Полная версия
Начальник сбросил вызов.
Я в растерянности посмотрела на подругу.
– Это что сейчас было? – спросила Татьяна, широко распахнув глаза. Стало понятно, что крики начальника она прекрасно расслышала.
– «Кто», – поправила Тарасову автоматически, отодвигая от себя салфетку и смартфон. – Это был Григорий Иванович. Эм…
Таня прищурилась, наблюдая за моими суетливыми действиями.
– Только не говори, что ты пойдёшь завтра на работу.
– Пойду…
– Надя!
– Чтобы ткнуть ему носом в отчёт…
– НАДЯ!
– И в трудовой кодекс. Они рядом лежат. Заберу свой ноутбук и к маме поеду.
Тарасова поморщилась, но оставила свои мысли при себе, как и непозволительно повышенный тон.
Хотя, что тут оставлять? Я прекрасно знала, как Таня относилась к моей маме. Она считала её моей личной пиявкой, которая тянет и тянет из меня деньги, вечно жалуясь на дорогую жизнь и пятидесяти семилетний возраст, который больше не позволяет ей самой зарабатывать в виду постоянной усталости.
– Ладно. Поеду я, – тяжко вздохнула, поднимаясь.
– Но ты же приехала с ночёвкой?! – цокнула языком Татьяна, состроив моську досады на лице.
– Просыпаться рано… теперь. Да и переодеться в нормальное… – я окинула взглядом свой простой серый сарафан на бретелях, – надо. Только не обижайся. Посидим в другой раз.
Тарасова покачала головой, а потом резко встала и обняла меня.
– Только не позволяй им помыкать собой, слышишь? Не смей! Каждый раз говорю тебе одно и то же, а ты меня совсем не слушаешь!
Я грустно улыбнулась, прислонившись к мягкой щеке моей любимой пампушки.
– Не позволю. Обещаю. Отпуск будет моим. А если он начнёт давить, уволюсь. Страшно, конечно, но работать в таких условиях я больше не смогу.
– Вот и правильно! Вот и молодец!
Таня вызвала мне такси, и через десять минут машина уже ожидала меня у третьего подъезда.
Глава 2. Что за…
Входила в квартиру тихо. Время перевалило за полночь, и я не хотела тревожить своего любимого жаворонка.
Нет, обычно Тёмка засиживался за компьютером, переходя от рабочих ссылок в режим «танкиста», чтоб этой игре пусто было! Но в последние полгода всё поменялось. Артём стал больше уделять времени домашней суете, открыв в себе таланты «домохозяина». Дома стало невероятно уютно, а на кухне всегда одурительно вкусно пахло идеально приготовленным ужином. Наверное, из-за этого Тёмочка валился спать без задних ног фактически в девять вечера.
Но появились от этого и неприятные моменты: от интима в нашей жизни остались какие-то жалкие крохи. Я назвала бы их «праздничные выходные», но не люблю жаловаться. Тем более ничего в том интиме интересного нет! Очень жаль это признавать после семнадцати лет брака, тем более мне – женщине, обожающей любовную литературу! Но врать самой себе я считала самым великим заблуждением человеческого существования, а заблуждаться – это точно не моё!
Конечно, можно списать такие печальные выводы на мою вероятную фригидность, как это сейчас любят делать в нашем обществе, или, собственно, на «невнимательность» Артёма к реакциям моего тела, но я предпочитала не копаться в этой тонкой теме. Просто жила, потому как упорядоченная система брака лихо затянула нас с Артёмом в своё колесо, и, кажется, меня всё устраивало.
Опустив ключи на тумбочку, я сняла обувь и, проследив взглядом вдоль прихожей, удивлённо вскинула брови.
Из-под двери, ведущей в комнату, пробивалась тонкая полоска света.
– Тёмка не спит, что ли? – сорвалось с губ тихое восклицание.
И тут…
– Да-да, Тёмочка! Сильнее!! Глубже!
Я опешила на пороге родного дома.
