Предательство. Тень правды

— Ясно, — дергаю ручку двери, — Нормально говорить у нас не получается. Не ровняй всех по себе, Яр.

— Прости, — бьет ладонями по рулю, — Блядь, прости. Я опять все порчу. Я пытаюсь справиться с эмоциями, но твое равнодушие жалит. Какого хуя ты просто так спокойно приняла решение развестись? Марьяш… Я от тоски подыхаю. Я же очень сильно люблю тебя.

— А ты скандала хотел? — приподнимаю уголки губ, гипнотизирую знак парковки через лобовое стекло, — Хотел битую посуду, истерики и сопли? Мне больно, Ярик, но цирк устраивать я не стану.

— Хотел? — на его лице появляется оскал, — Нет, конечно, не хотел. Я всегда тебя и любил за то, что ты не истеричная дура, которая ревет без повода и кричит постоянно, капризничая. Таких как ты вообще… Мало. Таких, блядь, нет. Я все проебал, я каюсь, скажи мне, что сделать? Я должен все исправить, а ты мне должна помочь.

— Я, кстати, все-таки уволилась, — кладу руку на его бедра, не крепко сжимая. Перевожу тему, потому что ответа на его вопрос у меня нет. Ничего тут уже не сделаешь. Нельзя прокрутить жизнь, как кинопленку, чтобы стереть плохо снятый момент и снять его заново. Невозможно так сделать, — Планирую устроиться в клинику на Театральной площади. Видел наверно, вывеска у них бело-зеленая. Ярик, туда берут крутых спецов, я так хочу рискнуть, хочу попробовать туда устроиться.

Он неверяще смотрит на меня, лохматит волосы.

— Какая нахуй клиника? — рев разносится по всему салону авто, — Ты вообще слышишь о чем я тебе говорю? Я вернуть тебя хочу! Я хочу, чтобы мы не разводились! Я рад за тебя, нужна моя поддержка? Я правда, блядь, рад! Молодец. Только не переводи тему, говори со мной о нас.

— Какой смысл говорить о том, чего больше нет?

Мне становится жутко неуютно рядом с ним, его эмоции заполняют мое личное пространство и сильно давят. Нет возможности сделать что-то, вдох или выдох, пошевелиться. Единственный шанс на спасение — это выбежать. Только двери заблокированы, а я в западне его эмоций. Они как цунами, набирают обороты издалека, ты не сразу распознаешь, что сейчас снесет полгорода, а когда уже остается считанные секунды, бежать некуда.

Вот и я уже вижу, даже ловлю это трехметровую волну, не зная, как отбиться от нее.

— Ярик, смотри, — беру его за руки, глажу ладони с короткими темными волосками, — Мы не перестанем общаться, у нас с тобой дети. Ты не потеряешь меня из виду, мы просто перестанем существовать, как единое целое. Ты будешь сам по себе и я буду сама по себе.

— А если ты кого-то встретишь, Марьяш… — он кладет голову на мои колени, целует ноги. Я чувствую тепло губ сквозь капрон колготок, — Если кому-то другому будет позволено тебя качаться… Я сдохну.

— Ты уже позволил другой касаться тебя. Как видишь, я осталась жива. Яр, — проникаю пальцами сквозь густые волосы, — Живи! Слышишь? После развода есть жизнь.

— Ты черствая женщина, — стонет, — Я мир к твоим ногам хочу бросить, а ты не позволяешь.

Откидываю голову на подголовник, прикрываю глаза. Мне просто не нужен никакой мир у ног, он этого понять не может. Я вышла замуж за человека, с которым мне было безопасно, стабильно и уютно. Без пения под луной, без рвущегося сердца. Добрая, счастливая семья. Мне никогда не хотелось его подвигов, чего-то безумного и безрассудного.

Его измена — это безумно и безрассудно. Это то, что я не хочу видеть в своей жизни. Это то, что лишает меня свободы, лишает мое тело кислорода. Я не могу дышать этим, потому что оно отравляет мой организм. Яд… Который расползается по венам и парализует тело.

