Полная версия
Сложное желание
– В смысле … «пропали»? – нервно хрипит в трубку Аркадий.
– Так… исчезли…
– Максим Александрович…
Я слышу его испуг сквозь спутник и космос, финансовый директор уже в трусы наделал.
– Ты не понял, – успокаиваю, сбавляю тон на мягкий и умеренный, – увези их куда-то поразвлечься… за город... и держи там, пока не выйду на связь…
– Так в письме же сказано, что к нему сестра прилетает… А что за сестра? – Аркадий не в курсе семейных тайн Евгения.
– Скажи, что Константин Петрович все уладит с ней… встретит, разместит, накормит… спать уложит, – срывается мой голос.
– А он…
Перебиваю.
– Это тебя не должно волновать, лучше волнуйся о двадцати миллионах, которые ты мне должен, – рычу в трубку. Все же с некоторыми людьми надо говорить грубо.
Аркадий все понимает: яйца ему я хорошо прищемил.
Тяжело сглатывает, прерывисто дышит, соображает, прикидывает...
– Ясно... понял... Завтра с утра увозить?
– Да! – сдержанно подтверждаю.
– Надо подумать…
– Нет! Это не ответ. Ты это сделаешь, а иначе… Все твои махинации с деньгами фирмы… – Я даю ему понять, что у меня достаточно материала на него. И не только по тому долгу, что он мне должен.
– Да, понял… сделаю… Это все?
– Нет! … Нужен спец по айти… необходимо заблокировать связь между этими двумя номерами и электронной почтой, что в письме.
– Лучше сделать фейк, это когда…
– Мне не нужны детали, – устало обрываю его. – Девка не должна с Евгением выйти на связь.
– Когда?
Машинально перевожу взгляд на часы.
– Уже сейчас… – отключаюсь первым.
Меня выводят из себя люди, которые теряют границы.
Все должно быть на своем месте и служить ему – этот принцип привил мне дед.
И это работает. Как и в бизнесе, так и в личном плане.
Глава 11. Лика
– Помнишь?.. Фильм «Сумерки»!
– Ага… – растерянно и тупо киваю, понимая, что сейчас скажет Максим.
– Я вдохновился им. И захотел жить в лесу… Чуть дальше… вон там, – его рука уходит вправо, в темноту, – река. Я люблю утром встречать там красивый рассвет, на причале.
Как бы я ни старалась, но реку я не могла разглядеть. Пришлось верить на слово.
А вот дом… захватил все мое душевное пространство.
Точная копия, или почти копия дома семейства Калленов.
В голове вихрем проносятся образы Беллы и Эдварда.
Эта безумная вампирская любовь не одно девичье сердце разбила.
Борисов любит девчачью сагу о вампирах? Серьезно? Сколько ему тогда было лет…
Быстро перевожу мысли, запрещаю себе иронизировать на эту тему.
Дом прекрасен-е-е-н… тихий восторг и любовь с первого взгляда… Можно я здесь останусь навсегда?
– Белла! – раздается совсем близко с моим ухом.
– А! – резко поворачиваю голову на бархатный голос.
Глаза упираются сначала в мощный кадык Борисова. Затем в мощную челюсть.
Несмело поднимаю глаза. Чуть вытягиваю лицо вверх. Тут же получаю волну из горячего, напористого дыхания Максима. Его зрачки на моих глазах перекрывают радужную оболочку и становятся маслянисто-черными. Это чарует и пугает одновременно… Что-то темное сидит в нем, и сейчас я вижу это.
По телу бегут мелкие мурашки…
Зависаю… не в силах оторваться…
Максим поднимает руку и подушечкой большого пальца медленно касается моей щеки.
От его прикосновения меня обдает горячей волной сложного стыдливого чувства. Прямой укол адреналина точно в сердце. Кровь приливает к лицу и наливает мои губы. Палец совсем близко от них. Непроизвольно, податливо размыкаю рот.