Рык любимого мужа и радостные женские всхлипы, в которых я распознала знакомые интонации своей младшей сестры, словно выбили опору из-под моих ног.
Вцепившись в комод, я по стеночке прошла вглубь просторной прихожей, минуя кухню с пряными запахами тушёного мяса и ванную.
Вытянула руку и коснулась двери подрагивающими пальцами, медленно, как в замедленной съёмке, отодвигая её в сторону, чтобы предоставить себе обзор на самый ужасный момент в моей жизни.
Да. Это была она – измена. Подлая и тихая, как укус ядовитой змеи.
Артём на нашем диване, на наших простынях с остервенелой похотью брал мою сестру… Сестру, которую я помогла маме поднять на ноги, выучить в школе, а потом и помочь получить высшее экономическое образование, оплачивая все её счета.
– Марина… – с болью сорвалось с губ имя предательницы, и сестра подскочила на диване, истерично хватаясь за простыну, чтобы прикрыться. – Тёма…
На большее сил у меня не хватило. Я была в таком шоке, что просто растерялась, не понимая, что вообще делать?!
Пока я тихо моргала, парализовано замерев, парочка предателей быстро приходила в себя.
Марина принялась хватать свои вещи и дёргано натягивать на себя, хмуро косясь в мою сторону.
А вот Артём вдруг показал себя с совершенно неожиданной стороны. Стороны, существования которой я даже не представляла!
– А что ты хотела?! – выкрикнул муж, прикрывая пах моей подушкой.
От омерзения я вздрогнула всем телом.
– Посмотри на себя! Ты же не женщина! РОБОТ! Причём до тошноты костлявый! Тебя же трогать противно! А ещё мне нужны чувства, понимаешь?! Мы с Маринкой полюбили друг друга! Сопротивлялись химии, как могли, но полгода назад, когда Мариночка готовила для тебя праздничный ужин на твой день рождения, на который ты (КАК ВСЕГДА!!!) задержалась, я… мы…
– Нам нечего стыдится! – отрезала Маринка, прикрыв все свои стратегические места стильным платьем, которое я ей купила на сдачу диплома. – Мы любим друг друга! А ты совсем о муже не заботишься! Еды вечно нет на плите! Как не приду – всё время приходится Тёмочку кормить! В доме вообще вечный срач!
Марина говорила что-то ещё, не переставая поливать меня претензиями, но я вдруг перестала её слышать. Ушла в себя. Видимо, мой мозг пошёл на перезагрузку, анализируя вводные данные. Я же, оказывается, робот!
«Получается, все эти полгода еда на моём столе – это не Артём проявлял заботу, а сестра каждый день заглядывала к нам «на огонёк»?! Пока я впахивала на двух работах, она красовалась перед моим мужем, а он получал «чувства», на которые у меня физически не хватало сил?! Ну, какие же ублюдки!
В голове крутилось множество мыслей, и я чувствовала, как внутри меня нарастает гнев. Я не могла просто так оставить это.
«Нужно просто подумать в тишине. И хорошо подумать…» – такой всегда была моя реакция на трудные ситуации в жизни.
Я не умела ругаться с людьми. Меня всегда начинало подташнивать от волнения. Однако это не означало, что я могу вот так просто проглотить это предательство!
«Карма в лице меня настигнет каждого из вас! Пусть не скандал, но месть я вам, ушлёпки, организую!!!»
Больше не имея желания смотреть на рожи этой сраной парочки, я спокойно подошла к шкафу и достала синий лёгкий плащ. Мне пока не пришло в голову, где я проведу эту ночь, но это будет точно не здесь!
Артём и Марина за моими телодвижениями наблюдали с недоумением.
Когда я вышла из комнаты в коридор, сердце колотилось в груди, как будто оно пыталось вырваться на свободу.
Я слышала, как за мной закрылась дверь, но в голове всё ещё звучали их голоса и мелькали картинки мерзкого предательства. Я шла по коридору, не чувствуя пола под ногами, словно находилась в каком-то кошмаре.