Если есть возможность избавиться от этого, то я хочу воспользоваться этим шансом.

— Девочка моя, дай мне время. Умоляю. У меня командировка, я вернусь, мы еще раз все обговорим. Если ты точно решишь, что больше меня не хочешь видеть рядом, то я уйду. Клянусь тебе, что уйду.

— Яр, мое решение не измениться.

— Просто время! — поднимается, хватает ручищами мое лицо, целует коротко в губы, — Дай мне немного времени. Вот увидишь, я сделаю такое… Что заставит тебя передумать навсегда. Я верну твою любовь, твое доверие.

Как жаль, что это просто слова. Ничего не изменится. Я не передумаю. Но все же иду ему навстречу и даю время, просто потому что он на грани срыва и уязвлен. Это просто неделя, за которую ничего серьезного не произойдет.

А потом еще раз ему объясню, уже без лишних эмоций, что наше время закончилось.

-----------

Спойлеры будущих глав в тг канале https://litnet.com/shrt/VGKZ

Глава 10. Ярослав

— Ты помнишь, о чем мы говорили, Илья?! — пытаюсь сдерживать тот апокалипсис, который я готов обрушить на нашего младшего.

Он понуро опускает голову, а у меня каждый нерв клокочет. Итак, полный пиздец с нашей семьей, а этот избалованный не добавляет спокойствия.

— Па, да я не виноват, это Изотов все…

— Да мне плевать, —сквозь зубы рычу и подхожу ближе: — Марш в машину.

— Па, а может маме не надо…

— Я сказал в машину.

Он резво скрывается за дверьми. А я шумно выдыхаю. Еще спасибо, что мне только позвонил. После нашего разговора с Марьяной, это было бы для нее слишком.

Все же из нас двоих, она проживает свои эмоции в себе, а это, вроде говорят, не очень хорошая практика. Правда, как раз выходки нашего мелкого могут сплотить нас.

Задумываюсь на пару секунд, план с отсрочкой по-любому должен сработать…

Достаю телефон и набираю жену.

— Ярослав, я подаю документы, не могу сейчас…

— Наш сын в полицейском участке, — озвучиваю, а Марьяша резко замолкает.

Слышу как она извиняется перед кем-то и явно куда-то двигается.

— Что случилось?! — спустя пару секунд звучит встревоженный голос жены.

— Хулиганство, — туманно заявляю, потому что если она узнает, что там порча госимущества в виде остановки, попытка прокрасться на частную территорию, то всем нам тогда пиздец.

— Господи! — она дальше чертыхается, а я как идиот улыбаюсь: — Когда же это все закончится!!? Ты говорил же с ним, я не понимаю…

— Тише, милая, все решим. Не переживай, я обещаю, все будет в порядке. Сейчас везу его домой, получится приехать, чтобы устроить ему общий разнос?! — озвучиваю с улыбкой, на что Марьяна несколько секунд мнется.

— Я все равно уже пропустила свою очередь…. — с печалью в голосе слышу ее.

— Я уверен, что в следующий раз все получится…

— Яр, перестань, — усмехается любимая: — Едва ли ты хотел бы моего повышения и новой работы…

Сцепляю челюсти, потому что тут она права. Ей, в целом, не нужна работа, я смогу обеспечить нас всех.

— Встретимся дома, родная, — пытаюсь скрыть собственное недовольство и кладу трубку.

Залезаю в тачку, а малой пропадает в своем смартфоне.

— Телефон выключил и отдал, — тяну руку.

— Ну пап!!! — тут же канючит.

— Ты слышал?! Мама уже едет домой!

Чувствую как с силой телефон опускается на мою руку и слышу, как он тихо ругается. Нас определенно ждет тяжелый разговор.