По его лицу скользит затаенная тень властной самодовольной улыбки. Палец Максима останавливается на уголке моего рта. Затем слегка оттягивает нижнюю губу… Я перестаю дышать, моргать и подавать хоть какие-то признаки жизни… От его темного властного взгляда – сгораю заживо… Ощущаю себя пойманным котенком в лапах льва. В голове, как из тумана, слабый и дрожащий голос подсознания: что он хочет? Зачем он делает это все…
– Я.. я… – хриплю, несмело выдыхаю, пытаясь оставить его.
Борисов пару раз жадного сглатывает на мои слабые потуги сопротивления. Его не остановить. Крылья носа широко раскрыты. На темной мощной шее уже в истерике бьется сонная артерия. Хищник: красивый, сильный и безжалостный, не может оторваться от жертвы.
Его грудь вздувается. Борисов становится еще больше и сильнее.
Мне страшно… Это зрелище не для моей впечатлительной и слабой нервной системы.
– Идем! – выходя из своего звериного гипноза, говорит он.
Фу-у-х!.. Выдаю... Пронесло…
Его рука все еще на моей талии, но это не так напрягает, как секунду назад, когда я боролась с желанием впиться в этого зверя губами и отдаться ему. Боже! А он же это чувствовал...
Как хорошо, что это наваждение прошло…
Ладонь Максима с нажимом подталкивает к дому.
– Он такой большой… – невнятно бормочу, желая поскорее оказаться где-то внутри, в отдельной комнате, принять холодный душ.
– Да-а-а… – тянет Борисов. – Это мой любимый дом…
Его тон другой. Более непринужденный и расслабленный. Меня это радует.
Немного ослабевают оковы приготовленной обороны.
– Любимый? А сколько всего… – спотыкаюсь…
– Осторожней! – Борисов ловит меня на ходу.
– Ага, спасибо… – делаю вид, что ничего не произошло. продолжаю тему с домом. – А сколько всего у вас домов? – только бы не молчать и не встречаться глазами.
– В Москве?
– А есть еще где-то?
Мы стоим перед стеклянной дверью. Краем глаза пробегаю по обстановке гостиной. Свет горит, но там никого. Все же мы одни. Опасно…
Борис слегка хмыкает. Вспоминает.
– В Лондоне, в Ницце, в Калифорнии… и в Сочи… – ровным голосом перечисляет. – Но этот... лучше всех.
– Почему?
– Воздух! Он заставляет меня здесь мечтать…
И это чистая правда. С таким выражением не врут.
– О чем? – играет мое любопытство. Я сама люблю мечтать.
Борисов зависает.
Ненадолго прищуривает глаза и тяжело выдыхает:
– О счастье любить и быть любимым…
Глава 12. Лика
Глава 12. Лика
– У меня нет слов, – шумно выдыхаю в ответ.
Эта тупая игра Максима Борисова на проверку моей наивности и доступности начинает раздражать.
Да он красивый, умеет быстро расположить к себе. И мне очень приятно его внимание и то, как он подкалывает, щупает, сканирует.
Но... мне же не пятнадцать лет, чтобы повестись на такой развод. Не хочу его разочаровывать, но все его методы стары... Современные пикаперы более продвинутые.
Ему надо «Тик-Ток» посмотреть: как зацепить девушку. Всего-то пять простых и душевных способов.
Во-первых, не пялиться на нее с таким вот надменным взглядом...
Эх...
– Прошу! – толкает он дверь вовнутрь, задерживается, пропуская меня.
Делаю шаг и оказываюсь в доме, в котором и не мечтала когда-то быть. Стоять. Вдыхать.
Это какой-то сон... Окидываю все восторженным взглядом...
А запах... прикрываю глаза… мм... мои девственные легкие непроизвольно втягивают дорогой и свежий, такой манящий запах самого дома...
