Я — дочь Повелителя демонов (и мне это не нравится)

Но Луций, застывший в полутени, не стал кричать охраны или разоблачать меня перед остальными. Его глаза цвета старого, лишенного всякого тепла серебра задержались на моем побледневшем лице еще на долю секунды дольше, чем того требовал строгий этикет Академии. А затем он вдруг плавно склонил голову в безупречном, почтительном поклоне:

— Простите мою минутную созерцательность, леди Алия. Добро пожаловать в Академию Тьмы. Мы… искренне рады вашему благополучному возвращению из Пустоты.

Он лгал. Я видела это по его слишком правильной, застывшей позе. Каждое его слово казалось еще холоднее прежнего. Луций говорил так, словно выполнял неизбежную, скучную обязанность, но его серебряный взгляд продолжал сканировать меня, ища подтверждения своей догадке. Его вежливые слова были лишь ледяной маской, за которой скрывались опасные вопросы и глубокие подозрения. Он уже всё знал. Или, как минимум, не сомневался, что с дочерью Повелителя что-то кардинально не так.

— Благодарю, — максимально сухо и отстраненно ответила я, заставляя себя поднять подбородок. Я чуть склонила голову в ответ — точно так, как это делали благородные дамы в тех редких фильмах о средневековье, что я смотрела дома. Только теперь мне приходилось разыгрывать этот спектакль перед высшими демонами Бездны.

Ректор — худой, исможденный, похожий на ожившую мумию старик в роскошном золотом жреческом одеянии, сидевший на возвышении, словно на алтаре для жертвоприношений, — со стуком ударил тяжелым костяным посохом об пол. От этого глухого звука неприятная, болезненная дрожь волной прошлась по моему позвоночнику.

— Алию Вернувшуюся мы, разумеется, без лишних проволочек определим на её прежний факультет — Проклятья, — проскрежетал ректор, и его бледные губы растянулись в неестественно широкой, хищной усмешке. — И мы все искренне надеемся, дитя, что за время своего трехмесячного беспамятства ты не утратила своей... зловещей славы. Ты — дочь самого Повелителя. Ты — наша главная гордость и наша самая большая опасность для врагов. Смотри, не подведи ожидания своего отца.

«Опасность? В их устах это, должно быть, звучит как высший комплимент», — подумала я, заставляя себя вежливо кивнуть. Во рту окончательно пересохло, а ноги налились свинцовой тяжестью, словно я едва удерживала равновесие.

Аудиенция была окончена. Меня быстрым шагом повели через центральный корпус огромного замка. Коридоры Академии Тьмы больше всего напоминали внутренности какого-то гигантского доисторического чудовища: со сводчатыми мрачными арками, глухими замкнутыми галереями и резными каменными лестницами, которые порой вели совершенно не туда, куда должны были по законам геометрии. По стенам то и дело лениво перетекали черные тени — причем не от света факелов, а сами по себе, словно живые сгустки мрака. И каждый наш шаг гулким, пугающим эхом отзывался под потолком, будто само здание чутко запоминало мое испуганное дыхание.

— Что… что вообще они о ней говорят? — не выдержав давящей тишины, вполголоса спросила я у Райса, который снова шел чуть позади меня, выполняя роль конвоира.

Парень посмотрел на меня искоса, не замедляя своего быстрого шага:

— Ты бесследно исчезла три месяца назад, Алия. Из своих покоев. Без каких-либо объяснений или следов борьбы. В Академии все решили, что ты окончательно сгорела во время своего безумного ритуала или тебя… уничтожили конкуренты, — он на мгновение запнулся на этом слове, словно оно обжигало ему язык. — А теперь ты возвращаешься. Так же внезапно, без всякого предупреждения. И... ты стала совсем не такой, какой мы тебя помним.

Я сильнее сжала пальцы под складками форменного плаща, чувствуя, как внутри разрастается холодный ком.

— В каком именно смысле — не такой? Что во мне изменилось?