Спустя полчаса мы, наконец, доезжаем до дома, а когда тормозим в паркинге, рядом стоит машина Марьяны.

— Мама уже дома, — озвучиваю с укором в глазах.

Он никак не реагирует, а я не имею представления как найти к нему подход.

С Всеволодом такого не было. Он более самостоятельный что ли с детства, а этот все от мамкиной ноги не отходил, зато теперь отошел так отошел.

— Просто объясни, в чем дело? Я как ни пытаюсь понять, у меня не получается… — иду по правдивому пути, пока мы заходим в лифт.

— Просто по фану, — жмет плечами этот… Даже слова не подберу, мать его.

— Ты издеваешься?!

Итак все нервы как тетива, еще и он добавляет раздражения.

— Пап, ну что сказать. Один фиг мои ответы вас не устроят.

А мне хочется подтянуть его спущенные штаны по самые яйца.

— Илья…Они могут не устроить тогда, когда ты отвечаешь так, но для чего ты это все делаешь?!

— Все делают… — жмет своими плечами.

Со спортом у него не вышло, он хотел по стопам Севы связаться с баскетболом, но это точно не его. И с того момента, все по наклонной.

Выходим из лифта, и я пытаюсь его вразумить.

— Считаешь, это круто?

— Нет, — я иду позади него и почему-то верю в то, что он говорит: — Просто придумали нормальную мазу и сделали. Точка.

Прикрываю глаза останавливаясь у двери, а когда мы входим внутрь, Марьяна, скрестив руки, уже стоит в холле.

— Мааам, — он буквально хнычет, и мне откровенно его жаль, но он заслужил.

— В гостиную мухой! — чеканит Марьяна, вызывая у меня усмешку.

Илья волочит свои штаны по полу, а она, не глядя на меня, идет за ним.

Стягиваю пиджак, оставляя его на банкетке и следую за ними. Сейчас то ему придется подробнее пообщаться с мамой.

Марьяша стоит, злая и, черт возьми, красивая в одном из любимых платьев, что обволакивает ее фигуру бордовой тканью, показывая все совершенства ее изящного тела.

Любуюсь женщиной и даже не слушаю, что она кричит ребенку. Сейчас я могу лишь наслаждаться эстетикой, которую вижу, потому что придется сегодня оставить их, дать нам всем время остыть.

Чувствую, как вибрирует телефон в кармане, и достаю. Номер незнакомый, поэтому я, развернувшись, отхожу чуть в сторону.

Может кто по проектам звонит…

— Антипов, — озвучиваю, а на том проводе слышу, как кто-то хлюпает носом.

— Яр, — узнаю голос Полины и резко оборачиваюсь, наблюдая как Марьяна активно жестикулирует перед глазами Ильи.

— Какого хрена?! — тут же отворачиваюсь и шиплю в трубку.

— Я беременна, Ярик… — она буквально воет в голос, а я сглатываю ком в горле и снова оборачиваюсь на жену.

Она замечает и переводит взгляд на меня с вопросом в глазах. Мотаю головой, посылая идиотскую улыбку, и вновь возвращаюсь к телефону.

— Позже поговорим.

Отключаю звонок, но даю себе пару секунд, чтобы прийти в себя, прежде, чем вернуться к разборкам своей семьи.

Поставьте лайк роману, пожалуйста, если вам нравится) это очень поможет продвижению книги

Глава 11.

— Знаешь, сын, тебе слишком много спускается с рук, — облокачиваюсь бедрами о столешницу. Внутри утихшая буря, злости нет, а вот разочарование давит сверху бетонной плитой, — Тебя мало любили в детстве? Мне кажется, что на твоей заднице места без наших поцелуев не осталось.

— Мам…

Он что-то хочет сказать, то слышать оправдания нет никакого желания. Блеет и млеет. Ищу в нем что-то мужское, характерное, и не вижу. Это разочаровывает.

