Бастарды Сибирской Империи 3

Наверное, я успела схлопотать микроинфаркт. Но то ли Юй меня услышала, то ли она просто не ела людей, но в следующее мгновение псевдокошка стремительно “пролилась” на пол и перетекла на мою парту.

Блин, палево!

– Кыш! Кыш! – замахала я руками, чтоб никто не связал меня с ней.

Моська питомицы стала обиженной. Она ради меня ого-го, а я ее выгоняю!

Но я тут же сообразила, как загладить вину.

– На! – я обхватила “морду” кошки и подала энергию.

Юй тут же блаженно обмякла в моих руках и растеклась по ним вязкой черной жижей.

– А теперь марш отсюда! – шепнула я ей, скомкала этот “слайм” и швырнула в окно.

Юй, нисколько не обидевшись, пролетела сквозь стекло и исчезла где-то в пустоте.

– Я снял… я это снял… – пробормотал Осокин, трясущимися от волнения руками тыкая в телефон – видимо, торопясь выложить видео в сеть. – Чума!

Эх, парень, ты даже не представляешь, как был близок к мегапопулярному видео “Виконт Осокин нассал в штаны”, ведь в первый момент я подумала натравить Юй именно на “папарацци”. Но потом решила, что нетолерантному профессору перевоспитание будет полезнее.

– Митрофанова! Ты!… ты!.. – забормотал тот, тыча в меня пальцем и тщетно пытаясь что-то выговорить трясущейся челюстью.

– Спасла вам жизнь? Да, есть такое, – ухмыльнулась я. – Можно мне зачет автоматом? Или что там по вашему предмету – экзамен? Тогда мне “пятерку” по…

Я споткнулась, вдруг осознав, что не помню название предмета. Ай, да и пофигу, главное, чтобы профессор его знал.

– Митрофановы, вы наказаны! Оба! – вдруг разродился Лепкисон.

– За что? – наши с Кириллом лица синхронно вытянулись.

– За прикармливание энергетических паразитов! – голос профессора окончательно вошел в силу, а сам он наконец собрался настолько, чтобы встать с пола, держась за кафедру. – Будете полы мыть в аудитории! Вот прямо сейчас, без магии, как чернь бестолковая!

Мы с Кириллом кисло переглянулись. Ну блин… Сейчас еще и наверняка лекцией сверху утрамбует – о том, какие мы вредители и позор академии.

Но, на удивление, этого не произошло.

– Ведро и швабра в том шкафу, – ткнул пальцем профессор. – Остальные свободны!

И он первым поторопился покинуть аудиторию. Шел, правда, какой-то странной походкой – почти плыл, отчего мундиро-мантия делала его похожим на дементора из “Гарри Поттера”. Однако стоило ему миновать меня, как все стало ясно.

Можно скрыть страх за возмущением. Можно скрыть свой позор за унижением других. А вот подлый запашок ничем не скроешь. Молодец, Юй, славная моя кошечка! Не зря я тебя кормлю.

***

Остаток пары мы провели за мытьем полов. На самом деле тут было довольно чисто. Видимо, профессор, подбирая наказание, ляпнул первое, что в голову пришло. Так что я хорошо помыла только между рядами и возле кафедры, а вот под партами лишь лениво поелозила шваброй.

– Вдоль окон и у входа моешь ты, – сказала я, закончив свою часть и разогнувшись. Однако, не дождавшись ответа, окликнула друга: – Кир?

– Как думаешь, что там? – задумчиво сказал Кирилл, глядя на дверь справа от доски.

– Лаборантская – написано же, – сказала я, кивнув на табличку.

– Ну это понятно, – отмахнулся он. – Но лаборантские бывают настоящие – со всякими материалами для лабораторных – а бывают просто комнаты, где преподы прячутся от студентов. Чай там пьют и просто отдыхают. Вот я и думаю – что за этой дверью?

Я пожала плечами, навела портал и сунула туда голову.

– Лиза! – Кирилл зачем-то схватил меня за руку и вытянул обратно – я едва успела окинуть помещение беглым взглядом. – Ты вообще думаешь, прежде чем что-то делаешь? А вдруг там опасность?

