Упавшая

1

Чёрный Ленд Ровер остановился у особняка. Коростылёв вышел из машины, быстро пресёк двор и поспешно поднялся на крыльцо.

Дверь открыта.

- Нина! В чём дело?! Почему двери нараспашку?!

Вошел в дом. В просторной гостиной, на диване сидела Нина. Седые пряди её волос обрамляли лицо, в пятьдесят пять всё ещё красивое. Тёмное платье, стянутое пояском на талии мягко облегало стройную фигуру. Коростылёв всегда любовался женой. И даже сейчас, в болезни, Нина утончённо-красива.

Взгляд её остановился на чёрной дыре камина, в руке фотография, что обычно стояла на каминной полке. На том снимке – он, она и Олежка.

Коростылёв беспокойно глянул. Что-то не так. Бойкую и строгую, её всегда было слышно отовсюду в доме. И то, что она так тихо сидела, было совсем уж необычно.

Нина не шелохнулась, когда он вошел и даже когда встал напротив, она не сделала попытки пошевелиться.

- В чём дело? Что с тобой?

Она очнулась, но в глаза не посмотрела.

- Алёша, - голос её дрогнул, - присядь.

Указала место напротив. Коростылёв сел и почувствовал, как защемило в груди. Он вздохнул, чтобы наполнить воздухом лёгкие, и чтобы все, что она сейчас скажет, не повлияло на состояние его сердца, и так уже дающего некоторые сбои. Она тоже это знала. Поэтому, видно и сказала по телефону, что ничего страшного, но теперь он понял - дело серьёзное.

- В чём дело? Нина, не молчи, ты меня пугаешь.

- Алёша, - начала она и несмело посмотрела на него, - доктор сказал, мне немного осталось.

- Не слушай никого, мы тебя вылечим. Доктор всё врёт.

- Не перебивай, я не про это хотела сказать.

- А про что?

Она набрала воздуха и громко выдохнула.

- Наверное, да не наверное, точно, ты меня возненавидишь. Да, я теперь и сама себя ненавижу. Но всё равно должна покаяться перед тобой. Я - очень плохой человек, Алёша.

- Нина, что ты говоришь, я не хочу даже слышать об этом…

- Не перебивай, мне и так нелегко, - она держалась из последних сил. – Помнишь тогда, когда погиб Олежка, потом я так и не забеременела, а ты всё надеялся, что у нас ещё будут дети. Теперь я понимаю, какую страшную ошибку совершила. Ведь всё могло быть намного проще, если бы не помешали моя гордость и злость на тебя.

- О чём ты говоришь? – он смотрел на её попытки что-то сказать, и ему становилось страшно.

Снова она глубоко вздохнула, как будто не хватало воздуха.

- Я говорю про Олю Жуйкову. Она приходила тогда, после нашей свадьбы. Тебя не было, ты уехал тогда на север, а я только собиралась переехать к тебе. Она приходила.

- Ну и что, какая теперь разница. Забудь о ней. Это прошлое. Не нужно вспоминать.

- Алёша, она приходила с ребёнком. С девочкой.

Коростылёв почувствовал, как становится жарко. Он расстегнул пуговицу рубашки, но это не помогло, он встал, налил воды. Сердце начало стучать в груди, несколько раз пришлось глубоко вдохнуть воздух. Выпил воды.

Вроде успокоился.

- Она приходила с девочкой, - повторила Нина и отвела взгляд, - она сказала, что это - твоя дочь.

Нина вскочила и бросилась ему на грудь.

- Я дура, я знаю, я страшно виновата перед тобой! Я не должна было прогонять её вот так! Мне нет прощения, я это знаю! – она цеплялась за его плечи, за куртку.

- Моя дочь? – проговорил Коростылёв. - Моя дочь?!

Его глаза расширились. Он схватил руки, что тянулись к нему, оторвал от себя и оттолкнул.

