Попади в моё Кокоро

— Ладно. На сегодня закончим. - Пропускаю мимо её говорящий выдох. - Завтра у нас с тобой среда, после обеда не задерживайся.

Встаёт и явно думает над ответом.

— Что? - Помогаю сам.

— Мне… нужно просто посидеть и посмотреть снепы, да?

Провожу языком по зубам, кивнув. Алёна же уточняет:

— Точно? И всё? Вы точно прекратите?

Киваю ещё раз, задумавшись. Возможно, и так.

— Просто с этого файла и до конца, да? Один раз? Верно? И я буду здесь спокойно дальше работать?

Какая дотошная…

— Ты ещё договор от меня попроси, Алён, в котором мы всё это пропишем.

Попыталась скрыть улыбку, заставившую меня замереть…

— Это хорошая идея! Его можно было бы заверить у юристов?

И её чуть поддающееся ко мне тело можно было бы счесть за флирт, но едва ли она это заметила. Сука, тяжело… себя контролировать.

— Так, - говорю жестче, сделав шаг в сторону выхода, - уходим. Или хочешь остаться?

Ясное дело, не хочет. Вырывается из кабинета быстрее, чем я дохожу до дверей. Приходится даже окликнуть, пока та не скользнула к лестницам.

— Алёна Максимовна, завтра. Не забудешь?

Замирает, явно заставляя себя повернуться и кивнуть.

— Только у меня… - за молчанием следует явно намёк на загруженность, но второй раз ошибку не совершает, - в общем, я могу опоздать?

— Что такого трудного в том, чтобы вместо своего рабочего места после обеда подойти сюда?

Говорит тихо, отведя в сторону взгляд:

— Я не успеваю обедать обычно.

— Ммм, - тяну, складывая слова в значение, - а сегодня?

— И сегодня.

— Ты ела хоть что-то?

За ответной реакцией даже смешно наблюдать, она сначала мотает головой, а потом спохватывается, кивнув. Как говорится в той детской фразочке? “Первое слово дороже второго”, кажется?

Усмехнувшись, всё же решаю, что на сегодня с меня достаточно. И так придётся добираться до дома с напряжением в ненужных местах. Если ещё хоть на миг её задержу, до квартиры спокойно точно не доберусь. И идея закрыться в уборной здесь уже не кажется такой отвратной.

Алёна стоит же и ждёт разрешения, чтобы уйти. Да чёрт… то её не дождёшься, то не выпроводишь.

— Тогда в обед. Завтра. И будь добра, на этот час делегируй дела. Скачи как белка, можешь хоть вокруг планеты обернуться, но чтобы в двенадцать была здесь, ясно выразился?

Растянув губы в явном презрении, кивнула.

— Хорошо, - остаюсь псевдо довольным, указывая взглядом в сторону двери за её спиной.

Можно и не превращать жест в слова, та прекрасно справляется с первого раза - сбегает на лестничную клетку, оставляя меня одного.

Выдохнув и почувствовав более привычный привкус разочарования на этот раз из-за её ухода, спускаюсь на лифте до парковки. Подхожу к своей машине и замечаю её одиноко скучающий скутер на дальних рядах.

Надеюсь, Алёна не сильно голодная… да и завтра похоже придётся проследить за её поглощением чего-нибудь во время обеда. Как можно вообще не обедать? Как это безумно красивое тело можно не кормить?

Только вместо благих мыслей я откидываюсь на спинку кресла, закрываю глаза и пытаюсь ничего себе не позволить, прогоняя мысль за мыслью о том, как, наверное, будет красиво, если та будет кушать что-то рядом со мной...

Сглатывать, откусывать, прикусывать, облизывать… ммм, рыкнув и до боли согнувшись к рулю, пробую отдышаться и не заходить дальше. Трудно, блин.

Она спускается на лифте спустя семь минут, которые я зачем-то жду. Замечает меня в салоне единственно оставшейся тачки и ускоряет шаг, пока я трогаюсь с места. Преодолев свои попытки усмирить себя, резко выжимаю тормоз прямо напротив. Зря. Надо было уехать!

И ей остался лишь ряд до её сомнительного транспорта. Она могла бы сейчас испугаться и убежать, но лишь замирает, поправляя куртку, и делает шаг в сторону. Один. Единственный. Шаг. От меня. Я пытаюсь заставить себя выжать газ, но не могу, не контролируя ни-че-го, даже дыхание.

— Алён, - сглотнув, окликаю, как только стеклоподъёмник слушается под моим указательным.

Эта мечта замирает возле морды автомобиля. Мне ничего не стоит выжать сейчас газ и задавить её, лишь бы больше так не мучила одним своим существованием на этой планете… но делать больно хочется явно не здесь и желательно раздетыми.

— Можно, - сглатываю вновь, - тебя подвезти?