Что это? Кожа, лаванда, пион или смесь ванили с деревом... или смородина...
– О-о! – Удивленный женский голос заставляет меня вздрогнуть и обернуться на хозяина. Медленно и осторожно слежу за его взглядом.
– Ты еще не легла? – просто спрашивает Борисов, закрывая дверь.
– Здравствуйте! – перед нами женщина. – Нет!.. Я ждала вас!
Она вытягивается по стойке смирно на последнем слове. От надменности в ее голосе хочется закрыть дверь с той стороны, откуда пришли.
В нескольких шагах — женщина лет шестидесяти. Она пристально смотрит на меня, как и я на нее: не слишком вежливо.
Гладкие седые волосы стянуты в металлический пучок на затылке, а кремовая блузка и черные строгие брюки с высокой посадкой прекрасно подчеркивают фигуру. Ни дать ни взять – «фрау-мадам».
От ее уверенной и статной осанки непроизвольно выпрямляюсь и расправляю плечи.
Проглатываю ком в горле. Не могу ничего сказать, только коротко киваю.
– Прости, – нарушает тишину Борисов. – Я не предупредил, что у нас в гостях будет... Вероника Мельникова.
Борисов так просто произнес мою фамилию и имя, словно я бывала уже в этом доме. И меня все знают.
– Понятно, – строго реагирует женщина, продолжая сверлить меня суровым взглядом.
Она, наверное, плохо обо мне сейчас думает: пигалица подцепила бедного-богатого Максима и приперлась сразу с вещами,» – шипит мое подсознание...
– Извините, – мой голос дрожит, срывается.
Я так на вступительном экзамене не волновалась.
– Я… я… случайно… Мой брат не встретил меня… и я... мы... – беспомощно оборачиваюсь на самодовольного Борисова, призываю взглядом растопить эту глыбу льда в виде «фрау-мадам», а то она сейчас на меня всех собак спустит.
Максима забавляет возникшая ситуация.
– Крестная, я все сделаю сам. Вы можете ни о чем не волноваться. Идите к себе!
– Что?.. Вы! Максим Александрович, нет…
– Не спорьте, – отрезает Борисов. – Уже поздно…
– А у девушки есть вещи? Я лучше приготовлю ей комнату наверху...
– Ах да! – спохватывается Максим. – Сейчас принесу твои вещи, Вероника. Будь как дома...
И быстро исчезает за стеклянной дверью.
А мы стоим друг напротив друга с его крестной. Я практически не дышу и не в силах начать разговор. Выжимаю из себя вежливую улыбку. Я думала, опасно жить три недели с Борисовым… кажется, ошибалась... Три недели вот с этой «фрау» куда сложнее будет… Ей еще кнута и указки не хватает.
А еще... у нее, скорее всего, свинец в жилах и позвоночник из железа, а сердце из камня.
Как можно так спокойно и надменно сканировать человека, не меняясь в лице. Может, она идеальный биоробот.
Дверь распахивается.
Женщина, как по сигналу, приходит в движение.
– Отлично! – механически говорит она, перехватывая мой чемодан, и тут же ее глаза сверлят искривленную ножку.
Мое лицо становится горячим, пылающим. Какой стыд.
Женщина пару секунд задумчиво хмурится. Затем натягивает маску вежливости.
– Отнесу его наверх, а вы проходите на кухню... там все накрыто... Меня охрана предупредила, что ты въехал на территорию, поэтому я все приготовила заранее…
– А-а-а, – игриво тянет Борисов. – Крестная, у тебя везде свои люди... и все-то ты держишь на контроле.
Максим обнимает женщину и нежно касается губами ее щеки.
На секунду мне кажется, что Крестная сама удивлена его реакции и поведению.
– Спасибо! Идите на кухню. Не заставляйте гостью голодать...
