той самой ночи. Пусть ждет развода, при встрече заветные циферки узнает.

Только я это произнесла, как дверь в комнату распахнулась и вошла статная женщина лет пятидесяти. Окрашенные светлые волосы завернуты в ракушку на затылке, строгий серый костюм с прямой юбкой, белоснежная блузка под пиджаком, туфли-лодочки на низком каблуке и очки в серебристой оправе на носу.

— Валентина, — рявкнула она, не обращая на меня внимания, — почему мне не доложили, что Федорова на посту не сидит, а в курилке вечно торчит? Да еще и к гостям по ночам наведывается. Это же позор для нашего отеля. Администратор — это лицо гостиницы! Честь и достоинство! Какого черта вы покрывали эту позорную личность?!

Валентина встала, как ученица перед классным руководителем, и замямлила:

— Простите, Светлана Сергеевна, просто я надеялась, что она одумается… Я с ней даже пару раз говорила, делала внушение, что вы такого не потерпите… А она не одумалась. Я так верила, что она возьмется за голову, проявит уважение к отелю.

У Вали был такой виноватый вид, что я искренне восхитилась ее актерским мастерством. В старшей горничной погибла великая актриса…

Управляющая подбоченилась и продолжила возмущаться:

— Обо всех подобных инцидентах вы должны докладывать мне! Немедля! Надеялась она, верила… Мне по камерам показали порядочность Федоровой. Там клейма негде ставить! Как ее вообще к нам взяли? Если я ее сейчас уволю, кто работать будет?! Боже мой, одни проблемы? Но я же видеть эту дрянь на ресепшене не могу! Кого и где брать на ее место, ума не приложу?

Валя подняла невинный взгляд и ткнула в меня пальцем:

— Вот, Леночку возьмите.

Светлана Сергеевна перевела на меня взгляд и растерянно произнесла:

— Какую еще Леночку? Зачем нам какая-то Леночка?

Я кивнула и расплылась в самой доброжелательной улыбке, какую смогла из себя выдавить.

— Лена у нас несколько лет администратором работала. Очень ответственная девушка, — восторженно залепетала Валя, — но по требованию мужа уволилась. А теперь она свободна и снова ищет работу.

Управляющая перевела на меня суровый взгляд и строго спросила:

— Елена, какое у вас образование?

— Высшее. Управленец гостиничного и ресторанного бизнеса. Наш институт управления окончила. Могу диплом привезти. И трудовую.

— Обязательно привезёте. В понедельник, к десяти утра. Федорова отработает положенные по трудовому кодексу две недели, а потом вы приступите. До свидания.

— До свидания, — благоговейно произнесла я.

Суровая начальница развернулась и вышла, хлопнув дверь. Валя плюхнулась на свой стул и сказала:

— Отправилась справки о тебе наводить.

— Ну ты — стратег, — восхищенно выдохнула я, — так точно все просчитала. Как тебе удается?

— Богатый жизненный опыт и умение разбираться в людях, — усмехнулась подруга, — я тут двадцать лет работаю и за всех горничных отвечаю. Сама подбираю, если кто-то уходит. Чтобы ни одной воровки не было… Научилась людей видеть… К моим годам и ты так научишься. Ладно, давай допивать чай и расходиться. У меня работа. А ты в понедельник не опаздывай. А то СС тебя не возьмет.

— Не опоздаю, — заверила я и залпом опорожнила кружку, — ты же знаешь, что я ответственная.

Вскоре я выскочила из главных дверей отеля и на крыльях счастья рванула через дорогу, не посчитав нужным дойти до ближайшего перехода.

Разум вернулся в мой мозг, когда со стороны раздался громкий визг тормозов…

Глава 20

Я замерла и ошарашенно вытаращилась на бампер хищного серебристого джипа, что замер в паре сантиметров от моего бедра… Если бы он меня снес, то лежать мне не в гипсе, а сразу на кладбище у дяди Коли.

Я подняла испуганный взгляд на водителя, и увидела разъяренные глаза мужчины. Он смотрел на меня сквозь лобовое стекло и сжимал руль так, что костяшки пальцев побелели. А потом он начал выбираться из салона. Я отступили на шаг назад, вжимая голову в плечи, и поняла, что он меня сейчас прибьет.

А тот подошел ко мне, схватил за руку и резко дернул на себя… За моей спиной промчалась машина, издав оглушительный звук клаксона.

— Ты совсем дура?! — рявкнул на меня мужчина, не отпуская моей руки. — Суицидница?! Какого хрена под колеса бросаешься?!

