Лавка Марка

Тот, что с моноклем - высокий, сухой, с тонкими губами и бледным лицом человек лет сорока пяти, - держал в руках массивную папку из темной кожи с серебряным гербом гильдии. Второй, поплотнее, с пышными усами и короткой шеей, шел чуть позади, держа руку на костяной рукояти короткого инспекторского жезла.

Очередь перед прилавком Марка мгновенно притихла. Торговец тканями, которому Марк только что закончил подтягивать пружину в руническом барометре, торопливо забрал прибор, звякнул серебряной монетой и, не прощаясь, буквально растворился в толпе. Остальные клиенты - кухарка с мешком, извозчик и двое ремесленников - неохотно отступили на шаг, опасливо оглядываясь на чиновников. В Озёрном Ельнике с Гильдией ссориться не любил никто.

- Добрый день, гражданин, - произнес господин с моноклем. Голос у него был сухой, трескучий, словно хруст сухого пергамента на морозе. - Меня зовут инспектор Вальтер, третья категория учета городского магистрата и Гильдии Артефакторов. Это мой помощник, инспектор Грам.

Марк не стал торопливо сбрасывать рабочий фартук или суетиться. Он спокойно взял ветошь, аккуратно вытер пальцы от следов канифоли и графитовой пыли, после чего скрестил руки на груди.

- День добрый, господа инспекторы, - ровно ответил он. - Чем могу быть полезен? Если вы по поводу ремонта, то у меня живая очередь. Придется подождать пару минут.

Помощник Грам издал короткий, возмущенный смешок, но Вальтер лишь слегка приподнял тонкую бровь за стеклом монокля.

- Остроумно, - сухо зафиксировал Вальтер, раскрывая свою кожаную папку. - Однако мы здесь не за услугами. До нашей канцелярии дошли сведения, что на Ремесленной площади ведет активную коммерческую деятельность неопознанное передвижное транспортное средство. Вы производите диагностику, вмешательство в конструкцию и ремонт магических устройств категории «Б» и «В» без предварительной регистрации в местном отделении Гильдии.

- Моя мастерская зарегистрирована в Главном Ремесленном Реестре Северного Округа, - Марк кивнул на дубовую рамку, висевшую на внутренней стене фургона. Под стеклом поблескивала сургучная печать с изображением наковальни и скрещенных ключей. - Лицензия странствующего мастера первой категории. Имею право оказывать мелкий бытовой ремонт на всей территории провинции.

- Северный Округ - это далеко, - заученным тоном парировал Вальтер, даже не взглянув на рамку. - А в Озёрном Ельнике действуют Успенские городские правила. Любой странствующий мастер обязан в течение трех часов с момента въезда прибыть в ратушу, подать прошение, пройти квалификационную комиссию, уплатить въездную пошлину в размере пяти золотых монеты и получить временный патент. Вы этого не сделали.

- Пошлина за патент странствующего мастера по уставу короны составляет восемь серебряных, - твердо возразил Марк, глядя инспектору прямо в глаза. - Пять золотых - это стоимость годовой аренды стационарной лавки на центральной площади. Не нужно путать понятия, господин инспектор.

II

Толпа вокруг лавки начала понемногу густеть. Из дверей пекарни напротив высунулась Гликерия Степановна. В руках она всё так же сжимала свою дубовую клюку, а за ее спиной уже маячили пара дюжих пекарей в белых фартуках, измазанных мукой.

- Вальтер! - громко, через всю мостовую гаркнула старуха, не торопясь переходя дорогу. - Ты чего к парню пристал с утра пораньше?! Опять свои гильдейские поборы устраиваешь?

Инспектор Вальтер морщился так, будто раскусил дикий лимон. Он медленно повернулся к приближающейся Гликерии Степановне.

- Уважаемая Гликерия Степановна, прошу вас не вмешиваться в процессуальные действия, - сдержанно, но с явным раздражением произнес чиновник. - Мы действуем строго в рамках закона Озёрного Ельника.

- Закон у них, ишь ты! - Старуха подошла вплотную, тяжело оперлась на клюку и смерила Вальтера уничтожающим взглядом. - Вы этот замок Марфы уже месяц «по закону» чините! Заявили два золотых за замену ядра, а парень за десять минут слюду поменял и зачистил контакты за три серебряных! Дракон греет так, что хоть блины на нем пеки! Вы не закон защищаете, а свои карманы дырявые!

