Пленница лорда Дракона. Мама поневоле

- Мисс Кларисса, — зовёт меня служанка.

- Да?

- Милорд просил напомнить, что выезд через четверть часа.

- Спасибо, — киваю я. - Скажите, а для малышки не передали молока?

- Передали, — кивает служанка и подаёт мне небольшую корзинку с рожком и небольшой крынкой с остатками молока «кормилицы», в дорогу.

Я искренне благодарю служанку, быстро кормлю и переодеваю Арию и уже собираюсь спуститься, хватаюсь за ручку двери и замираю.

Из-за двери раздаются глухие голоса моей стражи. Меня останавливает их разговор.

- Слышал, Эймс и Лео пропали.

- Угу, — подтверждает второй.

- Как думаешь, сбежали?

- Сдурел? Ты бы сбежал с такой работы?

- Я бы ни за что! Но говорят...

- Болтают! Про Эймса не скажу, я его не знал. Но вот за Лео ручаюсь. У него больная мать, а лорд платит хорошо. Своих не обижает. Парень никогда бы не ушёл.

- Так что же с ними случилось? Пропали посередь ночи, вещи на месте, нет только тел...

- Побойся драконьего бога! И не болтай пустого. Поди перебрали за ужином и завалились спать в пустой комнате или под крышей. Попомни моё слово, через пару дней они нас нагонят и упадут лорду Рейдену в ноги.

- Не верю...

- Не веришь — не верь. А не болтай!

От этого разговора у меня мурашки идут по телу.

Охранники не просто ушли, а пропали. И никто не знает, где они.

Я оглядываюсь и снова рассматриваю стену. Ту самую, из-за которой я чувствовала взгляд.

Простая деревянная стена. С сучками и занозами, местами с трещинами.

Ничего необычного.

Я и вчера рассматривала её.

Не знаю, с чем это связано, но сегодня у меня нет ощущения чужого угрожающего взгляда.

Может, это утро развеяло мои ночные кошмары, а может, что-то ещё.

- Мисс Клариса, на выход! — стучит один из охранников по двери.

Я вздрагиваю и выбегаю в коридор, прижав к себе корзину с девочкой.

В сопровождении охраны спускаюсь по скрипучей лестнице вниз, встречные ранние гости шарахаются в сторону от вида вооружённых людей лорда Рейдена.

Сам лорд уже ждёт меня в седле.

Я забираюсь в карету, ставлю рядом с собой корзину с Арией и вспоминаю про молочко.

- Лорд Рейден! — подскакиваю к окошку кареты, пока мы не успели тронуться в путь.

- Что случилось? — лорд недовольно хмурится, поглядывая в сторону восхода. Кажется, мы уже задерживаемся с выездом из города.

- Я забыла в комнате молочко для Арии в дорогу и...

- И? — тёмная бровь лорда приподнимается.

- И свою старую ночнушку. Оставила свёрнутой на кровати.

- Берц! Поднимись в комнату мисс Кларисы и забери то, что она сказала.

Охранник, что придерживал дверцу кареты, молча кивает и исчезает за дверью постоялого двора.

Проходит несколько минут, но его всё нет.

Лорд нетерпеливо постукивает кнутом по голенищу своего сапога.

Наконец, охранник выходит, спускает по ступеням и протягивает мне крохотную корзинку с молоком.

- А ночнушка? — рычит лорд Рейден.

- Пропала, — рапортует его человек.

- Что значит пропала? — в глазах лорда Рейдена разгорается живой огонь.

- Я осмотрел всю комнату, её нигде нет. Поймал служанку, она клянётся, что не заходила и ещё не убирала комнату мисс Кларисы.

- Бред, — фыркает лорд Рейден и пришпоривает коня. - Выступаем!

Красивый конь гнедой масти уносит лорда далеко вперёд, во главу колонны. Охранники распределяются с двух сторон от кареты и зорко глядят по сторонам.

А я зачем-то поднимаю взгляд на окна постоялого двора.

Но стоит мне увидеть тёмную фигуру в провале окна, что сжимает что-то светлое, грязно-серое, похожее на ткань моей ночнушки, подносит к лицу, чтобы обнюхать, как меня накрывает паническим ужасом.

Опять фигура. Опять этот взгляд. Ненависть, злость и что-то ещё. Более опасное, неосязаемое, но пугающее до дрожи.