— Не мамкай, — тычу палец в его сторону, — Хочешь быть мужчиной? Вижу по глазам, что хочешь. Только вот твои попытки доказывают обратное. Мальчишка… Думаешь, что тебе все можно? Мама с папой помогут? Нет, Илья, так не будет. Мой сын не будет моральным уродом, и я точно не стану бегать по полицейским участкам, постоянно тебя вытаскивая оттуда. Имей совесть.

Последние слова слышит Яр, как раз заходит обратно на кухню, пряча телефон в карманах брюк. В голове вспышка, сразу понимаю, кто звонил ему. Взгляд его выдает. Потерянный, как у щенка, который провинился. У Ильи сейчас такой же… Один в один.

— Марьяш, ну так жестко не надо.

— Хватит! — ладонь приземляется о гладкую поверхность стола, — Хватит делать вид, что ничего не происходит! Ярослав, раскрой глаза, наш сын с такими темпами станет уголовником. Сегодня раскуроченная остановка, завтра грабёж, послезавтра убийство. Такой у нас план, да?

— Откуда ты узнала про остановку, мам?

— А дружки твои думаешь такие смелые? Да? Матери Изотова позвонила, они его под домашний арест посадили. Может тебя тоже, Илья, посадить?

— Мам, это перебор, — сын вскакивает со своего места. Идет к отцу, ища там поддержку. А так было всегда, обычно в семьях мать — это добрый полицейский, а отец — злой. Но Ярослав многое разрешал Илье, как раз тогда деньги в семье появились, поездки, игрушки. И все без разбора покупалось. Севе тоже, но проблема была в том, что у Ильи хотелки не заканчивались никогда. Сначала машинка игрушечная за двести евро из Германии, потом каждый год новый телефон, кроссовки за двадцатку из Америки… Я просила Яра остановиться, видела, что на лице сына появляется это гадкая, мажорская ухмылка, но Ярик убеждал меня, успокаивал. Мол наш сын не такой…

Такой! Именно такой! Избалованный циничный мажор.

— Телефон дай, — протягиваю руку вперед, жду, когда мне дадут то, что я прошу.

— Зачем?

— Потому что у тебя больше не будет телефона. А еще не будет гулянок по ночам, не будет тусовок каждую субботу. Илья, раз ты не умеешь нести за себя отвественность, это будем делать мы с отцом. Только тебе не понравится перспектива.

— Марьян, давайте просто сядем и поговорим. Спокойно.

Обычно так всегда заканчивались воспитательные процессы. Яр уводил все в позитив, пытался замять, вывести всех на примирение. А тут нет никакого позитива. Тут беспросветная жопа.

— Не будет спокойно. Телефон, я сказала.

— Я не отдам тебе телефон, мам.

— Да? — изгибаю брови, — Уверен?

— Уверен, — демонстрирует свой характер, злится, из ноздрей идет пар.

— В таком случае ко мне можешь больше не подходить, — обхожу мужа и сына стороной, направляясь в спальню, — Запомни, Илья. Я не буду тебя защищать больше. Еще раз попадешь за решетку, твои проблемы.

Блефую. Сердце кровью обливается, но иногда нужно принимать кардинальные меры. Я хоть и мать, обожаю своих детей, я безмерно благодарна судьбе за сыновей. Но позволить младшему стать ублюдком, который в один день сядет пьяным за руль и и лишит кого-то жизни… Я не могу.

В спальне освобождаю себя от тесного платья, бросаю кусок плотной ткани на кровать. Разминаю шею, дышу глубоко, чтобы прийти в себя. Руки трясет, но ничего, я все правильно сделала.

Не проходит и минуты спокойствия, Ярослав появляется, закрывая плотно за собой дверь.

— Марьяна, что это было?

— Это называется воспитательный процесс.

— Ты ему прямо сказала, что отказываешься… Ты в своем уме?

