Моя любимая катастрофа

Моя любимая катастрофа

Рина Валор

© Рина Валор, 2026

ISBN 978-5-0070-5801-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Пятьдесят оттенков Эдика

Если бы меня спросили, как пахнет ад, я бы не задумываясь ответила: дорогим селективным парфюмом, свежесваренной арабикой из лобби-бара и лавандовым кондиционером для белья.

Отель «Гранд Империал» — пятизвездочный монстр в самом сердце Москвы — сегодня решил превзойти сам себя по уровню хаоса. Ежегодный международный экономический форум «Цифровая Россия» превратил наш тихий, респектабельный холл в филиал сумасшедшего дома.

Миллиардеры, айтишники, политики, стартаперы в худи за тысячу долларов и их длинноногие эскорт-сопровождающие перемещались по мраморному полу плотными косяками.

Я, Тамара Ковалева, старший администратор службы приема и размещения, стояла за стойкой ресепшена уже десятый час подряд.

Моя фирменная темно-синяя юбка-карандаш, сшитая строго по фигуре, уже казалась мне орудием пыток средневековой инквизиции, а белоснежная блузка душила не хуже шелковой удавки.

Шпильки высотой в восемь сантиметров, на которых я обычно порхала как бабочка, сейчас казались намертво припаянными к моим многострадальным стопам.

— Тамарочка, милая, спасайте! — над ухом раздался панический шепот Лидочки, нашей новенькой стажерки.

Девочка выглядела так, словно прямо сейчас собиралась упасть в обморок прямо на полированный гранит стойки.

— Там… во втором люксе… господин из министерства. Он кричит, что если мы не найдем ему безлактозное овсяное молоко конкретной шведской марки до начала его выступления, он закроет наш отель по санитарным нормам!

Я глубоко вдохнула через нос, удерживая на лице свою самую профессиональную улыбку, за которую генеральный менеджер раз в квартал выписывал мне премию.

Улыбка «Гранд Империала» — теплая, уверенная, гипнотизирующая. Гости должны верить, что мы можем достать им перо из хвоста полярной совы за пять минут до полуночи.

— Лидочка, выдохни, — спокойно произнесла я, даже не глядя на экран монитора. — Набираешь ресторанную службу, просишь шефа Артура. Говоришь, что это для второго люкса. У него в заначке всегда есть три тетрапака этого молока для особо капризных чиновников. Если Артур начнет ворчать, скажи, что я лично подпишу его служебную записку на покупку тех импортных ножей, которые наш финотдел режет уже третий месяц. Поняла?

Глаза Лидочки округлились от обожания.

— Поняла! Тамара Васильевна, вы богиня!

— Иди, выполняй. И улыбайся, Лида. Мы продаем не номера, мы продаем ощущение абсолютного комфорта.

Проводив стажерку взглядом, я тихо выдохнула и потерла виски. Мой мозг медленно плавился. В кармане форменного пиджака коротко и настойчиво завибрировал личный телефон.

Я на секунду отошла в служебную зону за стойкой, надеясь, что это курьер с моей доставкой правильного питания, но экран высветил имя, от которого у меня непроизвольно дернулся левый глаз.

Эдик.

О боги, только не он. Снова.

Моя личная жизнь в последнее время напоминала засушливую пустыню Атакама — ни капли влаги, ни намека на растительность, только редкие перекати-поле в виде неудачных свиданий.

Последним моим «проектом» был как раз Эдик. Внешне — вполне симпатичный менеджер среднего звена с аккуратной бородкой и неплохими манерами.

Проблемы начались примерно на третьем свидании, когда Эдуард внезапно решил, что он — прирожденный альфа-самец, доминант и повелитель женских душ.

Подозреваю, парень просто перечитал сомнительных статей в интернете или прошел дешевый онлайн-тренинг по «раскрытию мужской силы».

Вот только его представления о доминировании почему-то сводились к тому, чтобы контролировать длину моих юбок, требовать детальный отчет о том, с кем я пила кофе в обеденный перерыв, и регулярно изрекать пафосные глупости тоном уставшего патриарха.

