Воробышек для босса

1 глава. Наваждение

День начался с неприятностей. У моей машины оказалось проколотым колесо. Как? Да хрен его знает! Может, сам на дороге гвоздь поймал, а может, "доброжелатель" какой-нибудь постарался. Благо, уж их-то у меня хоть отбавляй! Машину пришлось оставить на парковке у дома.

Потом такси попало в пробку. А из офиса уже сто раз секретарша позвонила - Ефремов на встречу заявился. Я к этой встрече две недели готовился - бизнес-проект, документы на землю, то-другое. Так важно было перед ним в грязь лицом не упасть - Леонид Сергеевич был управляющим банком, а мне позарез был нужен кредит из него. И тут вдруг такое!

И напоследок, как вишенка на торте, когда я уже от такси несся бегом по покрытым наледью тротуарам, ощущая, как полы незастегнутого пальто, хлещут по коленям, позвонила Аделина. И я даже успел на секунду обрадоваться - ну, вот, может, хоть что-то хорошее сейчас случится! Может, любимая сможет вырваться ко мне! Соскучился до жути просто!

-Айнурчик, солнышко, привет-привет! - запела она в трубку своим ангельским голоском. - Как дела, мой хороший?

-Адель, радость моя! Вот до этой секунды хреново было все! Но ты звонишь, и уже все замечательно! - я с ней не мог врать и притворяться - всегда только искренне, всегда только правда. Вот и сейчас столько чувств вложил в эту фразу, что казалось, она просто обязана почувствовать за всеми этими словами, как я к ней отношусь!

-Айнурчик, не хочется тебя расстраивать, но, кажется, у меня не получится приехать на новогодние праздники. Прости...

Как? Я же уже путёвки на Мальдивы нам заказал!

У меня даже в глазах потемнело!

Видимо, поэтому я и не заметил хрупкую маленькую фигурку, которая вылетела из-за поворота на стоянку. Налетел, врезался со всего маху, и мы рухнули на землю. Благо хоть в сугроб. Я - сверху. Треснулся лбом о бампер припаркованной рядом тачки, с ужасом проследив взглядом за отлетевшим под чью-то машину телефоном.

-Ой, - сдавленно пискнула девушка.

Падение непонятным образом сократило разницу в нашем росте, и мы внезапно оказались с моей секретаршей лицом к лицу.

Её рыжие кудряшки живописно рассыпались на белом, недавно выпавшем, снегу. "Как на простыне... " - отчего-то мелькнула шальная мысль. Но это же Воробышек! Разве можно к ней вот эти вот все развратные мысли применять?

А потом пронеслась вторая - наверное, еще более глупая и неожиданная, чем первая: "Какие у неё глаза зелёные-зеленые, красивые..." И я завис на этой мысли, как будто у моего процессора вдруг отключили питание.

-Айнур Ринатович, - сдавленно выдохнула она практически мне в губы. - Вы меня раздавите!

"Да, Воробышек, ты такая маленькая, непонятно вообще, как с тобой в постели обращаться, чтобы не раздавить... "

Да что со мной такое сегодня? Что за мысли такие дикие? Жанна у меня уже шесть лет работает, и я никогда не позволял себе подобного в отношении неё! Она - чудо просто! Исполнительная, умная, очень коммуникабельная, трудолюбивая, все умеет... Да она столько раз мне помогала - и по работе, и в жизни! Она, как родная, в нашем доме давно! Но чтобы я к ней да с пошлыми приставаниями! Да никогда! Она же еще девчонка совсем... Да и Аделина же у меня...

-Ну! - Жанна толкнула меня в плечо, пытаясь выбраться. - Да что с вами? Чего вы так смотрите? Я что, пасту зубную не смыла?

Я, наконец, отмер, словно вынырнул после затяжного погружения, и сполз с неё.

-Там Леонид Сергеевич уже пятую чашку кофе добивает и вторую пачку вашего печенья доедет! У него точно заворот кишок случится! И все из-за вас!

