Ангелок для препода. Из зануды в рок-звезду

— Чёрт… — процедила сквозь зубы. — Можно ещё один бланк? Я тут ошиблась немного.

— Просто зачеркни, — улыбчивый парень непонимающе вскинул брови.

— Но будет некрасиво…

— И?

Пауза была такой неловкой, что мне хотелось провалиться сквозь землю.

— Ну… Я хочу красиво заполнить бланк.

— Педантка? — он разрядил атмосферу, и кто-то сзади хихикнул от этого слова. Детский сад… — Хватит нервишек на театр? У нас тут довольно взбалмошная атмосфера.

— Можем поспорить, справлюсь я или нет, — протянула ему руку. — Но только после того, как выдашь мне новый бланк.

Парень кивнул, одобряя напор, и подкрепил наш спор рукопожатием.

— Готова пробежать голой по коридорам общежития, если не справишься? — в его глазах бесновался лукавый огонёк.

— Как банально! Взрослый парень, а такие детские споры. Идёт! Но если я справлюсь, то бегать придётся тебе, учти.

— Мне скрывать нечего, могу только гордиться. На пару-то не опоздаешь?

— Ой! — вскрикнула, вырывая чистый бланк из его рук и побежала искать нужный кабинет.

Я неслась, повторяя про себя заученные цитаты. Кем бы ни был этот препод, каким бы выскочкой — мне хотелось выложиться на все сто!

Более-менее разобравшись в расположении аудиторий, я не так сильно мучилась с поиском места, где будет проводиться вторая пара. Меня веселили уставшие лица одногруппников, которые не привыкли к полуторачасовым парам. А мне было вполне уютно - можно было лучше погрузиться в материал.

— Ксюня, послушай, — подсела к подруге, начиная важный разговор, пока занятие ещё не началось. — Я вижу, что ты вчера отлично провела свидание, но не погружайся в этого Яна так сильно. Отвлекись от телефона, и… Если ты не хочешь, то не ведись на его слова. Тебе не нужно заниматься с ним сексом на втором свидании.

— Но ты ведь вчера уехала с кем-то, я видела! — огрызнулась она. — Неужели тебе можно, а мне нет?

— Ксю, нет, я вообще не горжусь тем, что делаю! Я ведь понимаю, что это желание уйти в отрыв – это просто попытка психики справиться с перегрузкой, перестать быть «хорошей девочкой», испортить себя, специально стать разочарованием, но в этом нет ничего крутого. Милая, я волнуюсь за тебя.

— Вчера ты бы так не сказала.

— Да, но утром я проснулась и поняла, что спонтанный секс, оказывается, не помогает избавиться от тревожности. Я всё так же накручиваю себя, думаю о том, достаточно ли понравилась ему и перезвонит ли он. И я не хочу, чтобы ты встряла в такую же кабалу.

Нет, я не жалела о том, как провела время. Я осознавала, что попала на крючок, с которого сложно соскользнуть – желание понравиться мужчине. И оттого не хотелось, чтобы Ксюша следовала моему примеру.

— А вдруг я хочу встрять? Вдруг он мне настолько понравился!

— Ксю, вы познакомились в клубе! Ты сама-то в нём не уверена, а сейчас пытаешься выпендриваться, только бы доказать, что я не права!

— Да потому что ты пытаешься контролировать всё, что по твоему мнению неправильно. Но посмотри на себя, Гель. Ты ведь ничем не лучше.

И ведь она была права. Я была комком контроля и тревоги, и действия подруги беспокоили меня не только оттого, что я волновалась. Просто мне хотелось быть для неё «старшей сестрой» - более опытной, мудрой, эдакой умной наставницей. Хотелось быть лучшей для неё и даже для Эдуарда, пусть я и не знала о нём ничего!

Я закрыла лицо руками, пытаясь выровнять дыхание. Не знаю, сколько времени я просидела в «астрале», но размышления прервал глубокий, бархатный мужской голос. Очень приятный и даже знакомый…

— Добрый день, уважаемые студенты. Не вижу радости на ваших лицах. Меня зовут Эдуард Александрович Розанов, а с вами мы сейчас познакомимся.

«Эдуард Розанов, ну и имя! — усмехнулась про себя, потирая глаза и возвращаясь в реальность. — Стоп, Эдуард!»

