Мое сводное проклятье

Опустился на стул и поздоровался с Ником. Перевел взгляд на место, где сидит Кроха и наткнулся на ее взгляд. Она сразу же нахмурилась и отвернулась от меня, всем видом показывая, что обижается. Только обижаться здесь должен я.

— Ты где был? Тачка твоя уже давно у входа стояла, — зашептался Ник, интересуясь.

— Да так, одного уебка уму разуму учил, — отмахнулся я.

— Не Воронина случайно? — насмешливо ухмыльнулся он.

— Его самого.

Никита знал, что мы с Лерой сводные. Я рассказал ему об этом ещё летом. И он был в курсе той ночи, что мы провели в клубе вместе с Крохой.

Мы начали с Ником обсуждать нашу вчерашнюю с малышкой ссору и не заметили как к нам подошла училка.

— Как бурно вы что-то обсуждаете!

— Так мы, это, математическую экономику обсуждаем, — пытался отмазаться друг.

— Да что вы говорите! Тогда может Дикий выйдет и решит первое упражнение?

— А чего Дикий-то сразу? — возмущался я, в то время как Ник ржал. — Пусто он идёт, он про математику сказал! — указал на друга.

— Вы просто мой любимчик, люблю наблюдать за вашей работой у доски, — мило улыбнулась Николаевна.

— Садистка вы, Ирина Николаевна, — сказал я, поднимаясь с места и беря учебник.

В математике я не шарил. Как и во многих других дисциплинах. Не то, чтобы я был тупой, просто мне было лень этим заниматься, да и интереса у меня к этому особого нет. Вот я и никогда не пытался что-то выучить. А пошел учиться только лишь потому, что отец уговорил. Его я уважал и перечить не стал. Хотя у меня уже давно свое дело было, на котором я зарабатывал огромные деньги.

Записал это тупое выражение с синусами и косинусами, которое нужно было упростить. Нахуя его было усложнять, чтобы потом упрощать?! Отчаянно пытался что-то написать, но понял, что это бесполезно.

— Ладно уж, Дикий, позову кого-нибудь на помощь к вам, — посмеялась учительница. В натуре садистка. — Авдеева Валерия, я слышала, что в прошлом университете вы сдали все дисциплины на отлично. Сможете решить этот пример?

Блять, ну конечно же именно она. А как могло бы быть иначе?

Малышка кивнула и поднялась со своего места, не смотря на меня.

Доска у нас была очень большая, электронная. Писал я на самой верхушке, так как мне с моим гулливерским ростом так было удобнее. Кроха до туда не достанет.

Передал ей стилус, насмешливо смотря. Посмотрим, как она прыгать сейчас будет.

Лера растерянно посмотрела на пример, наверняка думая о том, как до него добраться, а потом перевела гневный взгляд на меня.

— Приподнять тебя, чтобы написать смогла, а, Кроха? — усмехнулся я.

Она покраснела. Боже, как же я обожал то, что она краснела по любому поводу. Сразу же становилась в миллион раз милее.

— Без твоей помощи обойдусь.

Малышка встала на носочки и максимально вытянула руку, пытаясь достать. С трудом сделав это, начала писать правильное решение. Делала она это так просто и быстро, словно перед ней не тригонометрия, а задачка с яблоками из третьего класса.

Опустил взгляд чуть ниже и наткнулся на ее аккуратную грудь в белом лифчике, которую отсюда было шикарно видно. Черт возьми, так и хотелось к ней прикоснуться. Смять в своих сильных ладонях. Блин, ну нахрена она расстегнула две первых пуговицы рубашки? Я же теперь взгляд не смогу от нее оторвать.

— Готово! — вывел меня из размышлений голос Леры.

Так быстро решила? Да ну нахрен! Это же пиздец как сложно!

— Молодец, Лерочка, все правильно, — улыбнулась Ирина Николаевна. — Садитесь на свое место, ставлю пять баллов. А ты, Дикий, понял как решать?

