Вампир по имени Таня

— Девчонки! — крикнул самый смелый курсант. — Вы как тут?!

Спасательная операция прошла блестяще. Курсанты помогли дамам подняться на борт по трапу (Таня чуть не поскользнулась на своих же клыках от волнения).

Их проводили в кают-компанию, налили чаю с печеньем (Таня вежливо отказалась) и засыпали вопросами.

Оказалось, это были курсанты Каспийского Мореходного Училища (КМУ), проходившие плавательную практику на учебном судне.

— А вы как тут оказались? — спросил старпом, поправляя фуражку.

— Туристки мы! — быстро нашлась Лена. — Экстремальный туризм! Хотели проверить себя на прочность!

Таня кивнула и для убедительности добавила:

— Да! У нас тур «Робинзон Крузо: лайт-версия». Без Пятницы и с диетическим питанием.

Капитан судна, суровый мужчина с усами как у моржа, внимательно посмотрел на Таню.

— А вы почему такая бледная? И под глазами синяки?

Таня побледнела ещё сильнее (хотя это казалось невозможным).

— Это… это я так загореть пыталась. Под луной. У меня кожа чувствительная.

Капитан хмыкнул в усы:

— Странный у вас турфирма. Ну да ладно. Мы идём курсом домой. Отвезём вас в порт.

Всю дорогу до материка курсанты развлекали дам морскими байками, а Таня с Леной слушали про швартовку и навигацию, делая вид, что им безумно интересно про «верпование» и «брашпиль».

На самом деле Таня думала только о том, как она вернётся домой и наконец-то нормально поужинает козой Дусей, которая наверняка обнаглела без хозяйского надзора.

Когда судно причалило в порту, курсанты выстроились в шеренгу и отдали честь двум странным пассажиркам.

— Спасибо вам огромное! — расчувствовалась Лена. — Вы настоящие герои!

Таня же подошла к старпому и тихо сказала:

— И это… если увидите Демонеева… не говорите ему ничего. А то он меня со свету сживет за самовольную отлучку из Двуречек.

Курсанты переглянулись. Им казалось, что спасли они двух милых туристок. Но мы-то знаем правду: в тот день КМУ провело самую необычную спасательную операцию в своей истории — эвакуацию двух нежитей с необитаемого острова.

А Таня вернулась домой, поставила на плиту чайник с кровью (свою заначку) и подумала: «В следующий раз поеду в Геленджик. Там теплее… для всех».

Таня и её экзистенциальный укус

Таня — вампир. Но не тот, что из кино. У неё нет бархатного плаща, алых губ и томного взгляда. У Тани есть пуховик с катышками, который она носит уже третью зиму, и взгляд человека, который три часа стоял в очереди за сахаром, а его не завезли.

Таня живёт в селе Двуречки. Это у черта на Куличках.

Главная проблема Тани — это не солнце. Солнце Таню бесит, конечно, но не убивает. Солнце заставляет её щуриться и чувствовать себя старой черепахой, которую выкинули на асфальт. Главная проблема Тани — это найти жертву для укуса.

Раньше было проще. Вышел в лес — там крестьяне с вилами. Красота. Сейчас всё сложно. Все сидят по домам, смотрят сериалы. На улице только собачники и курьеры.

Вчера Таня вышла на охоту. Шла по двору, гипнотизировала взглядом. Смотрит — мужик на лавке сидит, семечки лузгает.

— Эй, красавчик, — хрипит Таня (у неё хронический ларингит от сухого воздуха в деревянном доме). — Подойди.

Мужик вздрогнул, поднял голову. Посмотрел на Таню. Оценил пуховик, мешки под глазами и общую усталость бытия.

— Не, мать, я пас, — сказал мужик и отвернулся. — Я на диете. И вообще, у меня ипотека, мне нервничать нельзя.

Таня опешила. Её отвергли. Это был удар ниже пояса. Она ведь даже не собиралась его убивать! Так, пару капель для поддержания статуса нежити и чтобы купить себе новые колготки без стрелки.