При этом жил Эдик в съемной однокомнатной квартире на окраине, зарабатывал чуть меньше меня и искренне считал, что его священный долг — «направлять мою заблудшую женскую энергию в нужное русло».

Последней каплей стала прошлая неделя, когда этот покоритель диванов попытался запретить мне идти на тусовку с моими подругами.

Он заявил, что «моя женщина не должна находиться в местах скопления неконтролируемых самок без моего личного сопровождения».

Я тогда посмотрела на него, моргнула пару раз, заблокировала его во всех соцсетях, выставила его немногочисленные вещи за дверь своей квартиры и с легким сердцем отправила парня в пешее эротическое путешествие.

Но Эдик, как истинный «доминант», не привык сдаваться без боя. Он упорно продолжал осаждать мой телефон, требуя «серьезного разговора» и «работы над ошибками».

Проведя пальцем по экрану, я приняла вызов, решив закончить это раз и навсегда.

— Да, Эдик. Я занята, у меня работа. Что ты хотел? — мой голос прозвучал суше, чем прошлогодний сухарь.

— Тамара, твой тон неприемлем, — раздался в трубке нравоучительный, густой баритон Эдика.

Он явно пытался говорить «из живота», как учат на курсах ораторского мастерства. Получалось комично.

— Мы не закончили наш диалог. Ты проявила неуважение к моим личным границам, заблокировав меня. Я даю тебе шанс извиниться и объяснить свое незрелое поведение. Нам нужно встретиться сегодня вечером. Я заеду за тобой после работы.

Я прижала ладонь к лицу, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение. Как же хочется иногда просто взять и… стукнуть его чем-нибудь тяжелым. Желательно, сводом правил нашего отеля в кожаном переплете.

— Эдик, послушай меня внимательно, — я постаралась говорить максимально отчетливо, как с душевнобольным. — Между нами всё кончено. Абсолютно. Бесповоротно. Твои замашки домашнего тирана меня не интересуют. Моя «женская энергия» прекрасно справляется без твоего чуткого руководства. Пожалуйста, сотри мой номер, забудь дорогу к моему дому и найди себе ту, которая согласится спрашивать у тебя разрешения на поход в туалет. Прощай.

— Тамара! Ты совершаешь огромную ошибку, поддаваясь эмоциям! Женщина без сильного плеча быстро теряет свою привлекательность и…

Я не стала дослушивать этот бред. Просто нажала на красную кнопку отбоя, зашла в контакты и в сотый раз отправила его очередной новый номер в черный список.

— Придурок доминантный… Где взять нормального мужика? Ну хоть на разочек… — проворчала я себе под нос, убирая телефон обратно в карман.

Если бы я только знала, насколько пророческими окажутся эти слова буквально через полчаса, и какого именно «доминанта» подкинет мне вселенная взамен напыщенного Эдика!

Глава 2. Один внезапный принц

Мои мысли прервал резкий, пронзительный треск рации на моей талии. От неожиданности я вздрогнула. Из динамика раздался сорванный, испуганный голос нашего старшего портье, Гриши:

— Тамара Васильевна! Тамара, прием! Срочно на связь! У нас ЧП на двенадцатом этаже!

Я мгновенно подобралась. ЧП во время международного форума — это катастрофа, за которую головы полетят у всей смены.

— Тамара на связи, Гриша. Что случилось? Без паники, четко и по делу.

— Воронов! — выдохнул Гриша так, словно произносил имя самого дьявола. — Демид Воронов! Вип-гость из Лондона, который забронировал президентский люкс на двенадцатом! Его рейс приземлился на сорок минут раньше! Его личный трансфер уже подъезжает к отелю! Наш представитель на парковке подтвердил: они будут у нас через десять-пятнадцать минут максимум!

Внутри меня всё похолодело.

Демид Воронов. Финансовый гений, наследник огромной транснациональной империи, инвестор с репутацией безжалостной акулы и, что самое страшное для персонала отелей, невероятно капризный и деспотичный гость.

О его тяжелом характере ходили легенды среди администраторов элитных гостиниц по всему миру. Если что-то шло не по его плану, он мог просто уничтожить репутацию заведения одним звонком.