— Разумеется, — соврал я.

— Ну тогда второй пример из этого упражнения за тобой.

Да блять!

Кое-как, с горем пополам, решил это дерьмо и наконец уселся за свое место.

— Придурок, блять, из-за тебя вызвали, — сказал это Нику.

— Зато видок был что надо, да? — лукаво спросил он.

— Бля-я-я, это было так заметно?

— Ещё как, — засмеялся этот гад.

Блять, надеюсь, что то, как я пялился на грудь Крохи, заметил только Ник. Мне как бы плевать, но не хочется так Леру подставлять. Если Королёва заметила, то она в покое беднягу не оставит.

Ник начал рассказывать про то, как Рина вчера в очередной раз его опрокинула. Он ухаживает за этой девчонкой ещё с середины первого курса, а она ни в какую. Летом он столько денег вбухал на цветы, которые она всегда возвращала. Я вообще не мог понять эту помешанность друга на Арине. Девчонка красивая, не спорю, но кругом сотни таких же.

— Ну все, мне надоела ваша болтовня, Семёнов, Дикий! — кажется, мы разозлили Иринку. — Дикий, поменяйтесь местами с Котовой. Может тогда и вы, и ваш друг за ум возьмутся, если с вами будут сидеть интеллигентные девочки.

Ну это навряд ли.

Пересаживаться мне не хотелось, однако у меня не было выбора. Я бы, конечно, мог сцену закатить и все, но не хотел ещё больше подставлять преподшу. Как я уже говорил, я ее безмерно уважаю. Да и друг явно только и хочет, чтобы с ним Котова сидела.

Поменялся местами с девчонкой. Уставился на Кроху, которая упорно меня игнорировала и что-то строчила в тетради. От безделья решил что-то порешать, но поняв, что нихуя не знаю, начал списывать у малышки. Правда она это быстро заметила и прикрыла решения своей малюсенькой ладошкой, которая даже всю тетрадь покрыть не в состоянии.

— Не списывай, — нахмурив брови, сказала она.

Усмехнулся на ее, как ей наверняка казалось, грозный вид. Выглядела она как маленький котенок, пытающийся выпустить коготки.

— Не жадничай, — сказал я и, схватив за крохотную ладошку, оторвал ее от тетради, принявшись переписывать все, что было в ее тетради.

Она пыталась освободить ладонь, толкала меня другой рукой и приговаривала, чтобы я ее отпустил. Но вместо этого я схватил ее и за то запястье тоже, сжав их в одной руке. Ручки у нее были такие тоненькие, что спокойно помещались в одной моей ручище. Старался сжимать их аккуратно и несильно, чтобы не причинить боль.

— Отпусти меня! — кричала она на меня шепотом, не оставляя попыток выбраться.

Но я ее проигнорировал и дальше продолжил списывать. Когда закончил это делать, отпустил ее. Она потерла запястья, обиженно на меня смотря.

— Нечего корчить такую мину. Ты мне вообще должна за мою помощь, — напомнил ей.

— А я думал, что ты помог мне бескорыстно, но, видимо, ошибалась на твой счёт.

Пара, наконец, закончилась. Я подорвался с места. Окликнул Ника, который заигрывал с Котовой, и вышел из аудитории. Следом за мной вышел Семёнов.

— Что такое? — спросил друг. — Ты меня оторвал от любимого дела.

Закатил глаза. Что-что, а у Ника только Котова на уме.

— Мы так и не договорили, Николаевна прервала.

— А, ты про вчерашнюю ссору?

— Да тихо ты! — заткнул его, когда друг во весь голос об этом сказал. — Давай отойдем, чтобы никто не слышал.

Вышли с Никитой на улице. Дворик у нас был шикарным. С лавочками, цветущим садом.

— Ну и что ты думаешь по этому поводу?