Я оборачиваюсь к ближайшему охраннику, пытаюсь ему знаками указать на фигуру в окне. Но стоит мне снова поднять глаза, как я вижу только мутное стекло, от которого отражаются первые лучи восходящего солнца. И больше ничего.

Глава 11

Хотела быя сказать, что чем дальше мы отъезжаем от постоялого двора в Перпе, тем спокойнее мне становится. Но нет.

Волнение, что сковывает мою грудь и не даёт спокойно вздохнуть, лишь усиливается.

За каждым кустом, за каждым деревом в густом лесу или гнилым пнём мне мерещатся чёрные тени, а следом вспыхивающие жёлтым огнём прожигающие меня глаза.

Зашторенные окна в карете не помогают.

Доходит до того, что я буквально мечусь в тесном пространстве. Скребу ногтями зудящие рубцы.

Особенно сильно ноет странный шрам, похожий на ладонь неведомого существа. Он не ноет, он горит. Мне даже кажется, что он становится ярко-красным, словно я получила его только что.

Бред!

Но я не могу успокоиться.

Я не могу закрыть глаза, потому что меня тут же накрывает паникой. Мне кажется. Что пока я не смотрю на малышку Арию, её могут украсть, вырвать из моих рук, утащить...

Напряжение достигает своего пика. Сердце сбивается с ритма, а по лбу стекают крупные капли лихорадочного пота.

Я ставлю корзинку со спящей Арией на колени и крепко обнимаю её.

Мне кажется, что вокруг не только кареты, но и всей нашей процессии сгущается воздух. Свежий ветер перестаёт дуть, заставляя нас задыхаться запахом конского пота и дурманящим ароматом трав.

Внутри меня всё сжимается от неожиданно накатывающего страха.

Бежать! — бьётся в моём мозгу отчаянная мысль.

Схватив корзинку, я бросаюсь к дверце кареты, но прежде чем я успеваю её открыть, рядом оказывается лорд Рейден.

Его лицо, как всегда сурово. Но есть что-то новое, пугающее в его неожиданной складке между сведённых бровей и крепко сжатых губах.

- Оставайтесь в карете! — приказывает он, доставая из ножен длинный меч.

На моих глазах длинное, блестящее лезвие покрывает пламя, вырвавшееся из ладони лорда Рейдена.

Я отшатываюсь, грудь сдавливает новым приливом панического страха от вида живого ярко-красного огня.

ОГОНЬ!

- В чём дело? — я с трудом могу выдавить из себя эту фразу, как загипнотизированная смотрю на полыхающий меч.

- У нас гости! Бронт, Камиль, отвечаете за Клариссу и мою наследницу головой!

Карета останавливается, кони беспокойно перебирают ногами и закусывают поводья. Возница спрыгивает на землю. И пытается усмирить животных.

Но они явно чем-то обеспокоены не меньше меня.

От группы солдат лорда Рейдена отделяются двое самых мощных бойцов, достают из широких ножен длинные мечи и встают с двух сторон от кареты, обращая свои смуглые широкие лица к полю.

Только сейчас я замечаю, что мы давно выехали из леса и ехали по сухому полю. Весна ещё не успела озеленить его. Вокруг торчат голые сухие стебли прошлогодней травы, и лишь изредка сквозь чёрную землю пробиваются крохотные зелёные ростки.

В корзинке беспокойно копошится крошка Ария. Словно ей передаётся моя тревога и ощущение надвигающейся опасности.

- Какие гости? Где? — до боли и ряби в глазах я всматриваюсь в сухую траву перед собой. Но ничего не могу разглядеть.

- Оставайтесь в карете, Кларисса, — командует лорд Рейден и опускает меч.

Стоит кончику пылающего меча коснуться сухой листвы, как она занимается пламенем.

- Нет! — мои руки дрожат, а сердце останавливается. — Нет! Только не огонь!

Я хочу выпрыгнуть из кареты, бежать как можно дальше. Лишь бы не находиться рядом с открытым огнём. Лишь бы он не смог до меня добраться.

Сильный иррациональный страх охватывает меня.

Все шрамы на моём измученном теле моментально вспыхивают острой болью. Впиваюсь пальцами в дверцу кареты и кричу.

- Назад, мисс Кларисса, — грубовато, но с сочувствием произносит один из воинов. - Огонь вас не тронет. Лорд Рейден своё дело знает.

И вправду. Огонь очерчивает карету по кругу, замыкается на чёрной земле, поднимается всё выше, в самому небу, но не подступает к нам ни на шаг. Огненная завеса практически полностью отсекает нас от того, что происходит на поле.

