Неверные

Они зашли в квартиру, молодой человек тут же остановился. Но Лора закрыла дверь, и нахмурившись, посмотрела на Кирилла. Ей не хотелось, чтобы он уезжал, но она не знала, что предпринять.

— Зайди на секунду, — она указала на комнату. — Я умоюсь.

Кирилл нерешительно прошел вглубь комнаты, а Лора проскользнула в ванную. Она умылась, судорожно поправила волосы, и посмотрев на себя в зеркало, поняла, что все еще пьяна. Девушка жадно хотела получить этого странного парня, который был рядом, но на вытянутой руке.

Лора недобро прищурилась и вышла из ванной, зашла в темную комнату. Кирилл стоял у окна, что-то писал в телефоне, снова отвечал на сообщения. С кем он все переписывается? Она не верила, что в три часа ночи, он все еще получает поздравления. Это раздражало, ревность захлестнула, она подошла к Кириллу и встала напротив, совсем близко. Он оторвал глаза от телефона и вопросительно посмотрел. Он до сих пор был здесь, хотя мог уйти. Это любопытство или она его привлекает?

Лора решила проверить, она легким движением руки развязала невесомое платье, оставшись в одном красивом черном белье. Кирилл сдвинул брови, но сам оставался на месте, лишь убрал телефон в карман. Она сделала шаг к нему, планируя поцеловать, но он сделал шаг назад.

— Лора, — проговорил он, закрыв глаза и потерев ладонью лоб. — Прошу, оденься.

— Да что с тобой не так!?

— Да что с тобой не так!? — резко ответил он. — Я же сказал тебе, между нами ничего не будет, не хочу, понимаешь.

— Честно, эта позиция еще больше меня бесит, и я ничего не понимаю, — Лора чувствовала глубокую обиду, она прошла до шкафа и накинула футболку, решив, что этого достаточно.

— Я просто как-то задумался о наших отношениях, и вот не смог их представить. Только и слышу как ты пилишь меня, вечно чего-то хочешь, у тебя такие стереотипы в голове, — он покачал головой. — Даже сейчас, ты же пристаешь ко мне, потому что хочешь получить! Потому что тебе нужно обладать вниманием к себе, и мне это не нравится. Поэтому не нравишься ты. Ты как мертвая эмоционально. Но мне просто любопытно, что ты там прячешь за всей этой броней?

— А может это и есть я, вот такая? — Лоре стало так обидно, захотелось плакать, а она никогда не плачет.

— Тогда мне очень жаль тебя, — тихо произнес Кирилл.

Как так получилось, что секунду назад, была обижена и оскорблена она, а в итоге сердитый Кирилл, воспринял ее поступок как унижение? За все что он сказал, надо было бы его ударить! Но она так не хотела, чтобы он уходил. В эту секунду, она ощутила такую страшную холодную грусть, словно она совсем одна, совсем потеряна. Кирилл прошел мимо нее, даже не взглянув.

— Останься, — прошептала она.

— Зачем? — он повернулся и посмотрел на девушку.

— Просто не хочу оставаться одна, — Лора почувствовала себя совсем маленькой девочкой. — Я обещаю лечь спать.

Кирилл скинул с себя куртку и посмотрел на ее кровать. Она тут же забралась в нее и накрыла ноги одеялом. Он подошел, но не лег, а сел в кровати, облокотившись на спинку. Лора легла ему на живот и обняла рукой.

Молодой человек не произнес ни слова, а она слышала, как у него в кармане вибрировал телефон от сообщений. Он достал его и положил на прикроватную тумбочку.

Лора улыбнулась. Он не ушел! Значит, что-то к ней чувствовал, и не так уж она ему не нравилась. Она закрыла глаза, так как сильно хотела спать.

Лора была готова провалиться в сон, когда почувствовала, что он положил руку на ее голову и аккуратно погладил. От этого движения, она захотела еще больше к нему прижаться. Словно она под защитой, он оберегает… она не одна. И девушка забылась крепким сном…

Глава 9. Вероника

Вероника смотрела на телефон, который продолжал вибрировать в руке. Луказ был настойчив, он звонил уже во второй раз. Нике это было приятно. В отличии от Новака, Никита не звонил ни разу. Не пытался узнать, где она, как она… ведь жена впервые так себя повела! Раньше, она не заявляла так явно свое «Я», раньше, она не лезла в его жизнь вне дома. Но что теперь делать, когда все изменилось?

