Луна для двоих

Шлюз ангара с глухим стуком герметизировался, и в помещение начал поступать воздух. Лекс устало потер лицо ладонями. Адреналиновый шторм, который гнал его кровь последние десять минут, медленно отступал, оставляя после себя звенящую пустоту и противную дрожь в мышцах. Он только что совершил акт открытого неповиновения корпорации, и последствия этого шага сейчас казались ему гораздо страшнее, чем летящие в него снаряды.

Ариадна всё ещё сидела в кресле второго пилота, вцепившись в подлокотники так, что побелели костяшки пальцев. Она смотрела прямо перед собой, словно не веря, что они всё ещё живы.

— Волков! — голос Иванова в динамике был хриплым от смеси ярости и недоумения. — Отвечай немедленно! Что за гражданское лицо у тебя на борту? И почему твой «Бур» выглядит так, будто его пожевал лунный червь?

Лекс нажал кнопку ответа.

— Иванов, заткнись и слушай. У нас тут была небольшая встреча с гостями из «Селены». Четыре боевых катера. Они пытались взять на абордаж этот шаттл, — он кивнул в сторону Ариадны.

В эфире повисла тяжелая пауза. Затем Иванов заговорил снова, но уже тише, понизив голос до заговорщического шепота:

— Ты что, рехнулся? Это же международный инцидент! Ты хоть понимаешь, что натворил? Ты не имел права вмешиваться!

— Я спасал имущество корпорации, — отрезал Лекс, бросив быстрый взгляд на девушку. — Мой «Бур» был под угрозой захвата. Я действовал по протоколу безопасности. А теперь открой нам шлюз и пришли ремонтную бригаду. И… — он сделал паузу, — вызови начальника службы безопасности. У нас тут «язык».

Он отключил связь, не дожидаясь ответа. В кабине повисла тишина, нарушаемая лишь гулом систем жизнеобеспечения и шипением воздуха за бортом.

Ариадна медленно повернула к нему голову. Её серые глаза потемнели.

— «Язык»? Ты собираешься меня сдать?

Лекс отстегнул ремни и тяжело поднялся с кресла. Кабина казалась слишком тесной. Он подошел к ней вплотную и присел на корточки, чтобы их лица были на одном уровне.

— Я только что рискнул своей работой, контрактом и, возможно, свободой, чтобы вытащить тебя из-под огня. Думаешь, я сделал это для того, чтобы сдать тебя тем же людям? Нет. Я хочу знать правду. Кто ты? Почему «Селена» охотится за тобой как за государственным преступником?

Она опустила глаза.

— Если я скажу тебе… ты станешь соучастником. Тебя убьют.

— Поздно об этом думать, — хмыкнул Лекс. — Я уже соучастник. Дверь закрыта. Давай, Ариадна. Или как там тебя на самом деле? Я видел твои глаза, когда ты говорила о побеге. Там было больше правды, чем во всех твоих лживых историях про «независимого пилота».

Она долго молчала, глядя на свои руки. Лекс уже думал, что она так ничего и не скажет, когда она наконец подняла на него взгляд.

— Меня зовут Ариадна Нова.

Фамилия ударила Лекса сильнее, чем столкновение с катером. Нова. Глава корпорации «Селена», фактический правитель половины лунных куполов и самый влиятельный человек в этом секторе Солнечной системы.

— Дочь? — выдохнул он.

Она горько усмехнулась.

— Единственная. Наследница империи. Принцесса в золотой клетке на орбите.

Лекс медленно выпрямился во весь рост. Теперь всё вставало на свои места: дорогой шаттл, навыки пилотирования, отчаянный побег и ярость службы безопасности её отца.

— И что же заставило принцессу сбежать из своей башни?

Ариадна встала с кресла. Теперь она не казалась слабой или напуганной. В ней появилась какая-то стальная решимость.

