Спор не по правилам

- Ты одета некйасиво, ты не фея - ну да, логично.

- А вот я, - продолжает девочка, - я хочу быть феей! Мне мама платье купила и койону! И палочка есть! Вот!

Она машет блестящей палочкой и чуть не попадает мне в глаз.

- Не волшебствуется.

Отличное слово! Я теперь его буду применять, когда что-то не выходит. Буду разводить руками и говорить, что, увы, не волшебствуется.

- Может, тебе палочка не подходит? Каждой фее нужна особая палочка, которую она должна сделать сама.

- А у тебя есть палочка? - опять недоверчивый взгляд. - Почему ты одета некйасиво?

Согласна, моя толстовка размера XL не сильно похожа на “кйасивое” платье.

- Я…- думай, Даша, думай. - я…я прячусь от злого волшебника. Он украл мою палочку и хочет украсть меня.

На самом деле даже почти не вру.

Только в реале “злые волшебники” не стреляют огненными шарами. Они делают больно по-другому.

А вот девочку прям заинтересовало мое заявление. Она еще и подбирается поближе, начинает внимательно разглядывать лицо. А потом тычет пальцем в глаз. С трудом уворачиваюсь и шлепаюсь на попу. А, пофиг, тут полы, похоже, каждый час моют.

- Ты правда фея! Не вйешь! У тебе глаза йазные! Почему?!

- Ну так это…просто в одном глазу у меня кусочек солнышка, а в другом - луны.

Она такая милая! И даже немного на Илью Романовича похожа, глаза тоже зеленые и такие же хитрые. Точно и не ревела недавно.

- Фея! Фея! - все, меня уже заставляют подняться с пола, тянут за собой. - Пошли, фея! Ой, у меня тут…вот!

Матерь котья, где она стакан прятала?! Под юбкой что ли?! Реально стакан с соком.

- Давай его мне. - осторожно забираю у нее питье.

Меня продолжают тащить.

Я стараюсь болтать.

Узнаю, что мою собеседницу зовут Лиля, ей пять лет и она станет феей, когда вырастет. Ну а что, неплохой план. Зато точно знает, чего хочет.

Можно я тоже буду феей?

Возьму и зафеячу всех злых волшебников!

Но пока что мы с ней с ходу врезаемся в кого-то большого и очень твердого. Ожидаемо стакан с соком оказывается на белой рубашке нашего “камня преткновения”.

- Млять! - раздается раздраженное, а мы с Лилей дружно поднимаем головы и…пятимся. - Ты чего за ребенком не смотришь, курица?!

Делаю еще два шага, одновременно задвигая Лилю себе за спину.

Никого больше нет, только мы и раздраженный здоровяк с короткими светлыми волосами и явно когда-то поломанным носом. Смотрит на нас как на клопов в малине.

Внутри поднимается знакомая волна паники.

Дыхание сбивается.

Воздух становится гуще, тяжелее, так, что приходится ловить его ртом.

Противный холодный пот на спине, на ладонях, в которые я впиваюсь ногтями.

Нет, нет, нет, я не упаду в обморок.

Тут безопасно.

Я - сильная.

- Чего молчишь? Нанимают дур, а потом говорят, что те детей теряют.

Я вроде слышу его, а слова не воспринимаются. Меня хватает только на то, чтобы пятится и закрывать собой Лилю, которая тоже притихла.

- Даша!

Морок развеивается.

Я вдруг понимаю, что у меня дрожат ноги, так и тянет сесть на пол.

Вместо этого просто беру подошедшего Илью под руку. Он тоже мужчина, но знакомый и…безопасный.

- Тристан, ты когда подъехал? - они что, знакомы?! - Здорово!

Как они могут быть знакомы?! Круглыми глазами наблюдаю за рукопожатием, а сама зачем-то беру Лилю за руку.

- А…это… - ага, растерялся здоровяк.