Смелости поехать по адресу не хватало, было так страшно, что немели ноги. Как дальше жить? Нет, ей нужен день, еще один день, чтобы пережить с этими мыслями. Может там не любовница? А коллега? Просто кто-то, кого он хотел отблагодарить. Она понимала, что это глупые мысли, хрупкие как мыльный пузырь, а правда жестче. Эта правда многое сломает, а главное, может сломать ее. Поэтому, Вероника до сих пор сидела в машине, а не направлялась стучаться в дверь к беде.

— Луказ, привет, — ответила она на звонок, а сама чувствовала, как дрожит в груди, и голос предательски дрожал в унисон.

— Вероника, все хорошо? — спросил он, фирменно растягивая слова.

— Да-да, просто я за рулем, — произнесла она. — Что-то срочное?

— Завтра снимать приедешь? — озвучил вопрос Луказ, а Ника подозревала, что он звонил именно за этим.

— Это немного неожиданно, — ответила Вероника. — Так быстро.

— А чего тянуть? — он улыбался, в этом девушка была уверена.

Она закрыла глаза и представила его лицо, этот пронзительный взгляд в которых казалось отражался целый параллельный мир под названием «Новак».

— А хочешь, сегодня увидеться? Давай прямо сейчас? У меня будет перерыв между съемками.

— Луказ, — Ника улыбнулась, словно всего ужаса, который происходил с ней сегодня, не было. — Нет, не смогу. Есть семейные дела. Спасибо большое за предложение, в другой раз обязательно.

— А точнее завтра? — снова он задал вопрос, на который не получил ответ.

— Да, до завтра, — согласилась молодая женщина, которая уже ради принципа пойдет снимать, так как ей хотелось показать мужу, что у нее тоже есть свои дела и свое мнение на этот счет. — Если тебя не затруднит, отправь где и во сколько?

****

Вероника зашла домой. Была абсолютная тишина, которая словно окутывала квартиру. Из-за пасмурного дня, все казалось немного холодным.

Никиты дома не было. Уехал. Звонить не хотелось. Ника не понимала, что испытывает к нему сейчас. Но зайдя в их дом, крепость, семейное гнездышко, все начинало казаться каким-то ночным кошмаром.

Ника прошла в комнату Кости, та тоже пустовала. По брошенным вещам на стуле, она поняла, что сын приходил домой. Вероника набрала ему, он сказал, что убежал гулять и в кино с одноклассниками. И это тоже хорошо, она не хотела, чтобы сын видел ее такой растерянной.

Надо было поесть, она до сих пор не съела ни крошки, лишь недопитая чашка кофе в кафе. Ника без какого-либо аппетита посмотрела на еду в холодильнике, закрыла его. Села за любимый островок, провела руками по холодной столешнице. Подкатил ком к горлу, стало так холодно, грустно, обидно, а самое главное страшно. Она не была готова к другой жизни, совсем. Она жила в своем розовом мире, первая любовь, счастливый брак, семья… как она может с этим расстаться? Ведь она правда счастлива в браке. Муж заботится, проявляет все грани любви, обнимает, дарит подарки, цветы… проклятые цветы! Ну как так можно было оступиться? Погореть!

Нике было стыдно, но она жалела, что докопалась, что нашла так тщательно спрятанное от нее. Она могла жить дальше и наслаждаться. Что с ней произошло? Чего не хватало?

Почему однажды она проснулась, посмотрела на мужа, и ощутила, что чего-то не хватает, что есть какая-то пустота в глубине души… словно внутри была темная комната за закрытой дверью, и она ее отворила. И выпустила что-то иное, другую свою сущность, другие свои желания, осознала страхи…

Щелчок входной двери, звон ключей, положенных на коридорную консоль. Ника подняла глаза на вошедшего мужа. Он встал в проходе, в спортивном сером костюме, непослушные волосы взъерошены, брови грустно разведены. Темные глаза смотрели на жену, и в них читалась растерянность.

— Ника, — он быстрым шагом подошел к ней, взял в свои ладони ее лицо и стер большими пальцами слезы. — Прости меня. Я прошу тебя, я был не прав! Но я так приревновал, увидев вчера ночью это фото. Я проделал такую внутри работу, чтобы не быть безумным ревнивым мужем. Но когда ты сказала о совместном дне с Новаком.

Руки мужа были теплыми, такими родными, она отказывалась верить, что он ей изменяет. Что сейчас неискренен в своей любви, переживаниях и заботе. И она расплакалась еще сильнее.