Она пошла в торговый центр. Там всегда много людей, пахнет фастфудом и отчаянием. Зашла в отдел сотовой связи. Там стоял консультант — бледный юноша с прыщом на лбу.

«Идеально», — подумала Таня.

Она подошла к нему вплотную, заглянула в глаза и прошептала:

— Я хочу перейти на новый тариф… «Вечность».

Юноша побледнел ещё сильнее (хотя казалось, куда уж), но не от страха.

— Женщина, вы в своём уме? У нас обед через пять минут! Я вам сейчас всё расскажу, только давайте быстрее, у меня смена заканчивается, а я ещё не успел выложить сторис с котиком!

Таня поняла: мир изменился. Теперь не она пугает людей клыками, а люди пугают её дедлайнами и дедлайнами по кредитам.

Вернулась домой голодная и злая. Зашла в интернет, чтобы заказать доставку крови (есть такой сервис для своих, с рейтингом доноров). Открыла приложение.

Висит уведомление: «Ваш заказ отменён».

«Почему?» — думает Таня.

Читает комментарий курьера: «Ворота закрыты. Во дворе злая собака Хасик Ленин, звонить не стал — у меня лапки (и низкий рейтинг)».

Таня села на кухне, включила чайник (чай она тоже пьёт, для антуража) и заплакала. Горько так, по-вампирски.

В этот момент в дверь позвонили.

«Неужели курьер всё-таки приехал?» — обрадовалась Таня, вытирая слёзы рукавом пуховика.

Она открыла дверь. На пороге стоял сосед Петрович с дрелью.

— Слышь, Танька! У тебя тройник есть? Мне розетку перенести надо, а то я тут полку вешаю… уже третий год вешаю.

Таня посмотрела на его пульсирующую сонную артерию. Потом посмотрела на его дрель. Потом снова на артерию.

— Заходи, Петрович, — сказала Таня и улыбнулась так широко, как только позволяла её уставшая челюсть. — У меня есть тройник. И чайник как раз вскипел.

В конце концов, если мир не хочет быть съеденным красиво, его можно просто высосать под шумок перфоратора. Это тоже своего рода искусство.

Демонеев, Сельсовет и клыки

Таня была вампиром. Но не тем гламурным существом из кино, что носит плащ и сверкает на солнце, а вполне себе приземлённой барышней из деревни Двуречки.

Жила она в добротном срубе, пахнущем смолой и сушёным чабрецом, который она заваривала от нервов.

Плащ Таня давно сдала в комиссионку — в нём было жарко топить печку, а на дискотеку в клуб она не ходила из принципа. Там играла попса, от которой у Тани начиналась мигрень и чесались клыки.

Основным источником пропитания для неё служили местные козы.

Таня была девушкой интеллигентной, с высшим образованием (когда-то, ещё при царе), поэтому пить кровь у людей считала моветоном. Козы же были не против: после визита Тани они становились только спокойнее и давали больше молока, что хозяйки списывали на чудодейственный силос.

Всё шло своим чередом до тех пор, пока в Двуречки не нагрянула проверка из района. Возглавлял комиссию сам Демонеев — глава сельсовета. Фамилия у него была говорящая: взгляд тяжёлый, как бетонная плита, а голос такой низкий, что в радиусе пяти метров начинали дребезжать стёкла и скисать молоко.

Демонеев приехал на чёрном «УАЗике», который местные тут же окрестили «катафалком». Он вышел из машины, поправил папку с документами и сурово оглядел пейзаж. Деревня замерла. Даже петух на заборе перестал кукарекать и сделал вид, что он просто декоративная садовая фигура.

Таня как раз возвращалась с вечерней дойки (в смысле, с вечерней трапезы). На ней был её любимый домашний халат в розовый мак, а на ногах — вязаные носки с оленями. Увидев начальство, она не испугалась. Она удивилась.

— Вы к кому? — вежливо поинтересовалась Таня, поправляя выбившийся локон.

Демонеев смерил её взглядом с головы до пят. Взгляд зацепился за клыки, которые Таня забыла спрятать после сытного ужина.

— Я Демонеев. Глава. Проверяю соблюдение норм противопожарной безопасности и наличие регистрации у лиц без определённого места жительства. А вы кто? Лицо незнакомое.