Ария всё громче и беспокойнее зовёт меня.

Я вынимаю крошку из корзинки и прижимаю к своему телу.

- Всё будет хорошо, малыша! — шепчу ей и целую её в макушку. - Это просто предосторожность. Ведь так? С нами всё будет хорошо, я не дам тебя в обиду!

Краем взгляда я улавливаю смазанное движение за линией огня. Мои охранники подбираются, перехватывая меч двумя руками, шире расставляют ноги и словно ждут нападения оттуда, из-за огня.

А следом раздаётся протяжный, совершенно нечеловеческий вой! От его хриплых надрывных ноток в венах стынет кровь.

Мамочки! Что же это?

А следом за воём раздаётся не то скулёж, не то лай, не то хриплый хохот и гул множества бегущих на нас ног!

Глава 12

Ожидание неизвестности убивает.

С каждой секундой напряжение только растёт.

Не знаю, что видят мои охранники там, за стеной огня, но это что-то им явно не нравится.

Они подбираются, едва уловимо распределяют вес тела на широко раздвинутые ноги, словно готовы в любую минуту отразить невидимую опасность.

- Что там? — облизываю пересохшие губы. - Что происходит? Скажите!

Но мои охранники не отвечают и не двигаются.

Они ждут.

Кучер торопливо стягивает с плеч камзол и торопится закрыть взволнованным животным глаза, но не успевает.

Прямо перед четвёркой лошадей огонь взвивается до небес, хрустит и потрескивает, словно в него подбросили сухих поленьев.

Лошади в страхе отшатываются, натыкаясь друг на друга и сдвигая карету с места.

- Стоять! — рычит кучер.

Но лошади отходят ещё на шаг, я вздрагиваю. Одной рукой прижимаю к своей груди крошку Арию, а другой хватаюсь за дверцу кареты, чтобы не упасть.

Карета откатывается ещё и задевает огненный контур, нарушая его.

И сквозь эту брешь, которая появляется всего на долю секунды, внутрь защищённого круга запрыгивают две твари.

Их лысые кожистые тела лоснятся в отблесках красного огня, мёртвые глаза горят неутомимым голодом.

Твари опираются на все четыре лапы, но есть в их телах какая-то несуразность, противоестественность. Что-то не даётся мне покоя в редких клоках волос на затылке, в их вывернутых в другую сторону суставах, в грязных лохмотьях, что свисают по бокам.

Две зубастые морды синхронно скалятся и с рыком бросаются к карете.

Я с визгом отшатываюсь от окна.

Мои охранники без промедления встают на пути у тварей. Заносят мечи и рубят этих животных.

В том, что это животные, хищники, у меня нет ни тени сомнения.

Но какая-то смутная догадка всё-таки бьётся на задворках сознания. Только мне некогда думать об этом.

Мечи скрещиваются с острыми когтями, за стенками кареты идёт нешуточная борьба.

Лошади волнуются, и их волнение только усиливает мой собственный страх.

Я мечусь по ограниченному пространству кареты. Бежать некуда, остаётся только молиться и надеяться, что лорд и его люди отобьют атаку.

Я выворачиваю корзину с провизией, шарю руками по дивану, по обшивке в тщетных поисках любого оружия.

Хоть чего-то, что может помочь мне отбить атаку тварей, в случае необходимости!

Но ничего подходящего нет!

Снаружи раздаётся яростный рёв одной из тварей, утробный рык другой и сдавленный крик одного из мужчин.

Продолжая прижимать Арию к груди, я бросаюсь к окну и понимаю. Что зря это сделала.

Одна из тварей добралась до кучера, вспорола ему спину острыми когтями и прямо сейчас собирается полакомиться его внутренностями.

Моё сознание мутится, пальцы сжимаются в судороге, а крик отчаянья и страха рвёт грудь.

Это привлекает вторую тварь, которая до этого словно играла с моими охранниками, заигрывала с их клинками.

Монстр опускает лобастую голову, прикрывает свои пустые, горящие только ненавистью и голодом глаза и шумно втягивает воздух вывернутыми наружу ноздрями.

Её пасть медленно оскаливается, губы подрагивают от напряжения, а длинный язык роняет на сырую землю жёлтую слюну.

Тварь почувствовала нас с малышкой. И ей понравился наш запах.