— Ну и в чем проблема, Гриша? — быстро спросила я, уже прикидывая в голове план действий. — Номер должен быть готов. Горничные закончили уборку еще три часа назад, я лично проверяла отчет в системе.

— В том-то и дело, что нет! — Гриша почти плакал. — То есть, уборку-то они закончили, но час назад инженерная служба зафиксировала сбой в системе кондиционирования именно в двенадцатом секторе. Туда ходил мастер. Они меняли какой-то фильтр, расковыряли потолок в гостиной люкса! Я не знаю, закончили они или нет, но старшая горничная Света сейчас на обеде, а её помощница уверяет, что там до сих пор гора строительной пыли и не распакованы новые комплекты постельного белья из египетского хлопка! Если Воронов зайдет в неубранный номер… нам всем конец, Тамара! Нас уволят без выходного пособия и с волчьим билетом!

Мой мозг заработал на повышенных оборотах, просчитывая варианты со скоростью квантового компьютера.

Генеральный менеджер сейчас на VIP-приеме с министрами, дергать его — самоубийство. Значит, разгребать это дерьмо придется мне. Как обычно. Старший администратор — это не просто красивая должность, это синоним человека, который грудью закрывает амбразуру каждый божий день.

— Так, Гриша, слушай мою команду, — мой голос зазвучал твердо и уверенно, транслируя абсолютное спокойствие, которого я сама сейчас не чувствовала ни на грамм. — На ресепшене блокируй выдачу ключей от двенадцатого этажа. Когда Воронов войдет в лобби, ты лично встречаешь его у дверей. Кланяешься в пояс, улыбаешься так, словно он твой потерянный отец-миллионер. Забираешь у него паспорта, предлагаешь наш фирменный приветственный коктейль, затягиваешь регистрацию как можешь. Расскажи ему про наши новые спа-процедуры, предложи подняться в ресторан на крыше на «быстрый аперитив перед заселением». Твоя задача — дать мне ровно двадцать минут. Понял?

— Понял, Тамара Васильевна… А вы куда?

— А я на двенадцатый. Буду лично работать феей-крестной. Конец связи.

Я выключила рацию, закинула её на стойку и повернулась к замершей Лидочке.

— Лида, остаешься за главную. Если кто-то из министерских начнет буянить — обещай им всё, включая мою почку, но держи стойку. Я на двенадцатый. Если кто-то будет туда направляться, всех задерживаешь максимально долго. Поняла?

Не дожидаясь ответа, я круто развернулась и быстрыми, насколько позволяли узкая юбка и шпильки, шагами направилась к служебным лифтам.

Каждый шаг отзывался глухой болью в ногах, но адреналин, хлынувший в кровь, временно заблокировал все физические неудобства. Двенадцатый этаж — это наша «святая святых». Здесь располагались всего три номера: два супер-люкса и один огромный президентский апартамент, занимающий почти половину крыла.

Лифт мягко звякнул, открывая двери на нужном этаже. Здесь царила оглушительная, дорогая тишина. Мягкий ковролин винного цвета скрадывал звуки моих шагов, стены были отделаны дубовыми панелями, а из скрытых динамиков лилась едва слышная классическая музыка.

Я почти бежала по коридору. Мое сердце колотилось где-то в районе горла.

«Только бы успели убрать, только бы успели», — как мантру повторяла я про себя, сжимая в руке золотую карту-ключ суперинтенданта, дающую доступ во все помещения отеля.

Вот они — массивные двойные двери президентского люкса под номером 1201.

Возле входа не было ни тележек горничных, ни инструментов инженеров. Коридор был девственно чист. Это могло означать либо то, что всё уже убрано и готово к приему высокого гостя, либо то, что все причастные к катастрофе просто сбежали, бросив место преступления.

Я глубоко вздохнула, поправила выбившийся локон волос за ухо, одернула блузку и приложила карту к электронному замку.

Пик.

Зеленый огонек весело подмигнул мне, и тяжелая дверь бесшумно приоткрылась.

Я шагнула внутрь, готовая увидеть худшее — горы строительного мусора, разбросанные простыни или матерящихся сантехников.