— Я узнала то, что знать не должна была. Мой отец… он не просто добывает гелий-3. Он саботирует поставки «Гелиоса». Он намеренно создает дефицит энергии на Земле. Он хочет дестабилизировать рынок, чтобы скупить наши активы по дешевке или заставить нас обанкротиться.

Лекс присвистнул.

— Корпоративная война. Старая как мир история.

— Это не просто война! — её голос зазвенел от напряжения. — Если он добьется своего, на Земле начнутся веерные отключения. Целые континенты погрузятся во тьму. Миллионы людей погибнут в хаосе! Он готов пожертвовать всем ради власти!

В этот момент внешняя дверь шлюза с шипением открылась. В проёме показались фигуры в тяжелых скафандрах ремонтной бригады и два сотрудника внутренней службы безопасности «Гелиоса» с шоковыми дубинками на поясе.

Лекс посмотрел на Ариадну, затем на приближающихся охранников.

Мир только что стал намного сложнее и опаснее. Он влез в игру титанов, где ставки были жизнями миллиардов людей на Земле и тысяч здесь, на Луне. И пути назад уже не было.

Он протянул ей руку.

— Пойдем. Пора познакомить тебя с моим начальством. И придумать тебе новую легенду получше той, про «независимого пилота».

Ариадна секунду колебалась, а затем крепко сжала его ладонь.

— Спасибо тебе… Алексей.

Они вместе шагнули навстречу неизвестности из разбитого лунохода в яркий свет технического ангара базы «Гелиос».

Яркий свет прожекторов технического ангара ударил по глазам после полумрака кабины. Лекс и Ариадна вышли из «Бура», оставив за спиной запах перегретого металла и озона. К ним тут же направились двое сотрудников службы безопасности «Гелиос» в темно-серой униформе. Их лица были скрыты за зеркальными визорами шлемов, что делало их похожими на безликих андроидов.

— Стоять! — рявкнул один из них, активируя сканер. — Личности не подтверждены. Назовитесь.

— Я Алексей Волков, инженер-механик, контрактный номер 7412-бета, — спокойно произнес Лекс, глядя прямо в зеркальную маску. — А это — моя помощница. У нас произошел инцидент с корпоративной безопасностью «Селены». Они атаковали нас на подлете к базе.

— Помощница? — второй охранник перевел сканер на Ариадну. Прибор тихо пискнул. — В базе данных нет записи о допуске гражданских лиц на этот объект. И сканер не может считать ее идентификатор.

— Потому что у нее его нет, — отрезал Лекс, делая шаг вперед и закрывая Ариадну плечом. — Она была в аварийной капсуле. Их корабль потерпел крушение в квадратах 14—8. Я подобрал ее согласно протоколу спасения. Вы хотите, чтобы я оставил ее там умирать?

Охранники переглянулись. Логика была железной. Протокол спасения был священной коровой для любой корпорации — бросить человека в беде означало нарваться на огромный штраф и судебное разбирательство от Земного Совета.

— Хорошо, — наконец сказал первый охранник, опуская сканер. — Вы двое — за мной. Начальник службы безопасности хочет вас видеть немедленно.

Их провели по стерильным коридорам административного сектора купола Тихо-Центральный. Лекс бывал здесь всего пару раз — для получения инструкций и подписания бумаг. Это был мир из стекла, хрома и живых растений под лампами дневного света. Мир, который не имел ничего общего с грязью и опасностью его рабочей смены.

Их завели в просторный кабинет. За огромным панорамным окном во всю стену виднелся внутренний парк купола и кусочек черного неба с яркой россыпью звезд. За столом из натурального (или очень хорошего синтетического) дерева сидел мужчина в идеально выглаженном костюме. На его столе не было ничего лишнего, кроме голографического планшета и стакана с водой.

Начальник службы безопасности Максим Воронцов оторвал взгляд от планшета и медленно снял очки. Его глаза были холодными и цепкими, как у хищной птицы.

— Волков, — его голос был тихим и ровным, что пугало больше, чем крик. — Ты понимаешь, что только что совершил?

