Беседы с Кумари. Исповедь человека, который прочитал триста книг — и наконец проснулся

трон насквозь и спустилась. И теперь учит других делать то же самое.

КЛЮЧЕВАЯ МЫСЛЬ

В судьбе Кумари зашифрована судьба каждого из нас. Сначала — детство, в котором мир будто вращается вокруг тебя. Потом — неизбежный «спуск с трона»: встреча с реальностью, где ты не центр и не божество, а человек среди людей. И настоящая зрелость начинается не на троне, а после него — когда учишься ходить по земле.

Учить спуску может только тот, кто сам спустился. В этом и есть моя задача в этой книге.

РАЗДЕЛ ЧЕТВЁРТЫЙ

Тридцать два признака совершенства

· · ·

«Тело Кумари — обитель божества. Поэтому оно должно быть совершенным».

— Из описания обряда Баттис Лакшан

Когда девочка проходит первоначальный отбор — крепкое здоровье, целые зубы, ни одного шрама, ни одного родимого пятна, ни одной потерянной капли крови, — её ждёт главное испытание. Её сверяют с древним перечнем из тридцати двух признаков совершенства. На непали он зовётся Баттис Лакшан — «тридцать два знака».

Перечень этот очень древний и поэтичный. Он описывает не «красоту» в современном смысле, а гармонию — соответствие тела неким идеальным природным образам. Тело сравнивают с деревом, шею — с раковиной, голос — с пением птицы. Вот как примерно звучит этот список — в свободном, бережном переложении, с пояснением, что за каждым признаком стоит.

Баттис Лакшан: тридцать два знака богини

01. Тело, как баньяновое дерево — стройное, ветвистое, укоренённое; знак внутренней опоры и связи земли с небом.

02. Кожа, подобная лепестку лотоса — чистая и нежная; лотос растёт из ила, но остаётся незапятнанным.

03. Тело без единого изъяна — ни шрама, ни пятна — знак нетронутой цельности.

04. Ресницы, как у коровы — длинные и мягкие; корова в этой культуре — образ кротости и щедрости.

05. Глаза тёмные, глубокие, ясные — взгляд, в котором видна тишина.

06. Брови тонкие и чёткие — ясность и собранность черт.

07. Шея, подобная раковине — стройная, с тонкими линиями; раковина — древний знак священного звука.

08. Грудь, как у льва — знак бесстрашия и достоинства.

09. Голос мягкий и чистый, как у птицы — звук, который успокаивает, а не ранит.

10. Маленький, влажный язык — знак сдержанной, неболтливой речи.

11. Чёрные прямые волосы — густые и здоровые; символ жизненной силы.

12. Волосы, закрученные вправо — по ходу солнца — знак согласия с естественным порядком.

13. Зубы белые, ровные, без щелей — цельность и крепость.

14. Руки длинные и стройные — способность отдавать и принимать.

15. Кисти нежные и мягкие — руки, не знавшие грубости.

16. Стопы нежные и мягкие — ноги, почти не касавшиеся земли.

17. Пальцы рук и ног красивой формы — гармония даже в малом.

18. Бёдра, как у оленя — лёгкость, грация, готовность к движению.

19. Икры округлые и пропорциональные — устойчивость и соразмерность.

20. Тело без дурного запаха — внутренняя чистота, проступающая наружу.

21. Комплект зубов в полном их числе — полнота, ничего не утрачено.

22. Гладкий, ясный лоб — место «третьего глаза», знак ума и покоя.

23. Голова правильной, благородной формы — соразмерность венца тела.

24. Кожа, излучающая мягкое сияние — внутренний свет, видимый глазу.

25. Рост и осанка благородные — достоинство, читаемое в самой позе.

26. Округлая посадка тела в позе лотоса — способность сидеть неподвижно и собранно.

27. Спокойствие при виде крови — сердце, не дрогнувшее перед страшным.

28. Бесстрашие в темноте — тот, в ком нет ужаса перед неизвестным.

