Сон 2 . Initium

Нет ничего хуже ожидания, ведь от тебя ничего не зависит, да и сделать ты, по большому счету, ничего и не можешь, кроме того, как ждать. Секунды складываются в минуты, минуты в часы, часы в дни. И чем больше ты чего—то ждешь, тем время до этого момента тянется невыносимо долго.

Не успела я погрязнуть в своих мыслях, как дальняя дверь в углу открылась и посреди комнаты уже стоял он…

Леденящий тело взгляд пробежался по мне, и вновь Бельфегор предстал передо мной в своем величественном обличии. Посреди столь старинной комнаты, мы были двумя белыми пятнами, контрастирующими на фоне старых деревянных столов и слышавшего много секретов камина, внутри которого потрескивали поленья в абсолютной тишине.

Он выглядел также строго и бесподобно, как и в первый день нашей встречи, день, который я никогда не смогу забыть. Белоснежный брючный костюм под такой же белоснежной мантией лишь дополняли строгости и изысканности его образу, на ногах из кожи белого крокодила красовались бабуши, усыпанные белыми камнями.

Сердце стало стучать слишком громко в этой тишине. Я смотрела прямо в его пустые голубые глаза, и оставалось только гадать о том, что же ждет меня дальше. Что наступит после этих минут тишины.

Бельфегор медленными шагами двигался в мою сторону, его серебряная мантия, накинутая поверх костюма, плавно тянулась за ним по полу.

Я не знала, как правильно приветствовать этого человека, если можно его таковым назвать, поэтому слегка присела и медленно склонила голову. За доли секунды Бельфегор оказался рядом со мной:

— Бесподобна. – пробормотал он на ухо, приподняв своими пальцами мое лицо за уголок подбородка. Я невольно заметила на его пальце перстень с массивным красным камнем, на который я обратила внимания в тот момент, когда он вышел из кристалла в тот день на площади.

— Я безумно рад нашей встрече, — медленно произнес Бельфегор и слегка отстранился от меня, ненадолго взглянув в окно за моей спиной.

— Я могла бы ответить взаимностью, если бы не была вашей пленницей, — резко сорвалось с моих едва дрожащих губ.

— Пленницей? – с удивлением спросил он, после чего в тишине раздался его громкий смех и эхом разнесся вокруг. – Вы моя гостья, госпожа Наяна Бейкер. Или Вам удобнее, чтобы я называл Вас Наной? Не так ли?

В каждом его слове звучала какая—то колкость, которая все сильнее отталкивала меня, а желание покинуть эту встречу становилось сильнее. Наяна Бейкер…Эти слова мне произнес тот странный человек в кристалле, когда мы поднимались вверх. Последний раз я видела Адриана…Фрагменты один за одним пронеслись перед глазами и хотелось заплакать от боли, но я сжала руки в кулак и не дала им проступить.

— Не понимаю, о ком Вы говорите, господин Бельфегор, — сухо произнесла я и сделала пару шагов вдоль окон.

Внезапно, он снова оказался очень близко ко мне, обхватив своей ледяной рукой за талию, а пальцами другой руки провел от скулы до ключицы:

— Вы в этом так уверены? Вы намеренно обвиняете меня во лжи? Уже дважды. – словно змея научилась говорить и шептала со мной. – Не думается ли Вам, что это уже перебор и Вы так невежественно ведете себя в моих владениях?

С каждым его словом голос становился грубее, а пальцы будто впивались в меня. Сердце стучало все сильнее и сильнее. Казалось, что сейчас он вонзит в меня нож и на этом мои страдания закончатся, но вряд ли все будет так просто.

— Я не обвиняю Вас во лжи, в этом нет смысла, я просто говорю то, что вижу в данный момент, — прошептала я ему на ухо.

Его рука медленно ослабила хватку, и он отпустил мое горло, перед этим еще раз проведя по ней тыльной стороной ладони.

Бельфегор медленными шагами отдалялся от меня, а я лишь смотрела, как его мантия плавно движется вместе с ним, слегка приподнимая его молочного цвета волосы. Его хватка до сих пор ощущалась на моей шее.

— Впредь стоит быть аккуратнее со словами, — подумала я про себя.

Он резко обернулся и отодвинул стул. Легким движением его руки массивный стул, который стоял около меня, отодвинулся. Я, непонимающе, посмотрела на него, как тут же какие—то непонятные силы заставили меня сесть, и стул вновь вернулся в исходное положение.