Глава 13. Лика
Глава 13. Лика
Женщина с чемоданом исчезает где-то наверху. Как только звук шагов стихает, мы встречаемся взглядами с Максимом. Родительский контроль ушел, можно начинать тусить.
– Вероника, идем на кухню. Или… мне принести все сюда?
Что это? Новый вид Борисова – заботливый и услужливый хозяин.
– Не-нет, – протестую, – лучше на кухне... не стоит беспокоиться...
Пару секунд Максим смотрит на меня исподлобья, на лбу задумчиво играют морщины. Изучает.
Ощущаю себя странно. Неловко, растерянно поджимаю губы.
– Идем! – командует он и берет мою руку, решительно тащит за собой.
Детский сад!
Мелькает мысль – Борисов не любит когда ему возражают?
Меня втаскивают в большую просторную кухню в стиле скандинавского минимализма с элементами современного декора. Огромный деревянный стол уже накрыт, в тон ему на потолке — такие жеперекладины, во всю длину пространства. Люстра на кованом каркасе из десятка стеклянных пузырей освещает каждый уголок...
Заглядываю в шар надо мной, как в волшебный. Еще чуть-чуть, и можно представить маленьких светлячков.
– Вероника, я вас оставлю на минутку... – бегло слышу за спиной.
Оборачиваюсь. Вижу только удаляющуюся тень.
– Ок, – туго выдыхаю. – Я пока тут сама все осмотрю… У вас очень красиво…
Расхаживаю по кухне.
Ничего не понятно, но жутко интересно... цвета, текстура, каждая деталь интерьера как произведение современного искусства… А эта девушка на картине… Живая русалка... На белом холсте тремя оттенками — зеленым, желтым и синим — нарисовано лицо красивой девушки. Русалка? Весна? или Мать-Природа… Кто же ты?
– Нравится?
Резко оборачиваюсь на знакомый голос.
– Ага... очень красивое лицо... Это ваша... – теряюсь.
Жду подсказки.
– Это моя сестра Алиса... Мой друг нарисовал ее портрет, и тогда я понял, какой дом хочу… Здесь все было сделано для нее …
Я пытаюсь осмотреть ее взглядом кухню.
Много зелени, дерева, природного камня... и эта люстра уже – настоящее поле светящихся одуванчиков…
Она, наверное, очень светлая и легкая девушка, раз все это брат сделал для нее… Завидую… не каждый брат способен на такое…
– Красиво...
– Но пора к столу! – Борисов подходит к столу и отодвигает тяжелый деревянный стул. Приглашает взглядом.
Я еще на входе заметила тысячу тарелок, но специально не разглядывала блюда, так как поняла, что есть совсем не хочется. Зря крестная старалась. Кстати, как ее зовут? Максим говорил в машине, но я пропустила мимо ушей…
– Кажется... я не голодна, – покорно извиняюсь вежливой улыбкой.
Борисов удивленно пучит глаза.
– Что? Вы это сейчас серьезно?
– Да! – слегка теряюсь в ответ на его реакцию.
– В экономе стали прекрасно готовить бутерброды с ветчиной? – иронизирует.
Какой сноб!
Мысленно ругаюсь...
– Не знала, что вы знаете, как кормят в экономе, – поддеваю его нарочно. – Но к вашему сведению, мне понравился бутерброд и… яблоко с Кубани и маленькая, малюсенькая, – двумя пальцами показываю размер, – шоколадка «Аленка». Все было... очень вкусно. Правда!
Лицо Максима вздувается, напрягается.
По глазам видно, что он еле сдерживает смех.
– Честно, глазами я бы все это съела, но… – задерживаю дыхание, устало смотрю на еду. – Но это все разница во времени... у нас уже почти утро...
– Точно, – смотрит он на часы. Почти час ночи. – Тогда не буду настаивать. Могу предложить вина? Я бы мог предложить вам кофе, но боюсь, это помешает вашему крепкому сну...
– Лучше вина, – быстро отвечаю.