Но вместо этого меня встретила полутьма просторной гостиной. Тяжелые портьеры из плотного итальянского бархата шоколадного оттенка были плотно задернуты, не пропуская яркий свет московского полудня.

В воздухе плыл тонкий, едва уловимый аромат свежих лилий, дорогой кожи и… чего-то еще. Какого-то странного, очень приятного, терпкого мужского парфюма с нотками сандала и дорогого табака.

Я сделала еще несколько шагов по пушистому ковру, осматриваясь.

Потолок был абсолютно цел. Никаких следов ремонта, никакой строительной пыли. Наоборот, всё сияло идеальной чистотой.

Хрустальная люстра отражала редкие блики света, на лакированном журнальном столике стояла ваза с фруктами и запотевшее ведерко со льдом, в котором покоилась бутылка дорогого французского шампанского.

— О боже, неужели пронесло? — прошептала я, чувствуя, как с души медленно сползает огромная каменная глыба. Напряжение, державшее меня, начало понемногу отпускать. Горничные всё-таки успели. Слава богу.

Я прошла дальше вглубь номера, собираясь раздвинуть портьеры, чтобы впустить в комнату немного света к приезду гостя, как вдруг мои шпильки глухо цокнули по паркету, сменив мягкий ковер.

И в этот же миг я замерла на месте.

На стыке ковра и темного дерева паркета отчетливо блестела мокрая дорожка из крупных, еще не высохших капель воды. Они вели из коридора, ведущего в спальню и ванную комнату, прямо к барной стойке в углу гостиной.

Мое сердце снова сделало кульбит и ухнуло куда-то в район желудка.

Из ванной комнаты, скрытой за поворотом, доносился приглушенный, мерный шум льющейся воды.

В номере кто-то был.

«Инженер? — пронеслась в голове паническая мысль. — Или уборщик? Решил напоследок принять душ в президентском люксе?! Ну я ему сейчас что-нибудь оборву!»

Охваченная праведным гневом и административным рвением, я решительно направилась по мокрому следу за поворот коридора.

— Эй! Кто здесь?! — довольно громко спросила я, сворачивая в сторону просторной спальни.

Мой голос оборвался на полуслове. Воздух в легких мгновенно превратился в густой цемент, а челюсть медленно, но верно поползла вниз.

Дверь в огромную ванную комнату, отделанную редким черным мрамором, была приоткрыта. И прямо из неё, окутанный легким облаком белого ароматного пара, неторопливо выходил мужчина.

И это определенно был не наш инженер Михалыч. И не уборщик Алишер…

Таких мужчин, как тот, что стоял сейчас в паре метров от меня, в моей будничной жизни просто не существовало. Они обитали исключительно на глянцевых обложках дорогих журналов, в голливудских фильмах о тайных агентах или в моих самых смелых, тщательно скрываемых от общественности девичьих фантазиях.

Он был высоким. Очень высоким — под метр девяносто, не меньше. Его фигура обладала той потрясающей, хищной пропорциональностью, от которой у женщин отключается логическое мышление: широченные, развернутые плечи, переходящие в узкие бедра, и невероятно рельефный, сухой торс с кубиками пресса, по которым еще лениво скатывались крупные, блестящие капли теплой воды.

Из одежды на нем были только легкие, свободные домашние брюки из тонкой темно-серой ткани, которые держались опасно низко на его бедрах, подчеркивая идеальную линию косых мышц живота.

Его темные, слегка вьющиеся от влаги волосы были небрежно зачесаны назад. На его волевом, породистом лице с резкими скулами и упрямым подбородком играла ленивая улыбка сытого хищника.

Он вытирал шею пушистым белым полотенцем, двигаясь с какой-то особенной, грациозной медлительностью уверенного в себе зверя.

Я стояла как вкопанная, не в силах отвести взгляд от этой безупречной стены из мышц и загорелой кожи. Мои щеки мгновенно опалил жар, а внизу живота предательски и сладко потянуло тяжелой, горячей патокой.

Мозг, измученный десятичасовой сменой и нападками Эдика, выдал только одну связную мысль: «О боже. Он настоящий».

Мужчина лениво опустил полотенце на плечи и поднял голову.