29. Безмятежность среди шума и масок — внутренняя тишина, которую не сбить извне.

30. Твёрдость нрава, подобная Вишну — устойчивость, на которую можно опереться.

31. Достоинство и величавость в поведении — та осанка духа, что не зависит от обстоятельств.

32. Гороскоп, созвучный с гороскопом правителя — согласие судьбы с судьбой страны и мира.

Современному человеку этот список легко прочесть как описание внешности. Но в нём зашифровано другое. Половина признаков говорит вовсе не о теле, а о духе: бесстрашие перед кровью и темнотой, безмятежность среди шума, твёрдость нрава, достоинство, согласие собственной судьбы с судьбой мира.

Иными словами, древние выбирали не самую хорошенькую девочку. Они выбирали ту, в ком цельность тела и цельность духа совпали. Ту, кого не сломать страхом. Тридцать два знака — это древний портрет цельного человека.

Когда я читала этот перечень впервые, я смеялась. Не потому, что мне было смешно, — потому что во мне что-то распускалось. Никаких баньянов и оленей у меня, конечно, нет. Но «безмятежность среди шума», «твёрдость нрава», «согласие своей судьбы с судьбой мира» — это не про тело. Это про то, к чему мы все, каждый по-своему, идём. И идём именно через тридцать два «знака» — тридцать два внутренних качества, тридцать два урока.

КЛЮЧЕВАЯ МЫСЛЬ

Тридцать два признака — не стандарт красоты. Это перечень того, из чего складывается целостность: здоровое тело, ясный ум, спокойное сердце, бесстрашие и согласие со своей судьбой. И, что важно, главное испытание Кумари — не красота, а ночь без страха. Богиней становится не самая красивая. Богиней становится та, что не дрогнула.

РАЗДЕЛ ПЯТЫЙ

Шесть чисел тридцать два

· · ·

«Числа — это язык, на котором мир говорит сам с собой».

— Пифагорейская традиция

Когда мы впервые сталкиваемся с числом тридцать два в традиции Кумари, его легко принять за случайность. Ну, тридцать два признака — могло быть и тридцать, и сорок. Но стоит присмотреться, и становится видно странное: это же число — тридцать два как порог, за которым открывается нечто новое, — повторяется в самых разных, не связанных между собой традициях. Будто разные народы, не сговариваясь, нащупали одну и ту же закономерность. И самое поразительное в том, что её можно увидеть и в собственном теле, не открывая никаких древних книг.

Соберём здесь шесть таких «чисел тридцать два». Три из них живут прямо в нашем теле — мы носим их на себе каждый день, сами того не замечая. Ещё три пришли из больших духовных традиций. А затем посмотрим, что они говорят все вместе.

Первое. Тридцать две системы тела человека

Начнём с самого близкого — с собственного тела. Человек не воспринимает себя как набор отдельных органов. Тело работает системами — слаженными «оркестрами» органов, у каждого из которых своя задача.

Обычно в анатомии называют около десяти-двенадцати больших систем: костная, мышечная, нервная, кровеносная, дыхательная, пищеварительная, эндокринная, иммунная, выделительная, репродуктивная, покровная, лимфатическая. Но если приглядеться внимательнее, каждая из них распадается на подсистемы — и тонких функциональных систем жизнеобеспечения у человека насчитывают значительно больше. В традиции, на которую я опираюсь, говорят о тридцати двух системах жизнедеятельности — тридцати двух «работниках», которые без отдыха, без благодарности, без единого выходного держат нашу жизнь.

За простой мыслью «тело никогда не лжёт» стоит, как видите, целая архитектура. Тридцать две системы — это тридцать два способа, которыми жизнь поддерживает сама себя. И почти все они работают без нашего ведома. Мы не управляем сердцем, не отдаём приказа печени, не руководим иммунитетом. Внутри нас уже трудится совершенный механизм. Нам остаётся только не мешать ему — и иногда прислушиваться.

