Ну, здравствуй, Конфетка...

Стоит перед глазами девка и всё тут.

Я не настолько коварный человек, чтобы сознательно затягивать на человеке петлю. Но Леший сам, можно сказать, предложил мне её - радостно брал мои деньги, хавал мою жратву и бесконечно нахваливал свою дочь.

Хоть бы он молчал. И без того она сидит у меня в памяти - никак не забуду этих лучистых глазёнок.

Вообще не привык чего-то долго хотеть. Привык, что мне дают всё и сразу. А эту девчонку - очень захотелось заполучить.

Тут ведь тюрьма, время тянется мучительно долго, а желание становится каким-то особенно острым, особенно, когда не можешь его тут же удовлетворить.

Хочу, а её у меня нет.

Пришлось придумывать схему и втаскивать в неё Лешего.

4

Надя

Мама была не очень недовольна, когда узнала, что еду на свидание к отцу.

Я специально не говорила ей весь этот месяц о своём намерении, а призналась только тогда, когда уже купила билеты на автобус. Позвонила прямо с автовокзала и сказала, что еду на свидание к папе .

- Ну ты даёшь, Надя! Чего ты туда поедешь? Этот подонок, нас разорил, а ты с ним общаешься? Ой, не могу…

- Мама, он уже всё понял и очень раскаивается.

- Не верю я в таоке «раскаяние». Да о чём ты говоришь?! Такие люди не меняются, они всегда пытаются хитрить и обманывать. Он видит, что ты добрая, вот и пользуется твоей добротой.

- Ничего страшного, если я съезжу на свидание к папе. Один день мы проведём вместе.

- Ой, я с тебя не могу, Надя! Ну, ты артистка. Веришь всему, что тебе говорят. Тебе лапшу на уши вешают, а ты с удовольствием позволяешь.

- Ну а почему я не должна верить собственному отцу?

- Да потому что всё, что он говорит, сразу дели на два, половина - правда, половина - неправда.

- Ну и что здесь неправда? Если я приеду к нему на свидание, что здесь неправда? - спрашиваю раздражённо.

- Ой, не знаю, - выдохнула мама в трубку. - Ладно, езжай. Только лишние деньги прокатаешь.

- Если хочешь, я могу вернуть тебе твои деньги.

- Не надо, спасибо. Я не к тому.

- Тогда, всё, давай. У меня уже рейс сейчас.

- Давай, удачи. Позвони мне хотя бы, когда приедешь.

- Там телефоны отбирают.

- Ой, ну позвони, когда сможешь. Чтобы я не волновалась.

- Позвоню. Давай, целую, пока.

Я отключилась и пошла садиться в автобус.

---

Приехала к зоне рано утром.

Довольно тяжёлая спортивная сумка набита всякой всячиной - конфеты, шоколад, консервы, чай, сигареты - всё, что папа написал в своём списке, я постаралась купить.

Ну и продукты, чтобы нам сегодня было что-то поесть. Казалось, взяла по минимуму, а сумка всё равно оказалась тяжёлой. Пришлось ещё рюкзак набить личными вещами.

Пройдя все стадии контроля, я наконец оказалась в небольшой однокомнатной квартире, куда меня привела женщина-охранник.

Быстро осмотрела комнату, кухню, санузел и начала располагаться, чтобы к приходу папы уже что-то успеть приготовить.

Открыла сумку, выкладываю на стол продукты. Достала пакет с передачей, отложила его в сторону, чтобы папа потом не забыл забрать.

Представила, как мы будем общаться. Как раньше. Хочется, чтобы хотя бы ненадолго он почувствовал себя свободным человеком.

Достала из рюкзака домашний спортивный костюм и бросила его на кровать.

Расстегнула джинсы, сняла, положила на стул. Затем стянула с себя худи, тоже кинула на стул, потянулась за штанами от костюма… в этот момент дверь открылась, и в комнату вошёл… совсем не мой папа.

Рука зависла в воздухе от шоковой картины, которая передо мной предстала. Я застыла, глядя на человека, который вошёл в квартиру, прикрыв за собой дверь, деловито сунул руки в карманы тюремных брюк.

Это – он. Тот самый. Страшный. Здоровенный. Мощный. Опасный. Татуированый. Небритый. С наглой улыбочкой откровенно меня рассматривающий.

Стою - обалдевшая. Думаю ведение. Ошибка. Галлюцинация наяву. Исполнившаяся страшная фантазия. Только о таком я вовсе не мечтала. Видела в страшном сне, но не мечтала. Кто вообще может о таком мечтать?

А мужик стоит… и на его лице читается выражение полного удовлетворения от того, что он видит.

- Ну, привет, конфетка.

- Вы… вы ошиблись дверью…

- Разве? - его взгляд прожигает мою кожу.

Это что-то нереальное, что чувствуешь даже на расстоянии. Голод, жажду этого человека. Только хочет он не еды и не питья, а хочет он…

- Чтo… что вы здесь делаете? - пытаюсь выудить из себя возмущённый тон, но выходит как-то слабо и совершенно неубедительно.

- То же, что и ты. Пришёл с тобой повидаться.

- Но… я не… Я приехала к своему папе!

- Да-да, к папе. Я знаю. Это он тебя по моей просьбе вызвал.

- Что?! - наконец опомнилась, что стою перед ним в одних трусах и лифчике, хватаюсь за штаны и футболку, прикладываю к себе, закрывая оголённые участки тела. - Пожалуйста, выйдите отсюда немедленно! Я позову охрану!