Сердце готово было вырваться наружу. Я посмотрела на Бельфегора слегка испуганным взглядом, полным непонимания, он же слегка оголил свои зубы и сделал два резких хлопка.

В этот момент двери открылись и в комнату зашли девушки с большими подносами в руках. Все они были босиком, большие косы были уложены на бок и обвиты красивыми розовыми и желтыми цветами. Девушки подносили еду и расставляли аккуратно ее на столе. Одна из девушек подошла ко мне и начала наливать что—то в хрустальный бокал. Я посмотрела на нее, и, увидев легкую улыбку, сразу поняла, что это Нильзания.

— Моя госпожа, — прошептала она, и его глаза сияли от счастья.

Дрожащая улыбка слетела с моего лица, когда я вновь посмотрела на Бельфегора. Я пыталась понять только что произошедшее.

— Неужели он силой мысли может делать все, что угодно. Одним взмахом руки он может подчинить себе любого, и заставить его делать то, что он пожелает… — эти мысли надолго поселились в моей голове.

Служанки закончили свою работу и также быстро исчезли из виду, закрыв за собой дверь.

Я, поняв, что нужно сгладить ситуацию, чтобы расположить к себе Бельфегора, возможно, подыграть ему, произнесла:

— Прошу прощения за свое поведение и благодарю, что позвали меня на этот ужин, хотела бы узнать, чем обязана такой честью? – каждое слово давалось мне с трудом, но я старалась это ради своего спасения.

Каждое мое слово заставляло его улыбаться сильнее и сильнее, он будто получал наслаждение от этих слов. Но от его взгляда и улыбки мне становилось еще более жутко.

— Как приятно, когда по достоинству оценивают мои старания, — произнес он и поднял бокал, — выпьем же за это.

Я только посмотрела в сторону бокала, как рука сама потянулась к нему.

По рукам пробежала дрожь. Я точно чувствую, что он играет мной, как марионеткой. В глазах читалась паника, я старалась ее усмирить, но выходило с трудом.

После пары глотков, я все же осмелилась сказать:

— Вы не ответили на мой вопрос, господин Бельфегор.

— Ты моя гостья, а гостям положено устраивать ужин. – спокойным голосом произнес он, приступив к трапезе.

— Но почему же вы держали меня взаперти столько времени? Гости вольны принимать решения самостоятельно и ходить там… — начала было я.

— Где им позволено, — перебил он, — Ведь Вы же в гостях.

— Тогда после ужина я хотела бы вернуться обратно домой. – твердо ответила я, глядя на Бельфегора.

Он же продолжал неспешно разрезать стейк, из которого просачивалась кровь.

— А где Ваш дом? – таким же спокойным голосом произнес он.

Я хотела бы сразу ответить, и тут я поняла, что не знаю названия той фактории, в которой я была. И как я там очутилась. В голове пронеслись первые моменты, когда я сидела на траве и ко мне подошел Бен… Внутри появилось какое—то странное ощущение. Но я все же попыталась собрать слова в своей голове и ответить на вопрос, который был адресован мне:

— Мой дом там, где правит теперь уже маршал фактории Адриан Гюстав Вольфганг. – дрожащими губами произнесла я.

Сердце сжималось на части. Боль разлуки, предательство и секреты, которые изводили меня тогда, сейчас вновь напомнили о себе, и я тут же вспомнила ту ехидную улыбку Акера, этого отвратительного человека, который так жестоко поступил со мной, разлучив меня с Андрианом…

Казалось, тишина тянулась слишком долго. Только Бельфегор положил приборы на тарелку и уголком салфетки промокнул губы, он сказал:

— Я не терплю повторений, но в этот раз сделаю для вас исключение, вы моя гостья, и будете здесь до тех пор, пока я великодушно принимаю вас в своих владениях. Я уже сказал мистеру Адриану, что вы вернетесь к нему, если сами того пожелаете. А теперь все. Вечер с вами меня изрядно утомил.

Бельфегор вышел из—за стола, слегка кивнул в знак вежливости, и тут же удалился из комнаты, не дав мне сказать, что я уже хочу вернуться к нему, и всегда хотела.

Весь обратный путь до своей темницы я провела в раздумьях. Неужели вся моя оставшаяся жизнь будет полна сожалений, разочарований и мечтах о том, что никогда уже не сбудется.

