Возродившийся

Возникла даже шальная мысль заделаться в поэты, они хорошо живут, богема, спецпайки станут доступны, но быстро ее отбросил. Во-первых, не так уж много он знает, а во-вторых, тематика песен по местным временам может не пройти. Хотя некоторые песни могли прогреметь так, что ему хватило бы роялти с них до конца жизни… СССР. Мысль была соблазнительно, но он все же отказался от нее. Творческая публика, та еще банка с пауками.

Почему воплотился или даже вернее сказать возродился именно в двадцатилетнем возрасте? Здесь Носов делал предположение, что организм к этому времени полностью формируется, перестает расти, гормональные шторма остаются позади и находится в оптимальном физическом состоянии. Не зря ведь люди воспринимают себя внешне именно в данном состоянии, даже спустя многие годы и в первый миг даже не узнают себя, посмотрев в зеркало годам так к сорока.

«По сути я репликация самого себя, – пришел к выводу Дмитрий. – И мне скорее всего не двадцать, а именно двадцать один год, если взять за истину теорию о семилетних циклах развития тела».

В Москву выехали утром, позавтракав перловой кашей. Дед Игнат запряг в телегу коня, вот на ней и покатили. Конь тоже был не молодым и большой скорости не развивал, то бишь шел шагом.

– Ничего, к обеду доедем…

Оно конечно верно говорят, что лучше плохо ехать, чем хорошо идти, но очень уж тряско получалось, непривычно, так что Дмитрий время от времени предпочитал все же хорошо идти, ему это было даже приятно, вновь идти на своих двоих, а не ковылять на протезе.

– Мышцы ног опять же надо тренировать…

– Тоже верно, – кивал старик.

Ехали вдоль железнодорожного пути по которому время от времени проходили составы в том числе отчаянно коптящие паровозы везшие уголь и цистерны с жидким топливом, а так же товарняки.

Сидя на телеге Дмитрий наблюдал за медленно проплывающими мимо пасторальными пейзажами. Тут и там виднелись совсем крошечные деревеньки, так же выселенные. Поля засеяны пшеницей и кукурузой, встречались и картофельные поля.

То обгоняя, то двигаясь навстречу катили старомодные грузовики и совсем мало легковушек, обдавая их вонючими выхлопами и заставляя глотать пыль.

Глядя на все это, Дмитрий лишний раз убедился, что его загадочным образом закинуло в прошлое. Накатил мандраж и робость с явными нотками страха. Ощутил себя разведчиком заброшенным в тыл противника.

– Собственно, так и придется себя вести… следить за каждым своим словом.

Дед Игнат всю дорогу был хмур, тих и задумчив, так что Дмитрий не лез к нему с вопросами и рассказами.

Неожиданно, после того как выехали из небольшой рощи, пасторальная картина сменилась пейзажем гигантской стройки. Возникло впечатление, что оказался посреди муравейника. Тут и там ревели бульдозеры заравнивая отвалами неровности, что-то срезая, а что-то засыпая. Копали котлованы и траншеи экскаваторы, сновали грузовики вывозя выкопанный грунт. Работали сваезабойные агрегаты формируя фундамент. Виднелись снующие бетономешалки и трейлеры развозившие кирпич, а так же готовые бетонные панели. Панели цепляли краны и формировали здания. Встречались площадки, где под открытым небом складировали прочие строительные материалы: доски, трубы, чугунные батареи и ванны с унитазами, и много чего еще…

– А ничего так размах, – невольно восхитился Дмитрий.

До Москвы и впрямь доехали к обеду, хотя если бы об этом не сказал дед Игнат, то Дмитрий и не догадался, так как строения вокруг стояли сплошь деревянные, классические пятистенки, с удобствами во доре и банями.

Дальше потянулись какие-то двухэтажные бараки. Неподалеку дымили трубы какого-то завода или фабрики, или просто ТЭЦ. Собственно для расселения сих деревенских домов с бараками и строились новые районы. Дальше снова потянулись индивидуальные дома. На этот раз побогаче видом, то есть двухэтажные как правило первый этаж был кирпичным, а второй – деревянным, но и полностью кирпичные дома встречались.

Дмитрий даже один светофор заметил.

Заехали на какой-то пустырь, по ощущению оставшийся от давно сгоревших в пожаре нескольких домов, где дед Игнат и встал на стоянку.

