Если бы не ты

Не знаю, не слишком ли часто мы ходим за руку для обычных одногруппников… Но у меня чувство, словно ехать к нему домой – реально уже за гранью учебного процесса… Однако он ведёт себя абсолютно спокойно… Мол, подумаешь… Откуда я знаю, как часто он вот так зовёт кого-то домой?

И чем ближе становится точка на навигаторе машины такси, тем сильнее я начинаю нервничать…

А когда я нервничаю, я творю разного рода глупости…

От автора: Присоединяйтесь к новинке) Очень крутая!!! Не пожалеете)

«Мажор. Твоя проблема»

https://litnet.com/shrt/PISj

Адам привык зависеть от отца. Любой его шаг предопределен. Пока он исполняет каждое требование и следует плану, подготовленному отцом на много лет вперед, он может спокойно играть в футбол и вести себя так аморально, как вздумается. Пока вдруг в один не особо прекрасный день он не встречает её. И вся его выстроенная картина мира рушится в одночасье... Теперь у неё есть шантаж на него, а у него есть своя личная проблема...

______________________________

Она: Я выиграла билет в жизнь, когда встретила его.

Он: Я всё просрал, когда встретил её.

Глава 10.

Артур Щербаков

От осознания того, что она в моей квартире сейчас меня тащит как первоклашку при виде сахарной ваты и аттракционов… Сука, я в раю!

– Проходи… – с виду такой невозмутимый, естественно, но уверен, что меня глаза выдают, потому что они просто искрят. Она нихрена не делает для этого, просто обувь снимает, а мои глаза как два дальних фонаря на трассе… Подсвечивают прихожую, чтобы она могла нормально раздеться.

– Сюда, за мной…

– Можно сначала руки помыть…

– Да, иди сюда, – иду прямиком к ванной, оставляю её там, сам тащусь погреть что-то похавать и налить нам чай.

Лида приходит при этом на кухню с сумкой и смотрит на меня тревожным взглядом.

– Давай тогда здесь? Тут освещение хорошее и…

– И ты не хочешь идти со мной в мою комнату… – отвечаю за неё и усмехаюсь, а она закусывает губу от напряжения.

– Ну… Тут, мне кажется, удобнее…

– Ладно, не вопрос… Заниматься можем здесь, но комнату я тебе всё же хочу показать… Позже…

– Лааааадно, – закатывает она глаза и начинает раскладывать все свои прибамбасы и учебники с ноутом. – А чем занимается твой отец?

– Логистикой. У него своя фирма. Логистическая…

– Оу… Ну, круто, слушай…

– Ага, спасибо, конечно… – усмехаюсь я. – Лучше бы ты обо мне что-то спросила…

– О тебе… Ну… Что ты любишь пить?

– Хз… Дрянь всякую. Газировку, энергетики, а ты?

– Фу… Я зелёный чай или кофе без сахара, обожаю, – говорит она, но я и не сомневался, если честно… Что-то такое и думал. Не зря же фигура такая… Тоненькая, аккуратная, блин… Как тростинка.

Лида садится за стол, начинает что-то печатать, но краем глаза наблюдает за тем, как я делаю ей кофе.

– Это тебе, кстати…

– Спасибо… Артур… А что бы ты поставил в выводы по работе… Думаешь распределение подобных ролей в межличностных и общественных отношениях приносит плюсы…

– Блин, сложно сказать…

– А мне кажется, что одни плюсы… Мы учимся определять поведение друг друга, используя теорию…

– Хорошо… Только вот, – сажусь я напротив, поставив перед ней кружку. – Смотри… Допустим… У тебя есть какой-то секрет от меня, который ты всеми силами пытаешься скрыть.

– Какой ещё секрет? – хмурится она, напрягаясь.

– Да не важно. Сказал ведь, допустим…

– И?

– Ну, смотри… По некоторым твоим поведенческим особенностям я могу сделать какие-то выводы о твоём прошлом… Да о том же секрете. А тебе бы не хотелось его… Мне рассказывать… Но это же психология. Она помогает раскалывать и узнавать людей… Манипулировать ими… Так что на мой взгляд психологи – кукловоды… И штука это весьма даже опасная… Сечёшь?

– Ты такой дурак, Щербаков, – качает она головой, вздыхая.

– Это, блин, ещё почему?!

– Да потому! Какая психология опасная… Наоборот… Она помогает вовремя выявить черты психотипов… Вдруг в тебе кроется психопат?

– Психопаты весь тонкие манипуляторы… Не думаю, что у доморощенных психологов есть реальный шанс распознать такого в толпе… Да даже на приёме. Вероятность крайне мала… А те аспекты, что люди черпают из учебников приводят только к клишированию и навязыванию собственной точки зрения… Помнишь, как я написал тебе, что тебя, очевидно, кто-то обидел…

– Ну да…

– Ну вот… Сама подумай… Извини, что я так сказал. Я ничего не знаю, вот и не имею права судить о твоём поведении…

Она так смотрит на меня… А потом на ноутбук, после чего вздыхает и отпивает сделанный мной кофе.

