Экономика и право. Курс лекций для экономической безопасности

Как определить общую волю? Руссо даёт сложный ответ. С одной стороны, общая воля — это воля каждого гражданина, когда он думает не о своём частном интересе, а об общем благе. Если граждане, собираясь вместе, голосуют, руководствуясь представлением об общем благе, а не своими частными интересами, то результат голосования и будет выражением общей воли.

Но здесь возникает опасность: что, если мнение большинства ошибочно? Что, если большинство заблуждается относительно того, в чём состоит общее благо? Руссо отвечает: общая воля всегда права, она всегда стремится к общей пользе. Другое дело, что народ может заблуждаться относительно того, в чём эта общая польза состоит.

Важнейший момент: общая воля не может ошибаться. Она всегда направлена к благу всех. Законы, принятые в соответствии с общей волей, всегда справедливы. Это утверждение содержит в себе опасный потенциал, который впоследствии использовался для оправдания самых разных форм принуждения «во имя народа».

4.3.5. «Принуждение к свободе»

Из концепции общей воли вытекает знаменитое и самое противоречивое положение Руссо: если кто-то отказывается подчиняться общей воле, он должен быть принуждён к этому всем политическим телом. И далее Руссо добавляет фразу, которая стала предметом бесконечных споров и интерпретаций: «Это означает лишь то, что его силой принудят быть свободным».

Что означает эта парадоксальная формула? Для Руссо свобода — это не автономия индивида, защищённого от вмешательства государства, как у Локка. Свобода — это подчинение закону, который индивид установил для самого себя как гражданин, участвуя в формировании общей воли. Если индивид отказывается подчиняться закону, он тем самым ставит себя вне гражданского состояния, возвращается в естественное состояние (где нет законов), и принуждение его к соблюдению закона есть не ущемление его свободы, а возвращение к свободе, которую даёт только жизнь в гражданском обществе, под властью закона.

Однако здесь таится опасность: если государство (или правящая группа) объявляет себя носителем «общей воли», оно может оправдывать любое насилие над инакомыслящими как «принуждение к свободе». Эта логика, как показала история XX века, может вести к тоталитаризму. Именно поэтому многие либеральные критики видели в Руссо предтечу якобинского террора (1793—1794) и современных тоталитарных режимов.

4.3.6. Проблема равенства

Для Руссо равенство — не просто одна из ценностей наряду со свободой, а условие самой свободы. В «Общественном договоре» он пишет:

«Что касается равенства, то не следует понимать под этим словом, что степени власти и богатства должны быть совершенно одинаковы; но что же касается власти, то она должна стоять выше всякого насилия и никогда не применяться иначе, как в силу положения и законов; что же касается богатства, то ни один гражданин не должен быть настолько богат, чтобы быть в состоянии купить другого, и ни один настолько беден, чтобы быть вынужденным себя продавать».

Руссо требует не абсолютного имущественного равенства (как при уравнительном коммунизме), а такого распределения, при котором никто не зависит от другого экономически. Это условие политической свободы: если одни могут покупать голоса других, если бедные вынуждены продавать себя богатым, то формальное равенство прав остаётся пустой фикцией. Демократия, при которой одни платят, а другие голосуют по их указке, — это не демократия, а олигархия.

В более ранних работах Руссо идёт дальше: он связывает появление частной собственности с возникновением неравенства и всех социальных зол. Хотя в «Общественном договоре» он признаёт собственность как институт (при условии её равномерного распределения), критический пафос его философии направлен против концентрации богатства и социального расслоения.

4.3.7. Руссо и тоталитаризм: проблема интерпретации

Руссо часто обвиняли в том, что его идеи стали идеологическим обоснованием якобинского террора, а в XX веке — тоталитарных режимов. Действительно, логика «общей воли», которая не может ошибаться и к которой нужно принуждать, создаёт опасный прецедент. Если есть одна истина (общее благо) и носитель этой истины (народ, или партия, действующая от имени народа), то все инакомыслящие — враги, которых нужно либо переубедить, либо уничтожить.

