Помолчи, Бэд Бой

Через пару секунд помимо мельтешащих прохожих и мяукающих возле меня кошек увидела спину пробежавшего Равиля, отошла вглубь и прижалась к стене. Сердце бьётся как бешеное, отдаваясь куда-то в онемевшие пальцы. Кошки мяукают, давно привыкнув к царящему аромату тухлятины.

Немного подождать, ещё чуть-чуть... он не заметил. Сейчас поймёт, что упустил, и скоро спокойно уйдёт. Главное не дёргаться раньше времени..

Через дорогу видна остановка с киоском. Там всегда кучу мелочей продают. Надо будет зай...

Взвизгнула, оказавшись в этом закоулке один на один с ним.

— Плохо прячешься.

— Отстаньте.

Помотал головой, ухмыляясь и медленно надвигаясь на меня. Да бли-и-ин..

— Ну пожалуйста, что я такого сделала-то тебе? Не трогайте меня. Что вы все..

Замер.

— Кать, ты за кого меня принимаешь? Пойдём пообедаем. Просто спокойно вдвоём поедим. Что, я за тобой каждый раз бегать должен?

— Да черт возьми, не хочу я! Понимаешь ты или нет?

Вдруг улыбнулся, а я, окончательно осмелев, сделала шаг на встречу.

— Вы все только о себе и думаете. Я настолько доступно выгляжу? Что вы прикопались-то, а!?

Прошла мимо него, пошел следом, держась на расстоянии.

Вышла на улицу, чуть не врезавшись в пробежавшего мальчугана. Затормозила. Позади раздался смешок. Да блин...

— Что ты смеёшься? Весело тебе? Найди себе уже кого-нибудь другого, ладно? Прилип как банный лист.

— Сама-то заметила, как на «ты» перешла?

Замерла... и правда же. Да и чёрт с ним! Он продолжил:

— Кать, серьезно, по-хорошему прошу, пойдём поедим?

Резко обернулась, чуть не наткнувшись на него. Подняла взгляд к лицу.

— Да не ем я рыбу! Терпеть её не могу.

Он, кажется, впервые сейчас улыбается по-настоящему... не наигранно, не ради привлечения внимания и не высмеивая... и это так странно. Никогда не видела таких красивых ямочек на щеках.

— Что сразу не сказала?

— А меня вообще кто-то спрашивал?

Отвела наконец взгляд, рассматривая стену с наклеенными объявлениями. «Куплю квартиру», «Отдам котят», «Работа», «Купим волосы..»

— Кушать хочешь? — Вкрадчиво интересуется он дотрагиваясь до меня нотками мурчащего котёнка. Поёжилась..

— Хочу.

Правда же, хочу.

— Но с тобой я за один стол не сяду.

— Почему нет?

Посмотрела на него. Вот! Вот оно! Снова это выражение лица! Всё-то он про всех знает... выдохнула.

— Слушай. Давай начистоту, ладно?

Кивнул.

— Я прекрасно понимаю, зачем ты ко мне прицепился..

Улыбнулся ещё шире.

— Только… — Прикусила губу, быстро решая, как именно сказать. – Только этого не будет. Ясно?

Сотрите уже кто-нибудь это выражение.

— Я не знаю, что ты там обо мне подумал, но ты точно не по адресу.

И кому я это говорю? Тихо. Разворачиваемся и просто уходим. Спокойно. Медленно.

Не бежим. Да, именно так.

С высоко поднятой головой.

Около уха вдруг раздалось.

— Слушай, у тебя масло есть? Пойдём тут заскочим в ларёк за твоим домом, там такая женщина классная овощами торгует, закачаешься! Я у неё скидон выпросил как раз на той неделе.

Замерла, медленно повернув к нему голову.

— Ты не расслышал?

— Что ты не такая и ждёшь трамвая?

Шумно выдохнула, он всё нависает надо мной, убрав руки в карманы спортивных штанов.

— И? – Только и смогла выдать.

— Круто же. – Опять улыбается.

— Рави-и-иль...