Тварь больше не обращает внимания на пытающихся её остановить охранников, прыгает в сторону, оказываясь прямо перед перепуганными лошадьми.

Ударом лапы она вспарывает брюхо ближайшей лошади, а остальные в панике бросаются на стену огня.

- Мисс Кларисса! Держитесь! — кричит один из охранников, втыкая до самого основания свой длинный меч в заднюю лапу твари и тут же получает сильный удар когтистой лапой с разворота.

Это последнее, что я вижу перед тем, как карета дёргается с места.

Трое оставшихся в упряжке лошадей срываются с места, утаскивая за собой карету и мёртвую тушу четвёртой лошади.

Стена огня, крики раненных, вой тварей и страх подгоняют лошадей похлеще кнута кучера.

Неуправляемая тройка несётся не разбирая дороги.

Карету швыряет из стороны в сторону.

Я до боли в пальцах хватаюсь за всё, что придётся. Ария недовольно морщит носик от резкой тряски и собирается плакать.

- Нет, малышка, не надо, — шепчу немеющими губами. - Только не плачь, иначе нас услышат...

Но я волнуюсь зря.

Нас уже заметили.

Подпрыгивающая на каждой кочке карета неожиданно вздрагивает и прогибается от тяжести того, кто неожиданно запрыгнул на крышу.

Лошади несутся, не ощущая нового попутчика.

А вот я даже сквозь гул ветра и тряску слышу, как длинные когти впиваются в полированное дерево и рвут его.

Через несколько секунд крыша разлетается в щепки, а в образовавшуюся дыру заглядывает отвратительная морда очередной твари.

Только эта тварь в отличие от тех двух, что убили кучера и дрались с моими охранниками, крупнее, а её злобные красные глазки горят не только голодом, но и яростным удовлетворением.

Тварь просовывает морду в дыру, но полностью забраться в карету не может. Тварь слишком огромна.

Медленно без резких движений я пододвигаюсь к дверце и пытаюсь нащупать ручку. Живой этой твари я не дамся. Лучше умереть, вывалившись из кареты на ходу, чем быть сожратыми заживо.

Тварь жадно втягивает воздух в карете, прикрывает красные глаза и рычит.

- Попались!

Мне кажется, я схожу с ума! Эта тварь не может говорить!

Я же вижу, как обнажаются её огромные жёлтые клыки, как подрагивают губы, как щетинится нос.

Но всё же я могу расслышать в угрожающем рычании этой твари:

- Мастер будет доволен!

Глава 13

Ещё чуть и я дотянусь до дверцы, упираюсь ногами в пол, в диванчик и отталкиваюсь.

Неожиданно нащупываю рядом с собой столовый серебряный нож. Он, наверное, выпал из корзины с провизией, а я и не заметила.

Сжимаю его в ладони, пока тварь пытается пробить крышу и забраться внутрь.

Но у неё ничего не получается.

От нетерпения и раздражения монстр рычит и брызжет слюной во все стороны.

А потом страшная оскаленная морда просто исчезает. Карета в очередной раз вздрагивает и качается из стороны в сторону на разбитых рессорах.

Тварь спрыгнула.

Но расслабляться рано. Потому что она не могла просто сдаться. Нет!

И очень скоро я понимаю, что тварь просто решила остановить мою упряжку, чтобы вытащить нас с девочкой из кареты и пообедать.

Стоит мне услышать жалобное ржание перепуганных лошадей и довольный сытый рык монстра, а карете замедлится, как я распахиваю дверцу, смотрю на мелькающие передо мной клочки убогой зелени и прошлогоднюю высокую жёсткую сухую траву.

Другого шанса не будет.

Сердце грохочет в груди, как огромный медный колокол. Его гулкий звон отдаётся в висках.

Перед глазами плывёт тревожная пелена, а страх сжимает внутренности когтистой лапой.

Но другого выхода я не вижу.

Одной рукой продолжаю сжимать серебряный нож, другой прижимаю нервничающую кроху к груди.

- Всё будет хорошо, малышка! Я обещаю! Я тебя не брошу! Ни в жизни, ни в смерти! — шепчу нежно, целую её в ароматную макушку, зажмуриваюсь и прыгаю.

Наверное, сама судьба оберегает нас с Арией. Стоит мне приземлиться на сухую жёсткую землю, как ноги сами собой подгибаются, я сворачиваюсь клубочком, группируюсь, закрываю двумя руками крошку и качусь по земле, в то время как обезумевшие лошади несут карету дальше.

