Внутренний Страж. Как перенастроить систему безопасности и взять тревогу под контроль

Прямо сейчас, когда пишу эти строки, я нахожусь в Таиланде. Я часто уезжаю сюда. Раньше мне казалось, что уезжаю сюда работать, писать, набираться сил. Но если быть честной до конца — я убегала сюда от тревоги.

Мне казалось: вот сменю декорации, уеду туда, где тепло, где океан, где другие люди, где нет привычных триггеров. Там, среди тепла и фруктов, тревога обязательно уйдет, останется в Москве. Но она не оставалась.

Тревога — это не география. Она не знает границ. Она не проверяет загранпаспорт. Когда я приземлялась в Бангкоке, мой чемодан был новым, пейзаж был новым, но внутри меня было то же самое состояние. Тот же сжатый ком в груди. Та же потребность контролировать неконтролируемое.

Сидя на берегу моря, я поняла важную вещь. Тревога для нас, россиян, — это такое же «заморское чудо чудное, диво дивное», как и этот фрукт.

Подумайте об этом. Наша генетическая память, наша культура, наши бабушки и прабабушки — они не знали этих слов. «Тревожное расстройство». «Паническая атака». «Генерализованное тревожное состояние».

Попробуйте спросить у своей бабушки. Или у прабабушки, если у вас есть такая возможность. Спросите их: «Ты тревожилась?» Они посмотрят на вас непонимающим взглядом. Они скажут: «Какая тревога? Надо было работать. Надо было детей воспитывать. Надо было выживать».

Вспомните историю нашей страны. Великая Отечественная война. Послевоенная разруха. Дефицит. Перестройка. 90-е.

О чем думали женщины в те годы? Они думали о том, как достать хлеб. Как сохранить жизнь детям. Как найти лекарство. У них были реальные, осязаемые проблемы выживания. Их нервная система работала на пределе, но она работала по назначению. Они боялись реальной бомбежки, реального голода, реальной болезни.

Их тревога была «спелым манго». Она была обоснованна. Она помогала действовать.

Я не говорю, что вам не больно. Я говорю, что ваша боль другого свойства. И это хорошая новость. Если проблема не в выживании, а в восприятии — значит, ее можно решить не выживанием, а изменением восприятия.

Что делаем мы сейчас?

Мы живем в относительно безопасное время. У нас есть еда в холодильниках. У нас есть крыша над головой. У нас есть медицина. Но мы придумали себе проблемы там, где их нет. Мы создали культуру тревоги. Мы сделали из нее норму.

Тревога стала модным аксессуаром. «Я тревожусь, значит, я глубокая личность». «Я тревожусь, значит, я ответственный сотрудник».

Эта заморская диковина прижилась на нашей почве слишком хорошо. Мы импортировали ее вместе с западными стандартами успеха и потребления. Мы начали бояться не выживания, а несоответствия. Не смерти, а мнения окружающих. Не голода, а упущенной выгоды.

И это «диво дивное» съедает нас изнутри.

Когда я поняла это в Таиланде, сидя с тем самым манго, мне стало легче. Просто манго здесь, как картошка у нас. То, что здесь естественно, для нас, нашей культуры, нашего восприятия мира не таково. И даже сейчас вы можете подумать: она ест манго — выделяется. Нет, просто ребенок профессионально занимается здесь спортом, и я как мама сопровождаю его. Вот и все. Все просто. Так сложилось.

Тревога — это не моя родная кровь. Это не часть моего русского кода. Мои предки выживали в гораздо более страшных условиях без этих неврозов. Значит, и я могу. Значит, тревога — это наносное. Это как грязь на одежде. Ее можно смыть. Мохнатое облако вокруг реальности…

Давайте поговорим о том, как тревога меняет то, что вы видите.

Представьте, что вы смотрите на человека. Друга, коллегу, партнера. Вы видите его лицо, его глаза, его улыбку. Вы видите реальность.

Но, когда включается тревога, картина меняется. Вроде вы видите человека, а вокруг — что-то темное, непонятное, обволакивающее, мохнатое.

