Истинная жнеца

Мы оба замерли, наблюдая, как порез на его руке начинает светиться слабым золотистым светом. Плоть стягивалась на глазах, оставляя лишь тонкий розовый шрам.

Глаза Александра расширились, наполнившись немым ужасом и изумлением. Его пальцы судорожно сжали моё запястье.

— Что ты... — он не договорил, его взгляд метнулся к Варлену, застывшему в дверном проёме.

Он был бледен, ему явно было плохо. Варлен наблюдал за происходящим с каменным лицом, но в его глазах бушевала настоящая буря. Его тень за спиной вздыбилась, приняв угрожающие очертания.

Воздух в кабинете сгустился, стало трудно дышать. Александр отпрянул от меня, разглядывая свою зажившую ладонь с выражением человека, увидевшего настоящее чудо... или настоящее проклятие.

Я стояла между ними, чувствуя, как капля крови медленно скатывается по моей щеке. В этот момент я поняла — что-то во мне изменилось. И эти изменения только начинались.

Александр стоял, широко раскрыв глаза, его взгляд беспокойно метался между мной и Варленом.

— Что происходит? Я не понимаю... — его голос дрожал, пальцы нервно теребили только что зажившую ладонь.

Варлен тяжело вздохнул и сделал шаг вперед, искусственно смягчая тон:

— Всё в порядке. У тебя просто отходняк. Ты перепил вчера. — Он приблизился ко мне и аккуратно взял мое лицо в руки, изучая царапину. Его пальцы слегка дрожали. — Зачем ты кинул вазу в Ольгу?

Я видела, как в его глазах разгорается ярость — темная, глубинная. Его грудь тяжело вздымалась, будто внутри него действительно боролся какой-то дикий зверь, рвущийся наружу.

— Но я же видел... своими глазами... рана затянулась! — Александр тыкал пальцем в свою ладонь, голос становился всё громче, гранича с истерикой.

Варлен резко развернулся к нему:

— Пойди домой. Проспись получше. — Его голос звучал как стальной прут — жестко и не допуская возражений. Затем он повернулся ко мне, и тон мгновенно смягчился: — А ты, Ольга, идём. Надо подлечить тебя.

Он протянул руку, и я машинально сделала шаг вперед. В этот момент Александр внезапно бросился между нами, его лицо исказила смесь страха и решимости.

— Нет! — он буквально рычал, широко раскинув руки. — Я не знаю, что за чертовщина тут происходит, но ты её не трогай!

Варлен замер. В воздухе повисло напряженное молчание. Я видела, как тень за его спиной начинает медленно расти, принимая угрожающие очертания.

— Ты прав, — неожиданно спокойно сказал Варлен. — Чертовщина. И ты уже в неё ввязался. Но сейчас ты мешаешь мне помочь той, кого сам только что ранил.

Его слова, кажется, достигли цели. Александр опустил руки, его плечи ссутулились. В глазах читалось полное смятение.

Я медленно подошла к Варлену, чувствуя, как кровь снова начинает сочиться из царапины.

— Пойдём, — прошептала я. — Пожалуйста.

Последнее, что я увидела перед тем, как мы вышли из кабинета — Александра, стоящего на коленях среди осколков хрусталя, смотрящего на свою ладонь с выражением человека, который больше не понимает собственного отражения в зеркале.

Под любопытными взглядами коллег Варлен провел меня в кабинет, который раньше всегда пустовал. Прохладный воздух пахнул свежей краской и новым ковровым покрытием.

— Теперь это твой кабинет? — спросила я, озираясь по сторонам.

— Да, пока не закончу все дела с этой конторой, — ответил он, и последние слова прозвучали с особой интонацией, будто имели двойной смысл.

Он подошел к шкафу, открыл его и достал оттуда небольшой сейф. Ловкими движениями открыл замок и извлек маленький стеклянный флакон с темной жидкостью. Быстро опрокинув содержимое в рот, он зажмурился, прикрыв лицо ладонью. Его тень за спиной забеспокоилась, закрутилась как воронка.