По очереди и собравшимся прохожим прошел одобрительный гул. Простые горожане давно недолюбливали гильдейских мастеров за драконовские цены, постоянные задержки и откровенное хамство.

- Ремонт, выполненный без сертифицированного оборудования и соблюдения регламентов, представляет угрозу безопасности граждан, - громко, на публику чеканно выкрикнул помощник Грам, выходя вперед и вынимая из чехла инспекторский жезл. - Согласно статье двенадцатой Городского Устава, данный фургон подлежит опечатыванию до проведения полной экспертизы, а владелец - задержанию для выяснения личности!

Грам шагнул к боковому борту фургона, намереваясь прилепить на деревянную стойку круглую сургучную бляху.

Марк не стал кричать или выбивать жезл из рук чиновника. Он просто сделал шаг в сторону, быстро повернул латунный тумблер на панели зажигания и активировал внешний защитный контур повозки.

Воздух вокруг фургона с тихим гулом плотнее сжался. Когда Грам попытался поднести бляху к дереву, между его пальцами и обшивкой проскочила яркая, трещащая синяя искра. Инспектора ощутимо ударило током. Он айкнул, выронил сургуч на брусчатку и судорожно затряс ужаленной рукой.

- Посягательство на частную собственность мастера короны, - спокойно прокомментировал Марк, не меняя позы. - Внешний контур находится под напряжением накопительных кристаллов. Следующий раз будет сильнее.

III

- Это нападение на должностное лицо! - заверещал Грам, багровея от злости. - Вальтер, зови стражу! Зови городской караул!

- Постойте, - Вальтер поднял руку, останавливая своего резвого помощника. Спеси у инспектора с моноклем заметно поубавилось. Он оценил чистую работу защитного поля, посмотрел на надвигающихся пекарей со скалками и понял, что просто так забрать и опечатать фургон в центре Ремесленной площади у них не выйдет - народ начнет бунтовать.

Вальтер опустил папку и прищурился.

- Вы считаете себя квалифицированным мастером, гражданин Марк? - с ядом в голосе спросил инспектор.

- Мои клиенты довольны, - ответил Марк. - Это лучшая квалификация.

- Слова странствующего ремесленника ничего не стоят, - Вальтер ухмыльнулся. - Если вы так уверены в своих силах и не хотите платить штраф за нелегальную торговлю, я предлагаю вам решить вопрос в соответствии с Третьим Положением гильдии. Испытание на мастерство.

Толпа вокруг ахнула. Гликерия Степановна нахмурилась и тревожно посмотрела на Марка.

- Что за испытание? - спросил Марк.

- Открытый поединок ремесленников, - Вальтер указал пальцем в сторону трехэтажного здания Гильдии, возвышавшегося на другом конце площади. - Сегодня в два часа дня в главном зале нашей канцелярии состоится публичный осмотр сложных артефактов. Вы представите любой отремонтированный вами сложный механизм. Если экспертная комиссия гильдии признает вашу работу безупречной - вы получите временный патент бесплатно и право торговать на площади весь период Ярмарки.

- А если нет? - прищурился Марк.

- Если комиссия найдет хоть одну ошибку или отклонение от стандарта - вы уплачиваете штраф в пятьдесят золотых, ваша повозка конфискуется в пользу города, а сам вы покидаете провинцию пешком.

- Вальтер, ты совсем из ума выжил?! - вмешалась Гликерия Степановна. - Да ваши эксперты там любой штрих забракуют! Они же там все свои, одна свора!

- Положение гильдии утверждено Городским Советом, - холодно чеканил Вальтер, глядя исключительно на Марка. - Ну так что, мастер? Или вы предпочитаете проследовать в казематы прямо сейчас за сопротивление инспекции?

IV

Марк молчал несколько секунд. В голове со свистом пролетали варианты. Бежать из города прямо сейчас? Потеряет место перед самой Ярмаркой, да и стража на воротах перекроет выезд по первому сигналу. Платить пятьдесят золотых? У него нет таких денег - в кассе лежало от силы тридцать серебряных и пара золотых с прошлых заказов.

Оставался только один путь - принять вызов и разбить гильдейских чинуш на их же поле.

- Я принимаю условия, - громко и четко произнес Марк, так чтобы слышала вся площадь. - В два часа дня я буду в гильдии. Принесу прибор.