-Так надо было чаем поить! А мое печенье вообще давать не обязательно было!

С трудом выудив телефон из-под красной Ауди, и испачкав из-за этого брюки на коленях, я рванул в офис, слыша, как каблучки Воробышка торопливо стучат за мной.

В лифте она повернулась ко мне.

- Босс, - тяжело вздохнув, она расстроенно покачала головой. - Ну, что же вы...

Я обернулся к зеркалу. Ну, е-мое! Брюки испачканы, галстук сбился, на пальто пуговица оторвана с мясом, прическа дыбом, на лбу - красная шишка! А Ефремов-то у нас педант еще тот! У него даже волосы на голове по команде ложатся!

- Так! - сзади раздался решительный голосок. - Быстро!

Она взяла меня за локоть. Я послушно развернулся.

У Воробышка откуда-то в руке появились влажные салфетки, и она, достав одну из небольшой пачки, вдруг села передо мной на корточки и начала оттирать грязь на коленях!

Схватившись за поручень, я с ужасом наблюдал за ней, отчего-то, хочется верить, что от неожиданности, утратив дар речи.

Наваждение. Наваждение какое-то!

Медно-рыжая головка в опасной близости от моего паха. Рука, безапелляционно обхватившая меня за ногу в районе коленки. И ширинка брюк, которая буквально на глазах натягивается до самого что ни на есть предательского состояния.

Наваждение!

2 глава. Слабачка

А я его люблю.

Знаете, каково это - знать, что твой мужчина любит другую? Знаете, каково самой снимать им номера в гостиницах разных городов, куда он летает, стоит только "прекрасной Адель" появиться с гастролями в нашей стране? Знаете, что значит, наблюдать за ним через стеклянную дверь, разделяющую приемную и его кабинет, когда он воркует с ней по телефону?

Пытка. Адское мучение.

И мне бы уйти! Мне бы найти другую работу! Мне бы бежать, куда глаза глядят от него!

А я не могу. Как уйти? Так я его хотя бы каждый день вижу...

Слабачка! Безмозглая дурочка!

Но он для меня - не просто любимый мужчина, он - родной человек, друг, старший брат, заботу которого я ощущаю всегда, словно нахожусь под защитой, как его сестра Дани, как его семья. И эта иллюзия нужности, значимости путает меня, сбивает с толку, заставляя в очередной раз надеяться на то, что однажды он заметит во мне женщину. Но вот уже почти шесть лет не замечает...

Сажусь на корточки перед ним - нельзя позволить, чтобы слизняк Ефремов видел босса в таком вот, непрезентабельном виде!

Штанина ерзает, не позволяя мне стереть пятно грязи на его коленке. Обхватываю ногу под коленом, стараясь не задумываться над тем, что там, под тканью, его кожа горячее кипятка, что от него пахнет одуряюще, что он сегодня странно молчалив и послушен.

Тру. Грязь стирается, но остается мокрое пятно, которое все равно бросается в глаза! Благо хоть второе колено намного, намного чище - там совсем грамм грязи на нем! Натягиваю штанину на втором и начинаю приводить в порядок и его тоже.

- Жанна, - вдруг шепчет он сдавленным, испуганным голосом.

Подхватываюсь на ноги! О, Боже! Да ему плохо, кажется! Побледнел жутко! Ресницы порхают, как будто вот-вот сознание потеряет! На лбу - огромная красная шишка!

- Босс, что с вами? - осторожно трогаю ладонью его лоб, так, чтобы не слишком давить на ушиб. - Вам плохо? Сейчас на наш этаж поднимемся, и я вам водички дам! Потерпите!

Пытаюсь так его пристроить, чтобы опирался на мое плечо. Хотя... Вот если он все-таки надумает упасть, то мне точно хана - там, на стоянке, чуть не раздавил свои весом! В нем килограммов сто, наверное, чистых мускулов... И дотрагиваться до него - чистое удовольствие. И пахнет он... От этого запаха голодной судорогой сводит низ живота. И мне хочется просто вжаться в его белую рубашку лицом и стоять вечно вот так вот в лифте!