Таня улыбнулась во все тридцать два (точнее, двадцать восемь своих и четыре вставных).

— Я Таня. Временно проживаю. Дом у меня тут. Сруб.

— Вижу, что не панелька, — буркнул Демонеев. — Документы на строение имеются? И паспорт ваш где?

Таня вздохнула. Паспорт она сожгла в 1913-м году вместе с корсетом и предрассудками о роли женщины в обществе.

— Понимаете, — начала она издалека, — я существо ночное. Днём я сплю в гробу… то есть, на диване. А документы… они как-то потерялись при переезде из Трансильвании.

Демонеев нахмурился ещё сильнее. Если бы он нахмурился ещё чуть-чуть, его брови сошлись бы на затылке.

— Трансильвания — это Румыния? Вы иностранный агент?

— Я агент только козьего молока! — возмутилась Таня. — У меня справка есть от ветеринара! Козы довольны!

В этот момент из-за угла дома вышла коза Дуся. Она подошла к Тане и доверчиво ткнулась рогами ей в бок. Таня машинально почесала Дусю за ухом.

Демонеев смотрел на эту пасторальную картину и понимал: что-то здесь не так. Слишком уж румяной выглядела хозяйка для человека, который должен бояться солнечного света. И слишком покорной выглядела коза для животного, которое обычно бодает всё живое.

— А почему вы не отражаетесь? — вдруг спросил глава сельсовета, доставая из кармана маленькое зеркальце.

Таня посмотрела на своё отражение в луже у крыльца.

— Отражаюсь я прекрасно! Вот же я! Просто лужа мутная, вот вы и не видите красоты моей неземной.

Демонеев хмыкнул. Он был мужик битый, тертый жизнью и видевший всякое: от самогонного аппарата в школьном подвале до председателя колхоза, который пытался выдать списанный трактор за новый через госзакупки. Но вампирша в халате — это было что-то новенькое.

Он захлопнул папку.

— Ладно, гражданка Таня. Регистрацию оформим задним числом как «вдова репрессированного». Чтоб вопросов не было. А насчёт противопожарной… Печку когда последний раз чистили?

Таня опешила от такого поворота.

— Этой весной… кажется.

— «Кажется» не годится! — рявкнул Демонеев так, что с крыши посыпалась черепица. — Завтра пришлю к вам Колюху из пожарной части! Чтоб всё по регламенту было! И чтоб к вечеру дым из трубы шёл строго по ГОСТу!

Он развернулся на каблуках и пошёл к машине.

— А вы… это… — крикнула ему вслед Таня. — Может… чаю? С козьим молоком?

Демонеев остановился, обернулся и посмотрел на неё долгим взглядом.

— Я на работе не пью. И вообще… мне ещё в Фащевку надо заехать. Там упыри шалят, налоги не платят.

«УАЗик» взревел мотором и скрылся в облаке пыли.

Таня стояла на крыльце своего деревянного дома, смотрела вслед уезжающей комиссии и думала о том, что Двуречки — удивительное место. Здесь даже глава сельсовета — Демонеев. И он оказался не таким уж страшным, просто очень занятым человеком с низким голосом.

Она погладила Дусю и пошла ставить чайник для Колюхи из пожарной части. Всё-таки иметь дело с бюрократией — это вам не коз доить. Тут нужна выдержка стальная… или хотя бы печень чугунная.

Таня и Лена. Хроники Двуречек

Таня — вампир. Но не тот, что в кино. У неё нет клыков, она не шипит на чеснок (просто не любит запах, как и все приличные люди), а в гробу спит только потому, что там ортопедический матрас и идеальная темнота. Таня живет в Двуречках, в старом деревянном доме, который пахнет печкой, сыростью и надеждой на то, что крыша не протечет до весны.

Утро Тани начинается с того, что она просыпается в три часа дня. Это не прихоть, а суровая необходимость: солнце в наших широтах — штука коварная, особенно когда ты спишь на чердаке, где единственное окно смотрит строго на восток.