Когда он открыл глаза, зрачки были расширены, взгляд мутный, но целенаправленный. Он двинулся ко мне таким решительным шагом, что я невольно попятилась назад, пока спина не уперлась в стену.

Варлен не остановился. Его тело прижалось ко мне, не оставляя возможности для отступления. Губы нашли мои — сначала жестко, почти болезненно, затем нежнее. В этот момент я почувствовала, как от него ко мне перетекает странная, теплая энергия. Мир вокруг будто вспыхнул яркими красками, наполнился каким-то необъяснимым счастьем.

Он резко сменил фокус, переключившись на мою поцарапанную щеку. Сначала просто целовал ранку, затем язык скользнул по поврежденной коже. Боль мгновенно притупилась, а потом и вовсе исчезла.

Когда он отстранился, я увидела в его глазах странную смесь желания и одержимости. Тело его было напряжено, и я отчетливо чувствовала, как его возбужденный большой член давит мне в живот сквозь ткань брюк.

— Хочешь продолжить? — его голос звучал хрипло, дыхание было неровным.

В этот момент дверь кабинета резко распахнулась. На пороге стояла Наташа, секретарша, с ошарашенным лицом.

— Вас срочно требует Александр Сергеевич, — прошептала она, краснея. — Кажется, с ним что-то не так... Он... он светится.

Глава 11

— Хорошо, сейчас будем. Наташа, выйди, — жёстко бросил Варлен, не отрывая от меня горящего взгляда.

Его руки медленно разжали хватку, но пальцы всё ещё скользили по моим бокам, будто не в силах отпустить окончательно. Я стояла, тяжело дыша, грудь поднималась и опускалась в такт его дыханию. Воздух между нами был густым, наполненным его запахом.

Неудовлетворённость пульсировала где-то глубоко внутри, сжимая живот горячими волнами. Но надо было идти к Саше — с ним явно творилось что-то необъяснимое. То, что моя щека зажила за секунды, уже не удивляло. Казалось, после всего, что произошло, я готова поверить во что угодно.

Мы стояли так близко, что я чувствовала тепло его тела сквозь одежду. Его глаза, тёмные и бездонные, держали меня в плену. И снова это странное ощущение — будто мы уже были здесь, в этом моменте, много раз. Будто где-то в глубине памяти этот взгляд, это дыхание, эти руки уже знали меня наизусть.

— Пойдём, — наконец прошептал он, слегка отстраняясь, но его пальцы всё ещё цеплялись за мой рукав, словно не в силах отпустить. — Но это не конец.

Он крепко взял меня за руку и потянул за собой, но я резко выдернула ладонь. Варлен замер на месте, медленно повернувшись ко мне. Его взгляд стал тяжелым, почти угрожающим.

— Что не так? — голос прозвучал низко, глаза сузились до узких щелочек.

Я перевела дух, чувствуя, как сильно колотится сердце.

— Я невеста Александра. Я не могу разгуливать по офису за руку с другим мужчиной, тем более — его партнером,— голос дрогнул, но я продолжила. — Да и вообще, почему я должна идти с тобой за руку? Варлен, я ничего не понимаю! Ты не даешь мне никаких объяснений.

Мои пальцы нервно сжались в кулаки. В голове кружились обрывки последних безумных событий:

— Моя кровь залечила Сашу. Твои поцелуи и... — я покраснела, — ...лизания залечили меня. А теперь Саша светится! — я развела руками в немом вопросе.

Варлен смотрел на меня долгих пять секунд. В его глазах мелькали какие-то сложные эмоции — раздражение, досада, что-то еще, чего я не могла распознать.

— Хорошо, — наконец сказал он, резко выдохнув. — Давай сделаем так. Вечером я тебе все объясню. Но сейчас... — он сделал шаг вперед, и я невольно отступила, — ...сначала нам надо разобраться с делами, которые стоят на повестке дня.

