Пышка для кавказца. Нелюбимая жена

Я вздохнула. В голове промелькнула мысль об ужине, о том, что меня будут представлять всей семье как настоящую жену этого придурка. Кажется, у него от злости лопнули капилляры в глазах, и они налились кровью. Он мне напомнил огромного разъярённого волка, который случайно наступил на собственную лапу и теперь винит в этом всех вокруг.

Жесть. Не хотела бы я быть его настоящей женой. Такой в припадке бешенства или ревности может запросто придушить.

Я закрыла глаза и подумала, что если этот ужин будет таким же весёлым, как наша первая встреча, то я точно не переживу эти полгода. Но, с другой стороны, меня никто не предупреждал, что придётся быть милой.

- Хорошо, Фатима, - выдохнула я со свистом, вставая с дивана. - Если мы ничего подходящего не найдём, я пойду на ужин в чём мать родила.

Фатима испуганно округлила глаза, но я уже решила, что буду выглядеть так, как мне удобно. Если его семья хочет увидеть невестку, они увидят её настоящую.

Глава 3

В конечном итоге я выбрала свой любимый зелёный спортивный костюм. Мягкий и такой уютный, он напоминал мне о доме. Я заплела волосы в две тугие косы, в под олимпийку надела белую майку.

Перед тем как выйти из комнаты, достала телефон и увидела пропущенный вызов от отца. Перезвонила, и услышала его голос, который был каким-то тонким и неуверенным.

- Сеня, как ты там? Не обижают тебя? Может, я что-то придумаю? Без тебя дома так одиноко. Я, наверное, погорячился согласившись на этот... брак.

- Пап, всё в порядке, - ответила я, стараясь, чтобы голос звучал веселее, чем он есть на самом деле. - Здесь красиво, кормят вкусно, и у меня есть личная горничная. Чего ещё желать для комфорта? Время быстро пролетит.

Он молчал несколько секунд, и я слышала, как папа шмыгает носом. И тут я поняла, что, чёрт возьми, он действительно плачет. Мой родной отец, который никогда не показывал мне своих слёз, даже когда мама умерла, сейчас шмыгал носом в трубку.

- Я люблю тебя, Сеня, - пробормотал он.

- И я тебя, пап. Только сделай, то что должен, - попросила я. - Верни долг, как можно скорее. Это очень важно. Пожалуйста.

- Обещаю, - выпалил папа, и я понимала, что это обещание почти ничего не стоит, но в голосе его звучала такая искренняя уверенность, что я не могла не поверить. Хотя бы на одну минуту.

Вскоре положила трубку и глубоко вздохнула. Теперь я была готова встретиться со своей новой временной семьёй. Ну, или почти готова.

Фатима проводила меня до главной лестницы, показывая дорогу, потому что я бы точно заблудилась в этом лабиринте. Я спускалась и чувствуя себя тяжёлоатлеткой, которая идёт на бал, но только в спортивном костюме и без хрустальных туфель.

Внизу, в большой гостиной-столовой, уже кипела жизнь. Слуги сновали туда-сюда, сервируя огромный стол с такой аккуратностью, будто они готовились к приёму президента. Хасим стоял в дверях и, заметив меня, громко объявил:

- Молодая госпожа Есения!

Все темноволосые головы повернулись в мою сторону. Я насчитала не меньше десяти пар глаз, которые уставились на меня. И все эти глаза смотрели по-разному: одни с любопытством, другие с удивлением, третьи с откровенным пренебрежением.

Аслан сидел за столом, и его взгляд, полный ярости, буквально сверлил меня. Он уставился на мой зелёный спортивный костюм так, будто я пришла на свадьбу в пижаме. Или будто надела красную тряпку перед быком. Я даже на секунду испугалась, что он сейчас встанет и начнёт меня бодать.

Тут же услышала женский шёпот, который, к моему удивлению, был совсем не тихим:

- Вот это вырядилась...

- Она собралась на пробежку?

- Но судя по её фигуре, спорт - это не её любимое занятие.

Я проглотила эти колкости, как горькую таблетку, и не спеша прошла в гостиную. Решила, что буду приветствовать старшего Гаджиева, потому что он был единственным кого я немного знала.

- Есения, чудесно выглядишь, - кивнул Ахмад, и на его лице появилась действительно искренняя улыбка. - Очень интересный стиль. Свежо, что и сказать.