- Что ты наделала, Нина?! Что ты наделала?!

Он повернулся и пошел прочь из дома.

- Алёша! – кричала она вслед. - Прости, Алёша!

-----

Сразу на выезде из города Греховск, есть развилка. В одну сторону на область дорога пошла, а в другую грунтовка.

Чуть проедешь и сразу заброшенный гаражный кооператив. Мало кто здесь бывает. От города в отдалении. Машины тут совсем старые ставят, если только на зимовку и гараж не рассыпался от старости.

Охраны давно нет. Охранять нечего. Место глухое, заброшенное.

Достаточно свернуть с главной, проехать пару сотен метров и вы уже в мире каменных руин, многолетней алычи и шелковицы. В глухом лабиринте, где выходы знают лишь бродячие собаки и проститутки. Здесь их власть и никто на неё пока ещё претендовать не пытался. Никто с этим местом, связываться не хочет. Даже полиция сюда не суётся. Смысла нет, по каменным руинам, да ямам за девками гоняться. Тут их стихия, и поймать их довольно сложно, если только под одной под прикрытием.

А толку. Поймаешь одну, в отделение свезёшь, штраф или пару суток за сопротивление, и всё иди, гуляй дальше.

Место это, кому надо знают все. Подъехал, фарами моргнул и выходит к тебе буйный цвет, на все лады и масти. Девки, из всех кустов выходят. Человек пятнадцать двадцать. Выбирай любую. Тут, всегда есть, чем поживится. И старая, и молодая, и толстая, и худая. На любой особый спрос. Все есть.

Мужики приезжают на машинах, снимут девушку, бывало далеко и не едут, прямо тут, недалеко припаркуется, под старой шелковицей и дело свое сделает.

А чего возиться, здесь девушки, самые дешевые на весь город. Если денег на салоны, и бордели нет, все сюда едут. Тут, как положено в девятнадцать ноль ноль - рабочая ночь начинается, и до утра.

Свет фар мелькнул с дороги. Все встрепенулись, начали поправляться, стряхивать с волос лепестки алычи, что припорашивают, пока сидишь в ожидании, на лавке.

Багира кинула сигарету, достала жвачку. Потом схватилась за грудь. Стала выкладывать в корсете свой шестой размер, который приходит в беспорядок от каждого неловкого движения. И она снова запихивает всё, что без спроса вывалилось наружу.

- Вот дрянь, все сиськи в этой хрени, теперь, – она стряхивала с груди пыльцу и лепестки, - это хорошо, что у меня нет аллергии. Ещё чесаться не хватало.

- Да, Красотке сейчас нелегко, кто её с соплями возьмёт? Она же нормального минета не сделает. Задохнётся! - выкрикнула Лола.

Все заржали, глянули на Красотку, что натужно сморкалась в салфетку, и снова быстро приосанились, встречая подъезжающую машину.

- Тьфу, ты, - скривилась Симона, и нырнула под алычу, - Ирма, иди. Опять этот додик к тебе едет. И как ты с ним, с этим Шуриком, управляешься. Он же ненормальный. Фу, гадость. И воняет чем-то гадостным.

Из-под алычи вышла Ирма, глянула на приближающийся автомобиль и улыбнулась.

- Шурик не хуже твоего Степашки воняет.

- Да, у моего Степашки в кабине хоть освежитель есть, он на член прыснет и то спасибо.

- А у меня, для Шурика свой освежитель, - она достала маленький флакончик.

- Да там ничего не поможет, он что вообще не моется?

- Что ты несёшь? Моется иногда. На своих смотри, а к моим не лезь?- огрызнулась Ирма и пошла навстречу машине.

-----

- Привет Шурик, - Ирма плюхнулась на переднее сидение, - как жизнь?

- Хорошо, спасибо что спросила.

Улыбчивый парень, немного взъерошенный, в не свежей толстовке и джинсах, на месте водителя. Переключил скорости и проехал мимо алычи, под которой все собрались, вглубь по дороге меж гаражей.