— Ника, ну что ты плачешь? Тебя кто-то обидел? Или ты из-за фотосессии? Конечно иди, снимай самые красивые фотографии, я не имел права тебе запрещать. Я повел себя как глупец! Я так сильно тебя люблю, слышишь? — он заставил жену посмотреть на него. — И даже эту дурацкую челку!

— Ты же сказал тебе нравится? — неожиданно, именно на замечание о челке, она отреагировала.

— Ты какая-то другая с ней, словно чужая женщина в доме, — он улыбнулся, оголив свои клыки, красивые и хищные.

— Никита, — она пристально смотрела ему в глаза, — я у тебя одна?

— В смысле? — он нахмурился. — Есть еще Костя.

— Я единственная женщина в твоей жизни? — она практически не моргала, пытаясь увидеть эмоции в его глазах. — И я не про маму сейчас.

— А ты сомневаешься во мне? — возмутился мужчина.

— Просто ответь, прошу! — настаивала Ника.

— Ты единственная женщина, которую я люблю, и которой принадлежу, ведь я обещал тебе себя, — он также пристально смотрел на жену, и он так искренне говорил, без намека на ложь.

Никита поцеловал Веронику, от мягкости и вкуса его губ, стало еще хуже. Она совсем разрыдалась, не понимая, что делать. Может сказать ему как все на духу? Но ей было стыдно, что она что-то искала. Она боялась продолжить ссору, она так не любила ругаться, повышенных тонов, крика. Ей захотелось его обнять, как в последний раз, услышать его сердцебиение, вдохнуть запах… такой родной, роднее своего… свой запах она даже не знала, а его узнала бы из тысячи, миллиона…

— Ты такая красивая у меня, сексуальная, манящая, — почти шепотом говорил он, гладя ее по голове. — Мне так нравится владеть тобой, оберегать тебя. И ты не думай, я доверяю тебе, но я представил себя на месте Луказа, и даже не знаю, как это смотреть на тебя без желания прикоснуться. Вот и повел себя как осел. Ну прости ты меня.

— Все нормально, — ответила Ника, шмыгнув носом. — Я пойду умоюсь и переоденусь. Никита?

— Что? — он помог жене слезть с барного стула.

— А где ты сейчас был?

— А что такое? — муж тут же нахмурился.

— Просто я ждала звонка, думала, переживаешь, — Ника пожала плечами. — А ты не позвонил, еще и уехал.

— Вообще, я кинулся за тобой, но потом решил, что ты, наверное, захотела побыть одна. Я был взвинчен и мы бы сильнее поругались. Я тоже хотел подумать над своими эмоциями, успокоиться, — ответил мужчина. — Сделал несколько дел небольших, заскочив в пару мест по соседству.

— Понятно, — Вероника пошла в сторону спальни, но в голове сразу появились картины, как он выпускает пар по соседству с другой женщиной.

Обида и стыд… за все что происходило, за все мысли и действия, за все! Это все ужасно… а если там и правда любовница? Что сказать родителям? Друзьям? Косте… как же это все ужасно, низко… ведь она была уверена, что с ней этого никогда не произойдет. Так хотелось ничего не знать. Не нужно искать, если не готов к правде.

— Ника, — в гардеробную заглянул муж, застав ее сидящей в нижнем белье на пуфике. — Ты чего так долго? Может закажем что покушать или съездим поужинаем где-нибудь?

— Никуда не хочу, — она выдавила улыбку. — Чувствую себя уставшей. Завтра сложный день. Давай домой закажем?

— Хорошо, — Никита хотел выйти, а потом снова заглянул. — А почему сложный день завтра?

— Я поеду снимать Новака, и это с утра до самого вечера, — произнесла Вероника, и видела, как муж сжал челюсть.

— Завтра? Так быстро? Я думал, съемка только в обсуждении, — мужчина старался говорит спокойно, но он не мог скрыть недовольство. — Подозрительный он тип. И вообще, он знает, что у тебя семья?

— Да, это первое, что он обо мне узнал, — Ника усмехнулась.

— Ну тогда ладно, — Никита покинул гардеробную.

Весь субботний день Вероника пыталась держаться, притворяясь что все в порядке. Никита к вечеру совсем расслабился, словно ссоры и не было. И может быть, Ника также себя чувствовала, если бы не тот факт, что она знала о букете для другой. Никита ни о чем не подозревал, что в это мгновение летит к черту его семья, в самое пекло ада. Ведь он думал, все как обычно, жена довольна, а он молодец.