— Раньше ты никогда ни о чем не спрашивала, Алия. Ты просто приказывала и ждала немедленного исполнения, — его голос стал совсем глухим, лишенным прежней издевки. — И ты никогда, слышишь, никогда и никого не боялась. Ни нас, студентов, ни магистров Академии. Ни... его.

«Его? О ком он говорит?» — пронеслась паническая мысль. Я не успела спросить: Райс явно имел в виду Луция, куратора, которого прежняя Алия, судя по всему, считала опасным соперником или презирала, а я теперь робела перед каждым его словом.

Словно по чьей-то невидимой команде, на широкой лестничной площадке мы нос к носу столкнулись с небольшой группой старшекурсников. Парни и девушки в темных мантиях при виде меня мгновенно замерли, прижимаясь к стенам. Их испуганные взгляды испуганно скользнули по моей фигуре, фиолетовым волосам, а затем они поспешно, словно по приказу, уставились в пол.

— Тсс, тихо! Она смотрит. Быстро, глаза вниз! — испуганно прошипела одна из демониц своей подруге, и та едва не споткнулась на ровном месте, пятясь назад и вжимаясь в каменную нишу.

В этот момент я отчетливо почувствовала себя злой ведьмой из какой-то старой человеческой сказки. Страшным персонажем из ночного кошмара, о котором все шепчутся за углами, но до смерти боятся привлечь его мимолетное внимание. Настоящая Алия действительно была… чудовищем. И теперь этот шлейф чужого страха и ненависти тянулся за мной, заставляя играть роль, к которой мой земной разум не имел никакого отношения.

Мое новое жилье, к моему облегчению, оказалось не мрачной кельей, а просторным, мрачно-роскошным люксом в изолированной северной башне цитадели. Служанка — бледная, полупрозрачная, похожая на безликое привидение девушка — беззвучно указала мне на тяжелый резной гардероб, огромную постель под темным балдахином и ростовое обсидиановое зеркало, в котором мое новое рубиновое отражение всё еще казалось мне чужим, пугающим манекеном.

— Принести вам ужин, миледи Алия? — беззвучно шевеля губами, спросила служанка.

— Нет. Спасибо. Я… поем позже, — тихо ответила я, мечтая лишь об одном — остаться в одиночестве.

Когда призрачная дева растаяла за закрывшейся дверью, я медленно подошла к узкому стрельчатому окну и посмотрела вниз. Отсюда, с высоты птичьего полета, Академия Тьмы больше всего напоминала огромный, застывший в камне мертвый город. Мрачные башни, глухие арки, изогнутые крыши, похожие на обглоданные позвоночники каких-то ископаемых гигантов. Над далеким черным лесом, окружавшим долину, клубилась зловещая темная дымка. А там, внизу, по внутреннему двору маленькими черными точками перемещались студенты, похожие на безвольных марионеток в чьих-то руках.

В этом мире не было привычного мне тепла. Не было света, к которому я привыкла с детства. Только вечная, холодная тьма, искусно замаскированная под строгий академический порядок. И где-то в самом эпицентре этой тьмы теперь заперта моя человеческая душа. И Луций, который с первой же секунды понял, что я — фальшивка.

Глава 5. Холодный курато

Утро в Академии Тьмы не начиналось с пения птиц. Оно начиналось с ударов колокола, звучащего, будто молот по кованому гробу. Служанка, как беззвучная тень, появилась у моего ложа, не издав ни звука, и развесила чёрное учебное одеяние на ширму.

— Вам следует поспешить, миледи. Сегодня — встреча с куратором.

Я поднялась медленно. Тело ломило, как будто не спала вовсе, хотя постель была роскошной, как трон, только в темных бархатах и без уюта.

Куратор. Он же — Луций. Он же — первый, кто смотрит на меня не как на дочь Повелителя, а как на загадку. И он же — тот, чьё присутствие вчера вызывало во мне беспокойство на грани тревоги.

Одеяние оказалось плотным, как броня, — ткань, в которой невозможно расслабиться. Я провела рукой по вышивке: шипы, готические символы, магические узоры, меняющиеся в зависимости от угла зрения. Всё — символы власти. Но не моей власти.