— Слушай, а ты уверен, что она вообще это хотела сказать? Ты ведь ей даже договорить не дал, сразу перебил. Она совсем не похожа на человека, который презирает таких, как мы.

Задумался. Блин, а ведь реально. Она же ещё пыталась что-то сказать, но я ей не давал. Теперь понятно, почему в обиде на меня. Злится, что назвал ее мелким недоразумением.

— Тогда какого черта она не хочет, чтобы никто не знал о том, что мы сводные?

— Это уже не у меня спрашивай, друг, — он похлопал меня по плечу.

Зашли обратно, по пути встречая Морозова, который клеил какую-то первокурсницу.

— Тоха, оставь девчонку в покое, — закатил я глаза. — Она вся побледнела.

— Блин, Дикий, всю малину испортил! — раздосадованно произнёс Морозов, из-за чего мы с Семёновым поржали.

Морозов Антон — наш друг и одногоуппник, который ни одной юбки не упускает.

Зашли обратно в кабинет. Королёва и Кроха смотрели друг на друга так, словно убить хотят. Черт, Королёва опять за свое? Вечно она всех девчонок отпугивает, которые со мной как-то контактируют. Заебала.

Но как только она заметила меня, тут же притворилась невинной, натянув маску одувана. Закатил глаза. Этим уже никого не обманешь. Все давно знают, какая Королёва змея.

Присел обратно за парту к Малышке. Кто-то додумался поставить в первый учебный день две математические экономики. Поэтому сидеть мне с ней ещё пару.

Посмотрел на Дюймовочку, что сидела, отвернувшись от меня. Дуется. Перевел взгляд на ее запястье. Готов был себе въебать. На ее нежной коже начали проявляться синяки от моих рук. Бля, да как так-то? Я же аккуратно сжимал. И почему эта дурочка не сказала, что ей больно?

— Прости, — тихо произнес я, из-за чего она удивлённо на меня посмотрела. — Твои руки. Не хотел тебе причинять боль.

Она мило улыбнулась. Посмотрела так нежно. Хотелось всегда видеть эту улыбку, которая словно яркое солнце — освещает все на своем пути.

— Ничего страшного.

Неожиданно в аудиторию зашёл Воронин. С загипсованной рукой, испуганным взглядом и огромным фингалом под глазом. Довольно улыбнулся. Мне понравилась проделанная мною работа.

Выгнув бровь и скосив глаза на Леру, напомнил ему о том, что он должен сделать. Он поджал губы и покраснел от стыда.

Подошёл к нашей парте и встал на колени перед Крохой, которая в шоке раскрыла глаза и не знала, как на это реагировать.

— Прости меня за все издевательства над тобой. Я больше никогда тебя так не назову, — он склонил голову, чуть ли не плача от стыда.

Ребята над ним смеялись, шутили, снимали на видео.

— Э-э-э... Хорошо, только встань, пожалуйста, — попросила его Лера.

Недовольно на нее посмотрел. Слишком уж она добрая, быстро простила. Что меня, что этого недоумка. Нельзя быть такой милосердной.

Воронин поднял взгляд, спрашивая у меня разрешения. Я незаметно кивнул, и он поднялся, присев на свое место.

Лера на меня посмотрела с подозрением.

— Это ты сделал?

— Мне оно надо? — отмахнулся я. — Понятия не имею, кто это сделал, но было смешно.

Кроха покачала головой, однако потом приподняла уголки губ и тихо пробормотала:"спасибо".

Пожал плечами, довольно улыбнувшись. Было приятно, что она это оценила. Стоит поговорить с ней вечером и наконец разрешить все наши проблемы.

7 глава

Лера

Закончилась пара, и Макс подорвался с места. Недовольно на него посмотрела. Я была ещё обижена на то, что вчера он на меня накричал, так ещё и оскорбил.