Отсюда уже виднелись районы кирпичных четырехэтажных домов и высотная панельная новостройка.

– Дальше в город мне лучше не ехать, не любит милиция, когда на конях по дорогам разъезжают, – сказал он, отсыпая коню овса из мешка на котором сидел всю дорогу. – Давай пообедаем, да прощаться будем…

Пообедали в гнетущей тишине холодной картошкой сваренной в мундире, заев свежей огородной зеленью вприкуску с сухарями и все запили простоквашей. Дед в деревне жил не один, обитало там еще несколько бабок державших коров и коз с курами, вот от них молоко с яйцами он и получал в обмен за какие-то услуги.

– Давай прощаться, Дмитрий… – произнес дед Игнат после тяжелого вздоха, тут и дорога ему далась нелегко, да и знания о будущем легкости не добавляли. – Не знаю как, но постарайся что-нибудь сделать… невероятно тяжело осознавать, что все наши жертвы оказались напрасны…

– Постараюсь дед Игнат, – кивнул Дмитрий и пожал дедову руку.

– Ни в чем не сомневайся… я верю, что ты послан сюда Господом, а потому все что бы ты ни сделал, все по воле Его и все грехи, что ты вынужден будешь свершить на своем пути, тебе заранее прощены Им…

Дмитрий едва сдержался, чтобы не ухмыльнуться пусть и с оттенком горечи.

«Ага, Избранный посланный для спасения мира, – мелькнула ерническая мысль. – Главное самому в это не поверить, а то с такими мыслями можно таких дров наломать, в итоге превратившись в морального монстра, что ой-ой-ой…»

Старик, смахнув вдруг выступившую слезу, забрался обратно на телегу и махнув на прощание рукой, не оглядываясь поехал обратно.

– Прощайте…

После того, как старик скрылся за поворотом, Дмитрий еще раз осмотрелся по сторонам. Вновь накатил мандраж. Легко сказать «постараюсь», но в реальности он в принципе не понимал с какой стороны браться за дело.

– Ладно… в моем случае верна поговорка: война план покажет. Главное ввязаться в битву, а там будет ясно в какую сторону грести. И для начала мне нужно обзавестись новой одеждой…

Магазинов правда в округе не наблюдалось, увидел только вывеску парикмахерской на двухэтажном кирпичном доме, потому он двинулся по дороге в надежде поймать попутку, что его подвезет к более цивилизованным местам, а с интенсивностью движения, по крайней мере здесь, тоже имелись некоторые проблемы. Ездили в основном на велосипедах, да инвалид без обеих ног куда-то катил на коляске с двумя рычагами, коими он активно двигал вперед-назад для движения.

Вокруг бегала ребятня играя в какие-то свои игры. Взрослых почти не было видно, но оно и понятно, все на работе, лишь время от времени встречались бабки и изредка старики, да калеки, без ног и рук, что провожали Дмитрия хмурыми и не слишком трезвыми взглядами.

– Эй, пацан… – окликнул Дмитрий паренька лет тринадцати, куда-то спешно топавшего с сосредоточенным видом.

– Чего?

– Где тут у вас рынок, ну или магазин, где одежду новую купить можно?

– Через три улицы и направо, там сразу увидите.

– Спасибо.

Рынок располагался на границе районов, условно деревенских и собственно городских домов, тех самых четырехэтажек и являлся он колхозным о чем сообщала вывеска над входом. Внутри стояли крытые торговые ряды, одни продуваемые всеми ветрами, а другие в виде полноценных магазинчиков с остеклением. В открытых рядах торговали в основном овощами и зеленью, да рыбой. В магазинчиках вели торговлю промтоварами от гвоздей до радиоприемников.

– Не подскажете, где тут одежду прикупить можно? – поинтересовался он у женщины неопределенного возраста.

– Это вон там… в конце ряда…

– Спасибо.

Направившись по указанному направлению, Носов прошел мимо очереди с бидонами и большими бутылками в сумках выстроившейся в молочный отдел. Там продавщица в несвежем переднике большим черпаком разливала молоко, черпая его из большого бидона. Очередь напряженно гудела. Как понял Дмитрий молока не всегда хватало всем страждущим, да и на качество претензии были.

– Что-то молоко совсем какое-то жидкое стало… – сварливым голосом произнесла одна из теток. – Водой бодяжите!

– Ничего не бодяжим!