— У тебя голос просто фантастический, — Да ну ё-моё. Пошла-ка я да побыстрее. Кидает вдогонку. — тебе говорили об этом? Кать, и фигура у тебя отличная, так что заканчивай комплексовать.

Да я чуть ли не на десятой скорости иду сейчас, обгоняя один за одним медленных прохожих. Почему он всё не отстаёт?

— Ты в пятьдесят второй живёшь?

Резко затормозила и обернулась к нему.

— Что!?

— О, точно. У Ани же квартиру снимаешь?

— Откуда... у администраторши посмотрел!?

— Не, я до адреса не дошел.

Закатила глаза. Ткнула ему в грудь пальцем.

— Отстань. От. Меня. Пожалуйста. Равиль, сколько раз надо повторить!? Да не получится у тебя со мной ничего. Ничего! Слышишь!?

Ну, почему он всё улыбается-то и как заведённый болванчик кивает!? Мне уже реветь хочется из-за того, что он такой твердолобый!

— Так масло-то есть или нет?

Да блин...

— Есть.

— Накормишь? Я прям даже пальцем тебя не трону... кстати, а чо ты маникюр не делаешь? У тебя, конечно, пальчики ничего, но... ну так что? Поедим?

Прохожие все сторонятся нас, стараясь не смотреть на меня, что так и не убрала от него свою руку, и этого твердолобого душегуба, который сейчас косится на мой палец и не перестает улыбаться.

— Равиль. Уезжай, пожалуйста.

— Накорми и уеду.

Выдохнула... развернулась и пошла наконец в сторону дома.

Нет, точно нет. Ни за что. Да ему поверить – себя не уважать. Знаю я таких! Почти каждая свадьба ими кишит. Увидели наивную девочку и пошлёпали хвост распушать! Тоже мне короли ночной Вероны.

Перешла дорогу, стараясь не замечать под ногами его тень. Так... в ларёк я похоже за батарейками не зайду. Откуда он про Аню узнал? Как вообще номер квартиры вычислил? И что мне теперь делать...

— Кать, давай так. – Раздается позади. – Мы сейчас с тобой сделаем салатик, а я взамен не буду трогать тебя на тренировках. Идёт?

Обернулась.

— Вообще отстанешь и не будешь трогать меня!

Явно сейчас ухмыльнулся.

— По рукам.

Тише. Не визжим. Оборачиваемся и идём к этому гребенному ларёчку. Шаг за шагом. Накидываем рюкзак на плечи, поднимаем голову выше и не плавимся, ощущая на себе его взгляд.

Заворачиваю за угол, как вдруг позади раздается его голос:

— О, Стасик, привет! Ну как работа?

Подхожу к ларёчку, кишащему богатым ассортиментом: наливные яблоки, спелая груша, слива, лук зелёный и репкой, зелень, морковь, картофель... о, помидоры..

— Девушка. – Женщина отрывает взгляд от сканвордов и наконец смотрит на меня безразличным, видавшим лучшую жизнь взглядом. – Можно мне помидорки.

— Сколько?

Ой... да... сколько? Перевожу взгляд на Равиля и не могу оторваться.

Он сидит на корточках и что-то рассказывает какому-то бездомному, тот в ответ улыбается и чешет свою седую бороду дырявой перчаткой. Равиль вдруг словно магнитом поворачивает голову ко мне, встаёт и произносит.

— Погоди, сейчас я тебе яблок помягче у Юльки куплю...

— Да она цены гнёт... – Говорит дедушка. – Что ты, что ты!? Не стоит!

— Ну и ей детей кормить надо. – Комментирует Равиль, наконец подходя ко мне. – Юль, привет.

Женщина буквально на глазах расцвела и поправила свой не без того притягательный бюст, заставив меня чуть ли не подавиться.

— Слушай, собери Стасику яблок побольше и покрасивее, ладно?

Названная кивает и отслюнявливает пакет, дотягиваясь второй рукой до красной коробки.

— А нам бы с девушкой килограмм помидорок да огурчиков.

— А, так вы вместе? – Улыбается женщина, взвешивая получившийся пакет.