Я смущённо улыбнулась ему в ответ, и почувствовала себя зелёной вороной среди этих чёрно-белых лебедей. Все мужчины были в белых рубашках и тёмных брюках, женщины - в чёрных и тёмно-синих платьях. У всех на шеях и ушах висело, наверное, по килограмму золота и платины, и я чувствовала себя нищей родственницей, которую приютили из милосердия.

Ко мне подошёл молодой парень лет восемнадцати, невероятно красивый, с такими же тёмными глазами, как у Аслана, но с более мягким, задорным выражением лица. Он был похож одновременно на Аслана и на Ахмада - идеальный гибрид.

- Есения, вы очаровательны, - пылко выпалил он с простодушной улыбкой. - Я Нурлан, младший брат Аслана. Очень рад с вами наконец познакомиться. Брат столько о вас рассказывал...

Он подмигнул мне так задорно, что я сразу поняла: этот малый в курсе, что наш брак с Асланом фиктивный. Такая мысль меня несколько успокоила. Хотя бы одному из этих людей, я могла не врать.

- Приятно познакомиться, Нурлан, - ответила я, чувствуя, как напряжение немного отпускает. - Твой брат, наверное, рассказывал обо мне только плохое?

- По правде говоря, он вообще ничего не рассказывал, - приглушенно засмеялся Нурлан, поддавшись ко мне ближе. - Но я сам вижу, что ты не такая, как все говорят.

Постепенно ко мне подходила вся родня, чтоб познакомиться и рассмотреть меня поближе. Я сразу заметила одну женщину, красивую дагестаночку с огромными тёмными глазами, которая смотрела на меня так, будто я только что забрала её любимую игрушку. Её взгляд буквально пронзал меня насквозь. Но я решила не заострять на ней внимания. Рано или поздно я покину этот огромный дом, и всё забудется, как страшный сон.

Аслан, заметив, что я осталась в одиночестве, направился ко мне и схватил меня за предплечье. Его пальцы сжались так сильно, что я чуть поморщила лицо.

- Итак, семья, это моя жёнушка, - произнёс он громогласно, но с фальшивой улыбкой. - Прошу любить и миловать. Садись, дорогая, ты, наверное, проголодалась.

Фиктивный муж буквально вдавил меня в стул рядом с собой с такой силой, что я чуть не упала. Я сидела рядом с этим разъярённым горцем и чувствовала себя наживкой, которую посадили на крючок.

Мужчина напротив, с которым меня знакомили, но я забыла его имя, смотрел на меня с явным интересом. Его взгляд скользил по моей груди, по бледной коже шеи, и это было неприятно. Аслан это заметил и, мгновенно затушевавшись, застегнул молнию моей кофты до самого горла.

Я дёрнула рукой и расстегнула молнию полностью. Это мой костюм, и я буду носить его так, как хочу. Если ему что-то не нравится, он может отвернуться.

Слуги постепенно подносили блюда. Я никогда не видела такого количества еды за всю свою жизнь. Мой друг Макс умер бы при виде всего этого изобилия, но съел бы обязательно всё.

На столе стояли огромные тарелки с хинкалом - с мясом и зеленью, с белыми грибами, с сыром от которых поднимался ароматный пар, смешиваясь с запахом чеснока и специй. Рядом дымилась ароматная шурпа с крупными кусками баранины и кусочками овощей, а ещё были тонкие лепёшки - чуду, которые буквально таяли во рту, с золотистой корочкой и начинкой из тыквы и мяса. Было и что-то европейское - изысканные тарталетки с икрой, ростбиф под соусом из брусники и десерты, которые выглядели как настоящие произведения искусства. Я поняла, что если я сейчас не поем, то просто упаду в обморок, потому что запахи сводили с ума.

Я наплевала на всех и начала есть с аппетитом. Папа для меня нанял учителя этикета, чтобы я не опозорила его на банкетах. Так что я ела элегантно, но с настоящим удовольствием, а внутри всё пело от вкуса, который я впервые пробовала.

Попробовала хинкал - и поняла, что влюбилась в это блюдо. Мясо в нём оказалось таким нежным, что просто таяло на языке, а зелень добавляла невероятную свежесть. Я взяла ещё один. И ещё один. И даже не стыдилась этого, потому что есть настоящую дагестанскую кухню - это было самое лучшее, что я могла сделать для себя в этот беспокойный вечер.

Аслану же кусок в горло не лез. Он сидел рядом и просто смотрел на меня с таким выражением, будто я должна была заплатить ему за весь съеденный мною ужин.