- Отлично, - Вальтер злорадно улыбнулся, защелкивая замочек на своей папке. - Время пошло, «мастер». Грам, идем. Нам нужно подготовить протокол испытания.

Чиновники развернулись и быстро пошагали прочь, торопливо пробираясь сквозь недовольную толпу горожан.

Когда они скрылись за поворотом, Гликерия Степановна тяжело вздохнула и подойдя ближе, положила руку на прилавок Марка.

- Эх, сынок... - тихо сказала она, и в ее голосе впервые за утро прозвучала настоящая человеческая забота. - Зачем ты согласился? Они же тебя сожрут. Глава комиссии - старый архимагистр Бран. Он капризный, жутко гордый и чужаков органически не переносит. Они тебе подсунут какую-нибудь безнадежную железяку или забракуют твою работу из-за любой микроскопической царапины!

- Не забракуют, если работа будет сделана лучше их собственных стандартов, - ответил Марк, сворачивая инструменты. - Гликерия Степановна, мне нужна ваша помощь.

- Говори, чем смогу - помогу, - тут же откликнулась старуха.

- Мне нужен сложный, действительно безнадежный артефакт. Из тех, что пылятся у кого-то на чердаке или в кладовой. Механизм, от которого в гильдии уже отказались и признали «хламом». Есть у кого-нибудь в округе такая вещь?

Старуха задумалась, прикусив губу. Ей на помощь подбежала пышная тортовщица.

- Постой, Степановна! - воскликнула тортовщица. - А как же у ратмана Покровского?! Помнишь, у него в имении полгода назад встали старинные астрономические часы с органом и календарем фаз луны? Из столицы везли! Гильдейские умельцы три недели вокруг них плясали, взяли сто золотых за диагностику, а потом сказали, что рунический привод восстановлению не подлежит!

Гликерия Степановна хлопнула себя ладонью по лбу:

- Точно! Часы Покровского! Ратман до сих пор на всю площадь матерится, когда гильдейских видит! Марк, если ты оживишь эту махину - Бран с Вальтером прямо на месте свои монокли проглотят от позора!

- Где живет этот ратман? - быстро спросил Марк. Время на часах уже показывало десять утра. На всё про всё у него оставалось меньше четырех часов.

V

Усадьба ратмана Покровского располагалась всего в десяти минутах ходьбы от площади - за высоким каменным забором в престижном купеческом квартале.

Благодаря записке и протекции Гликерии Степановны, Марка пропустили внутрь без лишних расспросов. Сам ратман - грузный, седой мужчина с пышными бакенбардами и тяжелым, бычьим взглядом - встретил странствующего мастера в главной гостиной.

В углу зала, занимая место от пола до самого потолка, стояло настоящее произведение искусства. Огромные напольные часы из красного дерева, инкрустированные перламутром, латунью и слоновой костью. Внутри сложного циферблата замерли медные планетные сферы, а ниже располагался открытый механизм с десятками шестеренок, кристаллов и витых серебряных жил.

Часы молчали. Они выглядели мертвыми и холодными.

- Вот эта дура, - хрипло вымолвил ратман, пыхтя трубкой. - Привез из столицы за безумные деньги. Полгода порадовали - и встали. Гильдейские «специалисты» разобрали половину привода, развели руками, содрали деньги за вызов и сказали выбросить на свалку. Ты утверждаешь, что сможешь их оживить за три часа?

- Если механизм цел - смогу, - ответил Марк, раскладывая на ковре свой саквояж с инструментами. - Но мне нужно, чтобы вы не мешали и разрешили использовать мои собственные расходные материалы.

- Если ты запустишь эти часы до двух часов дня и они сыграют полуденный полдень, - ратман опустил тяжелую ладонь на плечо Марка, - я не только заплачу тебе пятьдесят золотых монетами, но и сам лично приду в гильдию на твое испытание. А мое слово в Городском Совете весит больше, чем все папки этого пройдохи Вальтера.

- Договорились, - коротко кивнул Марк.

Он надел оптический моноколь, выудил из набора самый тонкий скальпель и погрузился в сложнейшее чрево застрявшего гиганта.

VI

Первый час работы ушел только на то, чтобы разобраться в чужой, невероятно запутанной схеме. Столичные мастера явно перегрузили часы лишними руническими связями, чтобы оправдать высокую стоимость артефакта.