Вдруг за спиной раздался гневный крик Артёма:
– Куда ты собралась?! Ты что же? Даже ничего не скажешь?!
Я остановилась, развернулась и встретила его взгляд. Он выглядел растерянным, но в его глазах всё-таки читалась защитная агрессия. Я не могла поверить, что этот человек, которого я любила, сейчас стоит передо мной, как будто ничего не произошло.
– Нет, – ответила спокойно, обуваясь в прихожей.
Конечно, внутри меня клокотал гнев. Я чувствовала, как ярость накрывает меня с головой, но не могла себе позволить проявить даже малейшую слабость, ведь яростные эмоции показывают твоему обидчику степень его власти над тобой. Это не я сейчас придумала. Это Лао-Цзы сказал очень давно. «Вами управляет тот, кто вас злит»…
– Куда ты уходишь на ночь глядя?! – Артём недовольно поджал губы.
– Отныне тебя это не касается, – у меня нашлись силы, чтобы насмешливо усмехнуться, выпрямляясь во весь рост. Я схватилась за ручку сумки и небрежно закинула себе её на плечо. – С этого момента, ребятки, вы мне никто.
– Что значит «никто»? – Марина растерянно моргнула. – Надюша… Не глупи. Ты не понимаешь! Мы просто… мы нашли друг друга! Ты всегда была занята, а я…
– Занята?! – вырвалось у меня прежде, чем я успела обуздать обиженную ярость.
Всё-таки у меня не хватило сил сдержать эмоции! Обида на сестру оказалась куда ядовитее, чем разочарование в муже. И мудрость Лао–Цзы пошла коту под хвост, потому что именно младшенькая пробила в моём сердце огромную дыру. Пришло осознание, что на этой потаскухе-планете её я любила больше всего!
Сглотнув горечь, прищурилась:
– Я работала, чтобы обеспечить твою жизнь, Марина! Я жертвовала своим временем и силами, чтобы ты могла учиться и жить! А ты как отблагодарила меня? В постели с моим мужем?!
Слова вырывались из меня, как будто я наконец-то сбросила с себя тяжёлый груз. Даже дышать как будто стало легче, но…
Я чувствовала, как слёзы подступают к глазам. Их до безумия не хотелось демонстрировать, поэтому я резко отвернулась, открывая путь к свободе.
Артём, заметив мою уязвимость, попытался подойти ближе, но я вышла на лестничную площадку и брезгливо сморщила носик:
– Даже не думай! Не подходи ко мне. Ты больше не имеешь права трогать меня! Я не хочу видеть вас, слышать, и вообще чувствовать ваше присутствие. Ублюдки…
Тёма нахмурился, и в его глазах я увидела что-то новое – страх. Страх потерять не меня, наверное, а свою устоявшуюся жизнь. Что-то не верилось, что могут быть иные причины…
– Что? – с вызовом поинтересовалась у мерзавца, беря свою ярость под контроль. – Ты думал, что всё будет иначе? Что я просто смирюсь с твоей изменой, и вы продолжите кувыркаться за моей спиной? Ты крупно просчитался, «дорогой». Жди заявление на гос.услуги. Ариведе́рчи.
Марина, испуганно вздрогнула, бросаясь вперёд:
– Надя! Прости! Нам было тяжело! Мы просто не могли сдержаться! Это не значит, что я тебя ненавижу!
– Не ненавидишь?! – я не могла сдержать смех, который прозвучал как дикий крик. – Ты разрушила всё, что у нас было! Ты предала меня, и теперь ты хочешь, чтобы я тебя пожалела?! С меня хватит!
«Сестрёнка» сделала шаг ко мне, но я, не желая больше это терпеть, развернулась и поспешила вниз по лестнице. Всё, только бы покинуть общество этих дегенератов!