Таня натягивает плотные шторы, сваривает себе кофе в турке и садится за ноутбук. Она — фрилансер. Пишет тексты для сайтов про натяжные потолки и курсы по скорочтению.

В этот вторник Таня была не в духе. Во-первых, заказчик прислал правки с пометкой «сделать поярче», хотя текст был про расчет несущей способности балок перекрытия. Во-вторых, у соседа Петровича снова сломался трактор, и он решил завести его «с толкача», используя забор Тани в качестве упора. Забор жалобно хрустнул.

Именно в этот момент в дверь постучали. Таня вздрогнула. В Двуречках стучат только по двум поводам: либо принесли пенсию (но ей рано), либо пришли за солью (но у неё самой закончилась). Она открыла дверь.

На пороге стояла Лена.

Лена — это стихийное бедствие в человеческом обличье. Тоже вампир, но с уклоном в гламур. Она приехала из города на такси, которое ждало её за калиткой, дымя выхлопной трубой на всю улицу.

— Привет, деревня! — Лена шагнула через порог, обдав Таню облаком дорогих духов и запахом бензина. — Фу, ну и духота у тебя. Ты что, проветриваешь раз в неделю? И почему так темно? Я думала, ты тут как в склепе живешь, а у тебя просто ремонт не доделан.

Таня молча закрыла дверь. Лена уже успела снять свои лаковые ботильоны и теперь с ужасом разглядывала половик.

— Это что? Это же… это же пыль веков!

— Это шерсть кота Барсика, — меланхолично ответила Таня. — Он линяет круглый год, чтобы мне было чем заняться в свободное от работы время.

Лена прошла на кухню и брезгливо отодвинула ногой миску с водой.

— А это что за миска?

— Для Барсика.

— Я про другую миску. С чем-то красным.

Таня заглянула под стол. Там стояла трехлитровая банка с томатным соком.

— Это мой ужин.

Лена закатила глаза так сильно, что Таня испугалась, как бы они не выпали и не покатились по полу.

— Ты позоришь всё племя! Вампир должен пить кровь! Желательно из хрустального бокала! А ты пьешь… сок? Ты вообще зачем тогда кусаешься?

— Я не кусаюсь. Я просто иногда забываю выключить плойку для волос.

Лена достала из сумочки телефон последней модели и начала фотографировать интерьер.

— Слушай, это же готовый контент! «Влог: как я выжила в гостях у деревенского вампира». Подписчики будут в восторге от этого аутентичного ужаса. У тебя даже тараканы есть?

— Есть один, Петрович зовут. Он в углу за печкой живет, ипотеку выплачивает.

Лена решила спасать подругу от деревенской деградации. Она достала из чемодана платье-футляр цвета фуксии и туфли на шпильке.

— Мы идем гулять! В лес!

Таня посмотрела на свои треники с вытянутыми коленками.

— В лес? Там комары.

— Комары — это ерунда! — отмахнулась Лена. — Главное — атмосфера! Представь: ночь, луна, мы две роковые женщины… Ты должна быть секси!

Через час они стояли на опушке леса. Лена выглядела как топ-модель на сафари: платье-футляр, каблуки проваливаются во мху, но осанка идеальная. Таня выглядела как дачница, которая вышла выкинуть мусор: резиновые сапоги 45-го размера (на вырост), телогрейка Петровича и шапка-ушанка с завязками под подбородком.

В лесу было темно и сыро. Где-то вдали ухал филин или просто Петрович опять чинил трактор.

— Смотри, какая красота! — восторженно прошептала Лена, пытаясь удержать равновесие на кочке. — Природа! Дикая!

В этот момент из кустов выскочил ёжик и деловито пробежал прямо между ног Лены.

Лена взвизгнула так пронзительно, что филин подавился уханьем и замолчал.

— Что это было?!

— Это был ёжик Санёк, — спокойно сказала Таня. — Он тут главный по сбору пустых бутылок. У него бизнес-план.

Лена села прямо на мокрую траву.

— Я не могу так жить. Тут нет Wi-Fi. Тут ёжики бегают под юбку. Тут… тут пахнет грибами!

Таня присела рядом на поваленное бревно.