Перевела взгляд на Рину и завела с ней разговор, обсуждая сегодняшнюю пару. Но внезапно ко мне подошла Королёва, по-змеиному улыбаясь.

— Эй, Авдеева, — окликнула она меня. — Нам вчера Воронин показал твои старые фотки. Ты такая округлая на них и мягонькая, прямо как булка.

Её свита засмеялась, поддерживая шутку. А Королёва достала свой телефон новейшей модели, на котором была неудачно изображена я ещё классе в шестом.

— Ребят, видите все? Она была такой жирной, — смеялась эта тварь. — А сейчас у нее такая фигурка лишь потому, что она строго следит за своим весом. Так ведь, булочка? — издевательски улыбнулась она.

Почти никто не смеялся, только её свита. Все остальные смотрели на нее как-то испуганно и затравленно. Видимо, они все очень боятся ее издевательств. Всё-таки у нее большое здесь влияние, а ее мать ректор этого университета. Поэтому из этого вуза ее точно не выпрут.

Выгнула бровь и вопросительно на нее посмотрела. Ну и что она от меня хочет? Думает, что я обижусь на это, заплачу и убегу? Но я уже давно переросла период, когда меня это обижало. Да, я совсем не хотела, чтобы моя новая группа узнала, какая я была страшненькая раньше, но если это уже сделано, то ничего не исправишь.

— Ну и? — невозмутимо спросила я. — Что дальше-то будет?

От моего вопроса эта стерва растерялась. Наверняка не ожидала, что я так спокойно отреагирую. Но она быстро взяла себя в руки и вернула своему лицу змеиное выражение.

— Я думаю...

— Ты не умеешь думать, — перебила ее, рассматривая свой маникюр.

Краем глаза увидела, как она застыла с шокированным выражением лица, а потом оно исказилось в гримасе ярости. С трудом удержала улыбку из-за того, что мне удалось ее вывести парой фразочек.

— Закрой рот, булка! — завопила она писклявым голосом. — Я считаю, что такая уродливая толстуха, как ты, не должна сидеть с Максюткой, поэтому быстро меняйся со мной местами!

С трудом сдержала смех, когда услышала, как она его называет. Максютка. Серьезно? Вот этот вот верзила — Максютка?

— А если не пересяду, то что сделаешь? Силой меня отсюда выгонишь?

Она поджала губы, скрестив руки на груди. А потом повернулась к своему конвою и оттуда вышли две высоких широкоплечих девчонок. Королёва победно на меня посмотрела.

— Последний раз даю тебе возможность пересесть самостоятельно, а иначе тебя вытолкнут с этого места.

— Ну все, Наташа, хватит! Отстань от нее! — заступилась за меня подруга.

— Не лезь не в свое дело, Котова, — холодно произнесла Наташа. — Или хочешь повторения той ситуации?

Рина тут же замолчала и опустила взгляд. Во мне вспыхнула злость за подругу. Так значит эта гадина и ей успела подпортить жизнь?

— Ты действительно не умеешь думать, — устало вздохнула я. — Во-первых, я здесь сидела с первого сентября, и это Дикий ко мне подсел, тогда пусть он сам и пересаживается. Во-вторых, его сюда посадила Ирина Николаевна, а сейчас у нас снова математика с ней, так что не думаю, что она будет рада тому, что Макс пересел без ее разрешения. Ну и в-третьих, действительно считаешь, что он хочет с тобой сидеть? — насмешливо усмехнулась я.

Королёва вся покраснела от злости и стыда. Она яростно дышала, словно бык какой-то.

— Вот увидишь, Авдеева, я тебе устрою ад в этом университете, — начала угрожать она. — Ты заберёшь отсюда документы уже через месяц.

Закатила глаза на ее пустые угрозы.

— Да-да, Королёва, как скажешь, — отмахнулась я.

В кабинет зашли Дикий, Морозов и Семёнов. Наташа тут же надела маску невинной овечки и начала строить ему глазки, из-за чего я хмыкнула. Можно подумать ей кто-нибудь поверит.