Равиль кивает и несётся с яблоками к дедушке. Оборачиваюсь к лавке.

— Так, что там дальше? – Вновь безэмоционально спрашивает Юленька, поднимая взгляд от калькулятора. – Помидоры?

— Килограмм. И огурцы... тоже.

Женщина поджала губы и потянулась к овощам. Через мгновение Равиль оказался рядом. Снова слишком близко. Расплатился, получив приличную скидку и обворожительную улыбку в довесок.

Иду за ним, пытаясь не отставать. Он всё что-то увлеченно рассказывает, а я понять не могу, как и зачем эта спина направляется к моему дому. Вот зачем!? Салат!? Пусть рыбу свою ест!

— Кать. — На ходу оборачивается ко мне. – А ты всегда такая молчаливая?

Поджала губы, стараясь не закричать на него с просьбой не идти так – у нас во дворе яма на яме яму закрывает! А он идёт чуть ли не вприпрыжку!

Нет, он точно какой-то ненормальный. Хотя какая мне разница, пусть ноги себе ломает.

Встал возле калитки, ждёт, когда я открою. Дотрагиваюсь до первой цифры и замираю в нерешительности... это дурная идея, но, может, сбежать?

— Кать, либо один лёгкий обед, либо я караулю тебя повсюду.

— Чокнутый.

— Ага, и ты мне понравилась.

Рав

Девственница. Триста процентов из ста! Зуб даю! Прям точно! В глазах застыло то самое «и хочется, и колется». Охренительно же! А это её «точно не получится» — ха-ха-ха, и ещё раз «ха».

Реснички дрожат, румянец на щеках, боится и одновременно пытается дерзить. Смешная до умопомрачения. Медленно нажимает на циферки, сама не осознавая, что так я их ещё лучше запомню.

Ой попала ты, Катька, ой попала.

Оборачивается.

— Слушай, уйди, пожалуйста.

— У тебя не прибрано?

Подняла взгляд.

— Что? А... да! Точно! Не прибрано.

— Мне плевать, я же поесть.

— Там гора посуды.

— Да хоть гора трусов.

Что я только о её заднице-то думаю?

И? Кого ждём? Что замерла? Мы о чём говорили-то? А...

Схватил за калитку, потянул на себя. Лишь вздохнула и пошла дальше. Вот и правильно, из двух зол выбирают меня.

— Правильно, Кать. Кстати, а что ты Выкала-то?

Подошли к двери, сняла рюкзак, копается, ключ ищет.

— Рабочая привычка. Вы так лучше понимаете, что ничего вам не светит.

Рассмеялся.

— Когда ты своим ротиком холодно цедишь-то? Тебе там какие-то неуверенные в себе олигофрены попадались?

Нашла ключ.

— Ты с этим завязывай. Знаешь, по себе скажу — наоборот ещё больше заводит.

Вздрогнула. А я объясню.

— Подчинение, детка, и доминирование.

Чуть не задохнулась... ой, какие мы будто невинные.

— Господи, убирайся уже, ну.

Улыбнулся.

— Открывай уже, открывай, Катюш. Правда, есть хочется. Мы же договорились, я не трогаю — ты кормишь.

Забавно сжимает перед собой кулачки и чуть ли ножкой не топает..

Равиль, перестань смотреть туда, ну. Сейчас с ней закончишь и цепани кого-нибудь тогда, а то этот цветочек ещё обрабатывать и обрабатывать.

О, всё? Успокоилась? Вот и прекрасно. Заходим под писк сработавшего домофона.

Точно, Анькина квартира. А мебель где вся? Ну и зачем ей двушка, если живёт одна? Заглянул в зал – надувной матрас… ой, остановись, Равиль, остановись, не надо тебе думать о том, как он заманчиво проваливается при каждом движении. А, да, мы же на кухню. Посуды грязной, естественно, не оказалось.

Ничего особо и не изменилось, разве что плита новая, ту синюю бандуру я никогда, наверное, не забуду. Впрочем, в моей каморке примерно такая же – от отца ещё стоит.