Третий пролёт справа, это место Ирмы. Типа кабинета, что ли. Тут у каждого свой пролёт. Если клиент не везёт куда-то, то делаются дела прямо тут. Летом хорошо, можно трахаться в любой подворотне, даже и машина не обязательна. Вышла, нагнулась, юбку задрала, пожалуйста - заходите. Хорошо, когда тепло.

Зимой дело похуже, либо в машине, либо ехать с клиентом. Это уже, как решит.

- Ну что, рассказывай? – Ирма достала из сумочки презерватив.

Парень протянул деньги.

- Да что там рассказывать, - он смотрел, как она разрывает пачку и бесцеремонно потянулась, расстегнуть ему джинсы.

Быстро оттянула резинку трусов.

- Ты помылся? - прищурилась она и посмотрела словно следователь на подозреваемого.

- Да, конечно. На работе, в туалете закрылся и всё помыл. Я помню, что ты просила.

- Молодец Шурик.

Она положила ладонь на его болтающийся маленький член, совсем мягкий, одна кожа и быстро заработала кулаком.

- Ах. Ты так ловко всё это делаешь Ирма. Мне бы хотелось видеть тебя почаще, но не могу. И так деньги от жены прятать приходится.

Ирма работала пальцами и уже через несколько секунд член Шурика пришел в движение и дернулся, словно просыпаясь от долгого сна.

- Когда уже твоя жена научится делать тебе минет? Тогда и деньги бы не тратились.

- Этого никогда не будет, она слишком порядочная… Ой, извини, ляпнул, не подумал.

- Да ладно, ничего, проехали.

Ирма повернулась к нему и уже помогала себе другой рукой. Плотно обхватывала его член и оттягивала, отчего Шурик, ахал, во время разговора. Её тёмные волосы качались из стороны в сторону, а взгляд карих глаз обрамлённых чёрными ресницами, то и дело перемешался с члена, на лицо Шурика и обратно.

- Попроси её, скажи, что хочешь этого.

- Да просил, она только ругает. Отказывается. Нет, я люблю её, она удивительная девушка. И я понимаю её скромность. Лучше пусть так.

- А вы хоть позы меняете, или так, по старинке?

- Нет, ты что. Она же у меня скромная. Да и я… такое ей даже и предлагать не стану.

- А может она хочет, да стесняется, а ты не предлагаешь. Если она такая приличная и ты молчишь, вот и получается, что вы оба в тупике. Может она только и ждёт, что бы ты её раком поставил?

- Ну, не знаю.

- Да будь ты Шурик мужиком, прояви инициативу. А то так и будете трахаться в одной позе. Сейчас это уже не модно.

- Я конечно попробую, но ничего не обещаю.

- Попробуй, потом ещё спасибо мне скажешь. А хочешь, ты её ко мне присылай, - засмеялась Ирма, показывая красивые белые зубы.

- Не шути так, - он откинул голову на подголовник и закрыл глаза.

Потом что-то вспомнил, просунул руку под сидение и оно немного откинулось. Шурик лёг и с прикрытыми глазами, подрагивая, и порой охая, наслаждался происходящим. И вот член его, как небольшой огурец, с узкой, почти красной головкой, уже стоит и ждёт того, что будет дальше.

Быстро Ирма вытащила презерватив, и в машине запахло клубникой.

- А можно без него? – скромно, но с надеждой спросил Шурик.

- Ты же знаешь что нельзя, но постоянно спрашиваешь? Я беру в рот много членов, понимаешь, а твой, он ещё пригодится твоей жене.

- Но, мне так хочется…

Не дожидаясь его слов, Ирма нагнулась над членом, надела презерватив и быстро обхватила его губами.

- Ах, как хорошо. Только делай медленно, помнишь?