- Это моя девушка Даша. - странно, что голос у Ильи Романовича странно-предупреждающий. - Дашунь, а это Тристан - мы с ним дружим со школы. Так, - ага, Лилю тоже заметил. - А ты, мелкая, что тут делаешь?

- Фея. - сообщает Лиля ему. - Дядя Илья, я нашла фею.

Сцеживаю улыбку в кулак, потому что “дядя Илья” звучит так…мило.

- Упс. - а эта горилла белобрысая ухмыляется во все свои виниры. - Внезапно. Сорян, Дашуня, приятно познакомиться.

- Дарья. - цежу сквозь зубы. - Дашуня только для Илюши.

***

Я хочу домой. По идее, отсюда уже можно уехать. Родителей я поздравил, со всеми поболтал, с Дарьей засветился. План максимум выполнен, пора и честь знать.

- А говорил, что со студентками ни-ни. - Тристан стоит рядом, облокотившись плечом о стену. Кошусь на его стакан, третий за полчаса, но молчу. Я же как взял бокал с виски в самом начале, так и хожу с ним.

- Ты хочешь мне что-то предъявить?

А сам смотрю в ту сторону, где Арсеньева уже огранизовала детский кружок. Нет, родители наняли аниматоров, но те сейчас стоят без дела. А мелкие в количестве семи штук и в возрасте от четырех до семи лет окружили Дарью и внимают ей, открыв рты.

Это что за колдунство такое?

Половина из них мои племянники. Которые избалованные и любят поорать, если что-то идет не по их плану. А теперь эти мелкие исчадия ада сидят и внимательно слушают. Да я и сам ловлю себя на том, что тяну шею и пытаюсь понять о чем там вещает Дарья. Арсеньева вообще не смущается. Сидит на полу, ноги скрестила и хохочет. И все тоже начинают смеяться.

- Ты лыбишься как придурок. - сообщает Тристан. - Что за девочка? Одета просто жесть, но мордашка зачетная. А-а-а-а-а! - тянет вдруг заговорщическим тоном, от которого внезапно передергивает. - Эта та, которая поможет тебе победить в споре?

- Захлопнись. - советую кратко.

Не хватало только, чтобы этот придурок своим голосом привлек внимание.

Благо, Тристан в целом не идиот. Делает вид, что закрыл рот на замок. Ага, ровно на три минуты, в течение которых стоит рядом и не скрываясь разглядывает Дарью.

Откровенно.

Бесящим раздевающим взглядом.

Той же пофиг. Такое чувство, что она прямо в своей среде.

- А одета она, конечно, стремно. - Тристан физически долго не может молчать. - Даже не поймешь, что под этими шмотками. Слушай, а можно я потом ею займусь? Ну, когда ты проиграешь.

Молча перевожу взгляд на друга. Странно, но вдруг хочется дать ему в морду за такие слова. Аж головой машу, сбрасывая мгновенное наваждение.

- Чел, говорю один раз. Она - подруга Евы, поэтому ты даже не смотришь в ее сторону, понял?

- А-а-а-а-а! - слышится вопль из глубины дома. - Врача! Скорую! Петечка, что ты наделал?! Срочно Скорую!

Оп-па, кажется, приближается пиздец?

Татьяна мне приходится троюродной сестрой.

Очень и очень громкой сестрой, склонной к паникам и истерикам.

Особенно они усилились с тех пор, как она родила.

Чтобы понять объем звиздеца достаточно указать, что первые полгода в коттедже вместе с семьей Тани жил еще и педиатр. Круглосуточно. Хотя мелкий у нее здоровый крупный малый.

- Доктора! Срочно! - она врывается в гостиную с мелким Ником на руках. Тот, в отличие от своей мамочки, доволен и хохочет так, как это могут делать только дети. Сколько ему сейчас? Год вроде бы? Я с Татьяной если и сталкиваюсь то исключительно на семейных встречах.

Она прямо вот яркий пример drama queen в жизни.