— Зато здесь тихо. И никто не пишет в директ: «А можно скидку 50%?». И Барсик меня любит просто так, а не за мои сторис.

Они просидели так до рассвета. Лена рассказывала городские сплетни про какого-то вампира-блогера, который купил себе клыки из циркония и теперь всем их показывает. Таня рассказывала про то, как Петрович пытался завести трактор от розетки 220 вольт через удлинитель и чуть не спалил трансформаторную будку.

Когда небо начало сереть, они пошли обратно к дому.

У калитки Лена остановилась:

— Знаешь… может, я приеду ещё? На выходные? Только ты это… купи мне резиновые сапоги моего размера? И банку крови нормальной завези из города? А то твой томатный сок — это какой-то позор для темных сил.

Таня улыбнулась во все свои абсолютно человеческие зубы:

— Договорились. Только учти, спать будешь на диване в гостиной. В гробу у меня Барсик храпит так, что штукатурка сыплется.

Они вошли в дом, закрыли дверь на засов и включили чайник. Впереди был долгий день сна под грохот трактора Петровича и тихое урчание довольного кота Барсика, который уже успел облюбовать чемодан Лены для послеобеденного отдыха.

Ссора в Двуречках, или Как Лена уехала, хлопнув дверью

Таня — вампир. Но не тот, что из кино, с томным взглядом и бархатным плащом. Таня — хозяйственная. Живет она в Двуречках, в крепком срубе, где пахнет сосной и немного — сырой землёй из подпола. В её доме есть всё, что нужно для жизни: самовар, который она топит исключительно сосновыми шишками (для атмосферы), и три чугунные сковородки разного калибра.

В эту субботу к Тане приехала подруга Лена. Лена — вампир столичный, из пригорода мегаполиса. Она привезла с собой чемодан на колесиках, маникюрный набор и полное непонимание деревенского уклада.

— Танюх, а где тут у тебя «Икея»? — спросила Лена, оглядывая сени.

— Какая «Икея», Лен? — удивилась Таня, вытирая руки о передник. — У нас тут «Пятёрочка» в соседнем селе. И то, там только консервы и хлеб. А ты чего хотела? Шведские фрикадельки?

Лена скривилась так, будто ей предложили выпить пакетированного сока вместо свежей крови.

— Я хотела купить подставку для зонтов. У меня зонтик новый, дизайнерский.

Таня посмотрела на Лену с жалостью. В Двуречках зонты были не нужны. Если начинался дождь, все просто прятались под крышей или в бане. А если гроза — это вообще праздник: можно выйти на крыльцо и пугать ворон, делая страшное лицо.

Разногласия начались за ужином. Таня накрыла стол по-деревенски щедро: квашеная капуста в бочке, соленые грузди, картошка в мундире и графинчик с томатным соком. Для себя она достала из погреба трехлитровую банку с густой жидкостью цвета венозной крови.

— Ты это будешь? — Лена брезгливо ткнула вилкой в банку.

— Ага. Своя заготовка. С соседней фермы. Экологически чистый продукт, без ГМО и антибиотиков. Я у Петровича беру, он корову по имени Зорька зовет.

Лена достала из сумочки термос.

— Я такое не пью. У меня свой рацион. Смузи из свеклы с сельдереем и каплей гемоглобина. Для поддержания статуса.

Таня вздохнула. Она не любила понты.

— Лен, ну какой статус? Мы же в деревне. Тут статус — это чтобы печка не дымила и куры неслись. А твой смузи твой сельдерей на вкус как веник в бане.

Слово за слово, разговор свернул на бытовые темы. Лена начала критиковать Танин образ жизни.

— Почему у тебя шторы такие плотные? Света совсем нет! Я не могу сделать селфи для сторис! У меня кожа на искусственном освещении выглядит как у столетнего упыря!

— Так ты и есть столетний упырь, — резонно заметила Таня, помешивая щи. — Чего тебе стесняться? И вообще, шторы плотные — это от соседей. Чтоб не пялились. Вчера Петрович через забор заглядывал, думал я тут голая хожу. А я просто переодевалась в летучую мышь для экономии места.