Багровые облака с каждой минутой становились темнее, все вокруг погружалось во мглу. Как по часам зажигались факелы на краях зданий и черными воронами схроны то появлялись, то исчезали во тьме, оставляя за собой лишь тень.

Нильзания подготовила мне молочную ванну, набросав туда лепестки роз и постоянно болтала, пока хлопотала вокруг меня. Все было неважно. Внутри меня начало разрастаться как лианы нечто тяжелое и пугающее, окутывающее меня с ног до головы, каждый пальчик, каждый сустав. И это чувство уносило меня куда—то внутрь меня самой, я будто проваливаюсь в себя. Наверное, это понимание того, что шансы увидеть Андриана почти равны нулю.

Даже оказавшись в кровати, я не смогла сомкнуть глаз, продолжая смотреть на небо через распахнутое окно. Сегодня, что очень странно, схронов не было слышно, но, возможно, они все же стояли за дверью.

— Вот бы я хотел увидеть этого человека, по которому ты так убиваешься, — внезапно из темноты донесся голос.

Я тут же встрепенулась и вышла из своего так называемого ступора. На краю окна сидел Марий. На нем был черный балахон, укутывавший его с ног до головы. Он приспустил накидку с волос, и повернулся ко мне.

— И снова здравствуй, Марий, повелитель внезапности, — чуть возмущенно произнесла я.

Марий как по щелчку испарился и уже сидел по левую сторону кровати, облокотившись на ее край.

— Когда привыкнешь, уже не будешь бояться. А пока мне нравится, как ты себя ведешь. Это забавно. – радушно улыбнувшись, добавил он.

Я уже более спокойно приподнялась и уселась напротив него.

— Чем обязана столь поздним визитом?

— Решил проверить, не обглодал ли твои косточки наш господин. – со смешком добавил Марий, активно жестикулируя пальцами, будто обгладывает невидимую кость, жадно сдирая с нее кожу и мясо.

— Как видишь, пока еще жива. – с легкой улыбкой произнесла я. – Раз уж ты пришел, скажи, ты знаешь, зачем я нужна ему.

— Истинные желания нашего господина не знает никто, да и не очень—то и хочется этого знать, если быть честным. – развалившись на покрывале и всмотревшись в потолок, спокойно произнес Марий.

Я совершенно не знала Мария, и он немного пугает меня, но я все же пододвинулась к нему и также растянулась по покрывалу и посмотрела наверх. Причудливые узоры напоминали звездное небо, но совсем иное, необычное.

— Марий, я не знаю, могу ли тебе доверять, — еле слышно начала я, — но ты можешь ответить мне на несколько вопросов?

Он слегка нахмурился и поджал губы.

— А на все ли вопросы ты хочешь услышать ответы? – также тихо ответил он.

— Почему вы все здесь говорите какими—то загадками… — напряженно прошептала я, боясь, что за стеной схроны могут услышать нас.

— Да не загадки это. Понимаешь, — начал он, повернувшись ко мне лицом и облокотившись на правую руку, — иногда в поисках ответов ты понимаешь, что вовсе и не хотел всего этого знать. Потому что, узнав истину, ты понимаешь, что ничего не изменится, и ты еще больше загонишь себя в раздумья и страдания.

Я опустила глаза, прошептав:

— Ты клонишь к тому, что я здесь навечно, да?

Марий тяжело вздохнул.

— Знаешь, я всего лишь прихвостень господина, выполняю его поручения мелкие, и не сближаюсь ни с кем…

— К чему ты это? – непонимающе спросила я.

— Да к тому, что вроде, как и хочется тебе все объяснить, но нельзя. Все должно прийти тогда, когда нужно. В свой день и свой час.

— Знаешь, лучше мне знать заранее, когда я уже умру или что еще, чтобы, наоборот, оставить свои надежды, четко осознав, что ничто меня не спасет. Чтобы хотя бы внутри себя попрощаться со всеми людьми. Чтобы успеть сделать это в последний раз. Без спешки. Понимаешь?

На глазах начали наворачиваться слезы, но я быстро смахнула их рукой, пытаясь казаться сильной.

Марий снова тяжело вздохнул.

— Не могу я ничего тебе рассказать, понимаешь. – словно борясь с самим собой пробормотал Марий, — но могу помочь тебе, как ты сказала, попрощаться.