Передо мной стоял он! Эдуард! Тот самый! Дыхание перехватило, я выпучила глаза, хватаясь за горло и пытаясь развидеть его. Он бормотал что-то, объяснял нам, как будут проходить пары, но я не слышала ничего — в ушах стоял белый шум. Такое ведь происходит только в бульварных романах, как меня угораздило так встрять?!

Я наблюдала за каждым его движением. Он держался уверенно, а эта чёрная рубашка… Боже, она будто для него была сшита! Или для того, чтобы я на него глазела. Закатанные рукава открывали сильные руки, и в голове всплывали воспоминания о том, как ночью он держал меня за волосы…

Позор.

— Вам в группу должны были переслать сообщение с просьбой подготовиться к обсуждению сонетов Шекспира. Вы, думаю, уже успели проклясть меня, — отшучивался он, и несколько девчонок с первых парт мило посмеялись. — Объясняю — я отношусь к своему предмету с особой любовью и хочу передать её вам. Но, увы, в стенах ВУЗа настоящую любовь привить тяжело. Как выяснилось, в методе «кнута и пряника» лучше всего работает кнут.

«Да уж, кнут в его руках смотрелся бы славно», — я не прекращала таращиться на Эдуарда, вспоминая, какое же рельефное, красивое тело прячется под этой одеждой.

— … И так как я никого не знаю, спрошу случайного человека из списка, — продолжил он. — Вот, например, мне нравится имя Ангелина, так что... Ангелина Ветрова сегодня присутствует?

— З-здесь, — сглотнув слюну, неуверенно подняла руку.

— Увереннее, выходите к доске, если готовы.

Я поднялась, пытаясь унять дрожащие ноги. И тут-то Эдуард наконец-то взглянул на меня. Будто в замедленной съёмке, я заметила, как округлились его глаза, как карандаш в его руках чуть не треснул от напряжения, и как заиграли желваки на его фактурных скулах. Его лицо — точно скульптура греческого Бога, застывшая в едва уловимом испуге. Только вот мне от его растерянности легче не становилось.

Глава 5. Не на ту напал!

Эдуард Александрович поправил галстук, ослабляя давление. Он пристально глядел на меня, точно пытался понять, сон это или реальность. Надеялся ошибиться, ха. Я медленно проскользила к доске. Выпрямила спину, глядела вперёд, пытаясь скрывать страх.

— Ну, рассказывайте, раз готовы. Заодно познакомимся с юным дарованием. Вы, пожалуй, первая за всю мою практику, кто на первой же паре может что-то рассказать, — с прежней уверенностью сказал он, выстукивая ручкой по столу суетливый ритм. — И не забывайте, что мы всё же на занятии по английскому языку, так что и ответ должен быть соответствующим.

«Вот зануда, — едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. — Этот выскочка думает, что я очередная «глупая студенточка»? Да как бы не так, Эдуард Александрович… И я уже знаю, какое прозвище будет у этого индюка! Уж с таким-то именем!».

— Shakespeare's Sonnets is a collection of 154 poems, dealing with themes such as the passage of time, love, beauty and mortality. The sonnets follow a specific rhyme scheme and often end with a powerful couplet. What I find most fascinating is how Shakespeare challenges traditional love poetry…

Я без запинки отчеканила ответ. Рассказала о своём отношении к творчеству Шекспира, описала феномен его творчества, да и вообще лепетала так, будто английский — мой родной язык. Хорошо ли я его знала? В целом, неплохо, но если бы не зубрёжка — я бы не смогла сказать вообще ничего! Запнулась бы на первом же предложении!

— Отлично, Ангелина, но вы можете рассказать то же самое, только своими словами? — Эдуард подался вперёд, прищуриваясь. — Вы пересказываете заученный текст. Мне не важно, как хорошо вы владеете языком, важно то, как вы относитесь к предмету.

На словах «владеете языком» он забавно запнулся, скрывая сдавленный смешок.

— Это непрофессионально, — не хотела послушно молчать и сдерзила, скрестив руки на груди.

Увы, практика доказала, что хорошего расположение к себе нужно добиваться, иногда даже с жёстким напором. И пусть Эдик знает, с кем связался, и не зазнётся!