Марк аккуратно, сантиметр за сантиметром, зачищал окислившиеся серебряные жилы, убирал нагар от сгоревших кристаллов и заменял растрескавшиеся слюдяные прокладки. Пальцы работали на пределе точности - одна ошибка, один неверный нажим пинцета - и тончайшая шестеренка из мягкого латунного сплава сомнется, превратив часы в бесполезный лом.

Время таяло на глазах. На часах было уже 12:45.

Марк весь покрылся потом. Рабочий фартук намок на спине, глаза резало от постоянного напряжения через линзу моноколя.

Проблема оказалась там, где ее меньше всего искали - в самом нижнем, центральном распределительном узле привода органа. Столичные мастера поставили туда дешёвый синтетический кристалл вместо натурального кварца. Со временем синтетика разложилась от магической нагрузки и забила крошечными осколками весь зубчатый барабан.

- Какая топорная работа... - прошептал Марк, пинцетом извлекая последний кристаллический осколок.

Он быстро промыл барабан спиртовым раствором из пузырька, поставил на место свежий, высококачественный кварцевый накопитель из старых запасов и аккуратно запаял главный управляющий контур.

Оставалось десять минут до часа дня.

Марк вылез из-под корпуса часов, вытер взмокший лоб рукавом и посмотрел на ратмана, который судорожно сжимал в руках карманные часы.

- Замыкаю контур, - тихо произнес Марк и щелкнул спуск.

Внутри красного дерева что-то глубоко и низко заскрежетало. Затем раздался мягкий, сочный щелчок освободившегося анкера. Шестеренки пришли в движение. Медные планеты на циферблате плавно сдвинулись с места, занимая свои законные позиции.

А еще через секунду из резных дверок в верхней части корпуса выскочили маленькие латунные фигурки музыкантов. Внутри закрутился валиковый орган, и гостиную усадьбы наполнил чистый, глубокий, невероятно красивый перезвон хрустальных колокольчиков, играющих старинный королевский марш.

Ратман Покровский уронил трубку изо рта на ковер. Голос у него перехватило.

- Они... они поют... - прошептал он, глядя на часы со слезами на глазах. - Они снова поют!

Марк закрыл саквояж, взглянул на карманные часы - было ровно 13:05.

- Работа окончена, господин ратман, - сказал Марк. - А теперь, если вы не против, пора идти в гильдию. Нас там очень ждут

Глава 4

I

Главный зал Гильдии Артефакторов Озёрного Ельника больше напоминал судебный трибунал или анатомический театр, чем мастерскую ремесленников. Высокие стрельчатые окна пропускали внутрь холодный дневной свет, который безжизненно отражался от полированного белого мрамора на полу. По периметру полукругом возвышались массивные кресла из темного дуба, обитые потертой бордовой кожей.

На часах над массивными дубовыми дверями было ровно 13:50. До начала публичного испытания оставалось десять минут.

В центре зала на высоком помосте стоял длинный стол, покрытый сукном глубокого синего цвета. За ним, вальяжно откинувшись на спинки кресел, расположились трое членов экспертной комиссии.

Посередине восседал архимагистр Бран - сухой, седой старик с нависшими, кустистыми бровями и холодными глазами птицы-падальщика. На его груди тяжело блестела массивная золотая цепь с регалиями старшего мастера гильдии. По правую руку от него сидел уже знакомый нам инспектор Вальтер, с самодовольной улыбкой протиравший свой монокль краешком платка. Слева устроился толстый, сопящий оценщик Грам, который то и дело нервно постукивал по столу костяным жезлом.

В задней части зала, устроившись на скамьях для зрителей, сидело с десяток местных зевак, ремесленников и мелких торговцев. Среди них выделялась высокая сутулая фигура Гликерии Степановны, которая демонстративно опиралась на свою дубовую клюку и сверлила комиссию яростным взглядом.

Тяжелые двери скрипнули, и в зал вошел Марк.

На нем по-прежнему был его рабочий кожаный фартук, слегка пахнущий машинным маслом и канифолью. В правой руке он уверенно держал массивный защитный саквояж, а за левым плечом, бесшумно покачиваясь на скрытой антигравитационной подвеске, парили те самые монументальные астрономические часы ратмана Покровского. Корпус из красного дерева тихо и благородно поблескивал в лучах света, а медные планеты на циферблате медленно выстраивались в текущую позицию.

II

По рядам зрителей пронесся громкий, ошеломленный ууууух! Лица членов комиссии вытянулись синхронно, как по команде.