Кабинет Луция располагался в башне, куда вела узкая винтовая лестница. Каждая ступень скрипела, будто жаловалась на мою неуверенность. У двери я остановилась. Один вдох. Второй. Я постучала.

— Входите, — прозвучало негромко, но властно.

Кабинет был залит холодным светом от магических ламп. Тот самый тусклый, синие отсветы которого отбрасывали тени в форму когтей на полу и стенах. Высокие стеллажи с древними фолиантами, магические артефакты в витринах, стеклянные сферы, внутри которых клубилась тьма.

А у окна — он. Луций обернулся. Он был без мантии, в чёрном, как в ночи без звёзд. Его лицо — как маска спокойствия. Только глаза выдавали: он не просто смотрит. Он анализирует.

— Садитесь, — указал он на кресло перед письменным столом.

Я подчинилась, стараясь не выдать дрожь в коленях. Он подошёл ближе. Осторожно. Будто я могла взорваться или наброситься.

— Как прошла ночь? — поинтересовался он с лёгкой улыбкой, но она не достигла глаз.

— Беспокойно, — честно ответила я. — Но я уже начинаю привыкать.

— Привыкать... — Он повторил слово, как будто пробовал его на вкус. — Интересный выбор слов. Для той, кто вырос в этих стенах.

Я затаила дыхание. Проверка началась.

— Простите. Имелось в виду — я давно не была здесь. Слишком многое изменилось.

— О, разумеется, — он наклонился чуть ближе, опираясь на стол, — особенно ты.

Я чувствовала, как от напряжения по спине медленно ползёт холодок. Не теряйся. Он только играет.

— Думаю, это нормально — меняться. С возрастом.

— Возможно. — Он выпрямился, и тон его сменился на деловой. — Однако Академия требует не только памяти. Но и силы. И... истины.

Он разложил на столе свиток.

— Это — твоё первое задание. — Его пальцы коснулись красной печати с символом Инкуба. — Простое. Для начала. Проверочное.

Я кивнула, стараясь сохранять спокойствие.

— Что нужно сделать?

— В Восточном крыле есть портал. Он закрылся три месяца назад. Ровно в тот день, когда ты исчезла. Портал нестабилен. Сходи туда. Стабилизируй его. Без сопровождения. Сама. Как и подобает истинной наследнице.

Он смотрел на меня испытующе. Как будто видел — каждую ложь под моей кожей.

— У тебя есть до заката.

Я встала.

— Хорошо.

— Алия? — Его голос задержал меня у двери.

— Да?

— Если ты действительно вернулась, ты справишься. Если нет... — Он сделал паузу. — Портал сам тебя разберёт на части.

Когда я вышла из кабинета, руки дрожали. Не от страха. От ярости. Он не верит мне. Он ставит ловушку. А я не знаю — справишься ли. Потому что я — не она. Но я пойду. Я должна. Или сгорю в своей лжи уже сегодня.

Коридоры Восточного крыла казались чужими даже для этой мрачной академии. Темнее, тише, как будто из стен просачивалось эхо чужих голосов. Лампы горели тускло, а где-то на третьем пролёте я услышала, как что-то дышит в темноте.

Свиток, выданный Луцием, сжался в моей ладони. На нём — чёткая инструкция: добраться до портала и стабилизировать его магическим вмешательством. Без деталей. Без пояснений.

Он проверяет, насколько я настоящая. Настолько ли, чтобы справиться с тем, что под силу лишь тьме.

Я дошла до арки с древними рунами. В воздухе запахло озоном, как перед грозой. Пол треснул от напряжения, а в самом центре круга клубилось нечто: портал, изнутри светящийся искажённым фиолетовым светом. Энергия от него вибрировала, будто пульсировала, и с каждой секундой становилась всё громче, как удар сердца перед смертью.

Он нестабилен. И он живой. Я сделала шаг внутрь круга. Тело отозвалось судорогой. Портал будто ощутил меня. Ощутил... и узнал?