— А ты? — кричу, срывая с запястья наручные часы и бросая их с грохотом на тумбу, — Ты в своем? У нас сын с регулярностью попадает в участок, а ты вместо того, чтобы решать вопрос, милуешься по телефону со своей… О, боже, — закрываю лицо руками, — Может ты к ней уйдешь?

— Не понял…

Тормозит посреди комнаты, его брови взлетают вверх.

— Да все ты понял, Ярик. Дуру из меня не делай… Иди к ней, иди… Слышишь?

— Никуда я не пойду. Это мой дом, а ты моя жена. Я с ней порвал, говорил тебе.

— Это ненадолго.

— Блядя, Марьяна. У тебя день плохой? Решила и меня довести?

Усмехаюсь… Как он всегда стрелки переводит… Как он это филигранно делает?! Почему раньше меня это не смущало, а сейчас до жути и скрежета зубов бесит!

— Антипов, убирайся. Уйди. Тошно от тебя.

— Сука! — два раза со всей дури пинает по каркасу кровати, — Какая ты сука, Марьяна! Тебе похуй, что я тебя люблю… Клала ты. Дура! Дура! — стучит кулаком по стене. Закрываю уши и зажмуриваюсь.

Он вылетает из спальни, дверь захлопывается, намереваясь сорваться с петель. А я все же срываюсь. Не железная. И нет, не холодная. Есть у меня эмоции, есть внутри меня жизнь.

Оседаю на пол, наконец рыдая во всю. Чертовски все раздражает, болит и разъедает внутренности от разочарования.

Все должно было быть не так. Я не так хотела в своей жизни. Не так.

Глава 12. Ярослав

Вылетаю из спальни, а от бессилия хочется рычать.

Да как она смеет?!

Как, мать его, все вообще развернулось на триста шестьдесят градусов?! Что делать?!

Размашисто шагаю в гостиную и открываю бар. С грохотом ставлю бутылку на стол, и оставляя капли коньяка на столешнице, лью в стакан. Залпом опрокидываю, пытаясь не материться.

Только, сука, ни хрена не выходит.

Я не дам ей этот чертов развод. Не дам и все. Закрою все двери, загоню в угол, что угодно, блядь, сделаю.

— Вы из-за меня с мамой поругались? — вдруг тихим голосом слышу Илью за спиной.

Прикрыв глаза, руками облокачиваюсь на столешницу.

— Не без твоей помощи, сын, — шумно вздыхаю и оборачиваюсь на подростка: — Ты младший ребенок, и мама права, тебя залюбили с самого детства. И бабушки с дедушками, и мы… — Илья вздергивает бровь, а я горько усмехаюсь: — Ладно я. С Севой все было не так, да и денег таких тогда не было. Он никогда не просил ни модных вещей, не хвастался ни перед кем обновками… — стискиваю зубы, потому что осознаю, что изрядно виноват, статус голову вскружил: — Прости за это. Надо было иначе воспитывать тебя, потому что сейчас ты делаешь очень больно и доставляешь проблемы всем.

Он, опустив глаза в пол, слушает и какое-то время молчит.

— Главное, чтобы ты понимал любить тебя не перестанут, но доверие и разочарование… — снова собственный вздох, потому что, черт возьми, и я просрал именно доверие, а вместо него наполнил чашу разочарованием: — В общем, будет сложно вернуть былое…

— Ты так говоришь, потому что знаешь? — с каким-то смешком спрашивает сын.

А я мгновенно хмурюсь. Клубы злости еще не осели до конца, а мозг буквально взрывается от поиска вариантов, что делать дальше.

— В каком смысле?! — повышаю голос жестко обращаясь к ребенку.

— Забудь, па, — встает он с дивана: — Просто задал вопрос.

Мрачно всматриваюсь в светлые глаза сына и не понимаю.

— Просто…чтобы я ответил и ты понял как быть, или потому что не подумал? — подозрительно озвучиваю.

Он хмыкает качая головой.

— Думал ты дашь совет, как извиниться перед мамой.