Инспектор Вальтер уронил монокль прямо на сукно стола - тот звонко отскочил от дерева и упал на мрамор. Грам застыл с полуоткрытым ртом, выронив инспекторский жезл. А архимагистр Бран резко подался вперед, впившись глазами в парящий механизм, и судорожно вцепился в подлокотники кресла так, что побелели костяшки пальцев. Старый мастер прекрасно знал этот артефакт - именно он полгода назад лично подписывал заключение о том, что часы Покровского «восстановлению не подлежат и подлежат утилизации как безнадежный столичный брак».

- Что... что это за цирк, гражданин?! - сорвавшись на фальцет, проскрипел Бран, тяжело поднимаясь на ноги. - Вы посмели явиться на официальное заседание гильдии с этим... с этим гробом?!

- Это не гроб, архимагистр, а исправный прибор первой категории сложности, - спокойно ответил Марк. Он подошел к столу комиссии и плавным движением опустил тяжелые часы на центр сукна. Механизм глухо стукнул о дерево, но планетный привод продолжил безупречно ровный ход. - Доставлен из усадьбы ратмана Покровского ровно в срок.

- Невозможно! - взвизгнул Вальтер, вскакивая с места и тыча пальцем в полированное дерево. - Столичные мастера три недели ковырялись в этом приводе и признали полное выгорание рунического ядра! Вы физически не могли за три часа перебрать сложнейшую структуру! Вы наверняка просто заблокировали контур опасной пиратской обманкой!

- Не хотите ли проверить лично, господин инспектор? - холодно предложил Марк, чуть приподняв брови. - Или комиссия боится заглянуть внутрь, опасаясь увидеть там работу чище вашей собственной?

Архимагистр Бран гневно сверкнул глазами, лицо его потемнело. Он яростно взмахнул рукой, подзывая двух молодых учеников-артефакторов в чистых синих мундирах.

- Проверить! - рявкнул Бран на весь зал так, что зазвенели витражи. - Снять нижнюю крышку! Пропустить через полный диагностический контур! Если там хоть одна пайка кривая или следы грубого вмешательства - мы прямо сейчас конфискуем и повозку, и самого этого наглеца на каторгу!

III

Двое учеников подскочили к часам, вооружившись длинными магическими щупами и спектральными зеркалами. Зал погрузился в абсолютную, звенящую тишину. Было слышно лишь то, как за окном ветер гоняет опавшую осеннюю листву.

Ученики склонились над механизмом. Один из них нажал на скрытый стопор и плавно откинул тяжелую бронзовую панель нижнего отсека.

Внутри открылась идеальная, ювелирная картина. Все до единой жилы из витой серебряной проволоки были выровнены с точностью до миллиметра. Напайки сияли чистейшим серебром без единого следа нагара. Замененный узел распределения питания был аккуратно собран на базе высококачественного природного кварца, а на стыках красовалась тончайшая защитная капля фирменного воска. Никаких следов кустарщины - работа выглядела чище, чем на заводе-изготовителе в столице.

Ученики переглянулись. Бледный, испуганный парень с левого края поднял глаза на архимагистра Брэна и тихо, запинаясь на каждом слове, произнес:

- Ваша светлость... здесь... здесь нет ошибок. Контур собран идеально. Заменен распределительный узел... поставлен чистейший природный кварц. Привод работает с КПД девяносто восемь процентов. Это... это лучше заводского стандарта.

- Чушь! Быть такого не может! - взревел Вальтер, отталкивая ученика. Он сам рухнул на колени прямо перед столом, вперив испуганный взгляд в увеличительную лупу.

Прошло полминуты. Вальтер медленно, словно парализованный, разогнулся обратно. На его бледном лице не осталось ни единой кровинки, губы беззвучно шевелились. Спорить было бесполезно - часы работали безупречно, переплетая шестеренки с абсолютной точностью.

IV

В задних рядах зала раздался оглушительный, победный удар дубовой клюки о каменный пол - это Гликерия Степановна от души врезала по плитке, не сдерживая эмоций.

- А я что говорила?! - громко, на весь зал гаркнула старуха, поворачиваясь к ошарашенным соседям-торговцам. - Сожрать хотели пацана, а он вашу столичную шайтан-машину за пару часов поднял! Ссутырились, гильдейские крысы?! То-то же!