- Жанна! - возмущенно выворачивается из моих объятий. - Да нормально со мной всё! Чего ты? Совсем, что ли, с ума сошла? Как курица-наседка кудахчешь надо мной! Я тебе не цыпленок из выводка! Иди лучше... коньяка нам с Ефремовым принеси!

Лифт открывается, Рахимджанов шагает прочь из него, бросая на меня возмущенно-подозрительные взгляды. А я так и остаюсь стоять в нем с очень мерзким ощущением, будто меня только что облили ведром помоев!

Подлец! Я ему тут помогаю! Я его... чищу! Я его спасаю! Я в семь утра на работу прилетела, чтобы ко встрече с банкиром подготовиться, зная, как она, встреча эта, важна для нашей фирмы...

"То есть, конечно, - мысленно поправляю сама себя. - Не для нашей... Для его фирмы. И я, конечно же, слишком много на себя беру. И ему, естественно, моя забота, как собаке пятая нога! И у него еще "несравненная Адель" есть! А я так, "подай-принеси"!

Заторможено стою в лифте, пока его кто-то не вызывает снизу. Отмираю, когда двери захлопываются у меня прямо перед носом! Проезжаю вниз на этаж! Несусь по лестнице обратно - потому что вызывать лифт и десять минут его ждать - совсем не вариант!

Залетаю в приемную. Через стеклянную дверь видно - сидят за столом в кабинете. Ефремов снисходительно улыбается. Мой подлец, болезненно хмурясь, потирает шишку.

Коньяка тебе? В такую-то рань? Совсем умом тронулся! Да и разве Леонид Сергеевич будет его пить? Никогда раньше не соглашался!

Но приказ босса - есть приказ босса. Наливаю Ефремову. Кладу в бокал лед из морозилки. Потом наливаю Рахимджанову. Подумав, выливаю содержимое бокала босса обратно в бутылку. Сердце испуганно сжимается - сейчас я ему отомщу! Будет знать, подлец такой, как меня курицей обзывать!

Наливаю ему в бокал воду. Достаю из ящичка с лекарствами настойку пустырника, капаю, доводя цвет до похожего на тот, что в бокале у банкира. Кидаю кусочек льда.

Ставлю на поднос и уверенно шагаю в кабинет.

- Разрешите!

Машет рукой, не глядя в мою сторону.

Оба замолкают и ведут носом - чувствуют "аромат" настойки!

- Простите, пришлось себе успокоительного накапать, - еле слышно и не поднимая глаза, поясняю я. - Небольшая неприятность... Я вам, Айнур Ринатович, потом объясню!

Пока никто ничего не сообразил, быстренько выметаюсь из кабинета.

И, спрятавшись за экраном своего компьютера, осторожно наблюдаю через дверь.

Ефремов выпить, как это ни странно, не отказывается. Чокаются. Делают по большому глотку. Рахимджанов выпучивает глаза, раздувает щеки, словно собирается надувать шарик. Не успеваю спрятаться за экран - встречаемся взглядами. И я, как загипнотизированная смотрю на то, как он медленно, в несколько глотков, проглатывает то, что успел набрать в рот. Читаю во взгляде что-то типа: "Убью тебя, засранку!"

Ныряю за компьютер, притворяясь, что очень-очень-очень занята!

Получил "курицу" цыпленочек мой?

3 глава. Полечила

- Не пойму я все-таки, Айнур, - сбивая с плеча невидимую глазу и явно несуществующую там пылинку, перед выходом из моего кабинета говорит Ефремов. - Малышка твоя валерьянку свою на поднос пролила, что ли? Или наши стаканы ею мыла? Воняет так, что дышать невозможно!

- Ой, не знаю, Леонид Сергеевич! Но выясню. Выясню обязательно!