Сел за стол, притянул ногу к себе.

Пролистываю список «друзей» в той самой социальной сети. Отметаю блондинок, брюнеток, шатенок. Всё не то, всё не так. Губы не те, глаза не такие, бедра некрасивые, голос не радует, душа не лежит. Да что такое-то, а!?

Снова перевожу на неё взгляд. Малышка медленно моет овощи, даже не замечая, что в шуме сильного напора воды сейчас тонет мой тяжёлый выстраданный вздох. Понятно, охотничий инстинкт играет на полную – хочется мне похоже только её. Ну быва-а-ает, скоро пройдет, проверял уже.

Так, ладно. Что там у нас по плану? Помочь, поговорить, поесть, поулыбаться и если что поцеловать. Тихонько, легонько, нежненько, в щёчку.

С...собака Баскервилей!

Катерина

Отобрала у него нож, быстро заправила салат, поставила перед его носом миску, села напротив, стараясь не рассмеяться от того, как это животное уплетает целое блюдо.

— Будешь?

Помотала головой.

— Что так?

Пожала плечами.

— Оставить? Я просто всё могу сейчас съесть.

— Ешь.

Улыбнулся, принимаясь за дело.

Закончил, показала рукой в сторону двери, отбирая посуду. Убрала в раковину, включила воду и вдруг окоченела от... внезапного порыва его горячих губ, медленно спускающихся по моей шее.

О, Господи. Словно тысяча иголок насквозь, подавила огромный ком и резко ударила локтем назад — прямо в живот.

Ойкнул, подействовало. Схватилась за шею, обернулась к нему и почти закричала.

— Убирайся. Черт возьми! Равиль, убирайся отсюда немедленно!

Он расправил плечи, улыбнулся и спокойно пошёл себе куда-то в сторону прихожей.

Господи... Господи. Хватаюсь за стену, медленно скатываясь на пол. Не могу убрать руку от шеи, которая словно горит от змеиных укусов. Желудок скручивает и отдается в голове рикошетящим гулом захлопнувшейся двери.

Тихо. Дышим. Спокойно. Дышим.

Вытираю слезы, что вдруг стремительно полились градом. Крупные, соленые, прожигающие. Слезы несправедливости... ну почему!?

Почему я постоянно притягиваю только таких идиотов!? Почему!? Где все эти вымышленные принцы из сказок, что защищают своих принцесс от таких вот проходимцев? Почему мне только одни кобели и попадаются, а!?

На лице написано что-то? Лампочка горит!? Бирка с «Я доступна»!? Да блин, ну почему, а!? Нашли себе лёгкую цель.

Вновь всхлипываю, хватаясь за ручку дверцы. Надо встать и выключить до сих пор льющуюся воду... Да и чашку его домыть.

Просто жить дальше. Всё в порядке. Ничего не случилось! Ничего. Не. Случилось. Как обычно. Повезло, что хоть свадьба на этой неделе только одна, надо будет к маме в субботу уехать. Не могу в этом гадюшнике больше. Не могу!

Рав

Сколько я не пил? Примерно год? С того самого вечера, как Леська вылила на мужа бывшей кильки ведро с краской... Да, точно! Сильно меня пробрало сегодня... точно, вся причина в этом Хеннесси, что я медленно тяну и заливаю в уши какую-то дичь какой-то блондинке.

— Я медленно дотронусь до твоих волос, проведу пальцами по ушку, хочешь?

Она вроде ничего, не перебрала, но едва заметно кивает и поджимает не самые удачные губы. Хаа, ну ладно. Дотрагиваюсь до её кожи.

С..собака, Катя, срочно вали из моей головы со своей шеей! Не мешай забываться.

Девушка, как её там? Ольга... ну или Полина... вздрагивает и подвигается ближе, совершенно наплевав на последний танец молодых и красивых окольцованных дурачков.

Свет приглушен, плавная музыка, я наглаживаю шею очередной блондинки, лицо которой забуду на утро... но почему у меня перед глазами ты стоишь, а?

