Последний ингредиент

Элли Баррингтон

Последний ингредиент

Тем, кто отдавал свои желания ради других.

Тем, кто оставался пустым, но продолжал ждать.

И тем, кто приходил — даже когда никто не обещал вернуться.

Это не магия. Это просто выбор.

Пролог

Песок в часах брата пошёл вспять.

Мира увидела это, когда вошла в комнату с чашкой чая. Стеклянная колба на его тумбочке, та самая, что стояла там неподвижно семь лет, вдруг ожила. Золотые крупинки больше не падали вниз — они поднимались, собираясь вверх, к узкому горлышку.

Она выронила кружку. Фарфор разлетелся осколками, чай расплылся тёмным пятном по паркету.

— Нет, — выдохнула она. — Только не сегодня.

Брат не шевелился. Его лицо было белым, как молоко, а под глазами залегли лиловые тени. Он дышал, но так тихо, что Мира на секунду испугалась — а дышит ли вообще?

Она подбежала, схватила его руку. Ледяная. Пульс — еле уловимый, как последний удар метронома.

Песок поднимался всё быстрее.

Мира знала, что это значит. Ей рассказывала бабка, ещё когда они жили в деревне. «Когда в часах жизни песок идёт обратно, значит, душа решила уйти до срока. Обратно не повернуть, если только...»

Бабка тогда не договорила. Умерла на следующий день.

Мира кинулась к шкафу, вывалила на пол книги, свитки, банки с засохшими травами. Руки дрожали. Где-то там, между страниц старого дневника, была та самая страница с рецептом. Она помнила только одно слово, выведенное бабкиным корявым почерком:

«Расплата»

Она нашла дневник. Раскрыла наугад. И замерла.

Рецепт был там. Три ингредиента. Два она сможет достать за час. Третий... Мира перечитала строку три раза, надеясь, что ослышалась.

«Желание, отданное добровольно и без обмана».

За окном зажглись уличные фонари. Часы на стене показывали ровно шесть вечера.

До полуночи оставалось шесть часов.

Песок в часах брата поднялся уже на треть.

Мира схватила плащ, сунула дневник в рюкзак и выбежала из дома. Она не знала, где найдёт того, кто согласится отдать своё желание. Она знала только одного человека — вернее, не человека, — который мог знать, где такое искать.

Демон-барахольщик из подвала старой кофейни.

Мира бежала по тёмным улицам, а песок в её памяти всё сыпался и сыпался вверх, отсчитывая не время, а то, что осталось от её брата.

Глава 1

Кофейня называлась «Угол».

Мира никогда не замечала её раньше, хотя проходила мимо этого переулка сотни раз. Маленькая деревянная дверь, втопленная в стену между прачечной и магазином оптики, без вывески, без света. Только едва заметный запах корицы и старой бумаги, если подойти вплотную.

Она толкнула дверь. Та поддалась с противным скрипом.

Внутри было темно. Свет просачивался только через щели в ставнях, рисуя на полу полосатых котов. Пахло сыростью, железом и... базиликом? Мира сделала шаг, второй, нащупала рукой стену. Пальцы наткнулись на деревянную лестницу, уходящую вниз.

— Ты пришла, — раздался голос откуда-то из глубины.

Голос был мужским, хрипловатым, с лёгкой насмешкой. Будто он ждал её весь вечер, хотя никак не мог знать, что она придёт.

Мира включила фонарик на телефоне.

Ступени вели в подвал. Стены из красного кирпича, кое-где покрытые плесенью, вдоль стен — стеллажи до потолка. На них банки, коробки, старые часы, сломанные зонты, зеркала в трещинах, один велосипед без колёс и двадцать семь кружек с треснутыми ручками. Барахло. Много барахла.

В центре подвала стоял человек.

Он сидел в старом кожаном кресле, положив ноги на ящик из-под виски. На вид — мужчина лет тридцати, в помятой рубашке и с потрёпанной книгой на коленях. Тёмные волосы, острый подбородок, глаза с вертикальными зрачками. Он смотрел на Миру без удивления, как будто видел её во сне и ждал, когда она появится в реальности.

— Здравствуй, Мира, — сказал он, не закрывая книгу.