Прибью, засранку! Воробышек? Вредительница она! За такое пороть надо! Причем пороть по-настоящему, плетью!

Ефремов, пожав мне руку, выходит, а я, уперевшись взглядом в закрывшуюся за ним дверь, вдруг очень четко представляю себе, как бы я мог ее выпороть...

Я стою над лежащей на кровати Жанной с плетью в руке.... С такой... Черной, кожаной, из секс-шопа... И ее испуганное личико... Волосы рыжие на простыне... Молочно-белая кожа ее кукольного тельца, затянутая в черные чулки и обязательно корсет... А над ним обнаженная грудь...

И меня снова передергивает от возбуждения, как там, в лифте! От болезненного напряжения в паху сжимаю до боли челюсти! А-а-а! Пытка какая-то!

Сглатываю, немного приходя в себя от явственного ощущения вкуса настойки во рту!

Да что это, блядь, со мной такое?

Может, из-за того, что головой о бампер приложился? Надо хоть глянуть сходить - может, там хозяину машины платить придется за нанесенный ущерб! Охренеть - головой пробил тачку... Кому скажи, не поверят!

Разворачиваюсь к столу, делаю вид, что перебираю бумаги - впервые за долгие годы мне неуютно от того, что дверь между моим кабинетом и приемной стеклянная! А через нее, неплотно закрытую ушедшим Ефремовым, доносится:

- До встречи, Жанночка! И не забудьте - сегодня ровно в шесть! Я за вами шофера пришлю. А может и сам смогу вырваться! Вы обещали!

- Не забуду, Леонид Сергеевич, - щебечет она елейным голоском. - До встречи ровно в шесть. С вами или... вашим шофером!

- Ой, вот с шофером встречаться не нужно! И даже не смотрите в его сторону! Очень вас прошу! Я ревнивый ужасно!

- Я пошутила, Леонид Сергеевич, - хохочет она, мягко, соблазнительно, так, что сразу понятно - заигрывает, соблазняет его! И этот смех одновременно, как скрежет металла по стеклу, бьет по моим нервам и при этом, зараза, снова поднимает в каменную стойку едва успевший упасть член!

Она сегодня идет на свиданье с Ефремовым? Она? Мой воробышек и Ефремов?

Не, это я не понял просто! Невозможно такое! Она же девчонка... ребенок практически...

А что ж ты, Айнур, сам всё утро так на неё реагируешь?

Да это я просто башкой приложился... Так? Да. Именно. По-другому быть не может! Я раньше себе такого не позволял никогда! Даже в голову не приходило... Это просто временное помешательство!

Дожидаюсь, пока Ефремов покинет приемную, выхожу. На стульчиках у двери, невидимые из моего кабинета, сидят наш сисадмин и бухгалтер по зарплате. Оба мгновенно подрываются мне навстречу, бросая убийственные взгляды друг на друга:

- Айнур Ринатович, у нас проблема... - начинает Наталья Викторовна.

- Но в этом виноват не я! - перебивает ее Валера.

- А кто же? - она упирает руки в бока.

- Так! - прерываю их ругань. - Через полчаса! Придете оба. По очереди! Когда остынете! А сейчас... Жанночка, прошу вас, мне нужно с вами побеседовать. Очень серьезно побеседовать нужно!

- У меня документы не доде... - пищит она, прячась за экраном компьютера.

- Позже доделаешь! - рычу я, разворачиваясь обратно к кабинету, но замечая краем глаза, как срываются с места и, пихая другу друга, вылетают прочь из приемной сисадмин и бухгалтерша.

Возвращаюсь в кабинет.

Устраиваюсь поудобнее в своем кресле, разворачивая его ровно к двери. Жду.

Через десяток секунд дверь медленно приоткрывается. Чуть-чуть. В узкую щелку проникает вжавшая рыжую голову в плечи Жанна. Кудряшки немного растрепаны...

Оставляет дверь приоткрытой.