- Он засунул в нос бусину! - голос как сирена, аж уши начинают плакать. - Я не успела! Он раз и засунул! Срочно Скорую! Она попадет в его дыхательные пути!

Я вижу как из дальнего конца гостиной к ней уже спешит муж, а за ним - Тим. И в принципе за Ника сильно не волнуюсь. Он вон - подпрыгивает на руках у орущей мамаши и опять прям заливается хохотом.

Тролль мелкий!

А потом стискиваю бокал так, что он аж крякает.

Дарья. Моя серьезная Арсеньева подходит к истерящей Татьяне самая первая и что-то тихо говорит.

Так, Костров.

Это что сейчас было?

Какая еще мояАрсеньева?

Просто Дарья.

Которая что-то делает с ребенком под тихие завывания Татьяны.

Остальные стоят и смотрят так, точно им сейчас демонстрируют чудеса акробатики.

Так, ладно, любопытство не порок, верно?

Молча ставлю стакан на ближайший столик, а сам подхожу ближе. Но Тим, который стоит рядом с Дарьей, делает мне знак не вмешиваться.

Я вижу круглые глаза Евы, маму, которая держится за руку отца.

Другие гости тихо переговариваются, но не лезут.

Правильно, в этой тусовке предпочитают заплатить профессионалу, а не делать что-то самим.

- Оп! - слышу спокойный голос. - А вот и бусинка. Не суй туда ничего, больше. Лучше прячь в карманы.

- А если он вдохнул частички? - Татьяна в своем репертуаре. - А если он повредил слизистую в носике? Еще инфекция разовьется! Оооо, надо срочно звонить Игорю Васильевичу! Боже мой! Дорогая, спасибо! Сколько тебе платят за работу няней? Я дам больше!

- Танечка! - все, не могу молчать, а то она сейчас наговорит такой херни, что потом вовек не отмоется. - Какая няня, золотко? Даша - моя девушка и просто очень любит детей.

В итоге следующие минут пятнадцать проходят суматошно. Я замечаю, что лицо мамы даже смягчилось. Она больше не ледяная королева, а просто элегантная женщина, которая переживает за троюродного внука.

- Пора сваливать. - шепчу я Дарье на ухо, отчего она едва заметно вздрагивает. - Сильно испугалась? Может, все же немного шампанского?

В ответ на меня устремляется взгляд этих невозможных глаз. Как-то странно обволакивает, проникает внутрь и точно поджигает невидимый фитиль интереса.

- Илья, мне не было страшно. - и голос такой удивленный. - Это же просто бусина. Тут главное надо знать, что делать и все. А его маме я бы рекомендовала посетить психолога. Такая гиперопека не сильно полезна для детенка. Но я согласна, самое время удалиться.

- И все надо будет вызвать врача-а-а-а! - слышу стонущий голос Татьяны, а ее перебивает Тим.

- Врач тут, Татьяна, и он вам советует замолчать и перестать пугать ребенка.

Он в своей манере: холодно-вежлив с легким оттенком иронии. И этот непередаваемый взгляд матом!

Я тоже так хочу научиться.

Но пока что просто беру Дарью за руку и направляюсь к родителям.

А они прямо резко переменились. И Арсеньевой уже улыбаются так, точно она им почку согласилась отдать.

Ее вообще что-то может пронять?

А…голый мужик в одной комнате, точно!

Но тут никто не раздевается, так что Дарья излучает легкую настороженность пополам с вежливостью.

Нервы, наверное, титано-вольфрамовые.

Ей бы в детском садике работать.

В машине между нами нет напряженного молчания. Мы разговариваем обо всем так, точно уже много лет на одной волне. Так что поездка до ее общаги проходит очень и очень приятно.

Не помню уже когда с таким удовольствием просто общался с девушкой, которая не пускает на меня слюни и не пытается обратить на себя внимание глубоким декольте.