Я медленно поднимаюсь, сначала наподобие четверенек, потом на ноги. В моём бедном теле болит каждая косточка и каждая мышца. Содранные локти саднят, ушибленный бок отдаётся тупой болью при каждом вдохе. Пробую сделать шаг. Пускай через боль и резь в глазах, но у меня получается.

Переступаю ногами всё увереннее и быстрее.

Шаг, ещё, ещё.

В стороне я вижу чахлую растительность, какие-то кусты, за ними, на пригорке возвышается лес.

Может, я успею доковылять туда?

Ускорю шаг, не давая себе возможности отдышаться, подумать об остальных и о боли.

Сначала спастись, спрятаться, сбежать. Потом думать!

Вот только я не успеваю добежать до чахлых деревьев, как позади раздаётся протяжный вой раззадоренного охотой хищника.

Где-то в стороне ему отвечает с десяток сородичей, отчего моё сердце сжимается от страха. А дыхание перехватывает.

Я бросаюсь в самый бурелом сухого кустарника, когда слышу за спиной тяжёлое дыхание.

Падаю на колени и ползу. Острые колючки намертво вгрызаются в моё платье, но я рву его без сожаления.

Пытаюсь проползти под корнями, между самых толстых веток, пока тварь воет от бессилья и пытается подступиться к кустам.

Вот только я оказываюсь в западне. Кусты заканчиваются, а до леса ещё пара десятков метров. Мне не добежать. Никогда.

Тварь позади уже рвёт лапами и зубами сухие ветки, вырывает целые кусты из земли и отбрасывает их в сторону, обсыпая меня комьями земли.

Я подползаю к последнему кусту, разгребаю небольшую ямку у его корней и туда укладываю малышку. Мои ладони и предплечья разодраны колючками, но, возможно, малышку эта тварь не сможет достать. Иначе...

- Ты... — рычит монстр у самых моих ног.

Просовывает сквозь длинные тернистые ветви лапу и хватает меня за щиколотку.

- Пусти! — кичу и бью другой ногой что есть мочи.

Но тварь не сдаётся. Острые когти впиваются в тонкую дублёную кожу сапога, вспарывая её насквозь, и впиваются в мою кожу.

Я вскрикиваю, когда монстра тащит меня на себя. Безуспешно пытаюсь схватиться за тонкие шипастые ветки кустарника. А когда у самой моей груди лязгает клыкастая морда, я по самую рукоятку вонзаю в горящий яростью глаз серебряный нож.

Тварь выпускает меня из когтей, протяжно и злобно воет, пытается достать нож, а я отползаю назад, медленно выдыхая.

Но кажется, рано. Потому что кто-то уже успевает перехватить меня за плечо и сжать до боли...

Глава 14

Кто-то успевает перехватить меня за плечо, сжать и отбросить в сторону.

- Закрой глаза, — командует мне лорд Ардор Рейден.

Я же переваливаюсь набок и стараюсь прикрыть своим телом крошку Арию, а сама во все глаза смотрю на происходящее.

Лорд Рейден возвышается всего в шаге от меня, рукав его дорогого камзола разодран и измазан в чём-то тёмном. Волосы растрепались, и несколько прядей выбились из низкого хвоста. Одной рукой он сжимает рукоятку длинного меча, лезвие которого сплошь покрыто запёкшейся кровью, а другую лорд выставляет вперёд.

С его ладони срывается небольшой светящийся шар, он стремительно растёт и наливается силой. Тонкие стенки оказываются вытканы из настоящего живого огня, всполохи переливаются всеми оттенками красного и оранжевого.

С мерзким шипением и шкварчанием шар врезается в зловонную плоть монстра.

Чахлые заросли кустарника оглашает болезненный вой твари. Свивающая клоками шерсть и какие-то тряпки моментально вспыхивают на практически лысом теле, а следом начинает гореть и плоть.

Тварь бросается в сторону, но натыкается на здоровенный куст. Обезумев от боли и животной паники, монстр пытается прорваться сквозь колючки, но только все больше запутывается в сухих ветвях и корнях.

А тем временем огонь охватывает уже и уродливую морду с вытянутой челюстью, и кривые мощные лапы.

Следом за тварью вспыхивает и куст, превращаясь в горящую тюрьму для монстра. Причём посмертно.

Лорд Рейден взмахивает мечом, лезвие вновь вспыхивает пламенем.