— Откуда вы знаете моё имя? — она сжала фонарик крепче.

— Я знаю имена всех, кто придёт. Это моя работа. — Он захлопнул книгу и кивнул на пустой стул напротив. — Садись. Чай будешь? У меня есть мята, ромашка и... — он прищурился, — ...отчаяние. Но оно обычно горчит.

Мира не села.

— Мне нужен ингредиент.

— Все приходят за ингредиентами, — Демон вздохнул и потянулся к чайнику, стоящему на полу. — В прошлом месяце девушка просила слезу феникса. Парень до неё — чешую дракона. Знаешь, что я им дал?

— Что?

— Обычную воду и рыбью чешую. Они были счастливы. Вера лечит лучше зелья.

— Мой брат умирает, — Мира вытащила дневник, раскрыла на нужной странице и ткнула пальцем в строчку. — Здесь написано: «Желание, отданное добровольно и без обмана». Где мне найти такое?

Демон налил себе чай. Задумчиво помешал ложечкой.

— Хочешь, чтобы кто-то отдал тебе своё заветное желание? Просто так? Чтобы ты влила его в котёл, и твой брат проснулся, а тот, кто отдал, остался с пустотой? — он поднял бровь. — Жестоко.

— Я не хочу быть жестокой. Я хочу его спасти.

— Это одно и то же, Мира. Всегда.

Он поставил чашку и поднялся. Встав, Демон оказался выше, чем казалось в кресле. Он прошёлся вдоль стеллажей, провёл пальцем по банкам, что-то бормоча под нос.

— Я дам тебе совет, — сказал он, остановившись у старого зеркала. — Не ищи того, кто хочет счастья. Они никогда не отдадут желание. Ищи того, кто хочет смерти. Такие отдают легко. А потом ты варишь зелье, брат жив, а ты живёшь с мыслью, что чья-то смерть стала твоим спасением.

Он обернулся и улыбнулся краешком губ.

— Хочешь знать, где найти такого человека?

Мира сглотнула.

— Хочу.

Демон кивнул в сторону потолка.

— Наверху. В кофейне. Каждый вечер, ровно в девять, приходит парень. Заказывает чёрный кофе без сахара, смотрит в одну точку и не улыбается никогда. Его желание — исчезнуть. Поговори с ним.

— И всё? — она не поверила. — Просто поговорить?

— Просто поговорить. Но предупреждаю, — Демон вернулся в кресло, снова взял книгу, — он не знает, что его желание — это смерть. Он думает, что просто устал. Ты должна сделать так, чтобы он осознал это и отдал тебе его сам. Добровольно. Без обмана.

— А если я не смогу?

— Тогда твой брат умрёт в полночь. — Демон открыл книгу и уставился в строчки, давая понять, что разговор окончен. — Выход там же, где вошла. И, Мира?

Она замерла у лестницы.

— Ты же ведьма, — сказал он, не поднимая глаз. — Ты должна знать: некоторые вещи нельзя отменить. Даже магией. Хорошенько подумай, прежде чем забирать чужое желание. Потому что отдать его обратно ты уже не сможешь никогда.

Глава 2

Наверху было светло.

Мира вышла из подвала и оказалась в маленьком зале. Кофейня «Угол» снаружи казалась заброшенной, но внутри оказалась уютной: несколько столиков, деревянные стулья, на стенах — старые афиши и фотографии города, каким он был лет пятьдесят назад. За стойкой стояла женщина в фартуке, мыла чашку и даже не взглянула на Миру, когда та появилась из подпола.

На часах было 20:47.

Через тринадцать минут.

Мира села за столик у окна, чтобы видеть вход. Заказать она ничего не могла — в кармане было только несколько монет, и они, кажется, не годились для здешних цен. Но женщина за стойкой поставила перед ней стакан воды без вопросов. Просто так.

Мира ждала.

Парень вошёл без звонка — дверь не скрипнула, не хлопнула, как будто её вообще не было. Он появился ровно в 21:00, будто по расписанию. Высокий, худой, в сером свитере, на голове — тёмная шапка, хоть на улице было не холодно. Он не посмотрел по сторонам. Прошёл к дальнему столику у стены, сел лицом к пустому месту и уставился в окно. В окне отражалась только пустая улица.