— Сосредоточься... — прошептала я, как будто сама себе. — Нужно просто... сделать, что он хочет.

Но как?

Я подняла руки, наугад повторяя жесты, которые когда-то видела в книгах — и не здесь. Из другой жизни, земной и далекой.

Тишина. Затем — вспышка.

Энергия портала рванулась ко мне, как хищник, вырвавшийся из цепей. Я закричала, но звук поглотила сама магия — она вошла в меня, прожигая грудь и ураганом пронеслась по венам.

Глаза застлала тьма. И тогда вместо чужого прошлого меня оглушило собственным воспоминанием о переходе: ослепительный, режущий свет операционной, отчаянный писк мониторов, крики врагов и резкий, пронзительный разряд дефибриллятора, совпавший с темной памятью этого тела — Бездной, искрами Хаоса и моментом, когда моя душа заняла чужую оболочку. Два мира столкнулись на стыке разорванного три месяца назад пространства. Вспышка.

Я упала на колени. Тело дрожало, пальцы светились мертвенным светом, который я не вызывала. Я не знала, как. Но портал... считав мою двойственную природу, внезапно успокоился. Он подчинился межмировому коду, запертому в моей груди.

На полу вокруг меня светился знак. Магический круг. Старый, как сама тьма. И — исключительно демонический, подтверждающий власть этой крови.

— Я не делала этого... — выдохнула я.

Но пространство молчало. И тогда я поняла: это не было проверкой знаний. Это было узнавание. Портал что-то увидел во мне — и принял. Я поднялась. Колени были в пыли, в глазах всё ещё плясали искры. На выходе меня ждала тень. Высокая фигура, с мрачной аурой, стоящая в тени колонны.

— Значит, ты всё-таки не потеряла свою силу, — произнёс Луций тихо.

— Или... я просто удачлива, — отозвалась я, не глядя на него.

Он подошёл ближе. Медленно.

— Магия — не игра, Алиа. Она откликается только на подлинное. И ты сегодня была истинной.

Он склонил голову, и в его серебряном взгляде промелькнуло сложное, расчетливое выражение.

— Значит, ты — всё ещё дочь Повелителя. И сила Бездны по-прежнему признает тебя своей хозяйкой.

Глава 6. Испытание иллюзий

Мне не сказали, что это будет больно. На табличке у входа значилось скромное: «Испытание. Иллюзорный зал. Преподаватель — магистр Сальвиан». Ни предупреждения, ни инструкций. Только холодные, пронизывающие глаза Луция у самого входа и его тихое, обжигающее затылок:

— Не сопротивляйся. Иллюзиям Бездны всегда проще показать твою подлинную правду, чем выдать ложь.

Я не знала, что конкретно он имел в виду. Тогда ещё не знала. Тяжелая дверь в зал захлопнулась за мной с глухим, зловещим щелчком, будто разом поглотив все звуки внешнего мира. Темнота. Абсолютная, осязаемая пустота. Только шаг — один, второй, и пространство вокруг меня будто с треском развернулось в совершенно другую сторону. Потолок мгновенно исчез. Пол сделался прозрачным, и под ним открылась бездна, пульсирующая багровым, голодным огнем. Стены дрожали, на глазах меняя свои очертания. Сначала это был мрачный коридор с тяжелыми бархатными занавесями. Потом — сырая, пахнущая гнилью тюремная камера. Потом — залитая кровью мясницкая.

Я замерла. Не от животного страха — от глухого, давящего непонимания. И тут я увидела её.

Сначала — размытое лицо в темном отражении стены, обожжённое, искажённое какой-то яростной гримасой. Потом — изломанное тело с порванными руками, испачканное в чужой крови. Девочка. Подросток. Та самая, чьё изящное тело я сейчас занимаю. Та, кого в этом жестоком мире звали Алией.

— Этого не было со мной... — выдохнула я, в ужасе отступая назад. — Это ложь! Обычная галлюцинация!

Но иллюзорная Алия медленно повернулась. И её глаза — чёрные, без зрачков, пугающе бездонные — встретились с моими рубиновыми зрачками.