— Извините. Я нечаянно, — забормотала я, — я бежала. А тут вы… Я не заметила…

От шока, что я чуть сама себя не убила, у меня все слова из головы вылетели.

— Идиотка, — продолжал орать мужчина, — а если бы я тебя по дороге размазал? Мне же с этим жить!

— Ну не размазал же! — выпалила я, стараясь вырвать руку из его хватки. — Хватит на меня орать! Сами носятся, как угорелые, а потом орут!

— Это я ношусь?! Да ты сама под машину кинулась! Где глаза твои были, курица?! — не унимался водитель, его лицо покраснело от злости.

Зато руку отпустил.

— Глаза у меня на месте! Просто задумалась! — попыталась оправдаться я, — Нельзя, что ли, человеку немного помечтать?

— Мечтать надо в парке на скамейке, а не под колесами джипа! — он глубоко вдохну и выдохнул, успокаиваясь. — Ты хоть понимаешь, что могла сейчас лежать в луже крови?!

— Да поняла я, поняла! — взмолилась я. — Простите меня, пожалуйста! Я больше так не буду! Честно-честно!

— Смотри мне! — процедил он сквозь зубы. — А то в следующий раз извиняться будешь уже перед святым Петром!

С этими словами он ухватил меня крепкой рукой за предплечье и поволок в сторону тротуара. Хорошо, хоть не за ухо…

Когда он отпустил мою руку, то я отступила на газон, подальше от дороги. Ноги дрожали, как у загнанного зайца, а в голове гудело от пережитого. Благодарить судьбу за то, что отделалась лишь испугом, не было сил. Скорее хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, чтобы не видеть больше этого разъяренного лица. И не чувствовать себя глупой дурехой, что бегает по дорогам в неположенном месте.

— Иди уже, пока я полицию не вызвал, самоубийца! — рявкнул напоследок мужчина, садясь обратно в машину.

Джип взревел мотором и рванул с места, оставив меня обтекать от собственной глупости. Я вздохнула и побрела к остановке, стараясь не смотреть в сторону дороги.

Как же глупо все вышло! От счастья, что все складывается очень удачно, совсем потеряла былую бдительность. Вот что с женщинами делает длительное домохозяйство…

Но хандрить некогда, нужно ехать и покупать подушку с одеялом. А про этого напыщенного хмыря в дорогом костюме я просто забуду, чтобы не портить себе настроение. В другой раз сама умнее буду и не стану на дороге ворон считать. Зебру и светофоры для того и придумали, чтобы мечтательные девицы под колеса джипов не бросались.

***

Вернувшись домой, я столкнулась в прихожей с Люсей. Рыжуля собиралась на работу. Оглядев мои пакеты, она довольно сообщила:

— С обновками тебя! Я уже в стрипуху убегаю, а завтра у нас будет вечерняя тренировка. Я в пятницу выходная, только в субботу в ночь выйду… У нас одна из вышибал приболела, так весь график насмарку. Пока. Тренируйся на медведе.

— До завтра, — улыбнулась я, и Люся выскочила за дверь, набросив на плечо лямку кожаного женского рюкзачка.

В своей комнате я быстро стянула наволочку с куртки и надела ее на подушку. Одеяло скрылось в прорези пододеяльника, и я, наконец-то, обрела нормальную постель. Часы показывали начало седьмого. Скоро все соседи соберутся на кухне, чтобы не только заняться ужином, но и обсудить планы мести моему Витьке. Станут выдвигать версии и вносить карательные предложения. Я предвкушала страшную месть!

А пока было время, я решила подумать и о своем ужине. Достала размораживаться из морозилки окорочок, а сама пошла чистить картошку и лук с морковкой. Выклянчу у Софьи Егоровны казанок, который видел у нее в столе, и потушу все. Для хранения готовой еды в холодильнике я сегодня купила несколько контейнеров с плотными крышками…

Постучав в дверь учительницы, я услышала:

— Входите.

Я потянула на себя дверь и заглянула в комнату:

— Добрый вечер, Софья Егоровна. Я к вам за помощью…

— Добрый, — отозвалась соседка, отрывая взгляд от книги, — собрание в семь. Еще рано.

— Да я про другое… Можно одолжить ваш казан, если вам самой не нужно? Я хочу картошку с мясом потушить.

— Бери, — махнула рукой пенсионерка, — на собрание не опаздывай. Я такое придумала, ты умрешь! Точнее, не ты, а твой ушлепок. Иди.