Закрываю глаза, пытаясь сдерживать собственный пиздец, а тут еще ребенку помощь нужна. И самое абсурдное и комичное, что я ни на один гребанный процент не знаю, как нужно сделать.

— Она простит. Всегда прощает ведь, — вяло улыбаюсь, но Илью будто что-то тревожит: — Купим ей что-нибудь от тебя?

Илья отрицательно качает головой.

— Сева мне как-то говорил, что мама не любит такое, не прокатит, — мрачно киваю, и пытаюсь найти еще какие-нибудь идеи.

— Тогда просто поговори с ней и искренне извинись.

— Ладно, разберусь, — озвучивает он и плетется в сторону кухни: — Есть будешь?

Вдогонку спрашивает у меня, а мне на телефон приходит сообщение от Полины, которая явно не в себе и не знает, как и ей быть.

Черт его знает что. Сука.

— Нет, мне надо отъехать, — Илья резко оборачивается и хмурится, но ничего не отвечает: — Потом приеду, продолжим.

— Ты на работу? — наконец, задаёт вопрос.

Молча киваю и вызываю такси. Стопка коньяка хоть и улетучится, но рисковать еще и этим не стоит.

— Понял, — реагирует сын и скрывается в проходе: — Удачного дня, пап.

Назначаю Полине встречу не у нее дома, а в парке в другом конце города.

Ее дом явно не располагает к таким вещам, которые нам следует обсудить. Пусть лучше так.

Пока еду в такси залезаю на страницы каталога, чтобы найти то, что нужно.

Злость и отчаяние смешиваются с болью от того, что она прогнала. Что просто взяла и наплевала на меня и наши двадцать лет. Но я покажу то, от чего она готова отказаться.

Ее это глухое иди так и звучит в ушах. Она будто скинула меня, мать его, с обрыва и даже руку не подала. Ни принять, ни понять, ни поговорить…

Да я готов идти к семейному психологу, чтобы изъять эту проблему, как саперы разминировывают, блядь, бомбы. А она ведь даже и не рассматривает такого варианта.

Точно сама уйти от меня хотела.

Не зря я подумал еще тогда. Любая бы хотя бы боль в глазах показала, но нет же. Как так, Марьяна Михайловна может.

Шумно дышу пытаясь успокоиться, потому что снова завожусь, а такси тем временем останавливается. Замечаю одиноко сидящую девушку на скамейке. Расслабляю ворот рубашки, вылезая из такси, и решительно двигаюсь к ней.

Когда появляюсь в поле зрения вижу заплаканные глаза, а она шмыгает носом с нелепой улыбкой.

— Извини, пожалуйста, я не знала, что делать, — сбивчиво говорит осипшим голосом: — Что делать, Ярик?

С мольбой в глазах смотрит на меня и ждёт решения.

— Успокойся, — сажусь рядом: — Какой срок?

— Пять недель примерно.

Киваю несколько раз, и складываю руки в замок, облокотившись локтями на колени. Чувствую, что она смотрит, и прежде чем сказать решение, прикрываю глаза, а затем медленно поворачиваю лицо к Полине.

Глава 13.

— Ренат, привет!

Машу старому знакомому рукой, двигаясь вдоль столов. Случайно задеваю рукой шарфик на спинке стула, извиняюсь перед девушкой, поднимая его с пола. Она машет рукой, улыбается, обмениваемся пару любезностями, и вот я наконец обнимаю своего однокурсника.

— Ну шикарная ты женщина, Коршунова.

— Антипова, — поправляю его, — Спасибо.

— Привык тебя называть Коршуновой, — пожимает плечами, еще раз упоминая мою девичью фамилию.

Галантно помогает присесть за стол, заказывает нам по чашечке кофе и сладкому десерту. Первые полчаса нашего времени мы тратим на смех и воспоминания, ностальгируем по студенчеству, по нашей молодости.