– Опасность? – фыркнула я. – Это лаборантская Лепкисона. Зуб даю, что из опасностей там максимум заплесневелый бутерброд встретится. Этот старый хрыч больше лясы точит, чем магией занимается.

– И то верно, – признал Кирилл. – Вот только… ты же это оправдание придумала уже после того, как голову в неизвестность сунула, верно?

Я смущенно почесала в затылке. Ну, было такое, да. Но признаваться не буду.

– Так что там? – не стал допытываться до моих чувств Кирилл и кивнул на дверь.

– Лаборантская, – ухмыльнулась я и прежде, чем он успел закатить глаза, пояснила: – Нормальная лаборантская, с ящиками какими-то и стеллажами.

– Отлично! – оживился Кирилл. – Можешь открыть для меня портал?

– Э-э… – растерялась я. – Ты чего удумал?

– Хочу добыть материалы для изготовления детектора аномалий, – пояснил Кирилл. – Я уже продумал несколько вариантов из самого распространенного артефактного сырья. Надеюсь, хоть один набор тут найдется.

Я уперла руки в боки, а взгляд – в этого ханжу.

– Так, мил человек, а не ты ли мне вещал, что красть – нехорошо, даже у богатых, и что с этим пора завязывать, пока мы не попались?

– Да я на благо города! – возмутился Кирилл. – Там бедняки страдают, мыши-мутанты на детей нападают. И никто не знает, откуда эта зараза лезет! А всего-то надо – собрать небольшой артефактик. Я его потом вообще могу разобрать и все на место положить!

– Да мне-то что, – широко улыбнулась я. – Твоя совесть, тебе с ней и жить. Иди.

Я открыла портал прямо в двери – ровно в рост Кирилла.

– Спасибо, – сказал тот, шагнул и…

Бах!

– Лиза, блин! – Кирилл с возмущением потер ушибленный лоб под мое сдавленное хихиканье. – Дурацкая шутка!

– Это моя месть ханжам, – пояснила я, еще подхихикивая. – Меня-то пилил, что я голову сую, ничего не проверив, а сам? Ладно, иди давай, теперь нормально.

Но Кирилл, уже наученный горьким опытом, в этот раз сначала потрогал рукой, а потом уже шагнул.

Я от нечего делать встала на шухере: закрыла портал и прислонилась спиной к двери лаборантской – так, чтобы хорошо было видно вход в аудиторию. А то вдруг Лепкисон уже постирал свои штаны и сейчас вернется?

Стоять было скучно. Да и желудок уже урчал, напоминая, что близится время обеда.

– Ю-у-уй? – протяжно-вопросительно раздалось рядом, и с потолка свесилась черная капля с кошачьими глазами. Глаза на мгновение чуток разъехались в стороны, отчего морда псевдокошки обрела придурковатое выражение. Но затем вернулись обратно.

– Чего тебе? – спросила я и пощекотала животинку под предполагаемым подбородком, чуть-чуть сдобрив действие энергетической прикормкой.

– Ю-у-уй, – довольно прищурилась капля и аж вздыбила шерсть от удовольствия. Хотя почти наверняка это была не шерсть, а что-то другое.

– Слушай, а насколько ты умная? – вдруг заинтересовалась я. – А то чего я тебя просто так кормлю? Может, будешь выполнять для меня какие-нибудь мелкие поручения?

– Ю-уй? – псевдокошка вопросительно приоткрыла один глаз.

– Какие, говоришь? – “перевела” я ее речь на свое усмотрение. – Ну-у, не знаю. Принеси мне еды, например.

– Юй! – коротко сказала псевдокошка и тут же всосалась в потолок, будто ее и не было.

Я приготовилась было ждать, но кошка явилась почти моментально. Из своего черного пуза она выпустила что-то, что когда-то было… бутербродом, наверное.

– Ну, чисто теоретически, с голодухи можно и такое съесть, – неуверенно сказала я. – Хотя выглядит так, будто уже кто-то ел.