— Наоборот, пока другие будут учить вас сухому пересказу критических статей, я сделаю из вас мастеров. Хвалю вас, Ангелина. Это очень мило, что вы с такой ответственностью подошли к занятию.

«Мило»?! Да он издевался! Дразнился, думая, что я ничего не отвечу!

Одногруппники напряглись и начали перешёптываться, особенно те девчонки, что успели положить глаз на молоденького препода.

— Эдуард Александрович, вы, думается мне, путаете первую пару с допросом, — голос дрогнул от злобы. — Я подготовилась. Да, «всего лишь» пересказала статью, но вы решили запугать нас такой сложной темой в первый же день?! Любите самоутверждаться за счёт «глупых студенток»?

Аудитория заохала. Одни сжались от страха перед скандалом и последующим наказанием, другие одобрительно закивали. Я мельком глянула на Ксюшу. Она взволнованно качала головой, показывая, чтобы я остановилась, ещё не догадываясь, с кем я провела ночь.

Эдуард медленно растянул рот в опасной улыбочке, от которой у меня подкашивались колени, ровно как и вчера в «Бездне».

— Очень революционный настрой. Я с радостью оценю его, когда вы останетесь на небольшую организационную беседу после занятия. А пока что садитесь, Ангелина, — Розанов сделал пометку в журнале и выдохнул, откинувшись на спинку стула.

Сердце замерло, и я поплелась на место, чувствуя, как горит лицо и дрожит каждая клеточка тела. Эдуард пробуждал во мне какие-то первобытные чувства. Раньше я бы даже не пискнула, но когда видела, как он прожигает меня взглядом — хотела показать всю прыть! Ксюшка толкнула меня локтем, прошептав: «С ума сошла?!».

Вот так женские обиды рушатся, когда речь заходит о сплетнях.

— Ксю, как думаешь, стала бы я с ним спорить просто так?

— Не понимаю, о чём ты…

— Это с ним я вчера уехала. И проснулась в его квартире…

— Да ладно! — Ксюша не сдержалась и громко ахнула.

— Вот так всегда, — Розанов поднялся, саркастично цокая. — Одно замечание, и студенты тут же бегут жаловаться на то, какой препод несправедливый. Ладно, вижу, что наше занятие не складывается, так что теперь буду говорить я. После пары поблагодарите Ангелину за то, что отстояла вас.

Он звучал непринуждённо, но я понимала: Эдуард Александрович Розанов объявил мне личную войну. Или это предложение познакомиться поближе? В любом случае, я ждала конца пары с трепетом.

Лекция тянулась бесконечно. Он рассказывал о структуре курса, предстоящих зачётах, своих требованиях и о том, что «английский — это образ жизни». Я практически ничего не слушала. Смотрела, как двигаются его губы, как он поправляет волосы и одёргивает воротник рубашки, как его взгляд иногда скользит в мою сторону, отворачиваясь через мгновение. Но когда прозвенел звонок, я замешкалась. Ксюша вылетела из аудитории, пробросив:

— Тебя подождать?

— А? — проморгалась, возвращаясь в реальность. — Не, можешь идти. Боюсь, что разговор с ним будет долгим…

— Ну вы тут поаккуратнее, парты не ломайте, — Ксю подмигнула мне и ускакала.

Следом за ней ломанулись изнеможённые одногруппники, которых, казалось, нужно откачивать после встречи с Розановым. Я осталась один на один с занудой.

Эдуард стоял у окна, сложив руки за спину. Свет падал на его плечи, вырисовывая статный, рельефный силуэт.

— Закрой дверь, — попросил он, не оборачиваясь.

— А нам есть, что скрывать? — огрызнулась я, но всё же щёлкнула замком.

— Ангелина, — развернулся он, и его холодный взгляд выглядел слегка виноватым, как у щеночка. — Мы оказались не в самой лучшей ситуации. Ты ведь понимаешь, что преподаватель не должен встречаться со студенткой.

— Конечно. Что предлагаете, Эдуард Александрович?

— Можешь на «ты».

— Нам ведь нужно сохранять деловые отношения, разве нет?

— Да, но при этом я бы всё равно не хотел терять наши… Скажем так, неформальные отношения.