Я не убегала. Я шла вперёд – к новой жизни. А эти…
«Пусть они останутся здесь, в своём грязном предательстве! Я же найду способ начать всё заново!»
Глава 3. Неожиданный поворот судьбы
Я открыла дверь и вышла на улицу, глотая свежий воздух, который казался таким сладким и чистым после всего, что произошло.
Не сразу поняла, что слёзы обвалом текут из глаз.
Зло размазав солёные дорожки по щекам, быстро пошла вдоль двора. Тут, в соседнем доме, я родилась и выросла. Тут же решила создать свою семью когда-то, уговорив Артёма на ипотеку. Хотела жить недалеко от мамы. И вот сейчас, шагая в по-настоящему родные стены, я ожидала, что моё решение оправдает себя, но…
– Ты чего удумала?! – возмутилась мама, встретив меня на пороге в ночнушке и домашнем халате. – Мариночка звонит… рыдает. Толком ничего не разобрать, но… уходить от мужа? Что за придурь?
– Мам, – сглотнув ком, образовавшийся в горле, пыталась подобрать слова, но ничего путного не шло в голову.
Сделала шаг, чтобы не делиться сокровенным с родительницей на общественной лестничной площадке, но она заступила мне дорогу, скрещивая руки на груди.
– Даже не думай! Я не собираюсь поощрять тебя! Немедленно вернись домой и извинись!
– «Извинись»? Я?! Да ты же не… Я не буду извиняться за то, что мне изменили! Да ещё и с собственной сестрой!!!
Я не хотела вываливать грязь на маму вот так, в лоб и без подготовки. Планировала вообще оградить её от сердечных переживаний, но с удивлением поняла по маминому лицу, что все тонкости произошедшего ей известны.
Поняла и замолчала, чувствуя, как дыра внутри меня расширяет свои границы. В груди запекло от ноющей боли.
«Она знает! Знает, но заставляет извиняться меня! Это…»
– Мама…
– Всё! – родительница выступила вперёд, подталкивая меня в сторону лифта. – Тут обсуждать нечего! Вернись и верни себе мужа! Или ты хочешь, как я, прозябать весь остаток жизни в одиночестве?! Перебесятся они… Маринка уже перебесилась. Девочка раскаивается. Тёма твой тоже пожалел. Конечно! Такой красавице и умнице изменить… Дурак! Сейчас главное воспользоваться ситуацией, и вину паршивца обратить против него! Эх… была бы у меня в своё время такая мать! Всё! Спокойной ночи! И это… Счета за квартиру в ящике захвати. И денег не забудь перевести.
Оказавшись в лифте с лёгкой руки напористой женщины, я просто тихо разрыдалась. Поняла, что осталась одна со своей обидой наедине.
Шла вперёд, куда ноги вели.
С левого берега перешла на правый по Чернавскому мосту.
Шла и шла, пока небо не начало светлеть, ознаменовывая скорый рассвет.
Когда по правую сторону улицы увидела огни «Орфея», не думая, поплелась на звуки музыки.
Хотелось напиться и забыть обо всём, чтобы боль в груди перестала рвать мою душу на части.
Охрана пропустила меня без единого замечания, хотя я совершенно точно выглядела не презентабельно для клубного заведения. Зарёванная и растрёпанная.
Внутри было темно и громко.
На возвышении танцевали красивые девушки. Бородатый мужчина пьяно пел «Лепса», а его дружки довольно опасной наружности сидели за тремя соединёнными столами, громко смеясь. И всё! Как будто это частная вечеринка.
Будь я в себе, развернулась бы, да быстро унесла ноги, но… в тот момент здравый смысл отправился в дальнее пешее.
Я прошла к барной стойке и поманила пальцем бармена.
– Что-нибудь покрепче? – поинтересовался молодой парень, оценив мой видок.
– Я…
– Коньяка леди налей, – раздалось сбоку. – Я угощаю.
Дёрнув головой, наткнулась на тёмный взгляд брутального мужика. Его руки были увиты длинной цепочкой каких-то рунных татуировок. Сильные и накаченные, они производили неизгладимое впечатление, но… не сегодня.