- Вы что-то хотели... Айнур Ринатович? - спрашивает, разглядывая носки своих туфелек.

А я... разглядываю ее.

Как будто вижу впервые.

Или под другим углом вижу? Сам не понимаю.

Приглашаю вас в свой тг-канал - ссылка на него во вкладке "Обо мне"!

4 глава. Воробей в гневе

Никогда раньше я видел, во что одевается Жанна. Нет, конечно, видел, но это не откладывалось в памяти, не производило никакого впечатления абсолютно. И только сейчас вдруг...

Она в брючном костюме благородного зеленого цвета. Брючки туго обтягивают бедра. Шикарные, надо сказать, бедра. Ножки длинные. Туфли черные с острыми носами. На высоченной шпильке. Щиколотки красиво выгнуты - коротенькие штанишки выгодно обрисовывают их. Возвращаюсь взглядом снизу - вверх, внимательно рассматривая. Пиджак укороченный подчеркивает тонкую талию. Он нараспашку. Под ним - черная тоненькая шелковая маечка, всё скрывающая, естественно, но оставляющая намек на вполне себе не единичку, а скорее... даже двоечку! У Воробышка есть грудь? Не могу удержать свои глаза от округления! Вот тебе и открытие, Айнур!

Смотрю в лицо. Она очень миловидная - белокожее личико сердечком. Полненькая нижняя губа. Огромные глазищи под густыми черными ресницами. Маленький вздернутый носик. И шикарные ниже плеч рыжие кудри... Медово-рыжие, не вызывающего, а очень красивого, необычного оттенка. Необычного.... Красивого...

Блядь! Да она красавица! Просто очень и очень... И Ефремов, похоже, это разглядел раньше меня! Ушлая сволочь! Девочек моих надумал переманивать!

Интересно только, почему я всё это в ней не видел? Или видел, но не воспринимал?

Да, собственно, зачем мне это нужно было видеть, если у меня есть женщина...

Аделина же! Наконец, в памяти появляется ее образ, и я, моргнув, возвращаюсь в адекватное состояние. В почти адекватное.

Она вдруг выпрямляется с вызовом, и я встречаю ее взгляд.

А в нем читаю насмешку. Потешается надо мной из-за своей валерьянки?

- Так вы что-то хотели, или я все-таки могу пойти и поработать?

- Эм. Да! Хотел! Эт-то что за пойло ты налила мне, м? Отравить решила? - вспоминаю, наконец, зачем позвал.

- Это - настойка пустырника! Не отравить, что вы! Я просто забочусь о вашем здоровье! Такое потрясение с утра! Успокоить хотела всего лишь! - и едва слышно добавляет. - А-то смотрю, нервишки пошаливают...

У кого? У меня?

Пораженно застываю посередине кабинета - ну вот никогда не замечал за ней издевок, подколок этих! Всегда же была очень учтивая, послушная, исполнительная...

- Ты сегодня испортилась, что ли, девочка? Или какая шлея под хвост попала? Что за разговорчики? Нормальная секретарша была всегда! А тут с утра ведьму какую-то подсунули!

- Вы уж определитесь, Босс, кто я - Курица или Ведьма! А-то я запуталась! - нахмуривает черные тонкие бровки и получается из Жанны такой нахохлившийся воробышек, не обычный воробей, а воробей в гневе! - Я пойду, хорошо? Мне работать надо!

И когда она берется за ручку, я внезапно вспоминаю о том, зачем ее, собственно, позвал!

- Стоп! Сегодня в шесть часов ты меня сопровождаешь в ресторан!

- О, Айнур Ринатович, - гневная гримаса на ее лице в долю секунды сменяется на умоляющую. - Я сегодня никак не могу! Ну, никак!

- Напомнить тебе детали твоего трудового договора? О режиме рабочего дня? Пункт 10, дробь 2. Почитай на досуге.