– А я говорю, что бодяжите! На вкус какое-то пресное совсем! Обратом[1] отдает!

– Не нравится – не покупай!

Толпа возмущенно загудела.

«Но зато все натуральное, – чуть поморщился он, вспомнив почитателей советского прошлого, что буквально фанатели по СССР. – Натуральный крахмал и мука в сметане, кофе из жженого хлеба… или из чего его там делали?»

Вот и отдел торгового ряда с одеждой. За прилавком сидела очередная тетка неопределенного возраста лузгавшая семечки и читавшая какой-то журнал в ожидании клиентов. Вся стена напротив была завешана пиджаками с брюками, все темных тонов. Справа все новое, слева – секонд-хенд. Имелись так же плащи и пальто. Ну и шляпы с кепками под самым потолком на гвоздиках болтались. Вот шляпы поражали разнообразием.

«Странно, женских вещей почему-то нет, – отметил носов. – Может в другом отделе торгуют?»

Внизу в ячейках сбитых из досок стопками лежало нижнее белье: рубашки, майки, трусы, кальсоны и носки, а так же галстуки. Ну и обувь, от сандалий до сапог. А также средства ухода за всем этим: щетки, гуталин и прочее.

– Здравствуйте…

Тетка в ответ только хмуро зыркнула исподлобья и сплюнула шелуху в газетный кулек.

– Чего надо?

«Какой милый и доброжелательный к клиентам советский торговый сервис», – подумал он, начав раздражаться будучи и без того на взводе, но все же взял себя в руки и улыбнувшись, сказал:

– Приодеться хочу… приехал поступать в институт, ну и выглядеть нужно соответственно…

– Понятно. Говори размеры.

Дмитрий назвал.

– Новье будешь брать?

Цены на новые вещи надо сказать изрядно кусались. Денег дед Игнат дал вроде бы много больше пяти тысяч, но как оказалось, много лишь на первый взгляд, так что пока не будет источника дохода, следовало перейти в режим экономии.

«Мне еще остановиться где-то надо», – напомнил он себе.

– Штаны и пиджак давайте из не сильно ношеного посмотрим… и ботинки тоже.

– Ясно.

Одев предложенный серый пиджак и брюки, Дмитрий почувствовал себя огородным пугалом. Все на нем висело мешком.

Попросил новый костюм, но и он не оправдал надежд Носова.

– А получше нет?

– Чего тебе еще надо? Впору все…

– Мешком же все висит…

– Хорошо все сидит… или ты из стиляг? Так тогда тебе не сюда, а к портным, что под тебя все сделают.

Про стиляг Дмитрий слышал и даже фильм видел, где в конце главная героиня негра родила.

– Нет, не из стиляг… но и это…

«Может сюда на рынки из магазинов всякий неликвид скидывают, дескать колхозникам и такое дерьмо сойдет?» – предположил Дмитрий.

– Что «это»?! Думаешь первый секретарь райкома лучше одевается? Так вот, точно так же выглядит и ничего, носит и не жалуется! А он человек не чета тебе! Ишь не нравится ему!

– Ладно-ладно… не заводитесь… хорошо так хорошо… дайте еще носки и будем обувь подбирать…

Продавщица что-то ворча стала доставать обувь. С ней тоже пришлось повозиться. Новье сразу пошло лесом, и дорого без меры, а главное на ногу не налазило, то тут давит, то здесь трет, так что выбрал уже растоптанные туфли.

«Грибком бы не заразиться, – подумал он, решив прикупить еще несколько пар носков, чтобы менять почаще. – А вообще похоже, что придется все индивидуально для себя шить, чтобы выглядеть и чувствовать себя человеком…»

– Головной убор будешь брать?

– Нет, обойдусь.

Но вдруг вспомнил, что вообще-то лысый, а это будет привлекать к нему ненужное внимание, особенно со стороны милиции, что могут принять его за только что вышедшего сидельца и прикопаться, а у него ничего нет, чтобы доказать, что он не букашка.

«Тогда точно стану сидельцем», – подумал он и выбрал кепку.

Расплатившись, Дмитрий вдруг подумал, что дед Игнат отдал ему свои так называемые гробовые деньги.

– Щетки зубные есть? – спросил Носов вспомнив все слухи о советской зубной медицине. В общем за зубами надо следить сразу и тщательно. – Ну и паста зубная…

– Нету. Это тебе в магазин в город надо.