Вернулся Костя, веселый, румяный. Ника почему-то подумала, что он был на свидании, а не с одноклассниками. Но, наверное, делиться этим сейчас с родителями, казалось ему странным. Присутствие сына расслабило девушку на остаток вечера, даже показалось, что они снова счастливая семья. Смеялись, болтали за столом, заказали пиццу.

Но наступил момент, когда Костя отправился в свою комнату, когда было пора выключать везде свет, и лечь в одну кровать с мужем. Ника изначально отправила Никиту первым, сославшись на то, что нужно подготовиться к рабочему дню.

Она как никогда медленно проверила всю аппаратуру, сложила в рабочий рюкзак. Приготовила одежду, в чем не было необходимости. Девушка приняла душ, и тихо ступая по прохладному полу, вошла в спальню, в надежде, что муж уже спит.

Вероника аккуратно легла на подушку и накрылась одеялом. Она решила, сегодня помочь себе и выпила успокоительные. Девушка повернула голову, чтобы посмотреть на мужа, но столкнулась с его взглядом. Никита, легким движением, подтянул ее к себе. Он закинул на нее руку, уткнулся в шею и улыбнулся. Она слышала, как он улыбнулся. Но сейчас, Вероника как никогда осознавала происходящее, и близость мужа напрягала, даже раздражала.

— Я соскучился за последнюю неделю, — произнес он, поцеловав в плечо. — Словно мы совсем не были вместе.

— Есть такое, — прошептала она.

— Давай исправляться. В следующую пятницу я буду дома, и постараюсь пораньше приезжать с работы, — продолжил Никита.

— Было бы неплохо, — Вероника зажмурила глаза, так как будущее казалось теперь таким размытым, заоблачным.

— Я сегодня осознал, что могу тебя потерять, знаешь, — Никита явно испытывал необходимость выговориться. — Ты вот типа есть у меня, и я считал это нормой. Ведь ты жена! А увидел фото, поедающий взгляд этого актера, и прям что-то в моем сознании надломилось.

— Это фото вырвано из контекста, он так на меня не смотрит, — но Ника сомневалась в правоте своих слов. — Никита, мне пора спать.

— Почему ты так напряжена? Это вообще-то я должен быть обижен, — проворчал мужчина.

— Завтра ответственная съемка, я нервничаю, это первый мой самостоятельный рабочий день со звездой, вот и напряжена, — Вероника повернулась спиной к мужу.

— Ты все сделаешь круто, я в этом не сомневаюсь, — Никита обнял сзади.

Вероника хотела уснуть… быстрее, срочно, этот диалог был невыносим эмоционально. С ней он был таким идеальным мужем, со стороны можно лишь завидовать, и она тоже себе раньше завидовала.

****

Утром Никита повез сына на тренировку, а Ника мчала по высланному адресу Луказом. Она посмотрела на себя в зеркало заднего вида. Хотелось быть красивой, но совсем не хотелось, чтобы он подумал, что она старалась. Поэтому она должна была выглядеть обычно. Вероника собрала вьющиеся волосы в хвост, так ей было легче работать, лишь челка теперь всегда требовала внимания.

День был ясный, теплый, на Нике легкая рубашка молочного цвета, заправленная в джинсы, кроссовки, как самая удобная обувь, когда впереди целый день на ногах.

Первая остановка была у Луказа дома, нужно было заснять его утро. Вероника из-за этого нервничала. Сразу к нему домой! Остаться наедине! Она припарковала машину возле элитного жилого комплекса с панорамными окнами. Посмотрела на часы, как всегда была слишком пунктуальна. Порой ей хотелось опоздать, она специально тянула время, но… все равно приезжала вовремя, словно на подсознании, закладывала время на потянуть.

Ника вышла из машины, повесив тяжелый рюкзак на плечо. В груди трепет, и так было сложно понять от чего он? От того, что будет заниматься любимым делом или от желания увидеть Луказа?

Девушка поднялась на тринадцатый этаж и подошла к двери. Вдох. Постучала. Звонить не хотелось, звонок в дверь — это громко, Ника их не любила.

Медленно открылась дверь, а за ней такой сонный, такой красивый Луказ. Лишь в одних пижамных клетчатых штанах. Голый торс. В отличи от Никиты, он был высоким, а его тело вытянутым, рельефным. Босые ноги с длинными пальцами. Она посмотрела в его глаза, под которыми всегда лежали тени, и почему это было так привлекательно? Новак улыбнулся, и в один момент лицо изменилось, стало добрым, приветливым… сердце девушки забыло как биться.