Тридцать два признака богини и тридцать две системы тела — это, по сути, один и тот же портрет: портрет цельного, исправно живущего человека. Снаружи — тридцать два знака гармонии. Внутри — тридцать два механизма жизни.

Второе. Тридцать два зуба — восемь поколений предков

Снова посмотрим на тело — и снова найдём в нём ту же цифру, но уже в неожиданном повороте.

У взрослого человека ровно тридцать два зуба. Это, казалось бы, простая анатомия. Но древние медицинские и эзотерические традиции — славянская, ведическая, тибетская — почти в один голос говорят: тридцать два зуба не случайны. Каждый зуб связан с одним из ваших предков. По одному зубу — на каждого пращура восьми поколений, которые стоят за вашими плечами.

Посчитайте сами. У вас два родителя — это первое поколение в прошлом. У них — четверо ваших дедушек и бабушек, второе поколение. Дальше — восемь прадедов, шестнадцать прапрадедов, тридцать два прапрапрадеда. И вот вы вошли в первое колено, где предков уже тридцать два. Эти тридцать два прямых предка пятого колена и есть, согласно традиции, «корневой круг» — те, кого помнит ваше тело, даже если ваша память о них ничего не сохранила.

А если развернуть счёт дальше — каждое следующее колено удваивает число, и к восьмому поколению предки исчисляются сотнями. Древние мудрецы рассуждали так: тело хранит память не до бесконечности. В зубах, в их числе, как бы запечатлены восемь поколений по одной материнской и одной отцовской линии — мужская и женская «решётка рода», по которой течёт жизнь. И каждый зуб — это «место», где живёт один из них.

В славянской народной медицине об этом говорили почти прямо: если у молодого человека болят зубы без видимой причины, значит, «беспокоится» кто-то из его дальних родственников; нужно вспомнить о роде, помянуть имена, восстановить связь. В ведической традиции — то же самое, только в других словах: зубы как «врата рода», через которые мы получаем наследство — и физическое, и духовное.

Современная наука отчасти это подтверждает. Эпигенетика — наука о том, как опыт предков записывается в нашу биологию, — показала, что травмы, голодовки, страхи прабабушки и прадеда могут влиять на здоровье правнука через биохимические «метки» на генах. Не сами гены, а способ их прочтения наследуется по линии. Тело действительно помнит род.

И вот любопытная мысль: тридцать два зуба — это не отдельные косточки. Это тридцать два сосуда, в каждом из которых живёт по одному предку. Когда мы улыбаемся — мы улыбаемся всем своим родом. Когда мы плачем — плачем тем же ртом, которым плакали наши прабабушки. Тридцать два зуба — это ещё один способ, которым тело говорит нам: «Ты не один. За тобой — линия».

Третье. Тридцать два позвонка — лестница Кундалини

Если зубы — это горизонталь рода, то следующая «32» в нашем теле — это вертикаль. Та самая, без которой человек не может ни стоять, ни идти, ни тянуться вверх.

Позвоночник. Если посчитать все позвонки взрослого человека вместе с теми, что сросшиеся в крестец и копчик, получится тридцать три. Но если считать только те, по которым идёт «живое движение» — гибкие, подвижные, отделённые друг от друга суставами и связками, — выходит ровно тридцать два позвонка. И, что особенно важно для нашей темы, тридцать третьим оказывается атлант — первый шейный позвонок, на котором держится череп. Он не такой, как другие. У него нет тела, он не похож формой ни на один другой. Он — порог, через который позвоночник входит в голову.

Это не просто анатомическое любопытство. Восточные традиции — индийская йога, тибетский тантризм — давно описали позвоночник как путь восхождения. По нему, говорят они, поднимается жизненная энергия, которую в Индии называют Кундалини — буквально «свёрнутая змея». Она дремлет у основания позвоночника, в крестце, и, когда человек готов, начинает медленный путь вверх — позвонок за позвонком, ступень за ступенью.