Она бы ответила, если бы рот не был занят. Медленно, губы её двигались вниз, вверх. Большим и указательным она сделала кольцо и сдавила основание члена. Рот её плавно двигался, чуть засасывая, словно пылесосом член Шурика. От чего он приподнял руки, как будто дирижирует, и то откидывался, глядя в потолок, то смотрел на рот и лицо девушки. Он даже двигал бёдрами, в такт её движений.

- А-а-а.

Он старался не дотрагиваться, потому что она ругала, когда он пытался надавить её голову на свой член. Но и в этот раз не удержался, положил руку и легонько придавил. Она сосала всё быстрее, и быстрее. Иногда проводила языком по члену вниз-вверх. Обхватывала головку губами и елозила по ней, а потом снова начинала быстро сосать.

Эта сладостная пытка казалось ему бесконечной, но длилась обычно не больше трёх минут. Шурик кончал, корчась и пытаясь ухватиться за подголовник. Выставлял вперёд бёдра и Ирма сосала всё сильнее и сильнее, обхватывала его член пока он снова не превращался в болтающуюся кожицу.

Аккуратно Ирма сняла презерватив, вытерла всё салфеткой и Шурик, будто ребёнок, счастливый и измождённый смотрел на неё своими голубыми, как небо, глазами и улыбался.

В этот час, что проводил с ней, он получал столько удовольствия сколько не получал от секса с женой. Он всегда заказывал только минет, потому что, так хотелось, чтобы кто-то сосал его член, вот так, как это делает Ирма. Жена отказывалась делать минет, а бросить из-за этого жену он не может, потому что любит её со школы. Вот и приходится справляться любыми средствами.

- Шурик, может ты хочешь потрахаться? – спросила Ирма.

- Да нет спасибо. Денег на это нет. Скажи мне, зачем ты этим занимаешься?

- Не знаю, просто это всё что я умею, - улыбаясь отвечала она.

Потом они разговаривали, о жизни, о семье Шурика, да и так, о разном. А через час Ирма сказала:

- Извини Шурик, время вышло.

А он отвечал, как всегда:

- Спасибо Ирма, ты самая лучшая.

2

В кабинете с панорамными окнами, от пола до потолка, Коростылёв сидел и смотрел куда-то вдаль, не различая ничего. Ни облаков, что спустились над городом, прикрывая его от палящих лучей, ни самого города, что раскинулся, как на ладони, с лабиринтами улиц и разноцветными крышами домов.

Коростылёв в своих мыслях, в самой их глубине.

Транспортная компания, которой он управлял, одна из самых крупных в области. Десять лет создавал всё с нуля, и теперь каждый день компания приносила ему несколько миллионов дохода.

Один из самых богатых людей в области, он имел все, что желает иметь человек и даже больше, но больше ему не хотелось. Сам он уже понял, что деньги не главное, и они давно не приносят ему удовольствие. В начале своей карьеры он радовался каждому рублю, каждой новой вещи, которую покупал.

Ещё тогда, когда жили они с Ольгой на две зарплаты, он вспоминал те дни как лучшие дни в своей жизни. Потом, когда, как в песне сказано, перешла дорогу, красивая и смелая Нина, а отец её, тут же предложил стать партнёром в его небольшой тогда, но перспективной фирме, Алексей Коростылёв не задумываясь бросил Ольгу.

Теперь, он был равнодушен к деньгам. Охладел к ним, когда понял, их наличие не может повлиять на простую человеческую безалаберность. Ведь когда они праздновали день рождения свекрови, их пятилетний сын упал в бассейн и утонул. И никто не помог ему. И не помогли все деньги, которые у них были. Ничего не помогло.

И когда болезнь стала разъедать тело Нины. А все самые лучшие доктора, только разводили руками и говорили, о смирении и ожидании. Ничего не помогло.

Поэтому теперь он просто жил, не замечая своих возможностей, не принимая их во внимание, и понимая, что в любой момент может что-то случиться и жизнь прекратится.