***

Наконец учебный день закончился. Думала я, что пройдет он безупречно, но как же я ошиблась.

Сначала ко мне пристала Королёва со своими "подругами", показала всем мои детские фотографии, на которых я выгляжу не очень-то и красиво. Потом пришел Воронин со сломанной рукой и фингалом на пол лица и встал на колени, извиняясь передо мной. Он впервые в жизни попросил у меня прощения, поэтому я была очень шокирована.

Я понимала, что к этому делу причастен Макс. Но я совсем не понимала, зачем он это сделал. Только вчера он на меня накричал и назвал мелким недоразумением, а сегодня заступился за меня и извинился за то, что случайно поставил синяки. Я вообще думала, что Дикий не тот человек, который умеет просить прощения.

Попрощавшись с Риной, которая спешила на тренировку, пошла домой. Решила сегодня прогуляться до дома пешком. Погода на улице хорошая, да и для поддержания фигуры — это очень полезно.

Но не успела я и ста метров пройти, как возле меня остановилась машина, из окна которой выглядывал Макс.

— Садись, — потребовал.

— Спасибо, но я хотела прогуляться, — отказалась я, продолжив свой путь.

— Садись. Быстро, — настоял на своем.

Обречённо вздохнула и сделала то, как он просил.

— Нам нужно поговорить, — начал он и продолжил путь домой.

— О чем?

На Макса я уже не обижалась. Понимала, что у него слишком взрывной характер, и он не умеет дослушивать людей. Поэтому все, что он мне вчера сказал, было сказано в порыве злости.

— Я вчера не дал тебе договорить. Почему ты не хочешь, чтобы знали о том, что мы сводные?

— О, неужели ты решил выслушать меня? — вредничила я. — Рина мне сказала, что у тебя отбоя от фанаток нет, поэтому я не хотела, чтобы они лезли ко мне с просьбой познакомить с тобой.

Он удивлённо и как-то облегчённо на меня посмотрел.

— Так дело только в этом?

— Да, — проговорила я. — И я вовсе тебя не презираю, как ты говорил.

— Извини, — тихо пробормотал он, не смотря на меня и крепко сжимая руль.

Видимо, ему очень тяжело даются извинения. Мягко улыбнулась, радостная тому, что он смог признать свою вину.

— Ничего страшного, я уже давно не в обиде, — отмахнулась я.

— Ты слишком добрая. Нельзя такой быть, — нахмурился он.

— Это ещё почему?

— Потому что все будут тобою пользоваться, — он серьезно на меня посмотрел. — Королёва к тебе сегодня приставала?

Вопрос о Наташе застал меня врасплох. Откуда он знает? Перед ним же она ко мне и на метр не подошла. Да и никто из ребят ему не говорил.

— Просила поменяться с ней местами.

Я не стала говорить ему о том, что она показала всем мои детские фотки, называла меня жирной уродиной и обещала выгнать из вуза. Не хотелось, чтобы Максим знал, какой я была раньше жалкой. Я сама справлюсь с этими проблемами и заставлю Королёву заткнуться.

— Вот же идиотка, — он закатил глаза, что вызвало у меня смешок. — Не переживай, я с ней поговорю,

Оставшуюся дорогу мы ехали, обсуждая сегодняшний день. Оказывается Макс очень мил и приятен в общение, что вообще не вяжется с его образом и репутацией.

Дома нас встретила мама. Она была взволнованная и взбудораженная.

— Мойте ручки и проходите в столовую обедать. Повар сегодня попросил отгул, поэтому обед приготовила я.

— Ты умеешь готовить? — удивлённо спросил Максим.

— Ну конечно умею. У нас с Леркой никогда не было поваров, поэтому мы всегда готовили сами, — посмеялась моя мама.