Явно испугавшись, мотает головой и бросает короткий взгляд в сторону мопеда.

— С ним ничего не случится за ночь, честно. Здесь хорошая охрана, если ты боишься.

— Да нет… я… у меня…

Не выдерживаю, повышая тон:

— Подойди уже ближе, блин. И ответь нормально.

Она прищуривается, но всё же делает шаг в направлении места, от которого только что ушла.

— Что ты говоришь? - Спрашиваю, продолжая на неё по-мальчишечьи засматриваться.

Как? Вот как даже в этом всём она может оставаться для меня привлекательной? Настолько привлекательной. Чудовищно просто.

— Я… - решается посмотреть на моё лицо, зря, кстати, - не поеду с Вами.

— Да? Почему? Из этого же ничего не вытекает. Доберёшься явно быстрее. Довезу, куда скажешь… с комфортом и в тепле.

Пока какой-то наивный и добренький мальчик расплескивает речи из моей поганой души, черпая полную муть, она мотает головой, верно поняв, что я точно вру.

— У меня мама…

Что “мама”? Строгая? При чём тут вообще мама, я ж не украл ещё.

— На работу на нём поедет через два часа. Извините.

И пока пытаюсь сообразить, что сейчас вообще услышал, эта мелочь пузатая сбегает в своих берцах в сторону этого чмошного транспорта.

— Стоп! - Я уж опять повышаю голос, выбираясь из машины.

Не знаю, на что мне это, но пока та, не сбавляя шаг, оборачивается и мотает головой, явно думая убежать, я предпринимаю ещё одну попытку:

— Либо ты садишься, либо завтрашний показ обнуляем. А вместе с ними и все твои возможные дни.

Ха, верит. Реально верит, что я её уволю? Я вроде не настолько говнюк. Или настолько? Цепенеет, перестав казаться в себе уверенной. Пробует оглянуться в сторону двухколёсного, потом упирается взглядом в мою пассажирскую дверь, наверное, мысленно сдирая с той черное лакокрасочное.

— Алён, я не шучу.

— А скутер-то я куда? - Бросает мне, точно сравнивая меня с чокнутым и поехавшим на всю голову.

Так, пожалуй, и есть. Но я на кой-то хрен всматриваюсь в габариты и оцениваю литраж своего огромного багажника. Ну вот чисто теоретически… если сложить ещё и второй ряд, угандошив этой грязной тарабарщиной светлый салон, то, может быть, что-то и получится… да молодец, Вадим, вот прямо-таки не зря покупал себе в том году X7! Прям пригодился!

Почему бы просто не отпустить её сегодня, а? Зачем так всё усложнять? Сука, и не могу же иначе.

Ко 7. Постарайся не существовать

greykokoro.

Я понимаю, как это глупо с моей стороны, только тогда, когда оказываюсь заперта с ним в одной ужасно сковывающей меня махине. Пусть над головой целый небосвод, и это не авто, а танк, но всё равно дело же не в этом! И этот странный начальник, не боящийся ставить свои чертовы условия, видимо, тоже жалеет, что я рядом.

Но сам же захотел… сам мучился с колёсами маминого скутера. Сам поднимал его и запихивал, пока я просто стояла и думала, как сбежать. Никак. Вообще никак.

Может, он не настолько уж и извращенец… просто посмотреть с ним фото - это же не страшно, верно? Ничего такого… да и на фотосете между нами не было ничего особенного, ничего, что переступало бы черту. Ну подумаешь взятая напрокат одежда. В конце концов, я даже прилично выглядела… подумаешь, всё обтягивало. Не голая же…

— Ты слишком шумно думаешь, Алён. Либо говори вслух, либо хватит вздыхать и уверять себя в чём-то.

Как смешно! Фыркнув и повернувшись к окну, вздыхаю ещё раз просто специально назло ему. Мне не нравится, что он ставит условия. И не нравится нарушать стёртую грань рабочих взаимоотношений.

Честно говоря, этой грани как-то с первого взгляда и не случилось… но терпеть такое - просто страшно. Страшно, что всё это зайдёт туда, откуда я не сумею выплыть. Если оно уже не зашло…

— Ну я что тебе сказал сейчас? Хватит уже.

— Извините, - шепчу, зачем-то проведя линию по стеклу, будто та меня от чего-то убережет.

Блин… поворачиваюсь к нему, думая, зачем вообще здесь чего-то дотронулась, но он, кажется, и не заметил. Так что успокоившись, сажусь ровнее, внушая себе, что сейчас просто добираюсь из точки А в точку Б. Ничего особенного… меня просто подвозят.

— Ты всегда такая?

— Какая?

Хмыкнув, останавливается у первого перекрёстка.

— Неважно. Либо говори со мной, либо сиди не дыша.

— В смысле? Не дышать? Я умру! Это возможно? - И пробую оправдаться, получив его ухмыляющуюся морду. - Ну глупая же фраза… можно я… телефон проверю?