И ничто не поможет.

На двадцать пятом этаже бизнес-центра, офис компании Коростылёва занимал пол этажа. Остальную половину занимала редакция какого-то журнала. Алексей, не сильно вникал какого именно, потому что устал запоминать названия, так часто оно менялось.

В просторном кабинете почти пусто. Если не считать кольца для баскетбола у дальней стены, то почти ничего нельзя было сказать о хозяине кабинета, кроме того лишь, что он не слишком прихотлив в желаниях. Но сделавшие такой скорый вывод могли сразу и разочароваться, и понять что поспешили, когда видели самого хозяина кабинета.

Крепкое телосложение выдавало спортсмена, седые волосы и сетки морщин, говорили о возрасте чуть за пятьдесят, а джинсы, кожаная косуха и казаки из крокодиловой кожи выдавали, любителя риска, скорости и женщин.

Сейчас он думал. Старое, затёртое до блеска кожаное кресло, знало все положения его тела и всегда подстраивалось под него. Уже пару часов Коростылёв почти лежал в кресле, широко раскинув ноги, и смотрел вдаль, на город, или куда-то дальше.

Он думал о том, что сказала Нина.

Почему так случилось, что за всё это время, он ни разу не поинтересовался, что стало с Ольгой. Как она? Он был так влюблен в Нину, что напрочь забыл о той, которая делила с ним крохи и была этим счастлива.

Да, он поступил плохо. Предал Ольгу, ушел и не сказал - прощай. Но он оправдывал себя тем, что влюбился. И совсем ни о чем тогда не думал. Просто жил. Брал все, что даёт ему судьба, и не думал отказываться.

Хотя бы один раз он мог пойти и посмотреть в глаза Ольге, только один единственный раз. Но он этого не сделал, и поступил жестоко, нечестно, неправильно. А теперь судьба наказывает и посылает новость, от которой вся душа перевернулось, и содрогнулось сердце.

И что теперь?

Она приходила с девочкой, с дочкой. Значит, ей нужна была помощь, она просила, а Нина прогнала. И он не пришел, не помог, не узнал, да просто не хотел ничего знать.

Сто раз мог сделать это, тысячу раз, миллион, но не сделал. Слишком был занят зарабатыванием миллионов, слишком влюблён в Нину. Что-то бегал, метался, копил.

А что это всё дало? Ничего. Пустота. Детей нет, только деньги. И пустота.

Это не Нина виновата, виноват он сам, теперь уже чего пенять.

Он тронул пальцами лицо. Бессильная, немая ярость на самого себя. Как же он мог забыть о ней? Как он мог? Он сжал кулаки и тихо стучал себе по лбу, прижимая и вдавливая. Он тер лицо глаза, сжимал и разжимал пальцы и понимал, все, что он теперь должен сделать, это бросится на поиски и найти, и кинуться в ноги и просить прощения у Ольги, и у своей дочери.

В дверь постучали. Он не сразу ответил. Дверь приоткрылась, заглянула Вика секретарь.

- Алексей Викторович, может чайку.

Она уже заглядывала несколько раз. Но он не отвечал, и она закрывала дверь. На этот раз он ответил.

- Давай-ка, Филина сюда.

- Сейчас, - ответила Вика и скрылась за дверью.

-----

- Мать твою! Опять кто-то рылся в моей сумке! Ах, ты кошка драная, это ты, дрянь? Это ты, все презервативы мои повытягивала? – Багира звонко кричала, и голос её разносился эхом по округе, пугая ночных птиц и ежей. Встревоженные они выбегали из травы на освещённый самодельным фонарём участок.

- Пошла ты к чёрту, корова. Я ничего у тебя не брала!

Лола делала вид, будто совершенно тут ни причём, но все давно заметили, стоит оставить сумку, обязательно что-то пропадёт.

- А кто брал?! Я ещё тогда говорила, что ты воровка! Так и есть! У своих крадёшь! Дрянь худосочная!