Вот словно это ты сейчас прошмыгнула за эти портьеры с пучком своих каштановых волос, в джинсах и голубой рубашке в клеточку, держа перед собой какой-то баул.

Стоп, Кать, ты что ли!?

Отдергиваю руку от блондинки, пропуская мимо её недовольный вздох. Музыка стихает, свет загорается. Остатки гостей слушают пламенную речь молодоженов, блонди обижается и уходит к себе собирать остатки торта, а я так и смотрю, как ты аккуратно двигаешься по залу, извиняешься перед этими пьяными мордами и забираешь рамочки с номерами столов.

Проморгался.

Не, точно ты.

Димка с Мариной ушли к родителям, а возле тебя вдруг останавливаются два знакомых мне мужика. Встаю. Ой, башка моя... Нет, точно встаю!

— Девушка, у Вас такая улыбка красивая, давайте сфотографируемся? — Плетутся ещё. — У нас сегодня друг женился, представляете? – Ты улыбаешься, отдергиваешь свою руку и пытаешься пятиться назад.

— Девушка, всего одно фото! А поехали с нами к пруду, а? Сейчас только тортик с шампусиком возьмём и в путь.

Снова хватают за руку. Не, ну это уже ни в какие ворота.

Подхожу, отдергиваю от тебя Кирюшку, что, кажется, служит какой-то шишкой в полиции. Тот оборачивается и сразу начинает быковать. Пользуешься моментом и убегаешь за портьеры. Правильно, вот тут тебе надо сбегать, молодец..

— Эй, что ты творишь, а!? Рав, блин, козлина! Девку из-за тебя упустили!

— Пакли к ней свои не тяни больше.

Подбочинились.

— А то что? Тебе ж с поясом своим драться нельзя, сразу на уголовку залетишь. Забыл?

— Кирюш, да тут все подтвердят, что ты сам запнешься и об стол носом сейчас уйдешь, веришь? Со мной она. Моя, понял?

Второй ретировался сразу, Кирилл оценил мой боевой настрой, хмыкнул и удалился в сторону другой юбки. О, да, той самой блондинки — она-то уж сюда как раз за этим.

Тихо сползаю на стул и отказываюсь от предложения взять себе тортик на дом.

Всё равно туда не сунусь сейчас, а то точно утоплюсь.

Время стекает в меня новой бутылкой Хеннесси. Людей становится всё меньше и ты наконец выныриваешь из своего закутка. Бросаешь на меня недовольный взгляд, поджимая очаровательные губки и хмуря бровки. Приступаешь за дело.

Собираешь остатки номерков, стёкла, какие-то вазы на тонкой ножке с цветами и какой-то зелёной штукой, какие-то там подвесочки, пиалочки, свечки и прочую свадебную лабуду. Умело оборачиваешь всё в тряпочки. А, чтоб не разбилось, да? Присаживаешься на корточки к столу молодоженов, и, пока я допиваю свой стакан, ловко отстегиваешь какую-то громадную юбку от скатерти. Быстро сворачиваешь это пятиметровое нечто и складываешь всё в откуда-то взявшийся баул.

Подходишь к мольберту с «Планом Рассадки» (это я молодец, отсюда прочитал), снимаешь огромную раму с ножек и относишь к выходу.

— Тебе помочь?

— Уходи уже.

Продуктивный разговор.

— Я скучал.

— Да, охотно верю, вспоминая твою блондинку.

Какую блондинку? А, ту что ли? Как её там? А, неважно... Да ты моя маленькая... Оторвался от стакана, зажевав последней долькой лимона. Поморщился.

— Это и есть твоя работа?

Кивнула, оценивая опустевший зал придирчивым взглядом.

— И ты одна всю эту красоту наводила?

— Нет, конечно, только убираю одна.

Взяла десяти литровое ведро от цветов, направилась куда-то в сторону уборной.

Нет, надо помочь, наверное.

Встал, еле удержавшись на ногах.

Черт, зачем я пил вообще?

Сделал пару шагов, обогнув откуда-то взявшийся стол.

Та-а-ак..