И главное губы не облизывает. Меня аж передергивает вечно от такого жеста. Прямо каждый раз представляю, как спутница моя выстреливает своим языком и хватает меня за ширинку.

Да тьфу ты!

- Илья Романович!

Фух, зрелище девицы с языком-удавкой исчезает, ехидно подмигнув напоследок. А я понимаю, что мы уже стоим перед общагой.

- Илья Романович, с вами все хорошо?

Нет, у меня в мозгах хрень какая-то. Идеи странные так туда и лезут, и лезут.

- Со мной все отлично, Арсеньева. - смотрю на водителя такси. - Заплачу тройной тариф, если подождете меня пятнадцать минут.

- Хозяин-барин. - лениво отзывается тот. - Только наличкой.

Молча киваю и вылезаю следом за Дарьей.

Да уж, ебушки-воробушки, одевается она, конечно, оху…ох как ужасно. Хотя, если я ее правильно понял, то она явно боится мужчин и старается не привлекать к себе внимание. Так что подбор одежды в этом случае очень удачный. Скрывает все.

- Скажи-ка мне такую штуку, Арсеньева. - тяну задумчиво, зачем-то разглядывая освещенные окна общаги. У дверей трется развеселая компания, которая то и дело разражается хохотом. Рядом с ними кот намывает уши.

Где-то орет сигналка автомобиля.

И безумно хорошо пахнет весной.

- Что, Илья Романович?

- Как ты себе представляешь то, о чем меня попросила?

На самом деле вопрос то логичный. Я, конечно, человек многих талантов, но ни разу не психолог.

- Ну… - опа, а кто-то растерялся. - Я…наверное, мы будем встречаться и стараться делать так, чтобы мой страх ушел.

- Когда встречаться? Ты работаешь на двух работах, деточка, плюс учеба. Слушай, ты высыпаешься вообще?

- Куда высыпаюсь? - шутка так себе, если честно. - Илья Романович, я составлю план действий, не волнуйтесь.

- Да я не волнуюсь, деточка, просто размышляю вслух. Судя по твоим роскошным синякам под глазами - ты спишь от силы часов пять, верно?

Отводит глаза. Значит в точку попал.

Ну да, в двадцать один тебе обычно кажется, что ты, сцуко, бессмертный.

Впрочем, в тридцать четыре тоже накатывает.

Сейчас, например.

- Илья Романович, - ой, кто-то слегка раздражен, - вы пляски не устраивайте. Со мной лучше говорить в лоб, честно.

- Ладно. - пожимаю плечами. - В лоб так в лоб. Переезжай ко мне, Арсеньева. Будем хреначить твои страхи двадцать четыре на семь.

И еще одна книга нашего литмоба!

https://litnet.com/shrt/L70w

Глава 8

Мне требуется три медленных моргания, чтобы осознать сказанное.

Может, я все же заснула по дороге в общагу и теперь мне все это снится?

Но нет, сиденье под жопкой греет очень даже реалистично, да и царапина на пальце саднит как положено. У меня дурацкая привычка царапать кожу на пальцах, когда нервничаю.

А сегодня я прям от души потренировала свои нервишки.

- Илья Романович, - выдавливаю короткий смешок, он тает в теплом салоне машины, - вы шутник, да?

- Я люблю шутить, но сейчас точно не про это.

- Илья Романович! Вы как себе это представляете?!

- Вообще без проблем. - пожимает плечами так, точно я фигню спрашиваю. - Сейчас все по полочкам разложу. Только давай вот без этих “ах, я не могу” и “это неприлично” и уж тем более избавь меня от “ты будешь приставать”.

У меня глаз дергается, но я киваю. Давайте, Илья Романович, жгите!

- Смотри, Дарья, какой у нас расклад. Тебе звиздец как надо перестать шарахаться от мужиков, а я в этом плане вроде как ок, потому что ты, во-первых, студентка, во-вторых, подружка моей племяшки. То есть дважды не моя категория.