Однако сам Руссо был далёк от тоталитаризма в современном смысле. Он мыслил свою модель для небольших республик (вроде Женевы), где граждане могут собираться вместе на ассамблеи и непосредственно участвовать в принятии решений. Он не предусматривал огромных централизованных государств с мощным бюрократическим аппаратом, тем более с партийной диктатурой. И он сохранял верность идее народного суверенитета, что исключает узурпацию власти какой-либо группой.

Тем не менее, потенциал для злоупотреблений в его теории безусловно присутствует. Как только мы допускаем, что существует некая «общая воля», которая выше частных интересов и которую можно познать, мы открываем дорогу тем, кто объявит себя её толкователем и будет подавлять несогласных во имя их же собственного блага.

Как отмечается в современной академической литературе, «конструктивным ответом на несовершенство правового государства в его классическом либеральном варианте, а также на неудавшуюся попытку административного социализма обеспечить каждому материальную свободу и установить в обществе социальную справедливость и равенство явились теория и практика социального правового государства или государства всеобщего благоденствия. Основоположником теории, которая признаёт роль государства в обеспечении равенства личностей, считается Ж.-Ж. Руссо, утверждавший, что принципу равенства должно быть подчинено всё, в том числе и власть, задача которой — обеспечение равенства».

4.4. СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ПОДХОДОВ И ЗНАЧЕНИЕ ДЛЯ СОВРЕМЕННОСТИ

4.4.1. Исходная точка: природа человека

4.4.2. Значение для современной экономической политики

Либеральная традиция (Локк и Смит) продолжает определять политический и экономический порядок современных западных обществ. Права человека, разделение властей, независимый суд, защита частной собственности, свобода предпринимательства — всё это прямое наследие Локка и Смита.

В спорах о пределах государственного вмешательства в экономику, о налогах, о социальной политике мы постоянно воспроизводим аргументы двухсотлетней давности. Либертарианцы (сторонники минимального государства) апеллируют к Локку и Смиту. Социал-демократы, защищающие перераспределение и социальные программы, считают необходимым корректировать классический либерализм во имя социальной справедливости, но в целом не выходят за рамки либеральной парадигмы.

Руссоистская традиция оказала колоссальное влияние на революционную традицию — от якобинцев до марксистов и анархистов. Идея народного суверенитета, прямая демократия, приоритет общего блага над частным интересом — всё это руссоистские мотивы.

В XX веке руссоизм повлиял на формирование концепции социального государства. Государство, которое заботится о равенстве, которое перераспределяет доходы, которое активно формирует общество через систему образования и социальной защиты, — в этом есть несомненное влияние Руссо, хотя и смягчённое либеральными ограничениями.

4.4.3. Поиск баланса: синтез как задача

Главный урок, который мы можем извлечь из сегодняшней лекции, заключается в следующем: свобода и равенство — не абсолютные ценности, которые можно максимизировать одновременно. Между ними существует неизбежное напряжение. Стремление к полной свободе ведёт к неравенству. Стремление к полному равенству уничтожает свободу.

Задача разумной политики — не выбрать одну ценность и пожертвовать другой, а найти баланс, компромисс, при котором обе ценности будут реализованы в той мере, в какой они совместимы.

Современное социальное государство (welfare state) представляет собой попытку такого синтеза. Оно сохраняет рыночную экономику, частную собственность, свободу предпринимательства (наследие Локка и Смита), но корректирует рыночные результаты через налоги, социальные программы, регулирование (наследие Руссо, хотя и в сильно смягчённой форме).

Как отмечает А. Сен, лауреат Нобелевской премии по экономике, существует три уровня свободы: «свобода как иммунитет», «свобода как автономия» и «свобода как способность (capability)». Последнее понятие особенно важно: нельзя считать человека свободным, если у него нет реальных возможностей (способностей) что-то сделать, даже если формальных ограничений нет. «Если мне не хватает средств, как я могу сказать, что я полностью свободен? Вот почему бедность — это вопрос демократии и свободы». Этот подход, развиваемый Сеном, представляет собой попытку синтеза либеральной традиции (свобода как отсутствие принуждения) и социальной традиции (равенство возможностей).

4.4.4. Выводы

Таким образом, три мыслителя предлагают нам три различные модели соотношения свободы и равенства, индивида и общества:

— Локк: индивид первичен, государство — инструмент защиты прав. Свобода — это независимость от произвольной воли других, возможная только при верховенстве закона.

