Развод. Шах и мат от королевы

Всю ночь разминаю бока, переворачиваясь то на один, то на другой. Не получается отключиться в состоянии, когда мозг отказывается идти отдыхать и штудирует, и штудирует ситуацию, в которую я попала, словно разбирает последовательность ходов в шахматной партии, чтобы понять, где я потеряла важную фигуру и слила игру.

Утром поднимаюсь на автопилоте и только благодаря цели, которая маячит передо мной возможным раскрытием тайн мужа.

Отправляюсь в душ, чтобы взбодриться, вливаю в себя две чашки эспрессо и отправляюсь в паркинг к своей застоявшейся машинке.

Запускаю двигатель Порше, даю ему минуту прогреться и отправляюсь в сторону больницы с уверенностью, что новый день будет благосклоннее ко мне, и я смогу приблизиться к раскрытию волнующих меня вопросов, что свалились на меня вчера.

В больнице первым делом иду оформляю пропуск, чтобы больше не приходилось проникать внутрь незаконным способом, а потом отправляюсь в реанимацию. Вот только войдя в святилище борющихся за жизнь, вижу, что кровать, на которой вчера лежал мой муж, пуста.

Сердце падает в пятки. Я, конечно, жутко зла на Родиона, но точно не желаю ему смерти. Все-таки он отец моих детей.

— А где Королев? — уточняю у медсестры.

— Утром его перевели в палату.

Выдыхаю, уточняю, как мне его найти, и спешу в указанную сторону.

В палате, куда перевезли моего мужа, еще три соседа, и первое, что я слышу, когда подхожу к Королеву – это возмущение:

— Я не собираюсь жить в этом общежитии!

Молчу.

Рядом медсестричка ставит капельницу соседу, и мне на руку, что Родион показывает свою неуравновешенную натуру, потому как ждать, когда он уснет, до вечера я не хочу.

— Ты что, меня не слышишь?

— Слышу. Успокойся.

— Я успокоюсь, когда окажусь в человеческих условиях.

— Я сейчас схожу к врачу и обо всем договорюсь.

Вот только прежде, чем идти к врачу, я ловлю медсестру и прошу ее.

— Девушка, вы могли бы сделать успокоительный укол моему мужу. Видели же, как он разошелся, боюсь, как бы опять плохо не стало.

— Я не могу сделать без назначения.

Вздыхаю:

— Ладно.

Будет тебе назначение.

Иду к врачу и договариваюсь и на другую палату, и на успокоительное.

Через час Родиона переводят в ВИП-палату, и я отправляюсь с ним ждать у моря погоды.

6 глава

Через час Родиона переводят в ВИП-палату, и я отправляюсь с ним ждать у моря погоды.

Занимаюсь раскладыванием вещей, которые привезла мужу из дома, а он продолжает ворчать:

— Что за персонал здесь. Я им сразу говорил, что меня не нужно размещать вместе со всеми, нет, в общую палату отправили. По мне что, не видно, что я состоятельный мужчина, способный оплатить себе комфортные условия?!

Вздыхаю и бормочу себе под нос:

— Ну да, у тебя на лбу написано, что ты не простой смертный.

— Что?

— Успокойся, все же утряслось, — бросаю и отворачиваюсь.

Из-за подозрений в измене, что живут во мне, из-за страшной находки, указывающей на воровство близкого человека очень сложно смотреть Родиону в глаза. Я по натуре человек прямой и открытый, а сейчас приходится скрывать истинные свои чувства.

Потерпи! На кону фирма твоего отца! Нельзя позволить отжать ее предателю!

— Легко тебе сказать, — продолжает гундосить муж. — Не ты мозги перетрясла. Не ты в реанимации ночью спать не могла.

Спохватываюсь:

— Вот и поспи сейчас. Тебе никто мешать не будет.

— Ты уйдешь, и я посплю.

Да чтоб его.

Понимая, что если начну спорить, ничего не добьюсь, и только выполнив его желание, я смогу уложить этого упрямца, беру сумку и, заставив себя посмотреть на Родиона, произношу:

— Хорошо. Я ухожу. Отдыхай.

— Ты приедешь вечером?

Пожимаю плечами:

— Может быть.

— Привези мне нормальной еды.

Обязательно. Подсыплю только слабительного, чтобы ты всю ночь на белом коне скакал.

— Хорошо.

Выхожу в коридор и задумываюсь: чем заняться?

Первым делом решаю заглянуть к врачу и расспросить, не появились ли у него какие-то новые данные. Как долго продлится амнезия мужа – для меня очень существенная информация. Вот только его нет на месте.