В классическом описании этого пути выделяют семь основных «остановок» — чакр, точек, где энергия задерживается дольше всего: в копчике, в крестце, в животе, в сердце, в горле, в межбровье, в темени. Но между этими большими станциями есть множество промежуточных — каждый позвонок, через который проходит Кундалини, становится своей маленькой ступенью. И всех этих ступеней — ровно тридцать две. Тридцать третья — это уже не позвонок, не «лестница». Это атлант. Это вход в череп. Это место, где позвоночник заканчивается и начинается мозг.

Видите узор? Энергия проходит тридцать два позвонка — всё, что можно пройти телесно, в материи, ступень за ступенью. А тридцать третья — атлант — это уже не ступень. Это переход. Это шаг из тела в нечто большее. Шаг с верхней ступеньки лестницы туда, где ступеней больше нет.

Кундалини, поднимаясь по тридцати двум позвонкам, повторяет ту же дорогу, по которой шёл Саша в нашей книге. Тридцать два — лестница. Тридцать третий — выход. Только в случае Кундалини эта лестница встроена в само наше тело, в саму нашу осанку. Каждый раз, когда мы выпрямляемся и тянемся макушкой вверх, мы повторяем этот древний жест: восхождение по тридцати двум ступеням к тому, что лежит за лестницей.

И, может быть, ещё одно. Заметьте: и в случае зубов, и в случае позвонков — тридцать два не случайное число. Это число, которое заложено в самой нашу телесную структуру. Мы носим его на себе. Мы носим в себе и горизонтальный счёт рода — тридцать два зуба, и вертикальный счёт восхождения — тридцать два позвонка. Если бы человек был храмом, числа тридцать два было бы вписано и в стены его, и в фундамент.

Четвёртое. Тридцать два пути Древа Жизни

Перенесёмся теперь в совсем другую традицию — в каббалу, мистическое учение, выросшее в иудаизме и позже вошедшее во многие эзотерические течения. В её сердце — образ Древа Жизни.

Древо Жизни — это схема, описывающая, как невидимое, бесконечное начало проявляет себя в мире. Оно состоит из десяти сфер — их называют сфирот, «свечения», ступени, на которых божественное становится всё плотнее и ближе к земле. Эти десять сфер соединены двадцатью двумя путями — каналами, по которым течёт между ними сила. По числу букв древнего алфавита, которыми, согласно преданию, был сотворён мир.

И вот ключевой счёт всей каббалы: десять сфер плюс двадцать два пути дают тридцать два. Их так и называют — тридцать два пути Мудрости. Старинные тексты говорят о них почти телесно: «тридцать два зуба Великого Лика», «тридцать два нерва, идущие от Божественного Мозга». Удивительно перекликается с двумя предыдущими разделами, не правда ли? Каббалисты, не знавшие ни о наших позвонках по-русски, ни об эпигенетике, говорили о Боге языком тела. Они чувствовали то же, что чувствуем мы.

Считается, что, пройдя все тридцать два пути, человек проходит весь маршрут — от плотной, земной точки внизу Древа до самой вершины,

до единства с Источником.

Заметьте: и здесь тридцать два — это не цель, а дорога целиком. Весь путь снизу вверх. Тридцать две ступени восхождения.

Пятое. Тридцать два градуса посвящения

Пятый пример — из традиции масонских степеней посвящения, точнее, из той её ветви, которую называют Древним и принятым шотландским уставом. Не будем углубляться в историю братства; нам важна одна-единственная деталь — её отмечали ещё исследователи символов прошлого века.

В этой системе путь ученика выстроен как лестница из тридцати двух последовательных градусов — ступеней. Каждая следующая ступень предполагает, что пройдена предыдущая; перепрыгнуть нельзя. И тридцать второй градус носит выразительное имя — «Принц Королевской Тайны». То есть тридцать вторая ступень — это вершина обучения, последняя ступень, которую можно пройти трудом и усилием.