– Я предпочитаю белое. Вам подходит? Или лучше красное?
– Белое подходит, – механически повторяю я, прикрывая рот от зевоты.
Я так устала, что могу заснуть прямо сейчас.
Боже! Хоть бы не упасть лицом прямо в этот салат.
Глаза тяжелые, хоть спички вставляй.
– Ваше вино! – Хозяйская рука ставит запотевший холодный бокал рядом и ненадолго зависает.
Легкое замешательство.
Ноздри непроизвольно расширяются.
Жадно заглатывают такой близкий насыщенный запах его парфюма и тела.
Сердце начинает пробивать грудную клетку очередными мощными ударами, а дыхание непроизвольно останавливается... Черт!
– Спасибо, – растерянно смотрю на него снизу вверх и быстро возвращаюсь к вину.
Хватаю бокал, жадно делаю глоток.
Потом еще.
А потом выпиваю все. Без остановки: насколько хватает воздуха в легких.
Прихожу в себя только тогда, когда на дне бокала не остается ни капли.
Борисов язвительно поджимает губы. Стоит рядом. Не уходит.
– Еще?
Молча киваю.
Снова нависает. Еще ниже. Словно нарочно.
Снова этот мощный мужской запах пробивает ноздри. Во рту непроизвольно растекается слюна. Сглатываю. Бокал снова полный. Пялюсь на вино.
Пить до дна?
Не осилю.
Беру, начинаю пить... Ловлю краем глаза пристальный, заинтересованный взгляд Максима.
Останавливаюсь. Ставлю бокал на стол.
Ну все: концерт окончен…
– Может, вам лучше пить с горла, – иронизирует он и ставит бутылку рядом.
Черт! Он думает, что я пьяница. Хороша девица из провинции!
– Извините, очень вкусно... – неловко оправдываюсь.
Вино и правда очень вкусное, ледяное и без намека на алкоголь.
– Ничего страшного, у меня найдется пару ящиков для вас... а если... – делает паузу, – …если не хватит, закажем из Франции...
– Не сомневаюсь, – тяжело вздыхаю и отвечаю ему взглядом.
Наша словесная перепалка заканчивается его смехом.
У него приятный, чарующий и мощный смех.
Кажется, мы наконец-то подружились...
Откидываюсь на спинку стула и сладко потягиваюсь. Пусть что хочет думает, но мне понравилось вино и пить его залпом...
Но кажется, вино стало действовать... Какая-то легкость и туман в голове. Я слегка спускаюсь по стулу.
Мы молчим.
Я разглядываю портрет Алисы. Интересно увидеть ее вживую… Наверное, красавица.
– Сколько вам лет? – резко нарушает тишину Борисов. – Восемнадцать, девятнадцать?..
Оборачиваюсь. Застываю. Он шутит сейчас?
– Скоро будет двадцать один, – гордо бросаю ему в ответ. – А вам?
Борисов делает короткий глоток вина, неловко откашливается.
– Скоро будет тридцать два...
– А-а! Какой вы... стар... взрослый, – передразниваю. Быстро добавляю: – Но не старый... Совсем нет!
«И очень красивый», – шепчу сама себе.
– Спасибо, – сдержанно отвечает он, поддерживая мой насмешливый тон. – Никто еще не говорил мне таких слов…
– Вы просто не с теми общаетесь…..
– Да-а, им всем давно... больше двадцати...
– Ага, и больше тринадцати двух, – сладко зеваю. Запиваю вином.
– Какой была ваша мама?
Его вопрос застает меня врасплох. Я очнулась. Сон как рукой сняло.
– Самой лучшей, как все мамы на свете... – резко собираюсь, выпрямляюсь на стуле.
– Почему.... почему она не искала связи с Евгением? – напирает Борисов вопросами.
Растерянно пожимаю плечами. Молчу. Опускаю глаза. У меня нет ответа.