Его слова как молнией ударили в голову. Это могло лишь значить то, что скоро все закончится, и, на воротах этой фактории можно смело повесить табличку: «Оставь надежду всяк сюда входящий».

Марий встал с кровати и протянул мне руку. Я, немного помедлив, протянула ему свою руку, и он резким рывком стянул меня с кровати. Позже начало происходить что—то странное. Марий наклонился и поджал руки к груди, сжав их в кулак, а после, резко разогнувшись, расправил ладони, будто что—то подкинув вверх. Я невольно подняла голову и увидела водяной шарик, который начал стремительно увеличиваться в размерах.

— Не бойся. Стой на месте. Не двигайся. – спокойным голосом давал указания Марий.

Шар становился все больше и больше, и когда он стал совсем близко, казалось, что он сейчас лопнет, но он тут же поглотил меня и продолжил заполнять пространство. Я старалась не двигаться, но все равно хотелось посмотреть по сторонам. И вот, когда шар заполнил все пространство комнаты, Марий повернулся ко мне и сказал:

— Теперь нас никто не услышит.

Он повернулся и взмахом руки закрыл шторы, после чего мы оказались почти в полумраке. Лишь одинокая лампа освещала комнату, отбрасывая вокруг вытянутые причудливые тени.

— Что ты хочешь мне показать, Марий. – не понимая происходящего, прошептала я.

— Можешь уже не шептать, мы в безопасном и защищенном месте. — произнес Марий, намеренно повысив голос.

— Но мы все также в моей комнате, — оглядывая все вокруг, уже громче указала я.

— Ошибаешься, мы сейчас находимся не совсем здесь. Я лишь создал искусственную визуализацию того, что мы находимся в данный момент в этой комнате. Но, на самом деле, мы уже не там. – сказал он и добавил, — еще один штрих, но тебе нужно закрыть глаза.

Я тут же выполнила его просьбу.

Марий чем—то шуршал и, как показалось, взмахивал руками, так как ощущался легкий ветерок.

Через пару мгновений он произнес:

— Все, можешь открыть глаза.

И как только я открыла глаза, я увидела, что мы, действительно, уже не находились в комнате. То место, где мы оказались, было похоже на пещеру, только внутри было по—своему уютно. По своей форме комната напоминала амфитеатр, где мы стоим в центре круглой сцены, а кругом несколько ярусов с удобными диванчиками, стеклянными лестницами и зеленью кругом. По низу ступеней пробегал голубой неон, словно это единая система, и она дышит.

Осмотревшись по сторонам, я снова устремила взгляд на Мария, который вводил данные в сенсорную панель перед нами. Округлая труба тянулась снизу, куда и собирались все неоны, внутри которой крутился огромный прозрачный шар. Он выглядел загадочно, будто внутри него стремительно проносятся цветные облака.

Марий сделал еще пару манипуляций и остановился:

— Нана, никто не должен знать, что ты была здесь. И то, что ты увидишь сейчас – истинно, остальное нет. Поняла меня? – пригрозил он. – Запомни это.

— Хорошо. – еле слышно ответила я.

Марий продолжил:

— Я отхожу от своих правил и нарушаю множество запретов, и очень сильно рискую, приведя тебя сюда. Поэтому ты должна кое—что выполнить прежде, чем я продолжу.

Я с недоверием посмотрела на него, и хотела было дать что—то взамен, но поняла, что стою босиком в белом шелковом халате…

Марий нахмурился и грозно сказал:

— Руку дай!

Я тут же протянула ему левую руку. Он тут же крепко сжал наши ладони, левой рукой сделал круг вокруг них, и резко ударил сверху. Над сжатыми руками поднялось еле заметное голубой свечение и тут же испарилось.

Резко отпрянув руку, я начала ее осматривать. Марий снова взял руку и повернул ее ладонью вверх.

— Видишь, слева на запястье метку?

Я пригляделась и увидела крохотные закарючки.

— Это глиф Кха. Он поможет тебе, но никому его не показывай.

— Хорошо, — одобрительно кивнула я.

Марий еще пару мгновений смотрел на меня, будто сомневался в действиях, которые сейчас хотел совершить. Но все же, помедлив, сказал:

— Сейчас я исполню твое желание.