Я закрыла дверь и потопала на кухню. Пока чистила картошку, то пыталась понять, правду учительница сказала про смерть Витьки или пошутила? Что-то тревожно мне… Он, конечно, гад распоследний, но убивать… К такому я, честно говоря, не готова. Не морально, ни физически. Не предложит же она его подкараулить в подъезде и ножом пырнуть? Или предложит?

Ровно в семь кухня быстро наполнилась жильцами, кроме Люси и Дани, а стол Софьи Егоровны снова вытащили на середину.

Мы расселись вокруг него, как клуб заговорщиков. Перед Костей стоял ноутбук…

— Костик, начинай, — скомандовала учительница и открыла тетрадь с записями.

— Ага, — кивнул хакер.

Он развернул ноут монитором к нам и нажал кнопку запуска. На экране появился закуток коридора в офисе, в который вошла Инесса, а следом появился Витька. У меня задрожали руки и вспотели ладошки… А эти двое на экране начали страстно лобызаться.

— Охальники, — прокомментировал происходящее дядя Коля.

— Стыдобень, — согласилась с ним Софья Егоровна.

Костя остановил видео и сказал:

— Таких я за день несколько записал. В разных локациях… Завтра утром отправлю их начальнику.

Он победно глянул на меня, а я вздохнула:

— Мы же не в ханжеском государстве живем, что им за это будет?

— Люлей от шефа, — расплылся в улыбке хакер, — я на страницах босса порылся: он сторонник семейных ценностей и любит свою жену. Такое поведение женатого сотрудника его разозлит, но самое клевое будет потом.

Он замолчал, наслаждаясь нашими вопросительно-любопытными взглядами.

— Костик, не тяни кота за неизбежное, — не выдержала Таня, — что еще клевей, чем трендюля от начальника?

— Трендюля Инесске от Витьки, — хохотнул Костя и включил новую запись, — у нее еще два мужика есть! Причем один из их офиса!

Я уставилась на экран. Там эта шаболда целовалась в укромном закутке с мужчиной, которого я видела на банкете…

— Но это еще не все, — довольно промурлыкал Костя, — другой ее мужик, лысый армянин… Он владеет мясным магазином и женат. А вот их любовная переписка с откровенными фотками сексуальных развлечений, — сосед открыл одну из папок на рабочем столе, глядя на содержимое которой, мы все покраснели. — Это я отправлю Витьке через час после того, как на него наорет шеф… Твой муженек, пойдет орать на любовницу! А в выходные отправлю это самому армянину от имени Инесски и потребую денег за молчание, иначе пригрозю отправить все его жене… Они как пауки в банке друг друга поубивают!

Я слушала план хакера, вытаращив глаза.

— Костик, а если на тебя выйдут? Как-то армяне тебя найдут? — испугалась я.

— Не волнуйся. Я к Инесскиному айпи подключился, а дальше след в индийский Дели ведет… Все разборки запишу, дружно посмотрим. Позже до их рабочих документов еще доберусь, там шороху наведу.

Все это время Софья Егоровна делала пометки в тетради и сейчас сказала:

— Молодец, Костик, хорошо подготовился. Садись, пять! Кто следующий будет отвечать?

— Я, — поднял руку дядя Коля, — у меня месть кладбищенско-похоронного формата. Рассчитана на моральное подавление врага и психологическое угнетение…

Сосед рассказал, что задумал, и мы дружно одобрили его идеи. Потом слово взяла Татьяна:

— У меня месть женского характера… Бытовая. Но нужно обратиться к уголовнику-медвежатнику со второго этажа. Нужно попасть в квартиру. А там уже вот что сделать…

Пока Таня излагала свои планы, в моей голове роились давно забытые воспоминания, и лишь когда она сказала:

— А потом запереть квартиру и уйти, — я хлопнула в ладоши.

Все посмотрели на меня.

— Не нужен нам сосед-уголовник. Я же год назад приятельнице из соседнего подъезда ключ дала, чтобы она мои цветы поливала, пока мы в отпуск ездили. И совсем забыла… Заберу и все. Она меня не сдаст, ее тоже муж ради молодой когда-то бросил!

— Вот и отлично, — обрадовалась Таня, — мою задумку провернем без проблем.

— Да и остальные, — коварно ухмыльнулась Софья Егоровна, — завтра с утра приступаем. Действовать будем в таком порядке…

Глава 21

Позавтракать мы все собрались пораньше. Татьяна уходила на работу, а по пути отводила Даню в лагерь. Еще вчера она сообщила, что мальчика сразу взяли в группу, и теперь он будет до вечера занят.