— Почему ты не одет? — первое что спросила она, пройдя в квартиру.

— Я только проснулся, прости, если смутил, — он пошел в глубь квартиры, позвав девушку следовать за собой. — Да и тебе надо будет сделать снимки моего утра, а оно такое.

— Хорошо, — Вероника постаралась держаться спокойно и желательно на расстоянии. — С чего начнем? С пробуждения?

— Да, отлично! Тогда пошли в спальню, — он сам посмеялся этим словам. — Хорошо, что я поленился заправить кровать. А если честно, никогда не заправляю, меня прям бесит это.

Они зашли в просторную спальню, освещенную рассеянными лучами солнца из окон в пол. Мебели почти не было, кроме низкой широкой кровати со смятыми простынями глубокого синего цвета. Здесь было красиво, минималистично, мужественно и как-то кинематографично. Больше напоминало номер дорогого отеля, выполненного в темном дереве, но с мягким ковром.

— Иди в кровать, притворись, что спишь, — тихо произнесла Ника, доставая фотоаппарат. — Я пока прицелюсь.

— Честно, эта фраза звучит очень забавно, — Новак прибывал в отличном настроении, но лег на подушки, подмяв под себя одеяло. Идеальная поза для сна, отметила Вероника.

— Мне нужен стул, — девушка проигнорировала его фразу.

Она выбежала в комнату-студию, где увидела барные стулья. Она схватила тяжелый стул и притащила в спальню, поставив посреди ковра, встала на него, и так перед ней открылся вид сверху на актера.

— Отлично! — радуясь, воскликнула она. — Притворись, что спишь. Отсюда отличные кадры получатся, свет идеален.

Он улыбнулся, а потом так идеально заснул. Он точно не по-настоящему это сделал? Луказ был прекрасен, в этих лучах солнца, на которых его каштановые волосы отливали золотом… легкая небритость… идеальный ровный цвет кожи. В какую-то секунду, Вероника поняла, что просто любуется им через объектив фотоаппарата. На лице проступил румянец, но как хорошо, что он «спал», и ждал от нее команды пробуждаться.

Ника делала кадр за кадром, и от того, что видела через объектив, разжигался азарт. Фотографии получались изумительными. Она попросила актера «проснуться», сесть в кровати, запустить руку в волосы, посмотреть в кадр, сесть, поставив ноги на пол, посмотреть в окно… это было потрясающе! Жадность к фотографии захлестнула Веронику, и она отвлеклась от мыслей о своем объекте.

— Хоть что-то выходит? Я переживаю, что модель я никчемная, — Луказ подошел к девушке, смотря сверху вниз.

— Это чистый кайф! — она закусила губу и посмотрела на него горящими глазами. — И это только начало дня!

— Пойдем попьем кофе, я сварю нам, — он подмигнул Нике.

— Только накинь что-нибудь, хотя бы футболку, — попросила девушка.

— Я все еще смущаю тебя? Да-да, я видел, что ты сначала смутилась, — Луказ и его акцент завораживали. — Ты очень милая. Муж был единственным мужчиной в твоей жизни? Вот прям он и все?

— Эти вопросы смущают меня еще больше, — честно сказала она, задрав подбородок, и сверкнув голубыми глазами из-под темных бровей. — Да, муж единственный мужчина в моей жизни.

— Так интересно, как это? — он послушно надел белую футболку. — Учитывая, что ты такая красивая. Сколько тебе? 26? 28?

— Спасибо, конечно, но ты промахнулся. Моему сыну 14 лет. Мне уже 34, взрослая девочка, — и произнеся это, она ощутила прилив сил, так как она правда уже взрослая, чтобы краснеть тут перед молодым парнем.

— Взрослая, да, — кивнул он красивой головой, а потом улыбнулся, прищурив глаза. — От этого еще привлекательней. Ладно, пойдем пить кофе и расскажешь, как тебя муж отпустил на съемку? Чем пришлось пожертвовать? Уже видел наше фото в интернете?

— Фото видел, но он взрослый разумный мужчина, он мне доверяет, поэтому и отпустил, — лукавила Вероника, следуя за молодым актером. — Я же говорила, проблем не будет, просто такие вещи нужно обсуждать со своим партнером.

— Учитывая, сколько лет вы вместе, готов тебе поверить, — Луказ встал возле кофемашины и принялся за приготовление.