Я непонимающе посмотрела на него. Поэтому он добавил:

— Попрощаться.

Марий знает то, чего не знаю я. И, если он сделал этот шаг, значит, я больше никогда не вернусь обратно. Ком застыл в горле.

— Нана, — начал Марий, — я повторюсь, то, что ты увидишь сейчас – истинно, остальное нет.

И он нажал на кнопку.

Мария и меня накрыло прозрачно—голубым куполом. По телу пробежали мурашки. Мы сейчас сами были словно среди тех облаков, которые я видела в шаре. И вот облака рассеялись. Я была в оцепенении. Мы оба стояли посреди той площади, на которой я в последний раз видела Адриана. Сердце стало биться чаще. Я тут же посмотрела на Мария с полным недоумением в глазах:

— Успокойся, дыши ровно. Это визуальная проекция того, что происходит там в данный момент. Но нас никто не видит. В том пространстве мы не существуем. Готова двигаться дальше? — спокойным ровным голосом сказал он, медленно поворачивая шар.

Я молча кивнула.

Мы стремительно проносились по улочкам фактории. И пусть я пробыла там не так много, но все вокруг было уже таким родным, таким знакомым. Внезапно наша сфера взмахнула ввысь, и мы начали пролетать над всей факторией. Я схватилась за край трубы, которая была под шаром, чтобы удержаться на месте. Голова шла кругом.

И снова вспышки из прошлого: на горизонте появились огромные кристаллы, упавшие на траву. Так я их представила в первый раз. В этих кристаллах работают Бен и Мэй.

Мы плавно начали снижаться, все ближе подбираясь к кристаллам. И когда стали совсем близко, я резко дрогнула, испугавшись, что сейчас мы столкнемся с одним из кристаллов. Но мы, как призраки, пронеслись сквозь стену и перед глазами вновь появились уже знакомые картинки.

Глаза сияли. Я будто снова впервые зашла сюда и восхищенно все разглядывала. Поливочные платформы пронеслись над головой, но капли просочились мимо нас. Множество людей в белых костюмах с красным треугольником в круге.

Постепенно я привыкла к тому, что мы проносились сквозь толстые стены, и то взмывали вверх, то опускались почти до земли. Я не говорила ни слова, а лишь наслаждалась моментом. За окном уже вечерело, а значит, что рабочий день подходил к концу. Но я увидела ее.

В одном из стеклянных блоков еще горел свет. Мэй подкрашивала свои изящные пухлые губы, и складывала косметику в сумочку.

Хотелось выйти из сферы и обнять Мэй. Для меня она стала очень близкой подругой.

— А почему тут только вечер, а там, где я, уже глубокая ночь? – внезапно задалась я, посмотрев на Мария.

— Ты просто не знаешь, насколько далеко мы находимся от этого места. – ответил он.

Я снова посмотрела на чудесную Мэй, которая уже шла по зеленому коридору к выходу. И вот снова сфера начала свое движение. Проносясь сквозь кристаллы, я вспомнила нашу первую встречу с… И тут же посмотрела с горящими глазами на Мария.

— Мы в пути, скоро увидишь. – спокойным голосом ответил Марий.

Внезапно сфера повернула резко вправо и стала проноситься сквозь деревья и пролетала над водой так близко, что, казалось, можно коснуться ее босыми ногами. Внезапным для меня было увидеть Мисс Кокорию, сидящую на террасе двухэтажного каменного домика. Она покачивалась на качелях и смотрела на небо, часто поправляя свои большие круглые очки.

И снова сфера понеслась стремительно сквозь здания и деревья. Пролетев под мостом, сфера резко взмахнула вверх, и я увидела своего черноволосого друга Бена, который во всю танцевал около барной стойки в том закаулочке, где я тогда и познакомилась с Мэй.

Удивительно, как быстро пролетело время. Еще недавно я с удивлением рассматривала каждую мелочь, а теперь это не кажется уже чем—то причудливым, а стало достаточно родным. От беззаботной радостной улыбки Бена внутри стало как—то легче. Легче от того, что с ними все хорошо и они продолжают жить дальше. Что их не коснулось то, что произошло в праздник Тагирион.

— Я хочу увидеть его… — еле слышно произнесла я.