- "Продолжительность рабочего дня определяется производственной необходимостью, - цитирует она, потом, помявшись немного, добавляет. - И зависит от потребностей руководства".

- Во-от, - констатирую я очевидный факт. - Руководство у нас кто? Руководство у нас - я. И сегодня у меня потребности таковы. Вечером в ресторан. На деловую встречу. Иначе уволю!

Последнее я говорю, конечно, совершенно зря. Куда ж я ее уволю? Она - незаменима! Да и привык я к ней, как к родной... Впервые подумалось: "Как к кому привык? К сестре? К дочери? К... Кому?" Кем из родных могла бы мне быть Воробышек?

Глупости, честное слово!

- Хорошо, - расстроенно шепчет она, выходя за дверь.

- И принеси мне... таблеток каких-нибудь! - кричу ей вслед. - Что-нибудь от головы и для возвращения в адекватное состояние.

Через две минуты возвращается с маленьким подносиком в руке. На нем стакан с водой, тарелочка с белой круглой таблеткой и маленький молоточек.

Ставит поднос на стол передо мной.

- Та-а-а-ак. Таблетка. Вода. А это что за... фигня такая? - пальцем тыкаю в молоток.

- Средство, чтобы вернуть вас в адекватное состояние! - воинственно задирает подбородок.

- В каком-таком смысле? - виски простреливает болью! Она совсем, что ли, умом тронулась?

- Ну, вас, похоже, от шишки сегодня так... штырит! Вот. Молоток. Набьете себе симметрично на затылке такую же и будет... вам счастье, - и снова шепотом в сторону. - А заодно и мне...

Закатываю к потолку глаза! Ненормальная! Хлопаю себе ладонью по лбу, типа, как я мог не догадаться! Напрочь забыв о шишке! Из глаз искры! Кривлюсь от боли. В ярости прикладываюсь кулаком по столу. Молоток с грохотом подпрыгивает на столе, таблетка, как живая, улетает куда-то на пол, стакан опрокидывается на стол, заливая бумаги. Хватаем одновременно листочки, пытаясь спасти от намокания. Я матерюсь. Она причитает.

Касаюсь ее пальцев своей ладонью. И меня внезапно встряхивает, как от разряда тока... ну, почти так! Под ее ошарашенным взглядом одергиваю руку, медленно делаю шаг назад и осторожно сажусь в свое кресло. Что это было? Как так?

Да, ну! На фиг! Посижу просто пока. Пусть убирает сама! Она ж у меня - секретарша, в конце концов, ей и порядок наводить! А то она меня сегодня точно прибьет ненароком и скажет потом родным, что я сам виноват!

5 глава. Тиран

Официально и в большинстве случаев мой рабочий день заканчивается в пять (если, конечно, не продлевается из-за производственной необходимости!) Правда, обычно я, конечно, не считаясь со временем, доделываю дела. Но сегодня! Сегодня я злюсь ужасно на него! Такое чувство, что сегодня он решил измучить меня, довести до белого каления, уничтожить морально... и физически!

Поэтому из чувства мести не работаю после пяти. Сижу, жду отъезда в ресторан на деловую встречу... Переписываюсь с Дани (1)

"Дани, ну, какая встреча у него? Ничего в ежедневнике не записано! Я бы знала заранее! Опять же места в ресторане не заказаны! Я ни за что не поверю, что твой брат сам заказал!"

"Может, его кто-нибудь пригласил?" - присылает тут же в ответ с кучей удивленных стикеров.

"Нет. Когда так происходит, он звонит мне, чтобы я записала в ежедневнике!"

"Тогда... Он просто хочет поужинать с тобой".

И в этом сообщении от Дани нет ни одного смайлика, ни одного эмодзи, и даже ни одного восклицательного знака, что для неё вообще не характерно. Совершенно. Она, что, это серьезно?

Со мной поужинать? Зачем?

Айнур? Со мной?

-Готова? - раздаётся внезапно практически над моим ухом. - Пошли!