Впрочем, мужик угадал! Именно коньяк я хотела заказать.
– Это мы «могём», – усмехнулся здоровяк, подмигнув мне бандитским шальным глазом.
– А? – я даже растерялась.
«Он что? Мысли читает?»
– Чудная ты, – громко расхохотался мужик. – Говоришь вслух и не замечаешь. Ты, надеюсь, не из дурки сбежала?
– Из неё, родимой, – усмехнулась я, залпом опорожняя в себя стакан.
– Ого! Павлик, повтори даме. Двойную дозу. Видать, из дурки сбегать – дело непростое.
– Не то слово, – вздохнула я, повторяя губительный для печени жест со стаканом.
– Борис, – мужчина вытянул руку, представляясь.
– Надежда.
– Ну, Надежда, рассказывай.
И вы не поверите! Я всё ему рассказала, в деталях описав и ситуацию, и все свои эмоции, которые эта ситуация вызвала. Вылила свою обиду на мать и сестру, разочарование мужем. Не забыла и о требованиях заведующего библиотекой!
В общем, изложила чуть ли не всю свою подноготную!
Обрыдалась в моменте, как рёва-корова из детской дразнилки.
Под конец монолога вокруг меня сидели все!
И самое забавное – на лицах этих бандитов я видела искреннюю жалость!
Родная мать не пожалела, а бандиты…
Разве так бывает?!
– Вот что, Надюша. Есть у меня к тебе предложение. Отказывать не спеши…
– А? Я… – моргнув, резко пришла в себя.
Испуганно огляделась.
Хотела встать, но здоровяк в кожанке (конец мая!) одёрнул меня за рукав лёгкого пальто.
– Ты сядь, цыпа. Не рыпайся. Молот добро тебе сделать хочет!
– Ага.. Га-га! – засмеялся третий, чьё лицо было плохо видно из-за тусклого освещения. – Мы про карму только базарили, и ту, куколка, нарисовалась!
– И не говори, Сиплый! Моя Манька задрала про знаки Судьбы мне читать лекции, а тут… ты только глянь!
– Угомонитесь, братва, – одёрнул Борис, скривившись. – Не видите, леди напряглась? Рассоситесь. А ты, Наденька, выдохни. Сиплый почти прав. Карму чистить, конечно, никому не помешает, но тебе я помочь хочу искренне.
– Почему? – не понимая, я вжалась в стул. – Зачем вам решать чужие проблемы? Я не… у меня ничего нет!
– Как нет? – Борис засмеялся. – У тебя муж – свинья, сестра – потаскуха. Мать… сама знаешь. – Мужчина поморщился. – А насчёт того – «зачем»? Это просто. У меня мамка такой же наивной дурёхой была. На трёх работах пахала, чтобы отец-алкаш её ночами не гонял, да меня с братьями не колотил. Пока мы выросли, да смогли эту собаку со связями выгнать, он выпил её досуха. Смотрю на тебя… и её вижу.
Я сглотнула, чувствуя горечь мужчины.
– Потому и предлагаю свои возможности. Нет, у меня и самого мыслишки есть, как твоего муженька с «сестрицей» проучить, но… Может ты и сама не промах? Ну-ка… Удиви меня.
– Я не… – растерянно моргнув, зажмурилась. Сделала глубокий вздох, и смешок сорвался с губ. – Есть идея, да только сначала надо развестись с Артёмом. Сколько там дней рассматривается заявление на госуслугах?
– Плевать. Если хочешь, вас уже сегодня разведут.
У меня брови взлетели на лоб.
– Разве это возможно?
Борис лишь усмехнулся.
– Мы живём в Воронеже. У нас всё возможно. Только кивни, и я позвоню нужному человеку. Он всё красиво сделает. Ты даже не успеешь завтрак доесть. – Борис махнул рукой бармену, и тот понятливо кивнул, удаляясь в сторону кухни.