– М-м-м… Вкусный…

– Нравится?

– Да… А себе не сделал?

– Горячее мне теперь противопоказано… Знаешь ли… – смеюсь я, а она строит хмурую мордашку.

– Извини меня, Артур… Ещё раз.

– Всё норм. Мы можем поспорить завтра на защите работы… Будет даже прикольно… Если мы скажем, ну… Что у нас разные мнения о плюсах и минусах…

– Классная идея, – улыбается она довольно. – Да… Валерий Вениаминович такое любит…

– Когда ты так говоришь, я начинаю ревновать тебя к Валерию Вениаминовичу…

– Нет, ты точно дурак… – говорит она, и я ещё сильнее начинаю ржать…

Пока сидим и занимается, перекусывая всякой фигнёй, что я нашёл в холодильнике, мне звонит мама… Я, конечно же, не беру, и Лида тут же реагирует на это суровым взглядом.

– Плохие отношения с мамой?

– Клишееееее, – бросаю растянуто, и она смеётся. – Нет, Лид… Другое… Она начнёт о тебе расспрашивать. Прям-таки всё выяснять… На часы затянется…

– Что? Обо мне???

– Ага… Я рассказал…

– Прости, но… – растерянно роняет она взволнованный взгляд в пол. – Что… Что ты мог рассказать?! Что я тебя укусила?!

Вот здесь я начинаю неистово хохотать. Испугалась как… Маленькая пиранья.

– Да нет, блин… Дурочка… Просто что ты мне нравишься, вот и всё…

Она тут же краснеет, как обычно… А меня от этого её румянца вставляет так, что я, блядь, словно завороженный придурок раздеваю её глазами. Представляя, как бы обнажил и трахнул прямо здесь… Не в первый, конечно, раз, а второй или третий… Или…

Неожиданно слышу ключ, провернувшийся в дверях, а потом и шорохи, доносящиеся из прихожей.

– Артууууур, – звучит отцовский голос.

– Дома! – ору в ответ, а у Лиды сплошная паника на лице. Кажется, сейчас задыхаться начнёт или под стол прятаться, будто сосала мне тут или ещё что-то такое.

– Успокойся, блин… Мы же занимались просто…

– О… Привет… – здоровается отец, заметив нас вместе. – Помешал?

– Здравствуйте, – пищит моя, словно мышка, и прячется за мной.

– Нет, мы психологию делали…

– А-а-а… Понятно… Я пошёл вещи раскладывать и мыться… Там дождь капец разошёлся… Вызови потом девочке такси…

– Вызову, – усмехаюсь, пока жизненные силы покидают её, и я щёлкаю перед её покрасневшим лицом пальцами.

– Эй!

Отец уходит, а она таращится на меня в ужасе.

– У тебя что так всегда? И никаких проблем? Приводи кого хочешь?!

– Не кого хочешь, а свою единственную неповторимую, – улыбаюсь я, глядя в её голубые глазки.

– Артур… Блин… – замолкает она, проглатывая ком.

– Чё? – улыбаюсь я, рассматривая её. – Красивая ты, Лида… С ума меня сводишь, я поплыл…

– Всё в общем… Вызывай уже мне такси! – психованно выдаёт она, слезая со стула, но у неё так неловко получается, что она чуть ли не упирается в меня, либо я так близко стою… Утыкаясь двумя маленькими ладонями в мою грудную клетку, не знает куда себя деть, но смотрит чётко в пол. Глаза боится поднять, как маленькая, честное слово…

– Нет, ты обещала мою комнату посмотреть… – добавляю я с ухмылкой. Мне же пиздец как хочется… Просто там её увидеть. Ничего большего… Просто запомнить для своих бурных ночных фантазий…

– Ладно… Посмотрю и всё…

– Ага, пошли… – веду её за собой, и мы оказываемся в моём прохладном затемненном логове, в котором она, я уверен, тут же воспринимает себя жертвой, потому что ёжится и рассматривает всё, словно это не комната, а музей инопланетных реликвий. Сначала подходит к моему любимому месту – полке с подсветкой, где я храню всю экипировку.

– У тебя два шлема…

– Ну да… Два… – задумчиво отвечаю. – Это не потому что второй принадлежит девушке. Нет. Сразу скажу…

– М-м-м, да мне всё равно, – отвечает она ревниво, проходя дальше. – А это что?

– Ну, почитай… Я не любитель хвастаться… – улыбаюсь, и она смеётся.