«Это было», — чужой, мертвенно-холодный голос внутри меня раздался внезапно, заставив вздрогнуть. Не снаружи. Он прозвучал из самой груди, из черепа, из глубины этого демонического тела. Так, словно остаточная память прежней хозяйки знала меня лучше, чем я сама.

— Кто ты? — прошептала я, хватаясь за воротник плаща.

Ответа не последовало. Только новая, омерзительно четкая сцена, развернувшаяся перед глазами. Дикие крики. Грубые руки палачей. Тяжелые цепи. Алия — настоящая, прежняя, полная гордыни — стоит на коленях перед своим отцом, Повелителем. И демон в короне из костей довольно улыбается, глядя, как верховный маг огня безжалостно выжигает на её плече багровое клеймо наследницы.

«Ты — не она...» — голос прежней Алии снова возник в голове, мягкий, тянущийся, как ядовитый дым. — «Но ты и не ты теперь».

Я крепко зажмурилась, но это не помогло. Фантомная боль в груди пульсировала с бешеной скоростью. Кошмарные сцены из ее прошлого мелькали одна за другой, не зная жалости. Вот Алия хладнокровно истязает скованного заключённого. Вот она заливисто хохочет, пока из глаз её провинившейся служанки течет настоящая кровь. Вот она с улыбкой целует молодого демона — и через секунду безжалостно рвёт его душу на части, как тонкую ткань.

— Хватит! — закричала я в пустоту, сжимая кулаки. — Прекрати, хватит!

Я судорожно схватилась за голову, но безжалостные образы продолжали литься в мое сознание, затапливая его. И с каждым новым видением до меня всё яснее доходило нечто по-настоящему ужасное: часть этого тела не просто видит картинки. Оно помнит эти ощущения.

— Я никогда не делала этого! — прохрипела я, обессиленно сползая на колени. — Это не мое прошлое, не мое!

«Но ты чувствуешь, как физически оно тебе знакомо», — насмешливо отозвался внутренний эхо-шлейф.

Я крепко обхватила себя руками за плечи, как будто могла силой удержать эту чужую, жестокую личность от окончательного прорыва в мой разум.

«Ты — сосуд для силы Хаоса. И ты — всего лишь её отзвук. Ты не она, но ты и не только человеческая душа теперь. Ты — её новые врата».

Врата? Я не успела обдумать этот пугающий смысл. В этот самый момент иллюзия вокруг меня резко изменилась. Все страшные звуки Бездны исчезли в одно мгновение. Все багровые картины растворились, оставив посреди зала только одну комнату и ростовое обсидиановое зеркало. В нём стояла я. И одновременно не я. Лицо — безупречное, бледное лицо Алии. Но глаза — чужие, наполненные первобытной, нечеловеческой силой. За моей спиной медленно разворачивались призрачные крылья, сотканные из черного пепла. А во лбу, прямо под кожей, пульсировал странным, чистым светом неизвестный знак, которого я никогда прежде не видела. Словно под воздействием моих земных эмоций в этом демоническом теле начало просыпаться нечто абсолютно иное. И это точно была не темная душа прежней Алии.

Я в ужасе отшатнулась от зеркала. Плотная тьма Иллюзорного зала тут же сомкнулась над моей головой. Пространство исчезло. Осталась только звенящая тишина... и мое собственное дыхание. Тихое, ровное. Доносящееся откуда-то изнутри меня самой.

Я вышла из Иллюзорного зала наружу, словно поднималась из свежей могилы. Воздух в коридоре Академии показался мне невероятно плотным, тяжелым, застревающим в легких. Вокруг не было ни души, кроме одной неподвижной фигуры, прислонившейся к каменной колонне в тени. Луций. Его серебряный взгляд не выражал сейчас ровным счетом ничего — ни ожидаемого удивления, ни скрытого злорадства. Только холодная, напряженная тишина.

— И каково это — наконец-то увидеть саму себя? — спросил он негромко, плавно оттолкнувшись от камня.