— Спас жизнь человеку, сэр, — твердо ответил Лекс, вытягиваясь по стойке смирно.

— Ты спровоцировал боевой контакт с «Селеной» на нашей территории. Ты подверг риску базу. Ты притащил сюда неизвестную личность без проверки.

— Они атаковали первыми! — возразил Лекс. — Если бы я не вмешался, они бы взяли ее живой или мертвой прямо у шлюза.

Воронцов перевел тяжелый взгляд на Ариадну.

— А вы? Кто вы такая? И почему служба безопасности нашего главного конкурента готова нарушить все протоколы ради вас?

Ариадна сделала глубокий вдох и вышла из-за спины Лекса.

— Меня зовут Ариадна Нова.

В кабинете повисла абсолютная тишина. Было слышно, как где-то в системе вентиляции гудит воздух. Воронцов медленно отложил планшет в сторону. Его лицо не изменилось, но Лекс заметил, как едва заметно напряглись мышцы на его челюсти.

— Дочь главы «Селены», — констатировал он, не спрашивая, а утверждая. — Это… меняет дело.

Он нажал кнопку на интеркоме.

— Срочно вызовите ко мне главу юридического отдела и начальника отдела внешних связей. И… — он сделал паузу, — подготовьте изолированный блок «Дельта». Максимальный уровень защиты.

Он встал из-за стола и подошел к окну, заложив руки за спину.

— Что ж, Алексей Волков… Похоже, ты случайно поймал самую крупную рыбу в этом океане грязи. Твой импульсивный поступок только что дал «Гелиосу» невероятный козырь в переговорах. Или… смертный приговор, если мы не будем действовать крайне осторожно.

Он повернулся к ним.

— Вы оба остаетесь здесь до особого распоряжения. Вы не покинете этот кабинет без моего личного сопровождения. Волков, ты только что перестал быть простым механиком. Ты стал участником большой игры. И я надеюсь, ради твоего же блага, что ты готов к этому.

Дверь за их спиной закрылась с мягким щелчком замка. Они были заперты в самом сердце вражеской цитадели, имея при себе тайну, способную изменить баланс сил во всей Солнечной системе.

Лекс посмотрел на Ариадну. Она стояла у окна, глядя на звезды, и казалась невероятно одинокой.

— Ну что, принцесса, — тихо сказал он, подходя к ней. — Добро пожаловать в клетку побольше?

Она повернулась к нему, и в её глазах он увидел не страх перед будущим, а стальную решимость.

— Это не клетка. Это наш новый фронт. И я думаю… нам нужно обсудить стратегию выживания.

Лекс медленно поднялся с дивана. Каждое движение давалось с трудом, словно гравитация в этом кабинете увеличилась втрое. Он посмотрел на Воронцова, на его идеально выглаженный костюм, на холодное, непроницаемое лицо профессионального безопасника. Затем перевел взгляд на Ариадну. Она тоже встала, её хрупкая фигура казалась несокрушимой скалой на фоне панорамного окна с видом на безжизненный лунный пейзаж.

— Мы принимаем ваше… гостеприимство, — произнес Лекс, и его собственный голос показался ему чужим. — Блок «Дельта» так блок «Дельта». Но у меня есть условие.

Воронцов изогнул бровь. Это было неслыханной наглостью — ставить условия начальнику службы безопасности в его же кабинете, будучи по сути пленником.

— Условие? Ты не в том положении, чтобы торговаться, Волков.

— Я не торгуюсь, — Лекс сделал шаг вперед, и один из охранников тут же напрягся, положив руку на шоковую дубинку. — Я констатирую факт. Вы хотите информацию о «Немезиде». Я могу её предоставить. Но я не буду говорить с вами. Я буду говорить только с Советом директоров «Гелиоса». С самим генеральным директором.

Воронцов усмехнулся, но в его глазах промелькнуло что-то похожее на уважение.