Его голос звучал как сталь, обернутая в бархат — мягко, но с явной угрозой неподчинения. Он повернулся и направился к выходу, не оглядываясь, будто был уверен, что я последую за ним.

Я закусила губу, глядя ему вслед. В груди клубилось странное чувство — смесь обиды, гнева и чего-то еще... чего-то опасного и манящего одновременно.

Сделав глубокий вдох, я поправила пиджак и пошла за ним, понимая, что отступать уже некуда. Каким-то образом я оказалась в центре игры, правил которой не знала. Но одно было ясно точно — Варлен держал все карты, и только он решал, когда мне можно будет заглянуть в его рукав.

Я шла за Варленом по коридору, соблюдая дистанцию, но все равно чувствовала на себе любопытные взгляды коллег. Наташа, конечно же, уже успела разнести слухи — это читалось в их оценивающих взглядах. Хотя, если подумать, мои отношения с Варленом и правда были куда более... тесными, чем с официальным женихом.

При этой мысли щеки вспыхнули жаром. Я опустила глаза, но в голове невольно всплыл вопрос: что было бы, если бы Наташа не ворвалась тогда в кабинет? Продолжили бы мы?..

Да.

Этот ответ прозвучал во мне с пугающей ясностью. Какая-то часть меня — глубокая, первобытная — уже готова была отдаться ему без остатка. Странное ощущение дежавю не отпускало: будто мое тело помнило каждое его прикосновение, каждый вздох, каждый момент блаженства с ним.

Я знала, каково это — растворяться в нем.

Знала, как будет кружиться голова, когда он войдет в меня.

Знала этот вкус эйфории, будто переживала его снова и снова в каких-то забытых снах.

Варлен обернулся на полпути, поймав мой взгляд. Его губы тронула едва заметная улыбка — он словно читал мои мысли. Я резко опустила глаза, но было поздно: по телу разлилось тепло, а между ног зародилась знакомая тяжесть.

Мы продолжили путь в тягостном молчании, но воздух между нами был густым от невысказанного. Каждый его шаг, каждый взгляд — все напоминало об обещании, которое он дал: "Вечером я тебе все объясню".

И я с ужасом осознавала, что жду этого вечера куда сильнее, чем боялась.

Я вошла в кабинет Александра с опозданием, задержавшись у дверей. Возле входа столпились несколько сотрудников, перешептывающихся между собой. Их взгляды бросались от меня к закрытой двери и обратно, полные любопытства и страха. Наташа, бледная как мел, дрожащими руками закапывала себе какие-то капли, бормоча что-то об увольнении и "слишком нервной работе".

Закрыв за собой дверь, я замерла на пороге. Картина передо мной была настолько нереальной, что на мгновение мне показалось, будто я попала в какой-то сюрреалистический спектакль.

В углу, забившись между огромным фикусом и шкафом, сидел Александр. Он сжался в комок, обхватив голову руками, и... светился. Буквально. Его тело излучало такой интенсивный золотистый свет, что в кабинете стало светло, как в солнечный день на пляже. Тени резко очерчивались на стенах, создавая странные узоры.

Варлен тем временем спокойно восседал в клиентском кресле, наблюдая за Сашей с выражением странного удовлетворения на лице. Его тень вела себя необычно - она растянулась по всей стене, будто готовая в любой момент наброситься.

Когда первое оцепенение прошло, я развела руками:

— Что с ним?

Варлен повернул ко мне голову, его губы растянулись в улыбке, которая не обещала ничего хорошего.

— Да ничего, Олечка. Ты просто активизировала в нём жнеца, который сладко спал и не хотел работать. — Он сделал паузу, изучая мою реакцию. — И это объясняет, почему он не хочет тебя отпускать, а хочет жениться на тебе и владеть тобой.

Он медленно поднялся с кресла и подошёл ко мне так близко, что я почувствовала его дыхание на своей коже.

— Ты далеко не константа, Оля...