– И… простите за прямоту, но почему Евгений так долго не искал вас с ней... Я никогда не слышал о вашем существовании. Я думал... ну, все что угодно о его матери, вплоть до смерти во время родов. Но он-то знал, что вы есть, что вы где-то живете... И что же заставило его разыскать именно сейчас?
Его вопросы больно вскрыли рану.
– Я… я не знаю... но может, – мне было неловко думать и обсуждать, тем более осуждать поступки брата с его другом-боссом. – Но может, все дело в нашем… отце… – вопросительно поднимаю глаза на Максима.
Его глаза становятся больше, а взгляд тяжелеет.
– Вы думаете, что ваш отец был против вас и вашей мамы?.. И столько лет удерживал Евгения, отказывая ему в материнской любви? – резкий тон делал мою рану глубже и больнее. – Не знаю… Но почему же он захотел, чтобы вы приехали? Сейчас!
Его слова, вопросы и сомнения были правдивы, реальны, и в моей голове это не раз всплывало. Но я задвигала все в черный ящик. Надеясь, что личная встреча с братом все прояснит.
– По правде говоря… Я не знаю. Может, из-за того, что отец мне ничего не оставил. И Евгений понял, что это несправедливо... Но впрочем я... – мне тяжело давались эти откровения, – я ничего и не ожидала... Женя расспрашивал, как я живу, а живу я... – закатываю глаза, – я живу на минимальную зарплату учителя английского и бесконечными часами репетиторства… И сейчас я благодарна брату за возможность начать жить лучше... Я умная, старательная, ответственная, привыкшая к труду и к самостоятельности... Я буду полезна ему… то есть вам...
Глотаю ком, поджимаю губы, напряженно сверлю глазами Борисова. Жду его реакции…
– Это Евгений предложил вам переезд?
– Да, – быстро отвечаю.
– И вы согласились бросить всю свою жизнь и уехать в… неизвестность сразу же...
Мне не нравится его язвительный тон и то, к чему он клонит.
Злость поднимается изнутри, и я решительно готова дать отпор его недвусмысленным намекам на мою непорядочность.
– Мне не нужны подачки, – твердо заявляю. – Я не напрашивалась и не умоляла... за свой билет я заплатила сама… Женя все сам. Он предложил работу и жилье. Вот и все...
Борисов молчит. Его серо-зеленые глаза сузились.
– А мужчина у вас есть?
– Мужчина? – переспрашиваю тупо, ошарашенно.
– Парень? Молодой человек? Кто мог бы о вас позаботиться...
Еще чего не хватает,трясти трусами перед Борисовым.
– Извините, – нервно сглатываю. – Я устала и мне надо зарядить телефон, чтобы поговорить с братом, – не дожидаясь ответа, встаю, направляюсь ко входу.
Глава 14. Лика
Глава 14. Лика
– Может, кофе? – резко тормозит меня Борисов.
Я смотрю на него исступленным взглядом.
– Нет, спасибо. Я все же... – ватной рукой указываю в сторону гостиной. – Лучше уже… пойду спать.
Подхватываю рюкзак.
– А вам Женя не звонил? – резко приходит мне мысль.
Максим замирает.
– Нет! – следует его четкий и ровный ответ. – А вам?
Вопрос застал меня врасплох. Растерянно пожимаю плечами.
– Может быть... Я не знаю: у меня телефон разрядился еще в самолете. Надо его зарядить и написать ему. Наверное, он волнуется, что я так долго не выхожу на связь.
Странно, почему Женя до сих пор не набрал Борисова.
Ему все равно, как тот меня встретил?!
И вообще... настроение от всего этого на нуле, пора заканчивать все это...
– Ах да... – вскакивает Максим с места, словно что-то забыл. – Я вам же не показал свой дом. Давайте устроим экскурсию...
Напряженно, механически разворачиваю плечи.
Пару секунд сверлю его выпученными глазами.