– Эм… – мысли заметались, как перепуганные. Словно тараканам в квартиру бомбу кто-то кинул.
«Надя! Решайся!»
– Звони, – выдохнула резко. Ощущение, как в колодец прыгнула, не представляя, как выбираться после.
Борис не обманул. Его знакомый, получив все необходимые вводные, пообещал через час перезвонить, чтобы сообщить, куда за готовыми документами подъехать.
Яичницу с хрустящим беконом я ела со слегка обалдевшим лицом.
А вот, когда излагала свой коварный план, немного взбодрилась. Особенно, когда Борис принялся смеяться.
– Сдать свою часть квартиры цыганам? Вот ты… коварная! Слушай! Лучше продай её мне. Или ты хочешь в дальнейшем вернуться в вашу общую квартиру?
– Я?! Нет!
– Вот и славно! Я как раз знаю одного отличного цыгана – Михея! Он твоему ушлёпку устроит театр с песнями и плясками по высшему разряду! И Маринке. Только скажи, где её искать. Где твоя сестрица обитает?
– Маринку… Не надо её…
– Надо, Надя, – качнул головой Борис, посуровев в один миг. – Уму-разуму родню НАДО учить. Чтоб считались с твоим мнением, с твоими желаниями. Чтоб ценили доброту, а не принимали её как данность. Чтоб не считали проявление любви за слабость! Да не бойся ты. Мы легонько, – Боря подмигнул, отхлебнув жутко крепкий кофе. – Короче так! После ЗАГСа отвезу тебя домой. Заберёшь свои вещи и документы на хату. Полквартиры… Хм… Куплю за три… нет. Четыре миллиона. Всё равно твой благоверный мне скоро её за копейки отдаст. Получишь деньги и лети отдыхать. Как вернёшься, помогу с работой. Мне как раз требуется такой интеллигентный администратор. Не захочешь админом – найдём что-нибудь другое. С новой квартирой тоже могу помочь.
– Это… как-то… слишком?
– Я не бросаю дело на полдороги, – отчеканил бандит. – Куда отдыхать полетишь, решила?
– Да. Раз у меня будет столько денег, я…
Боря не обманул!
Уже через полтора часа я была обладательницей свидетельства о расторжении брака.
Ещё через тридцать минут стала свидетельницей заикающегося начальника! Григорий Иванович клятвенно заверял зависшего над ним здоровяка Борю во всех своих благих намерениях.
Оказывается, он вчера не «это» имел в виду, когда орал, что меня поломойкой не возьмут даже в самую грязную забегаловку!
Я забрала ноутбук и с открытой улыбкой покинула давящие стены книжного храма, который раньше вызывал во мне священный трепет.
Домой Борю не пустила. Попросила остаться в машине.
Не хотелось скандала. Я предполагала уйти тихо, потому как Артём просыпался ближе к обеду. Думала, соберу быстро вещи, достану документы и…
Ничего этого не случилось, потому что на пороге меня встретил разгневанный предатель.
– ТЫ ГДЕ ШЛЯЛАСЬ?!? Твоя мать сказала, что ты от неё вышла около полуночи!
Глава 4. Мечты сбываются!
Естественно, я ничего не ответила. Прошла в комнату и методично принялась собирать свои вещи.
Боялась ли я Артёма?
Если только немного. И то это толком на боязнь не тянет. Так… лёгкое беспокойство.
В сравнении с накаченным Борисом мой муженёк выглядел комичным хлюпиком. Артём полностью соответствовал образу компьютерного задр… игромана.
Что? В шоке, что я почти ругнулась?
Удивлены, что я со своим филологическим образованием знакома с такими словами?
Ха!
Чтоб вы знали, в область моих обязательных познаний как раз-таки входит полное погружение в родной язык. Во всех его жизненных проявлениях!