Как гора, Багира с кудрявыми, густыми волосами, нависла над щуплой Лолой, и толкала её в плечо.

- Ты тварь всё время по сумкам шаришься. Ещё та воровка. Девчонки проверяйте свои сумки после неё. У меня уже третий раз презервативы пропадают!

- Ах ты, жирная свинья! – резко вскочила Лола и вцепилась в кудрявые локоны Багиры, - я тебе покажу, как обвинять меня, старая сука! Сама прячешь, а на меня сваливаешь!

Багира, не ожидая такого наскока, заорала ещё громче. Она боялась испортить макияж и причёску, и очень дорожила своими идеальными, смоляного цвета кудряшками.

- Девки, спасайте, твою мать! Отвали зараза! Сука-а-а! Помогите!

- Захлопни пасть дылда! Я тебе сейчас все твои грязные волосы повырываю, корова сиськатая!

- Девки прекратите! - кричала Красотка и в добром порыве попыталась встать между ними.

Удар, который Багира готовила нанести по Лоле, пришелся как раз по спине Красотки.

Остальные отошли, чтобы не попасть под увесистые удары Багиры. Все знали, бьёт она сильно, даже мужика может одолеть, если надо. Не любого конечно. Но однажды отбилась от двух мужиков, которые хотели её трахнуть без денег.

Вот и теперь никто не решался вступиться за мелкую Лолу. Отчасти от того, что подозревали её в воровстве, а отчасти от того что Багира могла накостылять и им. Только Красотка, которая с Лолой вечно о чём-то шепталась, попыталась сейчас за неё вступиться, да и то получила.

- Дай ей, дай, сучке воровитой! - кричала Сюзана, - Она и у меня украла сигареты!

Лола дергала за волосы Багиру и та никак не могла попасть по юркому телу соперницы. Но вот, крупный кулак Багиры попал в цель. И все увидели, как Лола, просто отпустила волосы и словно подкошенная, упала навзничь.

В первый момент все притихли. Даже Багира испугалась, не убила ли? Но Лола пошевелилась, потянулась рукой к голове и простонала:

- Вот сука, как я буду теперь работать?

Красотка подошла, помогла ей встать, и обернулась на Багиру:

- Совсем уже охренела, она же маленькая!

- Маленькая, а воровитая! – отвечала запыхавшаяся Багира, поправляя грудь, которая, конечно же, повыскакивала из корсета. - Маленькая тварь! Тебя мордой в дерьмо нужно, чтобы у своих не воровала. Ещё раз полезешь, я тебя в дерьме вымажу, обещаю.

Лола отёрла выступившую на губе кровь:

- Ну, жиропа, ты меня уже достала! Пожалеешь!

Она подскочила, хотела кинуться на Багиру, когда кто-то крикнул:

- Едут!

Тут, как по команде, произошла суета и все, выстроились в одну неровную шеренгу. В одно мгновение, девушки из злых, драчливых кошек превратились в ласковых, мягких, и где-то даже пушистых.

И свет фар остановившейся машины, осветил пёструю компанию ночных бабочек желающих этой ночью поработать

-----

Серебристый Ланос остановился на дороге, освещая весь цвет и своеобразную красоту вышедших на встречу девиц. Двери машины открылись сразу с трёх сторон и трое парней, похожих скорее на подростков, вышли вперёд, стараясь ступать смело, улыбаясь друг другу и как будто подбадривая.

Один из них подался вперёд, видно самый боевой.

- Привет девчонки!

- Привет, птенчики! – усмехнулась Багира.

Девушки ухмылялись, глядя на юный возраст, но работа есть работа и не важно, сколько клиенту лет, лишь бы платил.

- А у вас паспорта есть? Не хочется как-то, за решётку за совращение малолетних попасть? – вышла вперёд Сюзанна.