– Понятно…

Вышел Дмитрий из этого магазинчика всего с тремястами рублями и свертком старой одежды.

«Мн-да, вопрос с деньгами надо срочно решать, – подумал он. – Но сначала жилье».

Осмотревшись еще раз по сторонам, Носов заметил старушку торгующую семечками, но не за прилавком, а у стены неподалеку от выхода, прямо на земле, точнее подстелив газету.

– Здравствуйте…

– И тебе не хворать милок.

– Дайте кулек семечек.

– Рубль.

– Вот…

Бабка в обмен на рублевую купюру протянула ему бумажный кулек с семечками.

– Спасибо. Не подскажете, можно тут где-то комнату ненадолго снять, дней так на десять? Я только приехал и надо бы осмотреться…

– Сто рублев и можешь у меня пожить.

– По рукам, – не стал торговаться Дмитрий.

– Тогда пошли, торговля сегодня все равно, что-то не идет…

Маленькая старушка довольно резво вскочила с чурбака на котором сидела и сноровисто собрала свой товар, после чего вскинула мешок себе за спину.

– Давайте помогу…

– Не надоть… он не тяжелый. Как звать-то тебя добрый молодец?

– Дмитрий. А вас?

– Зови бабкой Настасьей.

– Приятно познакомится.

На это бабка только усмехнулась и споро посеменила по дороге.

Шли не сильно далеко, минут пятнадцать и оказались во дворе небольшого домика на две комнаты, правда с пристройкой в виде летней кухни. Крыша была крыта рубероидом, или что-то в этом роде, как впрочем и соседние дома.

Собаки во дворе не оказалось.

Зашли в дом. Пахло чем-то странным, впрочем на запах он перестал быстро обращать внимание.

– Вот, – показала старушка на дощатую лавку у стены заставленную пустыми корзинами и мешками не пойми с чем. – Здесь спать будешь. Сейчас только все уберем, а матрац под лавкой лежит.

В общем пришлось немного потаскать всякое барахло туда-сюда, положить матрац, что застелила бабка Настасья и дала подушку с одеялом.

Вообще комната, где его определили на постой, являлась кухней. Тут и стол с табуретками и полка с посудой.

– Ладно, ужин готовить пора…

– Помочь чем?

– Разве что картошку почистить.

– Это я мигом. Да, вот деньги…

Дмитрий достал сто рублей.

– Работать приехал?

– Вообще-то учиться, но и подработать не мешало бы.

– Это правильно…

Ужинали жареной картошкой с шампиньонами.

Баня у хозяйки дома имелась, правда совсем крохотная, так что Дмитрий натаскал воды от колонки и нарубил дров, пыль после путешествия требовалось смыть.

Ночевка прошла без происшествий. Позавтракав гречневой кашей, Дмитрий отправился в город осмотреться.

– Скорее всего под вечер вернусь, так что не пугайтесь.

– Да чего мне бояться?..

Погода весьма способствовала прогулкам, тепло, солнечно. По утреннему времени народу на улице было полно, так что он не выделялся из общей массы. По пути встретился магазин с промтоварами, где он купил зубную щетку, правда его несколько смутила натуральная щетина, но других просто не было. А вот с зубной пастой обломался, в продаже имелся только зубной порошок. Чисть зубы таким было как-то стремновато из опасения, что этот порошок наоборот всю эмаль соскребет. Увы, но иного выбора не имелось, так что купил круглую коробочку с этим порошком для чистки зубов.

А вот бритвенный набор покупать не стал. Безопасных бритв в этом магазине не имелось, только опасные, каким Киса порешил Остапа Бендера.

«Харакири себе этим ножом устрою, – с содроганием подумал он, глядя на опасную бритву. – Придется к брадобреям ходить, пока нормальной бритвы не найду…»

Гуляя, Дмитрий пытался решить сразу несколько вопросов.

Во-первых, хотел хоть немного пропитаться местной атмосферой, чтобы попытаться вжиться в эпоху. Впрочем, сама эпоха находилась на переломе, о чем свидетельствовали наряды горожан. Старшее поколение одевалось как деревенские, особенно сильно это проявлялось в женщинах, они носили старомодную одежду темных тонов и обязательно платки.

«Ну да, можно вытащить человека из деревни, но нельзя деревню вытащить из человека», – припомнил он сентенцию.

Молодое поколение одевалось уже смелее и красочнее.