— Смит: экономическая свобода ведёт к общественному процветанию, государство — «ночной сторож», но при этом обеспечивающий общественные блага и образование.

— Руссо: общество (народ) первично, индивид обретает подлинную свободу только в единстве с целым, но это единство требует равенства как предпосылки свободы.

Ни одна из этих моделей не является абсолютно истинной или абсолютно ложной. Каждая высвечивает определённые аспекты сложной социальной реальности. Задача современной политической и правовой теории — не выбрать между ними, а интегрировать их insights в сложную, многомерную концепцию, учитывающую как ценность индивидуальной автономии, так и необходимость социальной солидарности и справедливости.

ЦИТАТЫ ДЛЯ ЗАПОМИНАНИЯ И ОСМЫСЛЕНИЯ

1. Адам Смит о «невидимой руке»:

«Предпочитая оказывать поддержку отечественному производству, а не иностранному, он имеет в виду лишь свой собственный интерес, и осуществляя это производство таким образом, чтобы его продукт обладал максимальной стоимостью, он преследует лишь свою собственную выгоду, причём в этом случае, как и во многих других, он невидимой рукой направляется к цели, которая совсем и не входила в его намерения».

2. Адам Смит о роли государства:

«Ни одному другому искусству правительства не учатся друг у друга так быстро, как искусству выкачивать деньги из карманов народа».

3. Джон Стюарт Милль о свободе личности:

«Законов против тирании чиновников недостаточно; нужна защита от тирании господствующих мнений и чувств, от стремления общества навязать свои идеи как правила поведения».

4. Джон Локк о естественном состоянии:

«Естественное состояние — состояние полной свободы в отношении их действий и в отношении распоряжения своим имуществом и личностью в соответствии с тем, что они считают подходящим для себя в границах закона природы».

5. Джон Локк о собственности и труде:

«Каждый человек обладает некоторой собственностью, заключающейся в его собственной личности… Труд его тела и работа его рук по самому строгому счёту принадлежат ему».

6. Джон Локк о свободе и законе:

«Целью закона является не уничтожение и не ограничение, а сохранение и расширение свободы. Ведь во всех состояниях живых существ, способных иметь законы, там, где нет законов, там нет и свободы».

7. Жан-Жак Руссо о происхождении частной собственности:

«Первый, кто, огородив участок земли, придумал заявить: „Это моё!“ и нашёл людей, достаточно простодушных, чтобы этому поверить, был истинным основателем гражданского общества».

8. Жан-Жак Руссо об общей воле:

«Каждый из нас передаёт в общее достояние и ставит под высшее руководство общей воли свою личность и все свои силы, и в результате для нас всех вместе каждый член превращается в нераздельную часть целого».

9. Жан-Жак Руссо о равенстве:

«Ни один гражданин не должен быть настолько богат, чтобы быть в состоянии купить другого, и ни один настолько беден, чтобы быть вынужденным себя продавать».

10. А. Аузан о свободе и безопасности:

«Не меняйте свободу на безопасность — проторгуетесь… Как писал Бенджамин Франклин, „те, кто готов пожертвовать неотъемлемой свободой ради временной безопасности, не заслуживают ни свободы, ни безопасности“».

ОСНОВНЫЕ ВЫВОДЫ И ПОЛОЖЕНИЯ

1. О двух великих ценностях. Свобода и равенство — фундаментальные ценности западной цивилизации, находящиеся в сложных, часто конфликтных отношениях. Политическая философия и экономическая мысль Нового времени развивались в поисках баланса между ними.

2. Об Адаме Смите и экономической свободе. Адам Смит обосновал, что экономическая свобода (свобода предпринимательства, свобода торговли, свобода выбора профессии) есть необходимое условие богатства народов. Его концепция «невидимой руки» показывает, как частный интерес, направляемый рыночным механизмом, служит общественному благу. Роль государства должна быть ограничена защитой нации, правосудием, общественными работами и образованием.

3. О Джоне Стюарте Милле и защите индивидуальности. Джон Стюарт Милль, развивая либеральную традицию, обратил внимание на новую угрозу свободе — тиранию общественного мнения, подавляющего индивидуальность. Его «принцип вреда» устанавливает границы вмешательства общества в жизнь индивида: допустимо лишь предотвращение вреда другим. В экономике Милль допускал реформизм и вмешательство государства в распределение ради справедливости, предвосхищая идеи социального государства.

