Кофейня без адреса.История первая. Мирон заказывает капучино

Виталий Филс

Кофейня без адреса.История первая. Мирон заказывает капучино

Глава 1

История первая. Мирон заказывает капучино

Мирон ненавидел этот переулок ещё до того, как свернул в него.

Во-первых, потому что переулка здесь быть не должно. Он ходил по этой улице три года — с тех пор, как поступил в колледж, — и знал каждый шкаф с шаурмой, каждый ларёк и каждую собаку, которая спала у подъезда номер семь. Здесь была глухая красная стена супермаркета. Мирон покупал там пельмени и точно помнил: окон в этой стене нет категорически.

А теперь, вместо стены, была витрина.

Витрина кофейни.

Над дверью висела вывеска. Не светящаяся, не неоновая — просто деревянная доска с выжженными буквами: «Кофейня без адреса».

— Без адреса и без права на ошибку, — пробормотал Мирон и, не успев подумать, толкнул дверь.

Внутри пахло молотым кофе, старыми книгами и чем-то ещё — чем-то таким, что Мирон не мог определить. Возможно, дождём. Возможно, утром в день, когда всё решается.

За стойкой стоял мужчина лет сорока. Не высокий, не низкий — просто человек, которого сложно описать, не используя слово «спокойный». Он вытирал стакан тряпочкой, хотя стакан, казалось, был уже давно вытерт.

— Капучино, — сказал Мирон, потому что не знал, что ещё говорить в кофейнях, которые появляются из ниоткуда.

— Обычный или с прогнозом? — спросил бариста.

— С прогнозом погоды?

— С прогнозом жизни. Сегодня акция. При заказе любого напитка — два варианта будущего бесплатно. Третий — за отзыв.

Мирон посмотрел на мужчину. Тот не улыбался. В его глазах не было безумия — только та самая спокойная усталость, с которой смотрят на мир люди, которые видели слишком много утренних перепалок о судьбе.

— Давайте с прогнозом, — сказал Мирон. — Мне как раз нужно кое о чём решить.

Бариста кивнул, достал из-под стойки чашку, которая выглядела так, будто её выпилили из куска луны, и начал варить кофе.

— Расскажите, — сказал он, не оборачиваясь. — Что за выбор?

И Мирон рассказал. Про дядю, который устроил стажировку. Про Семёна, который звонил в обед и говорил «атмосфера бомба». Про маму, которая уже три дня гладит ему рубашку. Про маркеры, которые лежат под кроватью и сохнут.

Бариста молчал всё время, пока варил кофе. Потом поставил чашку перед Мироном.

— Пейте, — сказал он. — Но медленно. Будущее лучше всего входит в голову через горло. И не бойтесь. Оно уже случилось. Вы просто ещё этого не помните.

Мирон поднёс чашку к губам. Пена была невесомой, почти несуществующей. Первый глоток оказался горьким — не от кофе, а от внезапного ощущения, что он забыл, как дышать.

А потом он увидел.

Видение первое. Стабильность.

Мирону двадцать два. Он сидит за столом в openspace на двенадцатом этаже бизнес-центра. Стены белые, потолок белый, ковролин серый — цвета, которые никогда не спорят друг с другом и не вызывают у начальства вопросов. На столе у Мирона стоит монитор, беспроводная мышь и кружка из автомата. В кружке — латте. Он пьёт его каждое утро, хотя терпеть не может вкус обжарки из дешёвых зёрен, потому что так принято в команде. «Наша кофейня, — говорил руководитель на собеседовании, — работает круглосуточно». Это была шутка. Мирон смеялся тогда. Смеётся и сейчас, когда получает в чате очередную мотивационную картинку с котиком и подписью «Команда — это семья».

Команда действительно похожа на семью. Ту самую, за праздничным столом, где все обсуждают погоду и делают вид, что не замечают, как кто-то тихо задыхается.