— Ты либо самый храбрый, либо самый глупый человек, которого я встречал. Думаешь, у генерального директора есть время на беседы с беглым механиком?

— Думаю, когда речь пойдет о выживании всей корпорации, он найдет это время, — парировал Лекс. — Вы — солдат, Воронцов. Вы выполняете приказы. А я хочу говорить с тем, кто их отдает. С тем, кто понимает масштаб угрозы.

Воронцов молча смотрел на него несколько долгих секунд, анализируя. Затем он медленно кивнул.

— Что ж, это… разумно. Я передам твое требование. А пока… следуйте за мной.

Их вывели из кабинета не через главный вход, а через неприметную дверь в стене, скрытую за голографической панелью. За ней начинался лабиринт технических коридоров с низким потолком, где вместо ковролина под ногами гудела металлическая решетка, а воздух пах озоном и пылью фильтрации. Это были вены и артерии базы, скрытые от глаз обычных сотрудников.

Ариадна шла рядом с Лексом. Охранники держались на почтительном расстоянии в два шага.

— Ты уверен? — тихо спросила она на русском, языке, который здесь, на американской лунной базе, вряд ли кто-то понимал. — Доверять Совету директоров? Они такие же акулы, как и мой отец.

— Я не доверяю им, — так же тихо ответил Лекс. — Но я знаю их тип. Они любят контроль. И они ненавидят сюрпризы. То, что мы предлагаем — это не сюрприз. Это возможность перехватить инициативу. Они будут нас слушать. Хотя бы для того, чтобы понять, как лучше использовать нас в своей игре.

Они спустились на несколько уровней вниз на скоростном лифте без кнопок, который управлялся только с авторизованного пульта охраны. Двери открылись в совершенно другом мире.

Блок «Дельта» не был тюремной камерой. Это была роскошная золотая клетка. Просторный двухкомнатный люкс с имитацией окна, показывающей умиротворяющий морской пейзаж Земли (запись, конечно), настоящим кофейным аппаратом и мягкой мебелью.

— Ваши апартаменты, — сухо произнес Воронцов. — Комната полностью изолирована от внешних сетей связи. Еда и вода доставляются через автоматизированный шлюз. Охрана находится снаружи. Попытка взлома двери приведет к заполнению комнаты усыпляющим газом.

— Очень гостеприимно, — хмыкнул Лекс.

Воронцов проигнорировал сарказм.

— Я вернусь с ответом на ваше требование через… — он сверился с данными на запястье, — …шесть часов. А пока советую отдохнуть и обдумать всё, что вы собираетесь рассказать Совету. От полноты и правдивости вашей информации будет зависеть не только ваша жизнь.

Он развернулся, чтобы уйти, но у самой двери остановился.

— И да, Волков… Твой героизм был… впечатляющим. Но больше так не делай. В следующий раз я могу не успеть отдать приказ «не стрелять».

Дверь за ним и охранниками закрылась с тихим пневматическим вздохом герметизации. Щелкнул замок.

Лекс и Ариадна остались одни.

Она прошла в «гостиную» и устало опустилась в кресло. Вся её бравада испарилась, оставив после себя лишь изнеможение.

— Мы в ловушке, Алексей. В очень красивой и дорогой ловушке.

Лекс подошел к имитационному окну. Море на экране было неправдоподобно синим. Он никогда не видел такого на Земле.

— Нет. Мы не в ловушке. Мы — заложники ценности нашей информации. И у нас есть план.

Он повернулся к ней.

— Ты сказала про Маркуса и станцию «Коперник-2». Как мы можем с ним связаться? Есть какой-то код? Сигнал?

Ариадна подняла на него удивленный взгляд.

— Ты все еще хочешь действовать? После всего?

Лекс пожал плечами.

— А что мне остается? Ждать, пока меня выдадут твоему отцу? Или пока Воронцов решит, что мы ему больше не нужны? Нет. Мы должны играть на опережение. Ты знаешь что-то о системе вентиляции или внутренней связи базы? Любой технический люк?