— Не трогай тут ничего! – Взвизгнула, выходя с пустым ведром. Ха, это к несчастью...

— Я помогу спустить. Ты на чем сюда?

— Газель уже ждёт.

Кивнул. Как серьезно у вас всё... газель целая ждёт. Ладно хоть не антилопа-лопа-лопа-лопа. Опускаю прихваченный стакан и перестаю изображать танцы с бубнами... Вот, улыбнулась!

Схватил какой-то баулище, захватил мольберт.

— Боже, там стекло, только не разбей! Равиль, ты слышал!?

Такой голос чистый... кивнул, насвистывая себе мотив давно вызубренной песни, переставляя ноги и стараясь не оплошать. Ой, двери такие узкие... или это я такой широкий?

"Hello, hello, hello. How low?"

Кажется, я и правда скучал. По шее и цитрусовому аромату. По бретельке бежевого бюстгальтера с явной буковкой «B»... Вот дали же родители имечко, а! Даже грустно стало… хоть не вой тут.

Четвертый вдох. Холодной дрожью

Катерина

Раз за разом спуская реквизит к машине, изучаю его фигуру, что медленно переставляет ноги и движется куда-то в сторону выезда. Он не думал, что такси можно вызвать прямо сюда?

— Кать, ты всё? – Спрашивает водитель, закрывая зевок ладонью.

— Да, Лёш, сейчас только последний раз всё проверю.

— Ну давай быстрее уже. Насколько они задержались?

— На час.

— Оплатят хоть ожидание?

— Пусть с Натой говорят, даже уточнять не буду.

Мне надо бы развернуться, однако, я так и продолжаю стоять и смотреть на его спину, что вдруг повернула к лестницам, насколько я помню, спускающимся по длинному склону к небольшому дикому пляжу, который владельцы этого ресторана ещё только собираются облагораживать.

И что он там забыл?

— Кать! – Ворчит Лёша, бибикая в довесок. – Кать, я спать хочу!

Равиль уже скрылся из моей зоны видимости, а я только сейчас решаюсь сделать пару шагов назад, развернуться и ринуться в ресторан.

Перекидываюсь парой фраз с официантами, проверяю зал. Нет, вроде бы всё в порядке.

Выхожу на улицу и залажу в теплый салон давно знакомой трёхметровой газельки. Лешка тушит сигарету, запрыгивает в кабину и, наконец, трогается с места.

Машина дёргается, а я, как и всегда, молюсь, чтобы хрусталь на кочках не разбился. Хоть сколько его не оборачивай, а шанс..

— Лёш, ты не видел, тут парень по лестнице не поднимался?

— Какой ещё парень?

Зевает, потирая глаза и дергая передачу, хмурится, включая любимую радиостанцию. Проезжаем мимо спуска, стараюсь рассмотреть хоть что-то в этой мгле, но кроме отблеска чернеющего пруда вдалеке ничего не разобрать.

Куда он делся? Ушел? Зачем ему туда спускаться? Это небезопасно. Неужели он на столько напился, что..

— Черт! – Выкрикнула. – Лё-ё-ёш.

— Что забыла? – Недовольно кидает мне.

— Слушай. – Судорожно перебираю мысли. – Можешь за косарь все вещи к нам поднять, а? Только Нате не говори, пожалуйста...

Косится на меня, как на дурочку.

— Ну?

— Я спать хочу, что ты удумала!?

Останавливаемся возле ворот. Да нигде этого душегуба не видно...

— Лёш, три тысячи!

— По рукам.

Отстегиваю ключи, ещё раз объясняя ему, что надо уложиться за полчаса, иначе позже консьержка в офис просто не пустит. Он кивает, забирает свои заработанные, я напоминаю ему о том, чтобы не забыл оставить ключ, и вылетаю из машины, громко хлопнув дверью.

Похоже, я чокнулась.

Но... где он!? Ночной порывистый ветер касается запястья, гонит меня, заставляя переходить на бег. Внизу шумят бьющиеся о берег волны, а я несусь к лестнице по краю тропинки, пытаясь разглядеть хоть что-то.