Во-вторых, просто отдыхал, требовалось сбросить не отпускавшее его напряжение, но получалось не очень. Он снова и снова мысленно прокручивал варианты действий, но не находил хоть сколько-нибудь рабочих вариантов. Слишком уж масштабна цель.

Было еще и в-третьих, но он пока оттягивал этот момент, к тому же требовалось попасть на какой-нибудь железнодорожный вокзал… но это не сегодня и скорее всего даже не завтра.

На глаза попалась тумба с объявлениями.

В основном имелись обычные объявления из серии куплю-продам, велосипеды, швейные машинки, запчасти, покупали и продавали всякую живность, пытались пристроить в хорошие руки котят и щенят. Дмитрий уже собирался уходить, как глаз зацепило одно из объявлений, в нем предлагались услуги репетиторства по английскому языку.

– Хм-м… это может быть интересно.

В голове закрутилась какая-то смутная идея, но развить ее не удалось.

– По крайней мере при поступлении в универ, если все пойдет как надо, точно не помешает.

С иностранными языками у Носова было не очень, причина – нехватка мотивации, по крайней мере он сам так считал. Ну не требовался ему в жизни иностранный язык, так зачем голову всяким мусором забивать.

Потребуется ли сейчас?

Ну как минимум не помешает. К тому же на примере изучения иностранного языка, хотелось проверить свойства своей памяти.

«А то вдруг этот эффект временный и я просто просажу его впустую, так хоть язык изучу», – подумалось ему.

Так что Дмитрий сорвал объявление и двинулся на поиски указанного в нем адреса. Спрашивая аборигенов из числа подростков, Носов спустя час наконец добрался до нужного дома, точнее барака.

Звонка не оказалось, как и глазка, впрочем, так что пришлось постучать.

– Кто там?

– Добрый день. Я по поводу объявления по репетиторству.

Зашуршал замок и в проеме чуть приоткрытой двери показалась женщина лет сорока с накинутым на плечи вязаным платком.

– Я хочу поступить в институт и решил, что мне стоит подтянуть английский, а то после армии все из головы вылетело.

– Хм-м… я работаю со школьниками…

– И много у вас работы?

– Хм-м… вы правы… проходите. Меня зовут Елена Владимировна.

– Дмитрий.

– Давайте проверим ваши остаточные знания, чтобы понять, стоит ли вам вообще тратить время и деньги.

– Хорошо.

Расположились в комнате, она собственно была единственной если не считать кухни. Тут даже сортира не имелось, все удобства во дворе.

– Вот, прочтите, – взяв с полки книгу на английском языке, протянула Дмитрию репетиторша.

Носов открыл книгу в случайном месте и стал читать, краем глаза замечая, как болезненно морщится хозяйка квартиры.

– Достаточно…

– Все так плохо?

– Ужасно, – не стала скрывать она. – Но я хочу оценить ваш потенциал восприятия… Повторяйте за мной…

Далее в течении пяти минут Дмитрий исправлял произношение.

– Хм-м… очень неплохо Дмитрий, очень, – произнесла Елена Владимировна, явно оставшись под впечатлением от способностей возможного ученика. – Вы делаете просто потрясающие успехи.

– Значит возьметесь за мое обучение?

– Возьмусь.

– Сколько будет стоить прием?

– Тридцать рублей за урок.

– Договорились. Вот деньги за первый урок, – отсчитал купюры Носов. – У вас сегодня еще будут ученики?

– Нет…

– Отлично, тогда вы можете мне дать сразу два или даже три урока.

– Хорошо, посмотрим, что получится…

Получилось неплохо. Память и впрямь работала отлично и Дмитрий все схватывал налету. Всего прозанимались три часа.

– А вы я смотрю преподаете не только английский? – спросил носов, заметив книги на немецком языке.

– Да, знаю еще немецкий и немного французский. Думаете еще и их изучить?

– Посмотрим. Но было бы неплохо. Впишите меня в свой график через неделю. Буду заниматься у вас каждый день хотя бы по часу.

– Я не против, но…

– Что?

– Хватит ли вам на столько занятий денег?

– Деньги не проблема, заработаю.

– Тогда жду вас через неделю. Приходите в любое время. Учеников у меня кроме вас честно сказать пока что нет.

– Буду.

Распрощавшись, Дмитрий покинул квартиру учительницы, что явно происходила из дворян, было в ней что-то такое аристократическое.