Лена фыркнула:

— Ты как была колхозницей, так и осталась. В наше время стыдно не иметь личного бренда. Ты даже вк не ведешь!

Таня отложила половник. В её глазах блеснул недобрый огонек.

— А зачем мне вк? Я что, котик мимимишный? Мне подписчиков лайкать некогда, у меня картошка колорадская жрет весь урожай! И вообще… Ты зачем мои валенки вчера помадой испачкала?

Лена покраснела (что для вампира технически невозможно, но она очень старалась).

— Я искала помаду! У тебя в прихожей темно, как в склепе!

— А ты бы свет включила!

— А ты бы проводку поменяла! На двести двадцать вольт! У тебя тут сто десять от силы!

Ссора достигла апогея над тазиком с малосольными огурцами.

— Всё! — Лена встала из-за стола так резко, что её дизайнерский маникюр зацепился за клеенку. — Я уезжаю! В этой дыре невозможно существовать! Здесь нет нормального кофе на кокосовом молоке! Здесь нет доставки еды!

Она схватила чемодан и поволокла его к выходу. Чемодан застрял в дверном проеме намертво.

— Помоги! — потребовала Лена.

Таня подошла, уперлась плечом в чемодан и с нечеловеческой силой дернула его на себя. Чемодан вылетел на крыльцо вместе с Леной.

— Дверь за собой закрой! — крикнула Таня вслед подруге.

Лена обернулась на пороге:

— И закрою!

Она с грохотом захлопнула калитку так, что с соседской яблони посыпались яблоки.

Таня постояла на крыльце, прислушиваясь к удаляющемуся вою сигнализации Лениной иномарки (которую она забыла выключить). Затем вернулась в дом, закрыла плотные шторы и включила телевизор. По «России 24» шел репортаж о надоях молока.

Жизнь в Двуречках возвращалась в привычное русло. Таня достала из холодильника банку с кровью коровы Зорьки, налила стакан и задумчиво произнесла в пустоту:

— Ну и ладно… Зато теперь мне больше щей достанется.

И с чувством выполненного долга принялась мыть посуду под звуки сельской тишины.

Охота на козу, или Как Таня чуть не стала вегетарианкой

Жить в деревне Двуречки и быть вампиром — это, я вам скажу, то ещё испытание для нервной системы. Никакой тебе готической романтики, мрачных замков и летучих мышей под сводами. Только комары, соседка Клавдия Петровна, которая вечно сует нос в чужие дела, и коза Дуся.

Таня, наша героиня, была девушкой тонкой душевной организации. Она давно отказалась от человеческой крови из этических соображений (да и где её взять в Двуречках, если все свои?). К тому же, после укуса у людей начиналась такая изжога и желание обсудить политику, что Таня только время теряла. Поэтому её диета состояла исключительно из парнокопытных. Козы — это стильно, экологично и, как ни крути, модно.

Проблема заключалась в методах охоты. В кино всё просто: сверкнул глазами, загипнотизировал — и жертва сама подставляет шею. В реальности же коза Дуся была существом с железобетонной психикой и полным отсутствием пиетета к нежити.

Сегодня Таня решила действовать по науке. Она надела свой лучший спортивный костюм «Adibas» (купленный на вещевом рынке в райцентре), чтобы не испачкать парадный халат с маками, и вышла на тропу войны. План был прост: подкрасться сзади, пока Дуся мирно щиплет лебеду у забора.

Таня пригнулась и, стараясь не хрустеть ветками (ветки всё равно хрустели), начала обходной манёвр. Она представляла себя хищной кошкой, пантерой… ну или хотя бы очень голодной белкой. Дуся мирно жевала. Таня уже занесла руку для решающего броска, как вдруг её правая нога провалилась в кротовую нору.

— Мэ-э-э! — издевательски сказала коза, даже не повернув головы. Она прекрасно знала этот звук. Это был звук падения Тани.

Вампирша выругалась так витиевато, что у пролетающего мимо воробья выпала веточка из клюва. Она поднялась, отряхнула колени и решила сменить тактику. Раз подкрасться не вышло, будем брать харизмой.