Вот вроде правильные слова, которые меня должны успокоить. Но внутри вдруг царапает от этого “не моя категория”.

Фу, Даша, фу!

- Продолжайте, Илья Романович.

- Продолжаю Дарья. Так вот, я не смотрю на тебя, как на женщину. При этом согласен помочь тебе, так что предлагаю идеальный вариант. У меня три спальни, гостиная, кухня, две ванные комнаты и три кладовки. Не то, чтобы это мне все необходимо…

Я не выдерживаю и хмыкаю.

- …но, - продолжает Илья Романович с ухмылкой, - я люблю простор. И у меня два котана, которые любят тыгыдыкать. Так вот, я к чему все это веду. Квартира достаточно большая, чтобы при желании мы с тобой не сталкивались. Но! При этом мы будем жить на одной площади. Дарья, если хочешь в будущем построить нормальную семью, то тебе придется научиться жить со мной на одной территории. Привыкать к тому, что тебя не тронут и не обидят. Учиться просыпаться и засыпать, не ожидая удара.

Что?! Жить в одной квартире с мужчиной?!

Это звучит как фантастика какая-то.

Разве я смогу?!

Опускаю взгляд на свои руки. Маникюра нет, ногти коротко острижены, две длинные царапины непонятно откуда.

Я ведь специально ничего не делаю, разве что только крем наношу на кожу. Чтобы ничто не привлекало ко мне внимание.

И все равно находятся такие, как Велицкий.

Но ему не верю ни на грош. Точно поспорил с кем-то не иначе. Потому как с чего вдруг мажору, к ногам которого падают красотки универа, западать на меня?

- Илья Романович, да вы меня сами прогоните после первого же обморока!

- Вряд ли. - мне еще и подмигивают, а у меня глаз в ответ так и норовит дернуться. - Я крайне настойчивый, чтоб ты знала. Так что…решай, Арсеньева. Когда дашь свой положительный ответ, то сразу и переедешь.

Можно я сейчас сделаю вид, что в домике.

Не хочу никуда ехать!

Можно сейчас Гарри Поттер взмахнет палочкой и я стану нормальной?

- До свидания, Илья Романович. - я вижу, что он открывает дверь со своей стороны. - Нет! Не надо меня провожать!

На что Костров лишь закатывает глаза.

- Иди уже, Дарья. Я пойду чуть позади, чтобы тебя не смущать.

Ну вот не вовремя он решил поиграть в джентльмена. Хотя…почему поиграть то?! Насколько я знаю, манеры у Ильи Романовича в отношении женщин всегда галантные.

- Епт! - только и успеваю вдруг вскрикнуть.

Подошва у моих ботинок довольно скользкая, а тут еще и лужа подмерзла.

В общем, чувствую, что лечу носом вниз. Только успеваю руки подставить, как вдруг на миг повисаю в воздухе. А после меня резко возвращают на ноги.

В весеннем сыром воздухе раздается тоскливый треск капюшона.

- Упс. - в голосе Ильи Романовича ни малейшего раскаяния. - Зато не носом да, Арсеньева? На ногах от счастья не держишься?

- Вы…вы… - я ощупываю капюшон и понимаю, что он надорван, но пух вроде н лезет.

Так, это мне знак, что пора надевать что-то легкое.

Нет, мою кожанку еще рановато натягивать, так что иголку в руки и зашиваем.

- Дарья, я тебе новый куплю! - опа, кто-то чувствует себя виноватым. - Прямо завтра поедем в бутик и выберешь самый крутой пуховик.

- Нет! - у меня выходит резче, чем планировалось. - Все нормально! Илья Романович, в этом ваша проблема!

Стоим друг напротив друга на расстоянии вытянутой руки. Так я чувствую себя увереннее. Проверено, что при таком положении я смогу сделать рывок в сторону и убежать.

Матерь котья, зачем сейчас то думать об этом?

- В чем моя проблема?