В столовой мама принесла нам поесть. У Макса это была огромная тарелка аппетитных спагетти с мясными шариками в томатном соусе. А у меня любимый салат «цезарь», только без добавления соуса и вместо сухариков ценльнозеровые отруби.

Макс недовольно на меня посмотрел, но ничего не сказал и приступил к трапезе. После чего это сделала и я.

Мама присела рядом с нами и начала спрашивать, как прошел первый день. Не стала ей говорить, что у меня уже появился там враг. Я никогда не рассказывала маме, что меня обижали, потому что не хотела её расстраивать. Ей и так было очень тяжело из-за моего никчёмного отца.

— Мамуль, а ты чего такая нервная? Случилось что-то?

— Все в порядке, котенок, — погладила она меня по голове. — Просто мы уже сегодня вечером едем с Демьяном в медовый месяц, поэтому я немного переживаю.

— Уже сегодня? — расстроенно спросила я. — А чего так быстро?

Мы с мамой никогда не разлучались на долгое время. Максимум на две недели, когда я ездила в летний лагерь, поэтому для меня было сложно принять, что мы не сможем видеться так долго.

— Мы решили, чем раньше, тем лучше. Не расстраивайся, Лерка, ты и не заметишь, как время пролетит.

Натянуто улыбнулась, не желая её расстраивать своим мрачным видом. Мама вышла из столовой, сказав, что нужно позвонить Демьяну.

— Кроха, сегодняшней ночью мы будем только вдвоем, — поиграл Макс бровями, похотливо улыбаясь.

Покраснела от смущения. Какой же он придурок! Раздражает меня своими глупыми шуточками!

— Лучше закрой дверь на ключ сегодня ночью, — предупредил он меня.

— Ну хватит! — мучительно покраснела. — Не говори так!

Он рассмеялся от моей реакции, чем смутил ещё больше. Боже, как же я ненавижу его за это! А ещё ненавижу то, что краснею по любому поводу!

— Ладно, Дюймовочка, не переживай, — отсмеявшись, проговорил он. — Меня не будет сегодня ночью, так что дом полностью в твоём распоряжении. Можешь позвать какую-нибудь свою подружку, чтобы страшно не было.

— Я не маленькая, чтобы бояться оставаться одной! — возмутилась.

— Зато выглядишь ты именно так, — усмехнулся он.

— А куда ты уйдешь? — поинтересовалась я, проигнорировав его подкол.

Он встал из-за стола, покончив с обедом, и прихватил с собой тарелку.

— Туда, где таким малышкам, как ты, не место.

После этого он вышел из столовой, оставив меня в полном недоумении и одиночестве.

Весь оставшийся день провела за рисованием. Выйдя на балкон, хотела нарисовать прекрасный пейзаж, который открывается отсюда, но на бумаге то и дело появлялось лицо Максима, и я ничего не могла с этим поделать. Мою голову полностью заполнили мысли о нем.

Ближе к вечеру родители поехали в аэропорт. Сначала они должны полететь в Париж, а потом и ещё куда-нибудь. Было непривычно, что в следующий раз я увижу маму только через месяц, а то и больше.

Сразу после этого ушел и Макс. Осталась я полностью одна. Находится одной в таком огромном доме было действительно очень странно и неуютно, поэтому решила всё-таки позвать кого-нибудь из своих подруг.

Позвала сначала Рину, но ей не разрешили. У нее очень строгие родители, они контролируют каждое ее действие. Потом позвонила Кате, уверенная в том, что она уж точно согласится. Но она заболела.

Больше близких подруг у меня не было, поэтому я смирилась с тем, что мне придется ночевать здесь одной.

Решив не ужинать, я сходила в душ и легла в кровать. Завтра суббота, поэтому в университет не нужно и можно хорошенько отдохнуть.

Почитав немного книгу, уснула.

***

Проснулась в середине ночи оттого, что было очень жарко и хотелось пить. Спустилась на кухню и застала там Макса. Он сидел и ел бутерброд.