Единым слитным движением лорд Рейден загоняет меч по самую рукоятку в корчащуюся в агонии тварь!

Монстр издаёт последний не то вой, не то рык и обмякает.

Огонь, вдоволь нализавшись горелой плоти, гаснет словно по чьей-то воле.

Хотя глядя на хищный оскал лорда Рейдена, я совершенно не удивлюсь, если он может не только бросаться огнём, но и полностью управлять им.

Под моим боком начинает ворочаться Ария и недовольно хныкать.

- Всё хорошо, девочка моя, — я достаю её из укрытия и крепко-крепко прижимаю к груди.

Облегчение и ликование оттого, что малышка не пострадала, заполняют меня.

Вообще, рядом с крохой я испытываю очень странные чувства: нежность, умиротворение, восторг и... любовь. Наверное, такие чувства должна испытывать мать к своему дитя. Но Ария не моя, а я не Кларисса...

Пытаюсь подняться, но вскрикиваю от боли.

- Не вставайте! — лорд стремительно оказывается рядом, удерживает меня за плечо, не позволяя подняться.

Нависает сверху и быстро осматривает меня.

- Вы ранены?

- Нога, — морщусь от распирающей боли в лодыжке. - Тварь порвала сапог.

Лицо Рейдена моментально превращается в каменную маску. Глаза сверкают раздражением и беспокойством, но лорд быстро прячет от меня свои эмоции.

Пока я тихо стону и морщусь от боли, Рейден опускает передо мной на корточки, сам расшнуровывает высокий женский сапог и стягивает его с моей ноги.

Я пытаюсь привстать, чтобы посмотреть. Но лорд не позволяет.

Рывком он стягивает шерстяной чулок и ругается сквозь зубы.

- Что там? — не унимаюсь я.

- Ничего страшного, — произносит лорд тоном, который никак не вяжется со словами.

Наоборот, черты лица Рейдена заостряются, взгляд становится предельно серьёзным, а между тёмных бровей снова залегает глубокая складка.

- Держите, — лорд протягивает мне обломок сухой ветки.

- Что мне с этим делать?

- Закусить, — командует он, а сам двумя руками обхватывает мою лодыжку и прикрывает глаза. - Будет больно. Очень. Но без этого вы или умрёте, или станете одной из этих тварей!

Я не успеваю ничего ответить, как его руки вспыхивают.

- А-а-а-а! — кричу я, прижимая к себе испуганную кроху.

Сознание мутится от боли. Помню только, что откидываюсь на сухую землю и всё-таки вставляю сухую ветку в рот и крепко сжимаю её зубами.

Рейден же продолжает жечь меня своим огнём. Медленно, но верно он опаляет кожу, добирается до мышц и сухожилий, запаивает вены и артерии, не давая отравленной крови нестись по телу.

Боль настолько сильная, что я забываю кто я и где.

Сознание находится на самой грани, но при этом никак не опрокинется в спасительную тьму.

В какой-то момент, когда терпеть уже нет сил, я просто перестаю дышать. Замираю, поглаживая головушку Арии. Вспоминаю о прошлой жизни, о той боли, что получила от измены Пети, о своём последнем дне.

К моему удивлению, боль гаснет. Словно кто-то прикручивает фитиль на керосиновой лампе, и пламя, шипя и моргая, становится всё меньше и меньше, пока не гаснет полностью.

Но я же чувствую прикосновения лорда. Чувствую, как его пальцы крепко сжимают мою ногу, поднимаются чуть выше и опускаются обратно. Чувствую, как его сила пульсирует, заставляя огонь выжигать яд из моей плоти.

Чувствую, как по коже в ответ ползут взволнованные мурашки, чувствую, горячее дыхание лорда на своём бедре...

Глава 15

- Кларисса, — обжигающе горячие пальцы лорда Рейдена проходятся по моей голени, но больше не причиняют боли. Наоборот, по телу ползут взволнованные мурашки и мягкое тепло.

Да что же это?

- Как вы? — лорд рассматривает моё лицо, сводит брови.

- Нормально, кажется, — я, прижав к себе крошку, пытаюсь встать.

- Нет! Не двигайтесь! Держите Арию, — приказывает мне лорд, а сам подхватывает нас двоих на руки и, перешагнув через труп мерзкой твари, несёт меня к месту вынужденной стоянки нашего отряда.

Его сильные руки держат меня крепко и осторожно, прижимаю