— А что мы все обо мне? Расскажи о себе, о семье, о Польше, — попыталась перевести тему разговора Ника, прицелившись фотоаппаратом, не собираясь упускать такие кадры.

— У меня уважаемая семья медиков, две старшие сестры, также пошли по стопам родителей, старший брат юрист, — Луказ поставил две чашки кофе на стойку островка.

У него тоже был прекрасный островок о котором мечтаю все женщины мира.

— Как так получилось, что ты стал актером? — удивилась Вероника.

— К счастью, после троих детей, мои родители были так заняты, что у них не хватило ни времени, ни сил на меня, — он посмеялся, откинув голову. — И я занялся тем, чем хотел с самого раннего детства. Ты что, совсем ничего обо мне не читала?

— Нет, — она помотала головой. — Прости, но до знакомства с тобой, я даже ни одного фильма с твоим участием не смотрела. Не подумай ничего плохого, я уверена, ты хороший актер, просто к таким образам как твой не лежит душа.

— А как ты думаешь, я отличаюсь от своих персонажей? — спросил Луказ.

— Честно, мне кажется, тебя самого очень много в персонажах, — ответила Ника, сделав несколько кадров Луказа за чашкой кофе, и тоже села за островок, напротив него.

— Я живу в мире кино, дружу с людьми из мира кино, и в принципе, кино — это моя реальность, да, — произнес Новак.

— Вкусный, очень вкусный кофе, — Ника улыбнулась.

— Этому научил меня отец. Он всегда готовит для мамы по утрам чашку кофе, зная, как она его любит, — молодой человек посмотрел прямо на Веронику и улыбнулся одними уголками губ. — Говорит, что не может позволить, чтобы рука другого мужчины готовила ее любимый напиток.

— Скучаешь по родителям? — почему-то у нее родилась именно такая мысль.

— Я слишком рано вырвался из родительского гнезда, чтобы скучать, — Новак свел брови, словно задумался. — Но я люблю о них вспоминать, как картинки такие, знаешь, когда они вместе. Мне нравится помнить именно их взаимоотношения, взгляды, прикосновения, заботу, а не внимание к нам, к детям. Именно воспоминания о их близости наполнили меня счастьем и уверенностью в себе.

— Все что ты описал прекрасно, никогда так не думала, всегда оценивала свое счастье по вниманию родителей к себе, — Веронику так затронули его слова о родных.

— А какие у тебя родители?

— Обычные, ну как обычные, хорошие родители, любящие, заботящиеся о нас со старшей сестрой. Не могу сказать, что у меня есть такие воспоминания о контакте между ними как у тебя, может я просто слепа на это была, — Ника пыталась судорожно вспомнить о своих маме и папе, но не могла припомнить того, что описал Новак.

— Когда поедешь к ним в гости, — он отпил из чашки, — понаблюдай. А потом расскажи, мне кажется, отношения между родителями очень характеризуют нас в личной жизни. Из примера родителей мы берем то, что нам нравится, или наоборот извлекаем то, что не хотели бы повторять в своих отношениях. Какие у вас отношения с мужем?

— Идеальные, правда. Мы всегда касаемся друг друга, когда я раздражена, устала, он всегда находит как меня поддержать, вот как ты описал про своих родителей, — Ника произнесла эти слова и погрустнела, так как в этот миг, она теряла все то, что было между ними с мужем.

— Почему такая грустная, когда говоришь об этом? Должна светиться от счастья, — сделал замечание Новак, не сводя своего пронзительного взгляда.

— Неважно, так получилось, — Вероника улыбнулась. — И так? Куда теперь передвигаемся? Мы вроде снимаем контент, а устроили дружеские посиделки.

— Может, я придумал все это ради этих вот посиделок? — Луказ опустил глаза.

— У меня были такие мысли, — Ника замерла, а сердце разгонялось в груди, но она решила принять это как шутку. — Но подумав получше, поняла, зачем молодому красивому популярному актеру заниматься посиделками с замужней старой женщиной с детьми?

— М-м-м, как привлекательно звучит, — он рассмеялся, а голос так бархатно звучал, — любимый вид женщин. Хорошо, поехали куда-нибудь дальше. За окном прекрасный день. До встречи с моими друзьями несколько часов. Ты, кстати, идешь на эту встречу со мной.

— Луказ, а до скольких я с тобой? — Ника осознала, что она не задавала этого важного вопроса ранее.