– Ага, я заметила… – рассматривает мои медали и кубки за первенство в разного рода олимпиадах и прочем в прошлом универе. Только суть в том, что я не собирался их сюда привозить… Отец настоял. Сказал, что нужно все подобные детали хранить как память, а потом рассказывать семье... У него, кажись, пунктик на этом. А, быть может, я снова подгоняю всех под ту сраную тёмную триаду… Которая в итоге, кстати, привела мою Лидию сюда… В мою комнату… Прямо в мои лапы… – Здорово… А у меня даже ничего такого нет…

– Ага, так я и поверил… Мисс всезнайка…

– Да правда…

– Ну-ну… – отвечаю, оперевшись на стол, а она всё так и ходит, пока не натыкается на мой взгляд.

– Ну всё… – сразу же спрыгивает. – Я посмотрела. Можно ехать? – пытается уйти, но эгоист внутри меня настолько подсел, что не хочет отпускать, и я обхватываю её тонкое девичье запястье, дёргая на себя.

– Подожди…

Блядь, она такая красивая, что у меня всё тело пульсирует… Не могу быть рядом просто так… Не могу дышать. Не могу не смотреть… А мы тем временем в сантиметрах друг от друга. Жалких, ничтожных сантиметрах.

– Лид… – склоняюсь медленно и мучительно… Кажется, для нас обоих. Потому что она лицо не отворачивает… И смотрит… А может только у меня в мыслях всё, как в замедленной съемке… На самом деле она просто не успевает, не знаю…

Касаюсь её губ своими… В приглушенном свете комнаты, завешенной плотными шторами. Всеми силами удерживаю свой обгрызанный язык внутри рта и не выпускаю. Просто целую губы. Смакую их. А они у неё просто космические. Мягкие, нежные, сладкие с капелькой яда. Как и всё остальное, конечно… Обожаю уже, нахер…

Блядь, пиздец какой-то… Я потёк.

Открываю глаза и понимаю, что она тоже. Делая шумный вдох, сразу же срывается с места и выбегает из моей комнаты, направившись за своей сумкой на кухню. Словно снова словила какой-то щелчок, что вырвал её из этой совершенно естественной тяги ко мне… Никаких афродизиаков, алкоголя или ещё чего-то… Просто инстинкты… Мы же, блядь, тянемся друг к другу, как два неодимовых магнита.

– Подожди… Лида, блин… Я же не вызвал ещё… – тащусь за ней, разочарованный повторением такого поведения с её стороны.

– Это всё… Всё, что там было… Это ошибка…

– Для меня нет.

– А для меня – да!

– Да почему, блин?! Почему ошибка, Лида?! – спрашиваю, повышая голос, пока она мчит к прихожей и начинает одеваться. – Лида… Там дождь… Льёт как из ведра… Давай я вызову сначала! Лида, блин!

Никак не реагируя на мои слова, старается поскорее одеться уйти, и у меня срывает колпак, очевидно. Потому что уже бесит это отношение.

– Блядь… Да посмотри ты на меня и притормози на секунду! Куда ты летишь, блин?! Я же знаю, что тебя ко мне тянет, я вижу, не слепой! Хули ты ломаешься так, объясни! – выкрикиваю и, мне кажется, даже отец может услышать из ванной, где сейчас вовсю льётся вода…

А она стоит передо мной и ревёт в истерике, просто захлёбываясь слезами, пока меня трясёт, словно чокнутого.

– Я с тобой ебанулся уже в край! Ты задолбала, Лида! Определись, чё тебе надо, а чё нет! Очевидно, что ты сама нихуя не знаешь, вот и мне ебёшь мозги за компанию! Но я, сука, тоже живой человек! И то, что я в тебя втрескался не значит, что можно ломать меня под себя как вздумается! – ору я, не ведая границ, а она вдруг совершенно искренне и эмоционально выдаёт мне то, что я так рьяно у неё выпытывал…

– Меня чуть не изнасиловали два года назад в семнадцать, поэтому я такая! Поэтому это ошибка, Артур! – выдыхает в истерике, чуть ли не давясь на каждом слове, и я ловлю её в свои руки, ощущая, как в грудь на полной скорости врезается чёртова правда, но по масштабам она, словно грузовая двадцати пяти тонная фура, разносящая меня на маленькие крошечные щепки…

Глава 11.

Лидия Меньшикова

Не знаю, что это было, но меня, будто прорвало. Все эмоции, что носила в себе эти два злосчастных года просто вылетели, словно через решето. Так хотелось кричать ему, так хотелось вопить… Сил больше не оставалось держать. Словно каждая минута такого молчания, каждая лишняя секунда уже стали приносить неимоверную боль. И Артур, он буквально ощутил всё на себе. Я в глазах увидела…

И сейчас, когда стою, прижавшись к нему, дрожу… Мечтаю исчезнуть отсюда поскорее, чтобы забыть. Не знаю теперь, как смотреть в глаза после этого. Как делать вид, что он ничего не знает… Ведь теперь он знает, а больше никто. Только он и я… Словно это наш с ним секрет. Что-то общее и настолько убийственное. Просто сокрушительное. Уничтожающее…

А он молчит, похоже, не знает, что сказать или боится обидеть. Хорошо, что его отец ещё в душе