По рядам зрителей прокатился мощный волнующий гул. Местные ремесленники заулыбались, зашептались, открыто радуясь провалу зарвавшихся чиновников.

Архимагистр Бран тяжело опустился в свое кресло, чувствуя, как его авторитет рушится на глазах у всего города. Лицо старого мастера покрылось багровыми пятнами от гнева и уязвленной гордости, но статус председателя гильдии обязывал держать лицо. Он сжал зубы так, что заходили желваки, и выдавил из себя слова приговора:

- Работа... принята. Механизм исправен. Претензий со стороны гильдии к квалификации мастера Марка не имеется.

- Ура-а-а! - не выдержал кто-то из толпы зрителей, и зал на секунду взорвался одобрительными криками, пока Бран яростным стуком кулака по столу не заглушил галдеж.

- Благодарю, - ровно ответил Марк, скрестив руки на груди. - А как насчет временного патента на право торговли во время Ярмарки и аннулирования незаконного штрафа?

Вальтер хотел было вскочить и возразить, но суровый, полный смертельной ненависти взгляд Брэна заставил его захлопнуть рот и сесть обратно. Архимагистр молча махнул рукой секретарю.

- Выдать временный патент первой категории сроком на три месяца без взимания въездной пошлины, - сквозь зубы процедил Бран. - Заседание комиссии окончено. Все свободны!

V

В этот самый момент тяжелые дубовые двери зала снова распахнулись, и в проеме показался внушительный силуэт ратмана Покровского. Тяжело ступая сапогами по белому мрамору, он широким шагом направился прямо к помосту, расплывшись в довольной, широкой улыбке. Лицо ратмана сияло откровенным торжеством.

- Окончено? Прекрасно! - раскатистым басом произнес Покровский, останавливаясь рядом с Марком и хлопая его по плечу так крепко, что у того чуть не подогнулись колени. - Я погляжу, господин Бран, вы уже лично убедились, что этот парень - мастер с золотыми руками, а не шарлатан, в отличие от ваших кабинетных дармоедов, которые только деньги драть умеют!

Архимагистр Бран отвернулся к окну, демонстративно игнорируя ратмана, а Вальтер уставился в пол, бледный как полотно.

- Мастер Марк! - Покровский полез в глубокий внутренний карман своего кафтана и с громким стуком выложил на сукно тяжелый кожаный мешочек, звонко звякнувший золотыми монетами. - Как мы и договаривались: пятьдесят золотых за возвращенную к жизни семейную реликвию. Бери, ты их честно заслужил! А если кому-то в этом городе вздумается еще хоть раз криво посмотреть на твою повозку - пусть сначала заглянет ко мне в управу. Мое слово в Городском Совете еще кое-чего стоит!

Гликерия Степановна подошла к помосту, опираясь на клюку, и с неожиданно теплой улыбкой кивнула Марку: - Ну ты даешь, сынок! Устроил им представление на весь город. Теперь точно знаю - от тебя любая вещь работать будет. Заходи вечером в пекарню, я тебе свежих булок с корицей заверну, заслужил!

VI

Выйдя из здания гильдии под восхищенные взгляды уличных зевак, Марк почувствовал, как с плеч спал тяжеленный груз. В кармане лежал новенький патент и увесистый мешочек с золотом, а репутация честного мастера гремела на весь Озёрный Ельник.

Но день был в самом разгаре, и расслабляться было рано. До конца дневной смены оставалось еще несколько часов, а на Ремесленной площади по-прежнему кипела жизнь.

Марк вернулся к своему фургону, который уже окружила толпа местных зевак и новых клиентов, впечатленных утренними новостями о разгроме гильдейских чинуш.

- Ну что, хозяин, говорят, ты теперь официально вне закона... в смысле, по закону торгуешь? - подмигнул ему бородатый кузнец из соседнего ряда, протягивая треснувший рунический зажим для меха. - Глянь, сколько за ремонт возьмешь?

Марк улыбнулся, засучил рукава рабочего фартука, закинул на плечо полотенце и уверенно щелкнул тумблером на панели инструментов.

- Зависит от поломки, - бодро ответил он, разворачивая саквояж. - Живая очередь продолжается. Следующий!

Остаток смены пролетел на одном дыхании: поток клиентов не иссякал до самого вечера. Марк чинил магические фонари, настраивал компасы, паял контакты и с удовольствием принимал заслуженные монеты, зная, что теперь в этом городе ему никто не посмеет указать на дверь.