Он смягчился. Устало выдохнул, расслабляя напряжённые плечи, и присел на подоконник, задумчиво и тоскливо глядя на меня. Видя, как этот самоуверенный тигр робеет, я приходила в необъяснимый экстаз. Сделала шаг к нему. Ещё один. Остановилась буквально в полуметре. Так близко, чтобы слышать, как учащается его дыхание.

— Понравилось трахать студенточку в туалете клуба? — издевательски отчеканила я, ставя его в неловкое положение.

— Если скажу, что не понравилось — совру. Но мне бы хотелось узнать тебя получше. Я не фанат спонтанного секса.

— А мне так не показалось.

— Вот поэтому нам надо узнать друг друга лучше. Не хочу, чтобы ты думала, что я Дон Жуан. Я ведь умею быть ласковым котом, — он подался вперёд, глядя на мои губы.

Я закрыла глаза, предвкушая нечто граничащее с безумством — секс прямо на преподавательском столе, разбросанные документы, кто-то ломится в дверь, пытаясь нас прервать, но… Меня ожидал лишь кроткий поцелуй в кончик носа… Месье знал толк в иронии.

— И всё? — нахально хмыкнула.

— Не смею тебя задерживать, ты же должна занести анкету к театралам.

Этот «ласковый кот» был скорее хитрым лисом! Как же ловко он дурил меня… Был таким противным, но таким привлекательным! И я поспешила дать дёру из кабинета, только бы не поддаваться вожделению, только вот…

— Стоп! А откуда ты знаешь про театральный?!

— О-о-о, для тебя это будет сюрпризом, Ангелок…

Глава 6. Что на тебе надето?

Не задумываясь, отмахнулась и рванула к выходу, надеясь, что Эдуард просто хотел подколоть меня. Всё как всегда: чем больше мужчина похож на упёртого козла, тем больше хочется его охомутать… Как ошпаренная выбежала из кабинета, спускаясь на первый этаж и лавируя между студентами.

«Для тебя это будет сюрпризом»… Спасибо, конечно, но я ненавидела сюрпризы! А ещё ненавидела, когда кто-то делал вид, что знает меня лучше, чем я сама. А ещё я ненавидела то, как сильно хотелось развернуться, вбежать обратно и потребовать у Эдуарда ответов, а потом вцепиться в его рубашку, притянуть к себе поближе и страстно поцеловать, чтобы голова закружилась!

«Ты жива? Вы целовались? Тебя отчислили?!» — пришло сообщение от Ксю.

«Знаешь, а он смог меня удивить. Сказал, что хочет, чтобы между нами было что-то кроме спонтанного секса», — ответила я.

Хотела добавить: «Не то, что твой Ян», но я промолчала, почувствовав стыд за то, что не поддержала её и была недостаточно мягка. Первая любовь вне школы, новые чувства, да и сама я ничем не лучше — это правда! Но ей нужна была поддержка, а не колкий комментарий.

Я бы хотела научиться любить.

По-настоящему любить.

«Прости, что наехала из-за этого Яна. Я его даже не знаю, но надеюсь, что он хороший человек, раз смог понравиться тебе», — отправила новое сообщение вдогонку.

«А может ты и права. Не хочу быть занудой-ботаничкой из старых комедий, а ты всегда казалась мне крутой, так что я хотела брать пример. Но как-то мне это не по душе, даже не знаю».

Я уже подошла к репетиционной коморке, где снова столпилась толпа первокурсниц. Но тот парень, что принимал анкеты, заметив меня, махнул рукой и прокричал:

— О, педанточка! — он расплылся в улыбке. — Принесла анкету, или снова нужен чистый бланк?

Быстро написала Ксюшке краткое: «Я всегда на твоей стороне, Ксю. Давай позже обсудим всё это, только не торопись, пожалуйста. Чмок!».

— Принесла идеально заполненную, — протискиваясь поближе, протянула ему листок. — И я не педантка. Просто аккуратная.

— Да-да, — кивнул он, пробегаясь глазами по анкете. — Ангелина Ветрова, значит… Ангелина, готовься к тому, что наш руководитель будет не в восторге от такой чопорности.

— А ты разве не руководитель? — непонимающе выгнула бровь.