И вообще, сегодняшний день будто открыл во мне что-то тёмное, бесстрашное. Казалось, если Артём попытается меня остановить или хотя бы пальцем тронуть, я дам ему такой отпор, что самой за последствия страшно!
– Надя, что ты делаешь? – бегал вокруг меня муж, зудя под ухом, как назойливый комар. – Зачем тебе чемодан? Куда ты собралась? Надюша… скажи что-нибудь? Хоть слово, малыш…
«Малыш»?! Что вонючее!»
Я бы хотела сказать куда больше одного слова, но поостереглась открывать «эту дверь» в разгромный скандал с возможными телесными. Не хотелось скатиться на уровень «бытовой поножовщины». Конечно, с поножовщиной я переборщила, но сковородой пару раз «поправить» рельеф наглой хари благоверного – сам Бог велел! Слишком боль от предательства мужа и сестры была велика.
«Хорошо хоть Маринка ушла! – подумалось краем сознания. Если бы младшенькая тоже была тут…»
– Наденька! Ну, прошу тебя! Солнце… Давай поговорим? Я… Я сам готов извиниться!
«Готов он! – забулькала во мне ярость. – Сволочь бесстыжая! Неужели реально от меня извинений ждал? Мама… тоже придумала! Но кое в чём она всё-таки права! Я виновата в том, что эта троица единственных родственников так охамела! Посадила их на шею… Хотела быть для всех хорошей… Чтоб у всех был достаток… Чтоб могли себе позволить хотя бы малость. Вот и…»
– Так. Хватит, – остановила сама себя и удивлённо моргнула.
«Опять мысли вслух говорю. Наденька, надо с этим закругляться, а то опасные звоночки. – Растёрла грудь рукой, чувствуя назойливую давящую боль. – Хватит! Меня море ждёт в конце концов!»
– Что «хватит», любимая? – нервно засуетился вокруг меня Артём, пока не до конца понимая, что со мной, такой несговорчивой, делать? С какого краю подступиться?
Но я видела, что настроен он решительно.
«Легко уйти точно не даст. А если ещё узнает о уже обтяпанном Борей разводе… Истерики точно не избежать!»
Поэтому я решила действовать тоньше.
– Артём. Ты предал меня, – начала рваными фразами, давая время «любимому», который ничего, кроме презрения, у меня теперь не вызывал, чтобы он смог вставить свои «пять копеек».
– Прости, родная… Это было какое-то помутнение. Я…
– Мне нужно время, Артём. ПОКАтвоё помутнение я принимать не готова. Если будешь давить на меня…
– Я понял. Понял, родная! Как скажешь! Я…
Артём потянулся ко мне, и я рыкнула:
– Даже думать не смей!
– Я не… Я просто хотел…
– Сейчас мне всё равно, чего ты хотел и хочешь, Артём, – отрезала жёстко, снимая с вешалки белую лёгкую блузу на бретелях. – Мой взор, как никогда, чист. – Папка с документами незаметно перекочевала в саквояж. – Я с сегодняшнего дня в отпуске. Все занятия с девочками отменила. Поживу пока у Танюши.
– У этой свиньи?
– Свинью в зеркале увидишь, – гаркнула я, указывая в сторону гардеробной. – А подругу мою так называть не смей!!! Ещё раз услышу…
– Ладно-ладно, – Артём поднял руки, отступив на пару шагов. – Прости. – «Дорогой» никогда не видел меня в подобном состоянии. Видимо, это сбило его настрой поругаться. – Конечно, поживи у Тарасовой.
Кинув в мужчину, который ещё вчера мне казался «моим», убийственный взгляд, я достала лёгкие джинсы и потопала в ванную комнату, чтобы освежиться и переодеться.
Когда вышла, с удивлением заметила, что благоверный испарился из коридора.
Заглянула в нашу единственную комнату, а он там уже храпит на диване.
«Разрулил проблему! Просто красавчик!» – позволила себе ядовитый сарказм, прежде чем схватиться за ручку чемодана и выйти прочь на лестничную площадку.