Костров точно оправдывает свою фамилию и прозвище Феникс. Такое ощущение, что холод его не берет. А ведь к вечеру температура точно опустилась ниже нуля. А он стоит себе в куртке нараспашку, а под ней тонкий пуловер.

- В том, Илья Романович, что вы очень галантный. - сообщаю, зачем-то оглядываясь.

Но вряд ли компания у входа в общагу нас слышит.

- Ты так говоришь, Арсеньева, точно это что-то плохое.

- Это, Илья Романович, дает женщинам думать, что вы к ним неравнодушны. Именно ваше поведение плюс ваша физи…ваше лицо заставляют многих страдать по вам. Нравится?

Не знаю, чего я ожидаю.

Но точно не ответа:

- Ага, нравится. Я, знаешь ли, Арсеньева, люблю видеть вокруг себя радостные лица, а не мрачные.

Кажется, мысли в моей головы сейчас моргают как старая лампочка.

- В смысле? - и голос стал писклявый. - Вам нравится когда по вам страдают?!

- Че сразу страдают то?! - картинно возмущается, скрещивая руки на широкой груди. - Смотрят, любуются, мечтают. Между прочим, легкая влюбленность держит человека в тонусе. Нормальная человеческая реакция!

- Илья Романович, вы невыносимы!

- Но тебе нравится со мной разговаривать? - опять подмигивает, да что ж такое. - И ты именно меня попросила о помощи. Так, топай в свою общагу и я завтра жду твой положительный ответ.

***

Ты сильная, Дашка, ты справишься.

Ага, а еще я умная, я даже не возьмусь.

Так и твержу себе, пока иду в нашу с девчонками комнату. Пару лет назад в общежитиях нашего университета комендантский час отменили, но при этом правила тишины мы должны соблюдать. Так что я без проблем миновала Ольгу Владимировну - нашего неизменного коменданта.

- Арсеньева.- ворчит она из своей комнатушки, пока я прикладываю электронный пропуск. - Вот вроде нормальная девушка, прилежная, а вечно ближе к полуночи приходишь. Что за работа такая?

- В квест-руме, Ольга Владимировна. - сообщаю со вздохом. - Ну не стриптизершей же!

Это у нас с ней игра такая. После такого женщина обычно смеривает меня взглядом и машет рукой со словами:

- Да какая из тебя стриптизерша! Иди уже.

Да, мне очень надо надеть любимую пижаму, залезть под одеяло и как следует подумать.

Илья Романович, конечно, придурок редкостный!

Но самое поразительное, что выглядит его предложение логично. И что-то внутри меня соглашается с таким поворотом.

Я ведь реально смутно представляю как буду “лечиться”. Это надо делать каждый день, но он у меня уже сейчас расписан буквально по минутам. Куда мне запихнуть Илью Романовича? Добыть где-то лишние часа три? Перестать спать? Достать Маховик Времени?

Но стоит открыть дверь в комнату, как все мысли вылетают.

Остается только удивление пополам с раздражением.

Хочется стукнуть себя по лбу и спросить: “Ну вот за что мне такое, а?”

- А вот и наша потеря-я-яшка! - голос у Велицкого как всегда вальяжный.

Да и сам он, скотина такая, сидит на моей кровати так, точно имеет на это право.

- Дашка, ты сегодня вообще поздно!

Маша с Ритой опять, похоже, собираются в клуб. Обе в таких платьях, что наклонятся не стоит, боевой раскрас, высокие сапоги на шпильках.

Да и Стас какой-то весь на пафосе. Черные джинсы и черная шелковистая рубашка, на которой расстегнуты три пуговицы. А рукава подвернуты так, чтобы было видно модные часы. Ну и мышцы, конечно.

А у меня внутри опять срабатывает: так, я стою спиной к двери, она прикрыта. но не заперта. Можно выбежать.

Матерь котья, о чем я?! Это же общага, меня не тронут!