Марий нахмурил брови и снова резко развернул сферу. Темнота подступила и сюда. Огни ночной фактории очаровывали своей загадочностью и красотой. Необычные цветные вывески и фонари, резко меняющаяся архитектура, причудливо одетые люди – все это наполняло меня теплотой, пониманием того, что я смогла все это увидеть и насладиться.

И вот сфера начала кружиться, медленно поднимаясь вверх, словно змея окутывает ветку. Сердце стало бешено колотиться. Я чувствовала, что мы уже близко. И вот я увидела его.

Он скинул с себя черный мундир, обшитый серебряными нитками, и плавным движением бросил его на кровать. Медленными шагами он двигался к окну, напротив которого Марий и я зависли в воздухе. Он будто идет ко мне. Сердце было готово вырваться из груди. По щекам побежали мурашки. Я чувствовала, как тело внутри горело. Меня окутал жар. Его густые брови и широкие скулы были напряжены, а взгляд устремлен вдаль, сквозь нас. Как же я хотела бы прикоснуться к нему. Нет. Обнять его мертвой хваткой и никогда не отпускать. Я вытянула ладонь вперед, чтобы коснуться его, но сфера бы не позволила мне этого сделать.

— Адриан… — сорвалось с губ.

Он, словно почувствовал меня. Его ладонь медленно поднялась и прижалась к стеклу. Тело переставало слушаться меня. На глазах начали проступать слезы, и ручьями скатываться по щекам.

— Я найду тебя. – еле слышно произнес Адриан, и его верхняя губа слегка дрогнула.

Я знала, что это будет тяжело, но чтобы настолько. Жгучая боль окутала меня и разрывала на части. Это так не справедливо. Я еще раз взглянула на прекрасное лицо Андриана, которое я больше никогда не увижу, и прошептала дрожащим голосом:

— Нам пора, да?

Адриан еще пару секунд постоял у окна, но, когда сфера начала снижаться, он отошел. Я была раздавлена.

Мы возвращались в полной тишине. Марий уже не просил закрыть меня глаза, потому что они были залиты горькими слезами. Да и все это казалось уже безразличным.

Через несколько минут Марий все же начал говорить:

— Мы вернулись назад, можешь встать.

Я приподняла голову и увидела свои покои, все частички того волшебства, что я увидела, исчезли. Шторы вновь разомкнулись и за ними были те же владения Бельфегора. Марий помог мне добраться до кровати и, посадив на угол, молча взобрался на край окна.

— Спасибо. – прошептала я ему вслед.

Он молча кивнул и растворился в ночной мгле.

Я уснула уже ближе к утру, когда слезы унесли с собой все силы. Послышались негромкие шаги и массивные двери вновь распахнулись. Будто бабочка влетела в комнату, именно так выглядела Нильзания. Ярко—розовое сари было усыпано цветными камнями, на ногах звенели колокольчики—браслеты, но и голос ее был мелодичнее прежнего.

Когда она увидела меня, она тут же замерла в полном недоумении.

— Госпожа, что же с Вами случилось? — пролепетала она и тут же начала скакать около меня.

Хриповатым голосом, пытаясь заслонить рукой свет, ответила я ей:

— Просто плохо себя чувствую. Не более.

— Но у Вас сегодня столько важных дел, моя госпожа. – недовольно произнесла Нильзания.

— Какая разница в какой день тебя казнят. – еще более хрипло добавила я.

Нильзания затопала ногами и еще более возмущенно пробурчала:

— Какая казнь? Никто не собирается вас казнить? Моя госпожа, вам, действительно, нездоровится, раз в голову приходят такие мысли.

Она в суете убежала набирать ванную. Я же еще больше натянула на себя покрывало и погрузилась в сон.

Мир несправедлив. Череда преград и испытаний, терзаний и нервных перегрузов заставляют понять, кто тебе действительно дорог и напоминают о необходимости ценить каждый миг этой жизни, ведь, когда эти мгновения исчезнут, останется лишь легкий след воспоминаний на ладонях.

Погрузившись в свои мысли, я и Нильзания медленно шли по узкому коридору, словно высеченному внутри скалы. Пылающие факелы на стенах освещали нам путь. Она что—то мне говорила, но ее слова сливались в мелодичный гул, кружащийся вокруг меня.

— Почему сегодня меня сопровождала Нильзания, а не Марий? – пронеслось у меня в голове.

Закрыв глаза, я снова ощутила перед собой Адриана, который смотрел на меня сквозь стекло.