— Макс, ты уже вернулся? — сонно пробормотала я.

— Ага, — пробубнил он, жуя. — А ты чего не спишь?

Наконец полностью открыв глаза, увидела, в каком он состоянии и в ужасе прикрыла рот ладошкой.

— Боже мой, Макс, твои руки! — завопила я, подойдя к нему ближе.

Вблизи заметила, что у него разодрана скула, а костяшки рук все стесаны.

— Это нужно срочно обработать! — паниковала я.

Он лишь посмеялся надо мной.

— Успокойся, Кроха, это всего лишь небольшие царапины.

Мои глаза полезли на лоб от шока. Это он сейчас так шутит? Небольшие царапины? С ума сошел? У него на руках живого места нет!

Не стала слушать его и достала аптечку, которая лежала в шкафчике. Вытащила оттуда перекись водорода и вату.

Подойдя к нему ближе, смочила ватку.

— Слушай, Кроха, не майся ерундой. На мне все заживёт как на собаке, — закатил он глаза.

— Замолчи и дай обработать рану, — холодно произнесла я, чем удивила его.

— Как скажете, госпожа, — ухмыляясь, ответил он.

Поднесла ватку к его скуле и, прежде чем обработать, предупредила, что будет больно. На это он лишь посмеялся.

Приложила смоченную ватку и тут же начала дуть на ранку, чтобы ему не было так больно. Однако его лицо осталось таким же невозмутимым, как и до этого. Словно ему и не было больно вообще.

После обработки его лица, то же самое проделала и с костяшками. Когда взяла его за руку, почувствовала, словно по моим рукам прошёлся ток от нашего прикосновения. Стало жарко.

Когда лечила его ранки на руках, заметила то, какие у него огромные и грубые ладони. Раза в три больше моих.

— Готово!

Заметила его пожирающий взгляд на себе и подняла на него глаза, после чего оказалась притянута за талию слишком близко к нему.

— Ты чего делаешь? — мучительно краснея и отводя глаза, спросила я.

— Я должен отблагодарить своего личного доктора, — прошептал он на ушко томным, хриплым голосом.

У меня пошли мурашки по коже, а сердце забилось с удвоенной скоростью. Из-за его рук на талии кожа там горела адским пламенем.

Пыталась оттолкнуть его, но легче было бы сдвинуть с места громадный шкаф нежели его.

— Не нужно никаких благодарностей, — смущённо прошептала я. — Отпусти меня, мне неуютно.

Но оказалась я ещё ближе притянута к нему. Одной рукой он держал меня за талию, а другой ухватился за подборок и придвинул свое лицо к моему.

— Не нужно обманывать себя, Кроха, — говорит он. — Тебе очень даже уютно.

После этого он впился в мои губы.

8 глава

Лера

Замерла в шоке, не зная, что предпринять. Макс страстно сминал мои губы, проникая своим языком внутрь. По моему телу разлился неистовый жар, словно меня поместили в само жерло вулкана. Ноги стали ватными и, если бы не сильные руки Максима, которые крепко сжимали меня в объятьях, я бы точно упала. Сердце бешено билось и готово было выпрыгнуть из груди.

Я хотела ответить ему на поцелуй, но не знала, как это делать, так как у меня не было опыта в таких вещах. Также я понимала, что мы не должны этого делать. Теперь мы брат и сестра, пусть и сводные. Делать такое — аморально.

Положила ручки на его каменную грудь, пытаясь оттолкнуть от себя, но это было бесполезно. Он даже не заметил попыток моего сопротивления.

— М-М-Макс, — с трудом проговорила я, прервав наш поцелуй. — Прекрати. Нам нельзя это делать.

Он оторвался от меня и посмотрел затуманенным взором. Его и без того темные глаза стали ещё темнее, почти черными. Он тяжело дышал и смотрел так, что вот-вот собирается съесть меня.