Ариадна слабо улыбнулась впервые за последние часы.

— Ты правда думаешь как инженер-механик. Всегда ищешь обходной путь через технические системы…

Её улыбка стала шире, более уверенной.

— Да. Я знаю одну вещь. На всех станциях «Селены», а «Гелиос» наверняка скопировал их архитектуру, есть аварийные протоколы для полной изоляции блока. Если инициировать протокол «Карантин-9», система безопасности запечатывает блок и отключает все внешние коммуникации для предотвращения утечки биологической угрозы или данных.

— И что? Это же заперло бы нас здесь еще надежнее! — воскликнул Лекс.

— Да! — её глаза загорелись азартом. — Но! При активации этого протокола внутренняя система жизнеобеспечения переходит на автономный режим на 48 часов. И она… она должна поддерживать связь с центральным медицинским сервером для передачи данных о состоянии воздуха в блоке. Это узкий канал, низкоскоростной… но он существует! Это лазейка!

Лекс уже лихорадочно соображал.

— Если мы сможем подключиться к этому каналу изнутри… Мы сможем передать зашифрованный пакет данных! Маркус будет знать нашу частоту!

Он подошел к ней и взял её за руки.

— Ты гений. Но как нам заставить Воронцова активировать этот протокол?

Ариадна посмотрела ему прямо в глаза, и в её взгляде была стальная решимость человека, которому нечего терять.

— Мы его спровоцируем. Мы заставим его поверить, что внутри блока происходит нечто такое, что требует немедленной изоляции. Нечто… опасное для всей базы.

Она сжала его руки в ответ.

— И я знаю, как именно мы это сделаем…

Ариадна встала с кресла и подошла к имитационному окну, за которым безмятежно катились земные волны. Она коснулась стекла, словно пытаясь почувствовать реальность по ту сторону экрана.

— Воронцов — параноик, — начала она, не оборачиваясь. — Это его профессиональная черта. Он живет в мире угроз и сценариев «что, если». И самый страшный сценарий для любой замкнутой системы, вроде этой базы, — это не разгерметизация и не пожар. Это биологическая угроза.

Она повернулась к Лексу. В её глазах плясали озорные, но опасные огоньки.

— Протокол «Карантин-9» активируется автоматически, если сенсоры фиксируют в воздухе специфические маркеры: споры агрессивных грибков, боевые вирусы или… — она сделала драматическую паузу, — …синтетические нейротоксины.

Лекс нахмурился.

— У нас нет нейротоксинов. И я сомневаюсь, что у тебя в косметичке завалялся боевой вирус.

Ариадна усмехнулась и направилась в сторону ванной комнаты.

— Нет. Но у нас есть кое-что другое. Смотри.

Она открыла панель под раковиной, за которой скрывались хромированные трубы и фильтры системы водоснабжения. Лекс заглянул ей через плечо.

— Система рециркуляции воздуха и воды здесь общая, — пояснила она. — Они забирают влагу из атмосферы и очищают её через эти фильтры. А теперь смотри сюда.

Она указала на небольшой аварийный клапан сброса давления на главной трубе подачи воды.

— Если я вскрою этот клапан и подам в систему очистки концентрированный раствор… ну, скажем, мощного чистящего средства из этого флакона, — она подняла полупустую бутылку с густой синей жидкостью с логотипом «Гелиос», — система мониторинга воспримет это как химическую атаку. Она не будет разбираться, яд это или просто щелочь. Она увидит «угрозу» и сработает по инструкции.

Лекс присвистнул.

— Умно. Очень умно. Но есть одна проблема. Мы тоже дышим этим воздухом. И если ты напустишь туда этой химии, мы просто задохнемся или получим ожог легких раньше, чем Воронцов соизволит нажать кнопку.

Ариадна кивнула.

— Верно. Поэтому мы не будем ничего никуда напускать. Мы создадим иллюзию. Нам нужно совсем немного времени, чтобы передать данные.