Дядя Коля и Люся только пришли со своих ночных смен, а я и Софья Егоровна не хотели пропустить начало шоу, которое будет демонстрировать нам Костя. Скоро шеф увидит на своей почте видео того, как его сотрудники обжимаются по углам. А точнее, один, женатый сотрудник…

Во время завтрака мы ввели Люсю в курс дела, а Софья Егоровна рассказала, какое важное поручение ожидает рыжулю вечером.

— Справишься? — в конце инструкции спросила учительница.

— Базара нет, — беспечно ответила девушка, — как два пальца… Передайте мне, пожалуйста, хлебушка.

— Держи, — Костя протянул ей хлебную корзинку и перевел взгляд на учительницу, — у меня все готово. Я к полуночи метнулся к барыге и взял запал…

— Молодец, — кивнула Софья Егоровна, — твои мозги бы, да на благое дело. В Сколково работал бы.

— Да ну их, — отмахнулся Костя, — ходить на работу по графику и носит белый халат в лаборатории. Я на третий день там свихнусь. Лучше тут хулиганить буду.

Таня с Даней ушли, а мы всей бандой устроились у Кости в комнате, глядя в монитор одного из трех компьютеров, что стояли на двух столах.

— Если хотите прямую трансляцию, — сказал за завтраком хакер, нужно к компу идти. Ноут только записи крутит. Он тупенький для сложной работы.

Теперь мы притащили свои табуретки и следили за нарастанием гнева на лице Витькиного шефа, пока тот просматривал видео на своей почте…

Через несколько минут тот нажал кнопку селектора и спокойно сказал секретарше:

— Надежда, пригласи ко мне Крайнова Виктора. Срочно.

Вскоре мой муженек вошел в кабинет босса, и в него тут же полетела толстая папка с бумагами:

— Ты, вообще, охренел?! — взревел хозяин кабинета. — В моем офисе девок по углам зажимать. Тут тебе не дом свиданий, и не квартал красных фонарей…

Словарный запас у шефа оказался хороший. Отборный. Витька стоял, как обоссавшийся обсос, и не знал, куда девать глаза. Пытался что-то мямлить в свое оправдание, получил папкой по башке, потом угрозу быть уволенным по позорной статье, если подобное еще раз повторится… При этом мы видели, что секретарша Надежда все это подслушивала под дверью в своей приемной и потирала ладони. Видимо, ей не терпелось всем рассказать восхитительную сплетню.

Когда Витька на полусогнутых вышел от босса, то его вид вызывал лишь жалость и презрение.

Люся хлопнула меня по плечу и усмехнулась:

— Любовь зла… Да, Лен?

— Ага, — кивнула я, — полюбишь и козла. Но тогда он был милахой…

Костя обернулся к нам и сказал:

— Теперь перерыв. Сейчас он остынет, а потом получит Инесскиных мужиков на блюдечке. Расходимся.

Мы вышли в коридор. Дядя Коля и Люся отправились отсыпаться, а Софья Егоровна обратилась ко мне:

— Самое клевое будет в конце рабочего дня. Коллеги твоего муженька долго потом эту пятницу обсуждать станут. Устроим дружный просмотр. А ты пока сходи за вином, этот день нужно будет отметить после финального взрыва. Это будет бомба!

— Хорошо, — кивнула я, — белое или красное брать.

— Оба, — усмехнулась учительница и скрылась в своей комнате.

Я, конечно, рада, что у меня такие креативные соседи, но представив сегодня себя на месте Вовки, пожалела его… Это было жестко. А еще было интересно, что такого придумали Софья Егоровна с Костей, что им пришлось еще и Люсю подключать. От меня скрывают, месть-сюрприз готовят! Обещают, что это будет бомба… Я же до вечера помру от любопытства.

Когда я дотопала до магазина возле кладбища, шел десятый час утра, и покупка вина в это время у продавщицы не вызвала вопросов… Видимо, в округе весь контингент такой, что бухать с утречка — норма. Чтобы не выглядеть в глазах незнакомой тетки совсем забулдыгой, я прикупила еще овощей.

— Правильно, — улыбнулась продавщица, протягивая мне пакет, — закусывать надо.

Блин, все же за алкашку меня приняли…

— Да я не себе, — смутилась я, — мы с соседями просто отметим кое-что.

