Королевство кривых корон. Сказка-пьеса в трех актах для школьного театра

ТЁТУШКА (решительно). Хорошо! Я попробую!

ГРАФ. Я начинаю! Слуга, НЕ записывай! (Трубы: вопросительный аккорд.) И вы, трубы, МОЛЧИТЕ!

Трубы издают сдавленный звук и замолкают. Граф крадётся по площади на цыпочках, высматривая, кому помочь. Тётушка идёт медленно, оглядывая прохожих, и её шарфики дрожат от напряжения.

Пятнадцать минут.

Граф пытается молча подложить монетку слепому музыканту. Но когда он подкрадывается, его доспехи гремят.

ГРАФ (шёпотом). Это я… граф… я кладу монетку… ты не говори никому…

МУЗЫКАНТ (громко). Что?! Кто здесь?!

ГРАФ (ещё громче шёпотом). Тсс! Это тайна! Благодетель не раскрывает своего имени! Но если что — это был граф Громогласов! (Трубы самопроизвольно: та-да!) НЕТ! Я НЕ ХОТЕЛ!

Трубы виновато замолкают. Граф в отчаянии переходит к другому «тихому подвигу»: пытается поправить покосившуюся вывеску над лавкой. Вывеска с грохотом падает.

ГРАФ. Я исправлю! Я всё исправлю! Я…

Тем временем тётушка идёт сквозь толпу. Она видит девочку с развязанным шнурком — открывает рот, чтобы предложить помощь, но вспоминает правило и замирает с открытым ртом. Девочка пугается и убегает. Тётушка видит мужчину, который несёт тяжёлый мешок, — делает шаг к нему, но одёргивает себя. Шарфики на её короне дёргаются, пытаясь дотянуться до мужчины. Тётушка прижимает их руками.

ТЁТУШКА (себе). Нет! Он не просил! Он сам! Он справится! Но… но ему же тяжело… Он же надорвётся… Нет! Соревнование!

Она идёт дальше. Видит мальчика, который потерялся и плачет. Тётушка приседает рядом.

ТЁТУШКА (тихо). Мальчик… тебе помочь?

Мальчик кивает, всхлипывая.

ТЁТУШКА (с трудом, но сдерживаясь). Что ты хочешь? Чтобы я… подождала с тобой маму? Или позвала стражника?

МАЛЬЧИК. Позови… маму…

ТЁТУШКА (звонит в колокольчик). Стража! Здесь потерялся ребёнок! Ищет маму! Я просто… просто зову на помощь. Не я помогаю. Стража поможет. Я — только позвала.

Она отходит в сторону, тяжело дыша — но не от усталости, а от усилия, с которым она сдерживает свои шарфики. Тем временем время истекает. Граф, запыхавшись, сидит на опрокинутой бочке. Тётушка стоит неподалёку, теребя шарфик.

ГРАФ. Это невозможно! Я пытался помочь тихо, но все оборачивались! Мои доспехи гремят! Мой шёпот громче крика! Как помогать, если никто не знает, что это я?!

ТЁТУШКА. А я… я прошла мимо десяти человек, которым могла бы помочь. Десятерых! И с одним — мальчиком — я просто спросила, чего он хочет. Но это было так трудно! Мне казалось, что я предаю своё призвание!

ЛИЗА (подходя). А вы сейчас кому-то помогли? Вот вы, граф?

ГРАФ. Я… я разрушил вывеску. Пытался починить.

ЛИЗА. А вы, тётушка?

ТЁТУШКА. Я позвала стражу для потерявшегося мальчика. И… не накормила супом человека, который не хотел есть. Он сам отказался, а я… я услышала его отказ. Впервые за много лет.

ЛИЗА. Вот видите. Граф, настоящая помощь не нуждается в фанфарах. Если вы помогаете, чтобы о вас говорили, то помогаете не вы — помогает ваша гордыня. А вы, тётушка… настоящая забота — это уважение. Услышать «нет» и принять его. Помочь не тогда, когда вы считаете нужным, а когда вас попросили.

Ворон и Белка срываются со своих мест и бросаются на Лизу. Зиновий в её руке вспыхивает ослепительным светом. Луч бьёт в обоих Шептунов, и они исчезают, оставив облачко чёрного пепла.

Трубы на короне графа издают долгий, печальный звук — и начинают опускаться. Медь тускнеет, трубы теряют форму и превращаются в венок из полевых цветов. Граф снимает его с головы.

ГРАФ (тихо, без труб). Я… я сорок лет шумел. И думал, что это — добро. А это было просто… шоу. Спасибо тебе, девочка. Я, кажется, впервые сделал что-то не для блокнота. Я попытался починить вывеску. У меня не вышло, но я хотя бы попробовал не ради записи.

Шарфики на короне тётушки Заботуньи перестают шевелиться. Они распускаются — один за другим — и становятся просто тёплыми вязаными шарфами. Один шарфик соскальзывает с короны и падает на плечи замёрзшей девочке, которая пробегала мимо. Девочка улыбается и кутается в него.