– Сейчас? – нервно проглатываю свой же вопрос.
– Да!
Хлопаю ресницами. Он что, не видит, насколько я устала?
Пауза...
У меня нет ни капли сил смотреть этот большой, огромный и шикарный дом.
К моим ногам словно гири привязали. Такие тяжелые… Впрочем, и к глазам тоже.
Умираю как хочу спать.
– Вы устали, – понимающе кивает Борисов.
Отлично, до него дошло: он видит, как мне тяжело даже дышать.
– Тогда посмотрим только бассейн. Я плаваю там каждое утро! – бархатным тоном тянет Борисов.
Приближается вплотную. Приобнимает за талию. Подталкивает к веранде.
– Теперь понятно, почему вы в такой шикарной форме, – смело язвлю ему от усталости.
Мне не нужен сейчас бассейн. Мне нужна кровать. Мягкая и большая или пусть даже маленькая, но горизонтальная. Вертикально я разваливаюсь на куски.
На террасе нас тут же окутывает прохладный ночной воздух с насыщенным ароматом цветов и хвойных деревьев.
Все же воздух... Максим прав... тут удивительный воздух. На секунду усталость отступает.
Борисов мягко направляет меня по мраморной дорожке мимо больших ваз-клуб с цветами. При лунном свете все кажется волшебным, таинственным, чарующим...
Огромный вид бассейна с ночной подсветкой и бирюзовой водой приятно манит к себе. Может, прыгнуть: прямо в одежде... Устроим конкурс мокрых футболок...
– Хотите окунуться? Вода теплая... – читает он мои мысли.
Я замираю от напряжения
Его рука на моей талии медленно скользит вверх. Замирает на лопатке.
Я стараюсь не думать об этом. Но увы... Переключаюсь на воду... Дыхание тяжелое и замедленное... его мощную близость невозможно ничем перебить. Меня трясет от его горячего дыхания на моей щеке...
Я знаю, я чувствую, как он сейчас пристально смотрит на меня: его глаза ищут и ждут, настаивают на ответе. Робею. Стыд. Неловкость. Сопротивляюсь.
Если я сейчас на него посмотрю… то пропаду.
Но ничто не может перебить красоты и тянущего желания смотреть на него.
– Лика, – тихо шепчет он, окутывая меня собой.
Медленно поднимаю взгляд на голос. И сразу же вспыхиваю огнем.
Его чувственные губы, его красивые серо-зеленые глаза. Так близко. И так смотрят на меня... Это все серьезно?
Мысленно умоляю Борисова не делать так.
Почему он заставляет меня чувствовать себя виноватой в этом притяжении?
Максим пристально наблюдает за мной. Губы его медленно растягиваются в улыбке.
Меня начинает колотить. Перестаю дышать. Совсем.
– Вам все еще хочется спать? – сквозь улыбку давит он.
– Да, – еле слышно вру, опуская взгляд ему на грудь. Слегка зажмуриваюсь.
Впиваюсь ногтями в широкую лямку рюкзака. Держусь из последних сил.
Сильные руки Борисова переходят на мои плечи.
Как приятно, когда он так держит меня. Но все мое тело уже хочет большего...
– Тогда… – шумно выдыхает он. – Идем-те...
Его пальцы сильнее сжимают мои плечи. Ему трудно держать себя в руках. Он тоже борется со своим желаниями?
Закатывает глаза. Насыщенный и шумный вдох. Чувствую себя безвольной и ручной марионеткой самого Максима Борисова.
Он резко разворачивает мой корпус...
Шум, брызги воды.
Что?.. случилось... Не сразу до меня доходит суть происходящего...
Мой черный рюкзак медленно идет ко дну.
– Черт! – вспыхивает Макс.
«Все мои вещи идут сейчас ко дну. Вся моя жизнь идет ко дну это голубого бассейна в ночи», – как в замедленной съемке теребит меня подсознание.