- Вы куда-то собирались? - снимаю пуховик, продолжая держать Стаса в поле зрения. - А ты слез с моей кровати! Живо!

Думала, что Велицкий будет выпендриваться, но нет - встает. И…идет прямо на меня.

Затылок начинает холодеть и покалывать.

- Мы все вместе идем в клуб, Дашулька! - тянет свои ручища, которые сейчас мне кажутся бесконечно длинными.

Открываю дверь и начинаю пятиться в коридор.

- Руки убрал! - цежу так злобно, что любой бы понял - не подходи.

Но Стасу море по колено. Он не пьяный, я точно вижу.

- Давай, Дашулька, мы тут с девчонками придумали отличный план! перекидываю тебя через плечо и насильно причиняю веселье.

И все.

Клапан срывает.

Нет, ну я просила его отвалить.

Стоит Стасу коснуться моей руки, как дальше все происходит быстро.

Носком ботинка со всей дури ударяю по его голени, а когда он сгибается с воплем раненного лося, подныриваю под его руку и бегу в комнату.

- Бля-я-я-я-я! - летит мне вслед.

Знаю, что больно.

Хватаю со столу сковородку с остатками ужина. Хорошая такая, чугунная. Машке вроде мать привезла.

И разворачиваюсь с “оружием” наготове.

Я ведь ударю, честное слово!

Маша с Ритой стоят как два болванчика с круглыми глазами. Только взгляды скачуть от подвывающего Стаса ко мне и обратно.

- Дура! - орет этот придурок, на что из других комнат выглядывают студенты. Кто предлагает заткнуться, кто-то снимает на телефон, кто-то ржет.

А еще, чувствую, Ольга Владимировна сейчас поднимется и вставит всем люлей.

- Пошел вон! - цежу крайне злобно.

- Совсем поехавшая?! А если бы ногу сломала!

Делает шаг в мою сторону, но видит сковородку и останавливается.

Не совсем идиот.

- Подойдешь - выбью зубы. - даже не угрожаю, а просто сообщаю факт.

Верит и матерится сквозь зубы.

А потом разворачивается и, прихрамывая, уходит.

А я еще несколько секунд слушаю, как разговаривают в коридоре, как где-то что-то кричит Ольга Владимировна. И только после этого возвращаю сковородку на место. Одновременно с этим “размораживаются” и девчонки.

- Дашка, ты с ума сошла!

- А если бы ногу ему сломала?!

- Это же Стас!

- Он тебе сюрприз готовил, а ты!

А-а-а-а-а-а, что ж они такие громкие то?!

Очень хочется закрыть уши и начать визжать. Вместо этого просто опускаюсь на кровать и машу рукой:

- Идите вы…в клуб.

И правда уходят. Ворчат по дороге, а мне плевать. Я тупо смотрю в потолок и чувствую как стянутый паникой затылок постепенно расслабляется.

Так нельзя.

Я хочу нормальной жизни.

Я хочу не думать о путях отступления, о том, как удачно вырубить противника. Не хочу садиться в кафе с учетом того, если придется быстро убегать.

Кое-как вытаскиваю телефон из кармана джинс и некоторое время просто пялюсь на его поверхность. И только потом нахожу нужное имя и нажимаю на звонок.

Илья Романович отвечает не сразу. Я уже хочу сбросить вызов, но тут слышу его голос, слегка запыхавшийся.

- Арсеньева?

Сглатываю, потому что собираюсь сказать такое, после чего вряд ли поверну назад.

Я же сильная, я справлюсь.

- Илья Романович, мой ответ “да”. - зажмуриваюсь и выдыхаю, пока не передумала. - Можете забрать меня прямо сейчас.

Кажется, по ту сторону телефона нехило так удивились. Потому что в ответ ошарашенное молчание.

А потом…потом я слышу недовольный женский голос. И хочу треснуть себя по голове. Ну, конечно! Что может делать холостой мужчина в это время наедине с женщиной?