С бутербродом, прошедшим через тело псевдокошки, явно что-то произошло: он был будто мелко порублен, а потом собран обратно. Видимо, чтобы протащить этот объект через подпространство, тварь разобрала его на кусочки поменьше – размером с пару миллиметров.

Я “намотала на ус”, что ничего важного Юй перенести не сможет – разве что с порчей имущества. Но при желании это тоже можно было как-то применить. А пока лучше какое-нибудь другое применение подыскать.

– Может, ты массаж умеешь делать? – предположила я. – Ну-ка, помассируй мне спинку.

Юй уркнула и с удовольствием облепила меня, просочившись сквозь одежду и начав трогать лапами в разных местах.

– А-а-аха-ха! Стой! Нет, не надо! Щекотно! – я заметалась у стенки, тщетно пытаясь увернуться.

К счастью, Юй отлично отреагировала на команду и тут же прекратила издевательство, после вновь с готовностью возникла передо мной.

– Тебе что, нравится выполнять приказы? – удивилась я.

– Ю-у-уй, – кошка с намеком потерлась о мою руку.

– А, за вознаграждение, понятно, – покивала я. – Ну, давай тогда я тебе еще какое-нибудь задание дам.

Я задумалась, лениво прикидывая, что мне нужно. Но как назло, ничего, кроме еды, не хотелось. Меня вообще в этом мире мало что пока волновало. Разве что…

– О, придумала! – оживилась я. – Найди Меньшикова и напиши у него на спине мелом или грязью “Я – мудак”!

Юй задумалась и погрустнела. А я поняла, что разумная тварь – еще не значит обученная грамоте.

– Ладно, ты не можешь писать, я поняла. Но рисовать-то умеешь? – уточнила я.

Юй отрастила ложноножку и неопределенно махнула ею в воздухе. Я это поняла как: “Не умею, но сделаю”.

– Не боись, – ухмыльнулась я. – Рисунок несложный, я покажу. Всего-то пара картошинок и один кабачок, ты справишься.

Обучение Юй рисованию продлилось недолго – ложнокошка быстро усвоила заборное творчество и умчалась выполнять задание. Однако просочилась не в сторону академии, а в сторону города, в полете растворившись в воздухе.

Понятно: значит Меньшиков тоже сегодня еще отсыпается дома. То-то его на первых парах не было. Ну ладно, я не настолько мстительная, чтобы обязательно быть свидетельницей каверзы. Мне достаточно и знания, что Юй исполнительная. Может, даже лучше, что у меня будет железобетонное алиби.

– Кирилл, ты там еще долго? – спросила я сквозь дверь.

В ответ донеслось какое-то ворчание, грохот упавших ящиков и ругательство. Видимо, долго.

Я вздохнула и уставилась в окно. Там сегодня снова валил снег – большими белыми хлопьями. Это зрелище почему-то успокаивало и грело душу. Неспешное движение, неотвратимая смена сезонов.

Кто-то жалеет о лете, которое не успел отгулять, кто-то – с нетерпением ждет настоящих морозов, новогодних праздников, коньков и лыж. И мало кто просто наслаждается именно текущим моментом. А ведь это и есть жизнь – не прошлое, в котором ты уже ничего не успеешь, не будущее, которое разочарует, а настоящее, которое никто не отнимет.

“Начать, что ли, книги писать?” – мельком подумала я и ощутила было хвост мелькнувшего воспоминания, как вдруг меня окликнули:

– Митрофанова!

Я вскинула голову и увидела… Лепкисона в сопровождении проректора.

Глава 5

Лиза

На лице у профессора играла гадостная улыбочка. Понятно: обиженный неудачник привел подкрепление. Хорошо хоть, проректор смотрел всего лишь устало.

– Студентка Митрофанова, пройдемте со мной, – без особых эмоций сказал проректор, делая приглашающий жест в сторону выхода.

Лепкисон же самодовольно прошел к своей кафедре, лишь презрительно фыркнув в мою сторону. От него еще пованивало, но уже лишь слегка.

Я за