Растерянно смотрю на него, сбитая с толку сообщением Дани, и не понимающая, что делать дальше.

Да и как на него, такого, не смотреть! Дай мне волю, я сутками готова любоваться...

Пальто, как всегда, нараспашку. Как будто ему не страшен мороз. Белоснежный воротничок рубашки оттеняет смуглую кожу. За день на подбородке и скулах выросла приличного размера щетина, хоть (я знаю и это!) он бреется каждый день. Глаза - недовольный прищур, словно я снова в чем-то перед ним провинилась.

Медленно встаю из-за стола.

Сегодня был трудный день.

Я устала. Я устала сражаться. С тобой. Давай, мы просто будем молчать, а?

Надеваю пальто. Хорошо хоть переобулась в ботинки до того, как он вышел... Идем по тёмному притихшему зданию вдвоём. Так бывало и раньше. Только мы никогда не ходили на ужин... Просто ради ужина...

-Что, Воробей, обломалось тебе свидание с банкиром, да? - вдруг выдает "шутку" он.

-Ничего страшного... Леонид Сергеевич согласился его перенести на завтра, - спокойно отвечаю я.

Практически до подземной парковки идем молча. Но я очень четко ощущаю волны недовольства, идущие со стороны Рахимджанова. Уже у машины он вдруг останавливается и говорит:

-Так завтра тоже не получится!

-Почему это? - останавливаюсь рядом.

-Потому что..., - делает долгую паузу, как будто выдумывает причину. - Ты летишь на Мальдивы. Подарок от компании на Новый год!

-Чего? - роняю челюсть практически до самой груди.

На Маль... Куда? Доходит с опозданием. Но доходит!

-А! - улыбаюсь с показным пониманием. - Аделина отказалась ехать. Билет, мною, кстати, заказанный, на её имя, пропадает. И вы решили таким образом сэкономить деньги? Типа, и секретарше подарок и деньги не на ветер?

-Считай, как угодно! Но это - приказ твоего директора, - он морщится, как от зубной боли.

Да с чего вдруг? Что за повышенное внимание такое?

Я не знаю, откуда у меня берутся силы - ещё пять минут назад мне казалось, что и физически, и эмоционально я выжата, как лимон. Но тут вдруг накрывает такой волной адреналина, что я просто взвиваюсь вся, превращаясь в натянутую струну. Выпрямляюсь, устремляя взгляд в его глаза.

-Я. Никуда. Не. Полечу!

-Уволю.

-Сама уйду!

-У тебя контракт ещё на полгода.

-Без денег уйду!

-Дура!

Задыхаюсь от обиды! Да за что? Оскорбляет ещё!

-Тиран!

С угрозой прищуривается:

-Тиран, да? Ладно! Пусть будет тиран! Но я не позволю, чтобы человек из моей команды водил шашни с конкурентами!

ООО! Так дело в том, что мне с Ефремовым нельзя? Только в этом? Но какой Ефремов конкурент? Он, наоборот, на нашей стороне - кредит нам даст...

-Что за бред? - усмехаюсь. - Наоборот. Я с ним пересплю, а он вам, Айнур Ринатович, кредит даст. Считайте, что с пользой для дела...

Стоим посередине парковки возле его машины. Взгляды скрестились, словно это не взгляды вовсе, а шпаги! Напряжение такое, что кажется, поднеси спичку куда-нибудь в район расстояния между нами - вспыхнет огонь до неба! У него в глазах такая ярость, такая злость, что даже мелькает отвратительная мысль - ударит меня сейчас! На скулах играют желваки. Губы сжаты в тонкую ниточку.

И при этом... Я в мурашках вся... И не от страха, нет... От близости его. От того, что он вдруг обратил на меня внимание. От того, что на свидание с банкиром не пустил... Хочется обмануться и придумать себе, что не пустил потому, что я ему нужна... Как женщина...

Но, конечно, удара нет. Как, впрочем, и интереса ко мне быть не может...