Я не смогла ответить. Плечи под мантией всё ещё крупно дрожали, а колени подкашивались от слабости. Слова намертво застряли в горле, словно я разучилась говорить.

— Обычно первокурсники кричат внутри, рвутся к дверям, умоляют магистра закончить испытание. Ты — нет. — Он слегка прищурился, изучая мое побледневшее лицо. — Ты смотрела на всё это. До самого конца.

Я чувствовала, как его тихие слова буквально цепляют мою кожу, словно ледяные иглы. Он видел мои эмоции через проекцию зала. Он всё понял.

— Это просто… чужие иллюзии, — попыталась я выдавить из себя хоть каплю уверенности, упорно глядя мимо его лица. — Картинки из прошлого не могут ранить по-настоящему.

— Ты, кажется, забыла, где именно находишься? — Его голос понизился, став похожим на опасный шёпот. — В этих стенах всё, что принято считать иллюзорным, и есть единственная правда. Не бойся самого зала, Алия. Бойся того, кто сумел пройти его, не потеряв рассудка.

Я вновь заставила себя встретиться с ним взглядом. Его глаза были цвета зимнего льда, проникающие в самую душу, как острое лезвие под кожу. И они не просто изучали меня. Они взвешивали опасность. Луций не говорил прямо, кто я. Но я отчетливо чувствовала, как вокруг моей тайны медленно, неумолимо сужается круг.

— Что конкретно ты там увидела, Алия? — негромко спросил он, сделав шаг ко мне. — Что именно ты вспомнила?

Я открыла рот, но нужные слова окончательно утонули в панике. Страшные образы прежней Алии всё ещё горели за моими веками, а гул её остаточного голоса внутри не смолкал. Я физически не могла сказать Луцию правду. Потому что я сама её больше не знала.

— Всё как раньше, — прошептала я, обнимая себя руками. — Она… то тело помнило ту боль. Мой разум — нет.

Луций медленно приподнял бровь. На его лице это выглядело почти открытой насмешкой.

— Довольно странное признание для дочери Повелителя. Особенно если учесть, что в тех сценах ты всегда была исключительным автором чужой боли, а вовсе не её невинной жертвой.

Я внутренне вздрогнула. Всё мое человеческое естество протестовало против этого. Я не была тем чудовищем из зеркала. Я не могла им быть...

— Зачем ты отправил меня туда? — спросила я, чувствуя, как страх уступает место злости, а слова наконец обретают силу. — Это ведь было вовсе не учебное задание. Это была твоя личная ловушка.

Луций подошел ещё ближе. Его ментальное присутствие окутывало меня, как могильный холод, что медленно ползет под теплую ткань одежды.

— Это был всего лишь ключ, — ответил он совершенно спокойно, почти мягко. — Ты для меня — большая загадка, Алия. Ты совершенно не та жестокая девка, которую я помню по прошлым годам. Но твоё тело и твоя кровь — не чужие для Бездны. А значит, внутри тебя сейчас скрывается нечто… по-настоящему опасное для всех нас.

Он медленно, почти невесомо протянул руку в черной перчатке и едва коснулся пальцами моего виска, словно желая силой взломать мой череп и проникнуть в суть земных мыслей. Я замерла, не в силах даже пошевелиться под этим ледяным гипнозом.

— И я обязательно найду этот ответ, Алия. Даже если ты сама до смерти боишься его узнать.

Потом он резко отвернулся. Одно легкое движение темного плаща — и его высокая фигура мгновенно скрылась за ближайшей каменной аркой коридора. Я осталась стоять совершенно одна. С пульсирующей, невидимой меткой на лбу — той самой, что впервые проявилась внутри иллюзии. Её не было видно в реальном отражении сейчас… но я физически чувствовала её. Внутри собственной головы. Жгучую, как свежее клеймо отца. А эхо прежней Алии внутри прошептало напоследок, словно ставя финальную точку:

«Ты — новые врата. И ты уже открываешься».

Глава 7. Враг в зеркале

Коридор, ведущий к северному крылу Академии Тьмы, был пуст, как будто сам воздух здесь не решал