— Я Арсений, — положа руку на сердце, парень театрально поклонился. — Курирую группу, помогаю влиться в коллектив, отвечаю за организацию, но если бы руководство доверили мне — на сцене студенческого театра мы бы отыгрывали оргию из «Парфюмера» в стиле артхауса. А пока нам предстоит ставить «Ромео и Джульетту»… Банальщина.

«Ромео и Джульетта»! Моя мечта! Да я бы по головам пошла, лишь бы мне дали главную роль. Но… Да уж, Арсений — ещё один пафосный индюк. Благо, хотя бы в нём не было ничего, что могло бы меня завести.

Подсознание уже орало от осознания, как мне повезло с куратором. Этого просто не могло случиться. Ну не должны были звёзды сложиться ТАК, чтобы я чувствовала себя униженной куколкой в спектакле Розанова!

— Так как зовут вашего руководителя? — тяжко сглотнув слюну, решила убедиться.

— Розанов Эдуард Александрович, знаешь? Английский преподаёт, как препод — тот ещё тошнот, но как руководитель — шикарен. Помню, он однажды…

Арсений тараторил что-то, а у меня в ушах зазвенело. Я уже думала вырвать анкету из его рук и убежать далеко-далеко. Желательно так, чтобы вообще никогда не появляться в университете. Но меня остановило осознание, что Эдуард руководил этим кружком. Этот факт добавлял в его образ какой-то нежности и чувственности. Мне хотелось увидеть его в деле, и я решила остаться.

— Могу идти? — промямлила, пропустив монолог Арсения.

— Да-да-да, тебе позвонят сегодня вечером и скажут, прошла ты или нет. Не забывай, что на кону голый забег по общаге!

Девчонки вокруг странно покосились на меня, отчего этот выскочка гордо задрал подбородок. Прихлопнула бы гада, если бы не хотела провалиться под землю.

Помахав на прощание, Арсений продолжил купаться во внимании других девчонок, а я, будто в ледяную воду опущенная, поплелась домой. Всё думала о своей мечте сыграть Джульетту, и даже не заметила, как вернулась в квартиру, сняла туфли и завалилась на диван, уставившись в потолок.

Эдуард Розанов… Это даже не смешно! Это сюр! Ирония! А вдруг он из вредности не пропустит меня на сцену?! А он ведь может, сволочь такая… Я схватила телефон, набирая сообщение: «Прекрати надо мной издеваться. Если хочешь серьёзности — веди себя соответствующе!». Стёрла. Снова набрала: «Розанов, вы — козлина!». Стёрла. Снова набрала: «Я хочу тебя прямо сейчас». И опять стёрла, зарываясь лицом в подушку.

Я отложила телефон и закрыла глаза, представляя, как я стою на сцене в белом платье, на импровизированном балконе, а внизу стоит Ромео. Я пыталась отвлечься, готовилась к завтрашним парам, но мысли возвращались к одному и тому же. «Ромео, о зачем же ты Ромео!». Руки дрожали в ожидании звонка, я даже на ужин не могла отвлечься!

Но вечером телефон зазвонил. Неизвестный номер. Сердце пропустило удар, я откашлялась, мысленно умоляя Вселенную о том, чтобы меня приняли в кружок, и нажала «принять».

— Слушаю, — попыталась состроить равнодушный голос.

— Ангелок? — это был голос Розанова. Такой спокойный, чуть хриплый, истязающий и пробирающий до костей. — Это руководитель театрального кружка звонит.

— Уточните пожалуйста, это руководитель кружка, или мужчина, которому я с утра оставила свой номер телефона?

— Да, точно, — усмехнулся он. Дыхание в трубке стало глубже. — «Позвони, если понравилось». Конечно понравилось, даже не сомневайся. И я просто не позволю себе загубить юное дарование. Завтра же первое занятие, сразу после четвёртой пары. Придёшь?

— А главную роль мне дашь? Это же через постель делается?

— Не-а. И зачёт просто так не поставлю, — дразнил Эд. — Но приятные бонусы тебе полагаются, так уж и быть.

— И какие же? Прогуливать можно?

— И снова мимо. Ангелок, скажи-ка, что на тебе сейчас надето?

Глава 7. Настоящий джентльмен

Я замерла, прижимая телефон к уху. По спине пробежали мурашки,