Это «мохнатое что-то» — это ваши проекции. Это ваши страхи.

Вы смотрите на начальника, но видите не человека, который хочет обсудить отчет, а монстра, который хочет вас уволить. Вокруг его фигуры вырастает мохнатый кокон из ваших домыслов.

Вы смотрите на телефон, но видите не устройство, а источник плохих новостей.

Вы смотрите на свое тело, но видите не организм, который живет и дышит, а набор потенциальных болезней.

Тревога создает искажающую линзу. Она обволакивает реальность «мхом» неопределенности и катастрофизации. Вы перестаете видеть объект таким, какой он есть. Вы видите объект плюс свою тревогу вокруг него. И самое коварное в том, что вы верите этому мохнатому облаку. Вы думаете, что оно реально. Вам кажется, что начальник действительно выглядит угрожающе. Вам кажется, что телефон действительно вибрирует от опасности.

Но это не так. Это галлюцинация смысла.

В гипнозе есть понятие «транс». Когда человек находится в трансе, его восприятие сужается. Он видит только то, на что направлено его внимание. Тревога — это негативный транс. Вы сфокусированы на угрозе. И мозг дорисовывает детали, чтобы подтвердить вашу правоту.

«Видишь? — шепчет тревога. — Он нахмурился. Он зол».

А может, у него просто голова болит?

«Видишь? — шепчет тревога. — У тебя кольнуло в боку. Это серьезно».

А может, вы просто неудобно сидели?

Мохнатое облако скрывает реальность. Оно делает мир страшным, сложным, враждебным.

Когда тревога уходит, мохнатость исчезает.

Это не значит, что мир станет идеальным. Начальник может быть злым. Телефон может принести плохую новость. Бок может болеть по-настоящему. Но вы увидите это четко. Без лишнего шума. Без мохнатого искажения.

Вы увидите факты. А с фактами гораздо проще работать, чем с фантазиями.

Почему мы держимся за перезрелое манго?

Если тревога так неприятна, если она портит жизнь, почему мы не выбрасываем ее сразу? Почему мы держимся за это гнилое манго, едим его и удивляемся, что нам плохо?

Я задавала этот вопрос сотням пациентов. И в корпоративных офисах, и в клинических кабинетах. Ответы похожи:

1. Мы верим, что это еще съедобно.

Нам кажется, что вот-вот мы найдем в этом фрукте сладкий кусочек. «Вот сейчас я понервничаю, найду решение проблемы, и мне станет легче».

Но решения приходят в спокойствии, а не в панике. Тревога имитирует работу мысли, но это не работа. Это холостой ход двигателя.

2. Мы боимся пустоты.

«Если я не буду тревожиться, чем я буду заниматься?»

Тревога заполняет время. Она создает драму. Без нее жизнь может показаться слишком простой, слишком тихой. Мы привыкли к адреналиновым качелям. Спокойствие кажется скукой.

3. Мы верим, что это защищает.

«Я тревожусь, значит, я контролирую ситуацию».

Это магическое мышление. Как будто наше волнение влияет на исход событий. Как будто если я не буду волноваться за ребенка, с ним что-то случится. Это иллюзия контроля. Тревога не предотвращает беду. Она только заставляет вас страдать заранее.

4. Мы не замечаем, что оно сгнило.

Это самое важное. Тревога подкрадывается постепенно. Сначала вы волновались только перед экзаменами. Потом перед совещаниями. Потом перед звонками. Потом просто по утрам.

Вы привыкли к вкусу гнили. Вы забыли, каким бывает свежее манго. Моя задача в этой книге — напомнить вам вкус свежести.

Эксперимент с восприятием

Я хочу предложить вам небольшой эксперимент. Не нужно вставать с кресла. Не нужно закрывать глаза, если вам неудобно.

Просто выберите любой предмет в комнате. Чашку. Ручку. Цветок.

Посмотрите на него.

Скажите себе: «Это просто предмет».

А теперь попробуйте посмотреть на него через призму легкой тревоги. Придумайте опасность, связанную с ним. «А вдруг эта чашка упадет?», «А вдруг эта ручка перестанет писать в важный момент?»