Ренат женился уже в третий раз, у него четверо детей. Хотя, когда мы были на первом курсе, этот возвышенный парень, вечно играющий на гитаре и на нервах преподавателей, верил в большую единственную любовь на всю жизнь.

С первой женой они не прожили и года, быт съел их страсть, обнажил проблемы. и оба поняли, что не любили никогда друг друга, а весь их союз был построен всего лишь на сексе. Детей у них не вышло. И слава богу, как говорит Ренат.

Второй раз он женился уже по любви, пятнадцать лет в браке, двое детей и вроде все было хорошо. Стабильно. Но в один день он просто вышел из дома, встретил самую большую любовь своей жизни, осознавая, что именно этого он и ждал все сорок лет.

Итог. Третий брак и новорожденный ребенок.

— А твоя жизнь как, Корш… — осекается на полуслове под моим укоризненным взглядом с легкой усмешкой, — Прости. Антипова.

— Да вот уже и не Антипова я скоро буду. Хотя может оставлю фамилию мужа, двадцать лет с ней хожу.

— Разводитесь? — удивленно приподнимает брови, отламывая чайной ложечкой кусочек чизкейка.

— Да. Измена, — коротко отвечаю.

— Ты пошла во все тяжкие?

— Дурак, — бью его по руке, — Нет, у мужа какая-то девушка появилась. Я так понимаю, на постоянной основе с ней регулярный секс.

— Нормально мужик устроился. Я когда Ксюху встретил, сразу развелся, чтобы быть с ней по-честному. А твой, я смотрю, пытается на двух стульях усидеть.

— Говорит, что любит меня, а то просто секс, — пожимаю плечами, откидывая на спину стула. Тело находится в напряжении, а мыслительный процесс вообще не заканчивается ни днем, ни ночью. Словно я не сплю уже несколько недель.

— Пиздит, — Ренат качает головой, — Если бы был просто секс, он бы не таскался туда, Марьяш.

— Ренат, я не хочу об этом говорить. Я его отпустила, пусть строит свою личную жизнь, а я займусь работой. Кстати, — тут же меняю вектор разговора, — Между прочим я сюда не только пришла поболтать о жизни. Ты мне говорил о повышении…

— Созрела?

— Да, — выдыхаю. От предвкушения по телу разливается тепло, — Хочу карьеру построить, в сорок лет же начинают?

— Еще как, Марьян. И не только в сорок. Ты же самая умная на курсе была, мы все ставили на то, что ты свою клинику откроешь и бабки рубить будешь. А потом ты резко замуж выскочила и родила сразу. Клянусь, все были в шоке…

— Правда?

— Конечно. Шептались по углам, — смеется, — До последнего думал, что это шутка. Не могла амбициозная Коршунова просто взять и выскочить замуж. Ты же хотела хирургом стать.

— Жизненные обстоятельства вносят свои коррективы, — прошлое врывается неприятный потоком, я ежусь, словно от холода прогоняя болезненные воспоминания, — Но зато сейчас я готова! Я хочу повысить уровень квалификации. Очень хочу развиваться.

— Я помогу, чем смогу. И лучше начинать уже сейчас, нужно подать документы необходимые на повышение, а местечко я тебе придержу в клинике.

— Ренат, — благодарно улыбаюсь, — Я знаю, что ты мне всегда можешь выделить место у себя в клинике, но я хочу попробовать устроить ту, что на Театральной площади. Они работают на корейском оборудовании. Я ни в коем случае не умоляю те технологии, что у вас в клинике. Но я последние два года ездила на форумы, изучала этот вопрос… Там технологии шагнули далеко перед.

— Слышал, — кивает активно, — Мы делали предзаказ на поставку к нам в клинику. Но не так просто получить лицензию. Та клиника, Марьяш, пафосная до жути, но спецы там хорошие работают. Есть один знакомый, я с ним переговорю.

— Правда?

— Да, он придержит место. Я за тебя ручаюсь, потому что не сомневаюсь в тебе ни на секунду.