Его глаза — удивительного, холодного голубого цвета, похожие на два осколка полярного льда — сфокусировались на мне. На секунду в них промелькнуло легкое удивление, которое тут же сменилось плотоядным, оценивающим блеском.

Он скользнул взглядом по моей фигуре — от шпилек, вверх по плотно обтянутым бедрам, задерживаясь на вздымающейся груди под белой блузкой, и наконец остановился на моем лице.

На его чувственных губах появилась медленная, наглая и чертовски порочная усмешка.

— Надо же… — его голос оказался низким, бархатистым, с легкой хрипотцой, от которой у меня по позвоночнику пробежало стадо мурашек. — Сервис в Москве действительно на высоте.

Он сделал медленный, уверенный шаг ко мне, сокращая расстояние.

Я замерла, парализованная его ароматом — смесью дорогого мыла, мужского тела и того элитного парфюма, который я почувствовала при входе.

Мой профессиональный статус старшего администратора, правила приличия, даже инстинкт самосохранения — всё это с грохотом рухнуло куда-то в бездну, оставляя меня один на один с первобытным, чистым вожделением.

— Вы… — только и смогла выдохнуть я, чувствуя, как пересохло в горле.

— Я, — мягко подтвердил он, останавливаясь так близко, что я физически ощутила исходящий от его горячего тела жар. — И я очень не люблю ждать, детка. Но ты… ты определенно стоишь каждой потраченной минуты.

Он протянул руку, и его длинные, сильные пальцы с аккуратными ногтями мягко, но властно коснулись моего подбородка, заставляя меня приподнять голову и встретиться с его гипнотизирующим ледяным взглядом.

О-о-о, Бо-о-оже ты мой…

Глава 3. Лев в чужом прайде. Часть 1

Демид

Шереметьево встретило меня привычным серым небом, мелкой изморосью и плотным, тяжелым воздухом, который всегда пахнет бензином и неоправданными амбициями.

Частный борт приземлился на час раньше расписания — мой пилот умел выжимать из турбин максимум, когда я платил тройной тариф за спешку.

А я торопился. В бизнесе время стоит дороже золота, а в финансовой аналитике задержка на полчаса может обойтись в годовой бюджет небольшой европейской страны.

Я лениво поправил манжеты рубашки, выходя из терминала бизнес-авиации прямо к ожидавшему меня тонированному «Майбаху». Мой личный помощник в Лондоне сработал безупречно: машина была подана секунда в секунду, а в салоне царила идеальная прохлада.

— В «Гранд Империал», — коротко бросил я водителю, откидываясь на кожаное сиденье и закрывая глаза.

Усталость навалилась тяжелой плитой. Последние три недели я спал от силы по четыре часа в сутки. Перелеты Лондон — Нью-Йорк — Гонконг — Москва выжали меня досуха. Но расслабляться было рано.

В Москве меня ждала сделка всей моей жизни. Покупка революционного IT-стартапа в сфере искусственного интеллекта. Пятьсот миллионов долларов, которые должны быть переведены в криптовалюту через защищенные холодные кошельки.

Все ключевые документы, коды доступа и сама флешка-активатор транзакции лежали прямо сейчас в моем неприметном, но сверхпрочном кожаном рюкзаке, который я не выпускал из рук. Полмиллиарда долларов за плечами — отличный стимул для того, чтобы держать ухо востро.

Я достал телефон. Экран тут же загорелся от входящего сообщения.

«Братишка, добро пожаловать на родину! Надеюсь, ты долетел без приключений. Помни, что ты слишком много работаешь. Напряжение вредит твоему гениальному мозгу. Я позаботился о твоем досуге в Москве. В твой люкс в „Гранд Империале“ сегодня придет эксклюзивный подарок от меня — брюнетка из элитного агентства. Лучшая в городе, конфиденциальность гарантирована. Расслабься и получи удовольствие. Твой Алекс».

Я цинично усмехнулся и заблокировал экран.

Мой младший брат. Тот еще раздолбай и прожигатель жизни, который вечно пытался научить меня «правильно отдыхать».

Для него жизнь была одной сплошной вечеринкой, и он искренне не понимал, как можно добровольно проводить в офисе по шестнадцать часов в сутки.