Поняв, что тут объяснять и отмазываться бесполезно, я взяла покупки и направилась к выходу. За спиной раздался громкий вздох:

— Такая молодая, красивая, а уже спивается…

Я усмехнулась: и чего я расстраиваюсь? Таня — проститутка, Костя — маньяк, я — алкашка… Пускай Люся будет гоп-стопщицей, Софья Егоровна нашей атаманшей, а дядю Колю запишем в грабители могил и дадим подпольную кличку «Некрофил». Отличная компашка для коммунальной квартиры. Я идеально вписываюсь.

Я брела вдоль кладбищенского забора и веселилась от своих мыслей. Кощунство, но… такова жизнь, как сказала вчера Валя. А вообще, тут хорошо: много деревьев, в них поют птички, в траве кузнечики стрекочут… Не то что в бетонном центре города, где только шум машин слышно.

Поток моих мыслей прервал звонок телефона. Номер был незнаком. Витька, что ли, решил с чужого позвонить? Но ему сейчас не до этого… Я решила ответить на звонок и поднесла мобильник к уху:

— Алле.

— Добрый день, — донесся приятный мужской голос, — это вы медведя отдаете?

— Ой, — обрадовалась я, — здравствуйте! Да, отдаю!

— А можно его сегодня часов в восемь вечера забрать?

— Да я буду дома… Только это… Он очень большой.

— Я понял по фото, — доброжелательно рассмеялся мужчина, — не волнуйтесь, у меня большая машина. Втиснем. Диктуйте адрес.

Я продиктовала улицу, номер дома и квартиры. Ура! Теперь у меня целый угол комнаты и кресло освободятся.

Мужчина попрощался и отключился. А я задумалась: голос показался смутно знакомым, словно я его уже где-то слышала… Странно. Ладно, приедет, посмотрю. Может, действительно, один из старых знакомых.

Лишь бы не Витькиных знакомых. Не хочу я быть найденной мужем.

Глава 22

Возле подъезда на лавочке сидели два мужика в старых домашних трениках, майках-алкоголичках и покрытые татуировками на всех видимых частях тела… И не модными тату со всякими иероглифами или этническими узорами, а именно тюремными.

Пока я шла мимо, они с довольными харями уставились на меня, а один подмигнул и расплылся в щербатой улыбке на небритом лице.

Я прибавила ходу, юркнула в подъезд и поскакала к квартире, перепрыгивая через две ступеньки. Однозначно это был кто-то из тех, кто устроил тут поножовщину, на которую звали Люсю, или уголовник-медвежатник с приятелем. Знакомиться с ними я не хотела.

Как только я вошла в квартиру, из своей комнаты выглянул Костя:

— Ленк, ты где ходишь?! Я твоему утырку только что шлюхиных мужиков отправил. Иди продолжение шоу смотреть.

Я разулась и вместе с пакетом прошла к соседу. Теперь на мониторе пыхтел от злости Витька… Видимо, он не думал, что это так противно — когда тебе самому изменяют и наставляют ветвистые рога.

— Побудь в моей шкуре, — прошипела я и показала фак экрану.

Костя возле меня хихикнул.

В комнату заглянула Софья Егоровна и спросила:

— Вторая серия началась?

— Да, — ответила я, не оборачиваясь, — пока титры и заставка.

Учительница присела рядом со мной, а Витька на мониторе позвонил Инессе и позвал в свой кабинет. Когда девица вошла и обворожительно ему улыбнулась, он размахнулся и отвесил любовнице такую пощечину, что та отлетела к стене, сбила висящие на стене грамоты в рамочках и сама рухнула на пол.

— Витя, ты чего? — заскулила он, держась за щеку. — За что?

Муж подскочил к ней и еще раз ударил наотмашь:

— Шлюха ебливая! Ты со мной трахалась, а потом к Петрову из транспортного бежала? Шалава! А кто этот лысый мужик, с которым ты голая на фотках? Говори, сука!

Третьим ударом он хотел дать очередную пощечину, начавшей реветь любовнице, но промахнулся, и девахе всей пятерней прилетело в переносицу. Из носа тонкой струйкой потекла кровь, смешиваясь с катящимися слезами. Инесса завизжала, а Витька отступил от нее, злобно сжимая кулаки…

На вопли начал сбегаться народ. Сначала один мужчина ворвался в кабинет, потом второй, следом две женщины. Мужики начали оттаскивать Витьку от любовницы, а женщины помогли ей встать и вывели из кабинета. Та ревела и размазывала кровь с соплями по лицу…

Когда вошел босс, то Витька еще пыхтел как паровоз… Но при виде начальника принял виноватый вид и начал мямлить про «погорячился» и «больше так не буду». Шеф поорал на него, а Инесску отправили домой до понедельника. Напоследок он крикнул на весь офис:

— Если узнаю, что у кого-то еще служебный роман завелся, уволю к чертовой матери! Обоих! А ты, Крайнов, реши свои личные вопросы за выходные. Мне тут ваша Санта-Барбара не нужна.