4. О Джоне Локке и неотчуждаемых правах. Джон Локк заложил основы классического либерализма. Его теория естественных прав (жизнь, свобода, собственность) исходит из того, что эти права принадлежат человеку от рождения и не могут быть отчуждены государством. Государство создаётся общественным договором для защиты этих прав, его власть ограничена законом и разделением властей. Теория трудовой собственности обосновывает связь между трудом, личностью и правом собственности.

5. О Жан-Жаке Руссо и приоритете равенства. Жан-Жак Руссо предложил альтернативную модель: свобода возможна только через равенство. Частная собственность — источник социального неравенства и всех зол. Общественный договор требует полного отчуждения прав в пользу сообщества; возникает общая воля, выражающая общий интерес. Подчинение общей воле есть условие подлинной свободы. Теория Руссо содержит опасный потенциал для оправдания авторитаризма, но также вдохновляла демократические и социальные движения.

6. О сравнительном анализе. Три мыслителя дают три различные модели соотношения свободы и равенства, индивида и общества: Локк (индивид первичен, государство — инструмент защиты прав), Смит (экономическая свобода ведёт к общественному процветанию, государство — «ночной сторож»), Руссо (общество первично, индивид обретает подлинную свободу только в единстве с целым).

7. О значении для современности. Современное социальное государство представляет собой попытку синтеза этих подходов: сохранение рыночной экономики и частной собственности (Локк, Смит) при корректировке рыночных результатов через налоги и социальные программы во имя большей справедливости (Руссо). Напряжение между свободой и равенством не снято окончательно; это вечная проблема политической философии и практической политики.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ: ОТ ФИЛОСОФИИ К ПРАВУ И ЭКОНОМИКЕ

Сегодня мы совершили путешествие в мир великих философских систем. Может показаться, что Адам Смит, Джон Локк и Жан-Жак Руссо — это «мёртвые белые мужчины», чьи идеи имеют лишь исторический интерес. Это глубочайшее заблуждение.

Когда вы сталкиваетесь с налоговым кодексом, вы имеете дело с проблемой перераспределения, которую Руссо ставил как центральную. Когда вы защищаете права собственности своего предприятия, вы стоите на плечах Локка. Когда вы анализируете эффективность рынка, вы используете инструментарий, восходящий к Смиту. А когда вы сталкиваетесь с давлением общественного мнения, с «культурой отмены», с требованиями конформизма, вы имеете дело с тиранией большинства, о которой предупреждал Милль.

Философия не даёт готовых ответов. Но она даёт язык, на котором эти ответы можно искать, и рамки, в которых эти поиски осмысленны. Понимание альтернативных философских позиций позволяет избежать догматизма, увидеть сложность социальных проблем и выработать взвешенную, рефлексивную позицию.

На следующей лекции мы применим эти философские идеи к анализу государственно-правового регулирования экономики. Мы рассмотрим, как баланс между свободой и равенством реализуется в конкретных механизмах государственной политики, и в чём заключается концепция социального государства как синтеза экономики и права.

Вопросы для самоконтроля:

— Раскройте содержание метафоры «невидимой руки» Адама Смита. Как частный интерес служит общественному благу?

— Каковы, по Смиту, три условия всеобщего процветания?

— В чём Джон Стюарт Милль видит новую угрозу свободе, не известную предшественникам? Что такое «тирания большинства»?

— Сформулируйте «принцип вреда» Милля. Каково его значение для определения границ вмешательства в жизнь индивида?

— Как Локк описывает естественное состояние? Чем оно отличается от гоббсовского?

— Как Локк обосновывает право частной собственности? Что означает принцип self-ownership?

— Каковы, по Локку, цели государства? Почему необходимо разделение властей?

— В чём Руссо видит причину социального неравенства? Почему он критикует частную собственность?

— Что такое «общая воля» (volonté générale) и чем она отличается от «воли всех» (volonté de tous)?

— Как следует понимать тезис Руссо о «принуждении к свободе»? В чём опасность этой формулы?