Этот жест с «подарком» был полностью в его стиле — Алекс обожал сорить деньгами, тестировать новые элитные сервисы и советовать их мне с видом великого эксперта по красивой жизни.

Что ж, в одном он был прав: женщины у меня не было давно. В Лондоне моя жизнь состояла из бесконечных совещаний, графиков и сухих цифр. На полноценные отношения не хватало ни времени, ни желания — современные светские львицы утомляли меня своими претензиями и фальшивыми улыбками еще на этапе первого свидания.

А профессионалка из элитного агентства… это было даже удобно. Чистая сделка. Никаких обязательств, никаких глупых разговоров за завтраком, только качественный, чистый секс, чтобы сбросить накопившееся напряжение перед тяжелыми переговорами.

— Приехали, Демид Кириллович, — негромко произнес водитель, плавно останавливая машину у клиентского лифта в подземном паркинге «Гранд Империала».

Я не стал подниматься через общий лобби-бар. Слишком много лишних глаз, учитывая, сколько моих конкурентов и журналистов сейчас крутилось в Москве из-за экономического форума.

Воспользовавшись приватным лифтом для VIP-гостей, код от которого мне прислали заранее, я сразу поднялся на двенадцатый этаж.

Президентский люкс встретил меня приятным полумраком и тишиной. Отель держал марку — кондиционер работал исправно, в гостиной приятно пахло свежими цветами, а на столике уже ждало ведерко с шампанским.

Я бросил рюкзак на кожаный диван в гостиной, даже не подозревая, что впереди меня ожидает встреча с катастрофой, которая через несколько часов перевернет всю мою жизнь.

Скинув тяжелый пиджак и расстегнув пуговицы рубашки, прошел в спальню. Мышцы гудели от напряжения, виски давило. Спасением мог стать только горячий душ.

Я разделся, зашел в просторную ванную комнату, отделанную черным мрамором, и включил воду на максимум. Горячие струи приятно ударили по плечам, смывая дорожную пыль, усталость и остатки лондонского смога.

Я стоял под душем минут пятнадцать, закрыв глаза и мысленно прокручивая пункты завтрашнего контракта. Всё должно было пройти идеально. Никаких осечек.

Выключив воду, небрежно вытерся пушистым полотенцем, и натянул легкие домашние брюки из серого хлопка. Мое тело всё еще хранило приятное тепло после горячей ванны.

Я вышел в спальню, собираясь налить себе немного воды, как вдруг мой слух, уловил посторонний звук в гостиной.

Женский голос. И легкий, почти невесомый стук каблуков по паркету.

Я замер на долю секунды. На губах непроизвольно появилась хищная, предвкушающая усмешка.

«А вот и подарок от братишки, — подумал я, неторопливо шагая по направлению к коридору гостиной. — Оперативно работают».

Я ожидал увидеть типичную эскортницу из тех, что пачками крутятся вокруг мужчин моего круга: макияж, обилие дешевого пафоса, призывно приоткрытый рот и взгляд, в котором отчетливо читается калькулятор, подсчитывающий стоимость моих часов. Они все были одинаковыми, предсказуемыми и скучными в своей доступности.

Я небрежно накинул полотенце на шею, повернул за угол коридора и… застыл.

Увиденное никак не укладывалось в рамки моих ожиданий.

Посреди моей гостиной стояла девушка. Но она не была похожа на эскортницу. На ней была строгая, закрытая офисная форма: темно-синяя юбка-карандаш, которая, впрочем, умопомрачительно плотно облегала её округлые, аппетитные бедра, и строгая белая блузка. Её темные волосы были аккуратно уложены, а лицо…

У неё было невероятно красивое, свежее лицо с широко распахнутыми карими глазами, в которых сейчас читалось такое дикое, искреннее смятение, словно она случайно забрела в клетку к сытому, но опасному льву.

Она смотрела на мой обнаженный торс с таким откровенным, голодным восторгом, что у меня внутри мгновенно сладко потянул узел похоти. Никакой фальши. Никакой наигранности. Её зрачки были расширены, дыхание участилось, а на бледных щеках медленно расцветал яркий, очаровательный румянец.