- Детка, какой смысл тебе звать охрану, если ты приехала ко мне на свидание? Как ты думаешь, что охрана подумает, когда в документах будет написано, что именно ко мне ты и приехала? Теперь ты обязана, по закону, выйти отсюда не раньше чем через сутки.

- Что вы придумали?! Это мой папа меня вызвал по заявке!

- Вот, у меня проходной документ, - он достал из кармана листок, - Посмотри внимательно, читать умеешь, это - моя личная заявка. Мои – фамилия, имя, отчество. Это я вызывал тебя. Значит, мы должны быть здесь вместе двадцать четыре часа. Завтра утром я уйду - и ты уйдёшь тоже. Но не раньше, Конфетка, никак не раньше. А сейчас, давай не будем терять зря время и займёмся тем, зачем мы здесь оказались.

Он сделал шаг прямо на меня, я отшатнулась, попятилась к окну, прижимая к себе мягкий трикотаж вещей. Жаль, что это никак не поможет. Я в одной комнате с человеком, от вида и вкрадчивого голоса которого мурашки ужаса медленно ползут по моей спине.

Как видно никуда он деваться не собирается. Если всё так как он сказал, то получается, я с ним заперта тут на сутки и выходить не имею права.

- Не подходите! – закричала, когда он почти приблизился. - Здесь кругом охрана и полицейские!

- Ладно, давай по-другому, - остановился на расстоянии вытянутой руки. - Я объясню тебе, почему ты здесь. Тогда, может быть, ты поймёшь, что выбора у тебя нет. Расклад такой, Конфетка, мы проведём с тобой здесь сутки, и если за это время мы ни разу не трахнемся, твой папка так и останется мне должен. А я очень не люблю своих должников - я их каждый день бью и всячески унижаю.

- Вы не посмеете! Не имеете права!

- Давай проверим? Кстати, учти, я - не насильник, набрасываться на тебя не собираюсь. Ты сама должна захотеть. То есть за это время, пока я здесь, если ты сама не придёшь и не скажешь, чтобы я тебя трахнул, твой папка так и останется моим должником. Усекла?

- Это какой-то бред, - мотаю головой, не веря, что такое вообще может быть и как так получилось, что я сюда попала.

Вспомнились слова мамы, что папа – подонок, он обманывает постоянно. И только сейчас до меня начинает доходить, возможно, она была права. А я была так слепа своей любовью к отцу, что не видела явных признаков его лжи.

- Твой папаша Леший…

- Лёша, его зовут. Лёша. Алексей, - мотаю головой, пытаясь за считанные секунды сообразить, как мне спастись из этой абсурдной, нереалистичной ситуации.

- Нет, "Леший" - это у него погоняло такое в бандитских кругах. Он человек, шестёрка. Знаешь таких? Всё время у кого-то берёт и никогда ничего не отдаёт, думает, если он свалит, что его не найдут. Леший - продажный до мозга костей. Если надо, маму родную на вертел посадит - ещё и спросит, с какой стороны лучше прижарить.

- Что вы несёте?! Мой папа на такое не способен! - чувствую приближающиеся слёзы.

- Но… ты же здесь, - показывает пальцем на мою грудь.

- Я приехала к нему!

- А знаешь, почему он тебя позвал?

- Нет...

- Потому что - я попросил.

- Скорее всего, вы ему угрожали.

- Ну, не без этого. Было мыльца. Но он и так на всё был согласен.

- Никогда не поверю! Мой папа не мог так со мной поступить. Значит, вы поставили его в такие условия…

- Да какие бы ни были условия, Конфетка, если кто-то вот так придёт и скажет: "Хочу твою дочь" - я ему в горло зубами вцеплюсь.

- Вот видите!

- Короче, харе базарить. Ты будешь мне давать или нет? А то я ведь могу и уйти. Но тогда твой папа Леший отгребёт по полной программе. Прикончат его прямо во время прогулки, и тогда ты точно уже никогда его не увидишь.

Страшные слова говорит легко и просто, как будто это муху задавить – человека убить. А я верю. Верю, что именно так он и сделает.

- Я могу подумать? – закусываю губу, глядя на то, как мужик медленно поворачивается и идёт к двери.

- Думай. У тебя целые сутки. Ты знаешь, что мне нужно, я знаю, что нужно тебе. Из создавшейся ситуации есть простой выход.

- Какой? – чувствую, как по щеке моей скользит слеза.

- Сутки мы здесь с тобой "балуемся", Конфетка, и твоему папаше я прощаю весь долг.

- Нет, я никогда на это не пойду… - всхлипываю, понимаю, что своим отрицанием я ничего не сделаю, не помогу отцу и себе не помогу.

- Ну что ж… готовьте некролог, – пожимает плечом и открывает дверь.

- Подождите! - выкрикнула в отчаянии.

Мужик останавливается, оборачивается.

- Ты что-то хотела мне предложить? - на лице его довольная гримаса.

- Да, - говорю тихо.

- Что именно?

- Я проведу с вами… эти сутки... но вы должны написать расписку… что мой отец вам больше ничего не должен.

- Не вопрос, - спокойно пожал плечом, вернулся.

Одной рукой прижимая к себе одежду, другой достала из рюкзака блокнот с ручкой, вырвала лист и протянула заключённому.

Он, ухмыляясь, взял, подошел к стене, быстро что-то написал на бумаге и поставил размашистую подпись. Повернулся и протянул мне бумажку. А меня начинает пробивать нервная дрожь.

- Ну что ж… теперь поцелуемся, Конфетка…

5

Ставр

- Нет, - говорит, постукивая зубами от страха.

Ну что ж, я терпеливый, я подожду.

Прошёл к креслу, медленно ус