Где он!? Где этот чокнутый!?

Боже, может, не стоило Лёшу отпускать? Погорячилась. А если он утонул!? Если что-то случилось, вот что я одна смогу сделать? Спокойно. Ресторан работает, просто позову на помощь, кто-нибудь точно услышит... Хотя, судя по пустой площадке, звать придется долго.

Подбегаю к лестнице, Хватаюсь за перила, стараясь перешагивать пару ступенек. Пролет, ещё один, ещё. Чувствую, как под ногами сыпятся бетонные крошки.

Замедляю шаг, всё больше погружаясь в промерзлую темноту этого места, невольно оборачиваюсь и прощаюсь со светом оставшегося позади ресторана. Сейчас могла бы спокойно ехать в офис, а не бежать по разрушающейся временем лестнице, хватаясь за поржавевшие перила, стараясь не думать о том, что кроме Равиля на этом пляже может быть сборище каких-нибудь, к примеру, маргинальных личностей сомнительной наружности, и бежать обратно вверх по этому спуску я буду явно не так быстро.

— Рави-и-иль! – Кричу, естественно, не получая ответа.

Касаюсь смеси гравия и песка, что хочет затянуть меня в свою трясину. Оглядываюсь, но совершенно не могу здесь ничего разобрать.

Выуживаю из кармана смартфон, с третьего раза, стараясь не слушать колотящееся сердце, кричащее о возможной опасности. Включаю фонарик, проводя светом из стороны в сторону.

Недалеко от меня в кустах что-то шевельнулось. Какая-то палка словно перепол... Подпрыгиваю и пячусь назад.

— Змея! Господи! Мать моя! Змеище!

Откуда-то позади внезапно раздалось, укротив мой возглас.

— Что ты орёшь!?

Оборачиваюсь и свечу фонариком туда, откуда услышала его голос. Метрах в двадцати, и правда, он. Сидит, опираясь на какую-то огромную корягу.

— Блин, тут змея!

Закрывает лицо от яркого света и медленно шипит мне что-то не совсем членораздельное, из чего я понимаю только пару фраз.

— Это маленький ужонок… ты намного опаснее.

Медленно подхожу к нему.

— Выключи фонарик. – Кидает, явно приложив немалые усилия для такого связного предложения.

Убираю телефон обратно в карман, оказавшись рядом.

— Что ты здесь делаешь?

Молчит.

— Это шутки у тебя такие?

Хотя какие шутки, он же не знал, что я его видела. Глаза наконец привыкли к темноте, сумев рассмотреть его поднятое ко мне лицо.

— Ты о чем?

— Что ты здесь забыл?

— Не твое дело.

Не отводит голову.

— Равиль!

— Что?

— Зачем ты сюда спустился? Я подумала, что ты... тебя нигде не было видно.

Усмехнулся.

— Тебе-то что, Кать? Зачем приперлась?

Вдохнула побольше воздуха, выдохнула.

— Действительно, надо было плюнуть на тебя и спокойно уезжать домой. Ну, нашли бы твой труп завтра – мне-то какое дело, верно? Потонул бы тут в пьяной горячке, мне то что, действительно! Тоже мне добрая девочка.

Я жду хоть какого-то проблеска благодарности или извинений, но он всё также молчит и смотрит куда-то на другой берег.

— Равиль, ты уходить собираешься?

Молчит.

— Пойдём наверх… ты сейчас не в состоянии.

Вздрогнула от смеха какого-то сумасшедшего, что только прикидывается сейчас человеком. Что с ним!?

— Пойдешь?

— Слушай, вали уже, а то я за себя не ручаюсь.

— И что ты сделаешь?

Усмехнулся.

— Равиль, пойдем, пожалуйста. Я застыла. Ещё такси как минимум полчаса ждать..

— Я не просил идти за мной.

— Да что ты заладил!? Что ты здесь забыл, а!? Сколько можно уже тут сидеть, пьяная ты морда! Вставай быстро, иначе..

Снова перевел взгляд на меня.