- Есть, конечно! - выкрикнул из тени, второй парень. - Не волнуйся. Мы тебе - Его покажем.

- А что ещё ты мне покажешь? – подалась вперёд Ирма, чтобы её хорошо рассмотрели.

За ней, чуть не отталкивая остальных, выскочила Лола.

- Я очень хочу посмотреть на твой паспорт! - она подошла к парню и быстро лизнула его в ухо.

Парень дернулся, но потом вспомнил, что он вожак и нахально ухмыльнулся, видно копируя кого-то из кино.

- Короче, у нас тут небольшой банкет на троих, хотим пригласить девушек, с нами в компанию, на ночь.

- Это дело мне нравится, - подошла поближе Ирма, одним движением приподняла груди, сжала их и состроила парню глазки.

- А что вы, сыночки заплатите? – крикнула Багира.

Она знала, молодежь её редко выбирает, поэтому и не лезла вперёд.

Парень, неуверенно обернулся на дружков.

- Десять за троих.

Девушки переглянулись и Лола, тут же отошла:

- Фу! Трёшку, я тут, в кустах, почти ничего не делая, могу получить. И не шататься всю ночь неизвестно где.

- Тю, ты шо парень, у нас тут не детский сад, вторая группа! За такие деньги, иди до кустов - подрочи. Или давай, я тебе за тыщу - минет сделаю и разбегёмся! - крикнула Красотка.

- Это на троих? Смешные вы пацаны. Идите, просите, чтоб ваши девки, вам бесплатно давали, а у нас график работы, – высказалась Сюзанна.

- Маловато парниша, надо бы добавить! – выкрикнул ещё кто-то.

- Ни чё се десять мало?! – возмутился один из пацанов, - а сколько же вы хотите?

- Два рубля добавь и выбирай троих.

Пацаны переглянулись.

- Да, реально нету. Ну вот, смотри, - он достал из кармана две по пять.

- Так, - распорядилась Ирма, - кто не согласен - отойдите, пусть они выберут из тех, кто согласен.

Все остались стоять на своих местах. Конечно, лучше трёшка сразу. Может ещё поесть и выпить удастся, а может и поспать. А так, сиди в кустах и жди, когда кто приедет.

- Ну, вот и ладушки, - снова вышла вперёд Ирма, покрутилась и стала, как будто уходить.

Выбрали её, Красотку и Сюзанну.

- Бабки давай, - сказала Ирма, и когда деньги были уплачены, все весело залезли в Ланос и поехали с молодыми праздновать банкет.

На квартире, куда привезли девушек, оказалось ещё пара пацанов.

- Это чё такое, мы на групповуху не договаривались! – заголосила Красотка.

- Да ладно, тебе какая разница с кем трахаться, - пацаны стали понаглее, - за ночь уплочено, а теперь отрабатывать нужно. Усекла?

- Про количество тоже договариваться нужно. Или хочешь, чтобы мы потом всем городским проституткам сказали, чтоб с вами не связывались? На групповуху мы не договаривались. Нужно деньжат подкинуть.

Парень умерил пыл:

- Да ладно, ну трахнет он, а потом я, это же не смертельно. Мы не групповухой, а так по очереди. Мы же троих взяли на пятерых, а не одну. Тоже ведь понимаем. А на пятерых денег не хватает.

- Ладно, в первый раз прощается, - сказала Сюзанна и по-хозяйски подошла к заваленному какой-то едой столу.

Тут было всё - колбаса, чипсы, и салаты из супермаркета, и пиво, и водка и пакетики, коробки и куча всякой дряни, под названием еда.

- Хоть похаваем, и то хорошо, - сказала Красотка, и тоже к столу.

- Проходи, - посмотрел на Ирму, которая всё ещё стояла у входа, парень и улыбнулся совершенно детской улыбочкой.

- Ну что, начнём вечеринку! - воскликнула Сюзанна и подняла банку с пивом, уже открытую, и из неё явно уже кто-то пил.