Мы еще немного понаблюдали за тем, как Витька швырял бумаги по всему кабинету, потом бил кулаком в стену, а потом уселся в кресло, обхватил голову руками и простонал:

— Блядь… Еще и Ленку потерял.

— Вот урод, — ухмыльнулась я и обратилась к экрану, — ты меня еще вернуть надумай, придурок.

Костя уменьшил изображение на экране до маленького окошка и сказал:

— Все, до четырех часов концерт окончен. Потом будем смотреть триллер.

Я забеспокоилась:

— Расскажите, что вы там придумали. Мне же любопытно!

— Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, — назидательно произнесла Софья Егоровна, — сюрприз тебе готовим. Но однозначно это будет бомба!

Она восторженно воздела очи к потолку, и Костя не смог скрыть гордую и довольную ухмылку. Интриганы!

Дальше день шел своим чередом. Я причесала белый медвежий мех, расправила красный бант на его шее, чтобы был пышнее, и все ждала, когда Люся проснется. Может, она мне тайну выдаст…

Но рыжуля так и не появилась, а в три часа хлопнула входная дверь. Я кинулась к окну и увидела, что наша каратистка быстрым шагом идет к остановке с объемным пакетом в руке.

Упустила… Теперь точно ничего заранее не узнаю. Обидненько.

Вскоре в дверь постучали, и Костя крикнул:

— Ленк, идем продолжение кина смотреть.

Я тут же кинулась в комнату соседа. Таня стояла с подносом у его двери и раздавала картонные стаканчики с попкорном…

Да они прикалываются!

— Проходите, — громко говорила парикмахер, вручая мне стаканчик, — занимайте места согласно купленным билетам.

Я вошла и увидела табуретки, стоящие полукругом перед монитором.

— А как же Люся? — спросила я. — Она все пропустит.

— Не-а, — сказал Костя, — я все записываю. Вернется, посмотрит. А сейчас мы ее саму увидим.

Я ошарашенно оглядела соседей:

— Вы ее отправили Витьку отлупить?! Там же куча свидетелей, ее посадят!

Дядя Коля взял меня за плечи и усадил на один из табуретов:

— Елена, даже не старайся. Спойлера не будет. Сиди и смотри.

Остальные тоже присели рядом со мной и захрустели попкорном. Костя прибавил звук в колонках. Стало слышно, как Витька бьет пальцами по кнопкам клавиатуры.

— Работает, гад, — хмыкнула Софья Егоровна.

— Ничего, — ухмыльнулся уголком рта дядя Коля, — сейчас у него перерыв наступит.

А у меня от тревоги мурашки побежали вдоль позвоночника. В груди поселилось какое-то предчувствие опасности, страх… За Люсю, за Витьку, за соседей… Что же они такое решили совершить? Божечки…

В кабинете мужа ожил селектор, и голос секретарши сообщил:

— Виктор Анатольевич, к вам курьер.

— Какой курьер? Я ничего не заказывал? — Витька нахмурился.

— Это подарок в честь получения должности, — ответила секретарь, — от нашего дочернего филиала.

— А-а-а, — улыбнулся муж, — пускай заходит.

Дверь в кабинет открылась, и вошла Люся… Синий костюм курьера с какой-то эмблемой, черные вьющиеся волосы чуть ниже плеч и кепка, натянутая на глаза… Я узнала ее по статной фигуре и возгласам соседей:

— Хороша чертовка!

Я обернулась на учительницу:

— Она ради этого себе костюм и парик купила?

— Да прям, — отмахнулась соседка, — в клубе своем все взяла, у них костюмерная большая. Не только трусы с люрексом… Смотри дальше.

Я повернулась к экрану.

Лося сунула руку в пакет, достала коробку в подарочной упаковке и вручила Вовке. На руках рыжули были синие резиновые перчатки. Видимо, чтобы отпечатки пальцев не оставить…

Мое сердце начало плавно опускаться в район пяток, а горло сжал панический страх.