Ахмад сел во главе стола и поднял бокал.

- За новобрачных! - провозгласил он. - Желаю Есении и Аслану родить не меньше десяти сыновей! Долгих лет жизни!

Я подавилась косточкой от утки. Десять сыновей? Я здесь всего на пол года. И сразу же уеду, ну и шуточки у старшего господина.

Аслан с силой стукнул меня по спине, и уточкина кость вылетела наружу. Я, в отместку, нажала ему кроссовком по ноге, так сильно, как только могла.

- Осторожнее, дорогая, - прошипел Аслан, и его голос был полон угрозы. - Не зли меня раньше времени.

Он говорил это, но чаще смотрел не на меня, а на ту странную женщину с огромными тёмными глазами лани, которая сидела напротив и буквально пожирала его взглядом. Мне стало интересно, кто она такая и почему они обмениваются такими многозначительными взглядами, но я быстро отогнала эту мысль. Мне всё равно. У нас липовый брак, и я не собираюсь лезть не в свои дела.

Ужин наконец закончился. Мужчины уселись в гостиной, чтобы поговорить о делах, а женщины перешли на женскую половину дома, где была своя отдельная гостиная с мягкими диванами, коврами и нежными оттенками интерьера. Служанки принесли чай, фрукты и шоколад в таких количествах, что я почувствовала себя в раю.

Девушки и женщины лакомились сладостями и разговаривали на своём языке, полностью игнорируя меня. Я сидела одна. Но мне было плевать. С интересом рассматривала картины на стенах и набивала рот конфетами, наслаждаясь настоящим вкусным шоколадом.

Ко мне подошла пожилая женщина, которая, как я поняла, была двоюродной сестрой Ахмада и тётей Аслана и Нурлана. Она выглядела доброй и мудрой, с тёплыми глазами и лёгкой улыбкой.

- Дочка, у тебя красивое имя, - кивнула она, с лёгким горным акцентом.

Я не могла сказать ни слова, потому что во рту одновременно было не меньше пяти конфет. Я усиленно прожевала и кивнула с улыбкой.

- Простите, - смущённо выпалила я, вытирая рот. - Я забыла ваше имя. Сегодня столько новых лиц...

- Я Сабина, двоюродная тётя твоего мужа, - ответила она, садясь рядом. - У тебя, наверное, очень богатый отец, раз мой брат согласился женить своего сына на тебе.

Я замялась.

- Ну... у него свой бизнес, - начала я уклончиво. Я не хотела врать, но и рассказывать про долги было стыдно.

- Ты интересная девушка, - продолжала Сабина, внимательно рассматривая меня с ног до головы. - Ты и Аслан - совершенно разные. Как огонь и лёд. Я не знаю, что будет дальше, но я хочу, чтобы мой мальчик был счастлив. В юности я заменила ему мать. И желаю только благополучия ему и его жене. Долгих лет жизни, дорогая.

- Спасибо, - ответила я, чувствуя, как внутри меня разливается странное чувство робости.

В комнату вошёл Аслан. Видимо, он явился, чтобы потешить своё самолюбие, увидев, как я сижу одна и как меня игнорируют женщины. Он подошёл ко мне и уставился на мой рот. Потом нахмурился и наклонившись, большим пальцем вытер шоколад, который там остался после съеденных конфет.

И что меня крайне поразило - облизал его! Его взгляд при этом был метнулся к той самой скромной дагестаночке, которая сидела в углу и сверлила его взглядом.

Я сжалась на диване и захотела раствориться в нём. Что это было? И почему он это сделал?

Но тут эта женщина не выдержала, встала и подошла к нам. Клянусь вам! Вблизи она оказалась ещё красивее - точёная фигура, длинные чёрные волосы, идеальный макияж, и какими шикарными духами от неё пахло. Но для меня слишком приторный аромат.

Она посмотрела на меня с высоты своего роста, и я поняла, что это и есть та самая Альфия, о которой я слышала краем уха.

- Есения, - произнесла она с едва заметной улыбкой, не протягивая руки. - Надеюсь, ты будешь счастлива здесь. Аслан так любит свою семью, особенно младшего брата... Мы все очень дорожим друг другом. И чтим наши традиции, надеюсь, ты сможешь соответствовать...

Её взгляд перебегал с меня на Аслана, и в нём читалась такая собственническая привязанность, что я на минутку почувствовала себя лишней. Она говорила о братьях с таким жаром, будто они были её личными рабами, и она не горела желанием ими делиться.