Подошло время обеда и Носов за неимением в пределах видимости точек общепита в виде кафе, зашел в магазин, где купил полбулки черного хлеба и банку рыбных консервов. Пришлось поискать укромное местечко, где он все съел, запив все бутылкой пива.

– Продолжаем прогулку…

Дмитрий гулял до самого вечера. Ел мороженое, на ужин купил несколько пирожков с капустой и картошкой у торговавшей на очередном рынке старушки, запил все опять пивом, но продаваемым на разлив в пивной.

Дмитрий забрался довольно далеко от окраины, тут все было более привычно ему, пусть и в стиле ретро. Витрины больших магазинов, рестораны, освещенные лампами вывески, даже неоновые трубки встречались, по дорожкам прогуливается в основном молодежь, даже стайку попугайски одетых стиляг заметил.

Носов почувствовал, что его немного эмоционально отпустило.

Погуляв еще немного, он вернулся в дом к бабе Настасье переночевать.

Дмитрий решил не затягивать со своей окончательной инфильтрацией. А потому позавтракав, чем бог послал через арендодателя, а именно макаронами, он вышел из дома.

– Снова до самой ночи?

– Как получится, но не думаю…

Носов двинулся в сторону ближайшего железнодорожного вокзала. Именно там крутятся различные криминальные личности промышляющие воровством: щипачи, шулеры и просто воры, что тягали у граждан их чемоданы. Власти видимо тоже понимали, что тут много преступного элемента отирается в поиске добычи, ведь как приезжающие, так и отбывающие при себе как правило имеют значительные финансовые средства, а потому бродили парные патрули.

«Как бы самому под подозрение ментов не попасть», – подумал он, понимая, что долго отираться на вокзале нельзя, на пассажира он без вещей не сильно-то похож, а укромных местечек, где можно было бы сесть и наблюдать за обстановкой не имелось.

Дмитрий досадливо поморщился. Ну да, глупо было бы думать, что повезет с первого раза и он тут же засечет нужного человека.

Съездил на другой вокзал и понял, что таким способом ловить ему нечего.

– На живца?

Но подумав, отказался и от этой идеи. Денег, чтобы изобразить из себя богатого гражданина у него нет и даже если первым пунктом решить задачу под номером два, то есть обрести капитал, то не факт, что клюнут. Ну и чтобы решить задачу под номером два, требовалось все-таки сначала решить проблему под номером один, ведь криминальный элемент не только должен решить вопрос с документами, но и рассказать много чего интересного. В общем замкнутый круг.

– Ладно, придется подойти к проблеме с другой стороны…

«Где можно еще встретить криминальный элемент?» – подумал Носов.

– В ресторанах и кабаках? Вот только как их отличить от относительно законопослушной публики?

Увы, в это время криминал не сильно увлекался наколками, по крайней мере хорошо видимыми обычным гражданам, то есть никаких «перстней». В лучшем случае на груди накалывали Ленина и Сталина, в надежде что по ним не будут стрелять вертухаи, чтобы не попасть в «святые» образа. Помогало это им или нет Дмитрий не знал, но ведь не станешь задирать у каждого рубашку?

– Разве что в бане станет все видно…

Но что-то подсказывало Носову, что общественными банями такие люди не пользуются, у них свои есть.

– Тогда где этих тварей искать?!

«Менты знают, по крайней мере тех, что вышли на свободу с чистой совестью и сейчас на учете состоят», – с невеселой усмешкой подумал он.

– Но ведь не подойдёшь же и не спросишь, дескать дяденька милиционер, скажите пожалуйста, где живет авторитет? Хотя почему бы и не спросить? Проследить, где живет и напасть с муляжом пистолета и в маске прямо дома…

Идея Дмитрию показалась заманчивой в плане простоты решения проблемы, но…

– Рискованно. Опять же может и не знать, а шумиха поднимется. Проклятье. Ладно, мы как сказал вождь мировой революции, пойдем другим путем. Кто согласно всем шаблонам должен знать все обо всех? Если верить фильмам, особенно иностранным – бармен.

Живот Носова в этот момент издал специфический звук, дескать жрать хочу. Оно и понятно, обеденное время.

– Ну что же… можно сказать это знак самой Судьбы. Эй, пацан! Где здесь ближайший кабак? – спросил он у пробегавшего мимо паренька хулиганистого вида.