Он кивает, выжимая газ на зелёный. Вытаскиваю из кармана кожанки смартфон, но тот вдруг выскальзывает из рук и с грохотом приземляется прямо на консоль между нами. Сглотнув и мысленно прокляв свою косорукость, тянусь за ним, но этот Вадим Денисович решает сделать это же, явно случайно соприкоснувшись с моей ладонью.

Миг замер, я выдыхаю...

Одёргиваю себя быстрее, чем сама понимаю. И делаю вид, что вообще ничего не произошло. Только он почему-то резко выруливает вправо, нарушая к чёрту правила перестроения.

Встаёт на аварийку и прикусывает губу, зажимая до скрипа кожу руля, напрягая каждую мышцу так, будто ему до жути больно. Словно касанием я его ударила 220 сейчас.

— Вам… плохо?

— Замолчи! - Гаркает с рокотом, но тут же шипит сам себе. - Блин, помолчи, пожалуйста, - произносит более миролюбиво, - отвернись и сиди спокойно. Молча, Алёна. Поняла? Мол-ча.

Боже, как это странно и страшно одновременно… думаю коснуться ручки двери и выйти, но скутер одна и без его помощи отсюда на этом шоссе я точно не вытащу. Потому проклинаю всё, отвернувшись к окну, как он и приказал. Просто пытаюсь считать гул от машин, пролетающих мимо, пока тот не скажет хоть слово. Что, блин, с ним такое? Он вообще понимает сейчас что-то? Ужас…

Я чувствую, как пытается выровнять дыхание. Дышит глубже снова и снова. Выдыхает и задерживает секунды. Едва слышно матерится и опять сжимает ни в чём не повинный руль.

— Может, Вам скорую вызвать?

Сглатывает.

— Нет. Помолчи. Минуту дай. Помолчи и не существуй тут уже...

Опять эти идиотские словосочетания. Мой телефон так и остаётся ждать, когда мне разрешат шевелиться, так что приходится повторять про себя заученные за сегодня названия книг. Тут же вспоминается “Сладкая булочка”, и именно из-за этого мой желудок скручивает до, наверное, почти схожей боли. Может, он тоже, как и я, голодный? Думал себе о каком-нибудь кровавом бифштексе? Ну мало ли? А ещё он, кажется, услышал оду еде. По крайней мере, в тот миг, когда я стукнула ладонью по животу, этот Вадим Денисович шумно усмехнулся, позволяя посмотреть на него.

Не надо было, наверное… он замер, улыбнувшись искренне. Поднялся взглядом к моему лицу и помотал головой, не сказав ничего, что могло бы убедить меня в том, что он все-таки редкостный самодур. Сейчас он показался даже… милым? Нет, не опасным. Но это, конечно же, бред.

— Ты же поешь дома, верно?

Наверное, точно голодный. Но на вчерашние котлеты я его ни за что не позову.

— Да, - тихо отвечаю, смотря на то, как он кивает и наконец трогается с места, выруливая на покинутую много мгновений назад полосу.

Это всё очень странно от А до Я, но мне лучше молчать и не задавать вопросов, на которые не хочу знать ответ. В конце концов, здесь не так уж и далеко. Остались лишь четыре длинных квартала, которые его машина преодолевает значительно быстрее всех моих личных поездок.

И я просто смотрю на небо, уже склоняющееся к закату. Красивое… ещё немного, и будет темно, зажгутся фонари и вспыхнут окна чужих жизней. К счастью, мы трогаемся на каждый ожидаемый зелёный без слов, словно я и правда просто еду в такси премиум класса. Интересно, во сколько мне обойдётся эта поездка и смогу ли вообще расплатиться?

О нет, о таком лучше и не думать.

Он выруливает в нужном направлении, сориентировавшись в наших многоэтажках. Всматривается в даже не указанный мною номер дома, и я вдруг понимаю.

— А Вы… из дела узнали адрес, да?

— Ну ты же мне ничего до сих пор не назвала, Алён.

— Я… перепугалась.

— Понял уже. Так мы верно приехали или мне выбрать другой тебе знакомый дом?

— Какой дом?

Он вмиг ухмыляется, посмотрев на меня, как на ничего не понимающую дурочку.

— Мой дом. Мою квартиру. Мою кровать, - но тут же сам одёргивает себя, пока я не начала краснеть, - так… забей. Будем считать, что ты ничего не слышала.

Буду считать, что у всех этих мажоров идиотское чувство юмора. Фу, блин...

— Угу, - потираю лоб, считая секунды до того момента, как можно будет вылететь отсюда. Айщ, ещё скутер доставать…

— Какой подъезд? - Уточняет, словно, и правда, ничего похабного сейчас и не говорил.

— Третий.

— Хорошо, - позволяет машине медленно подкрасться сквозь колею застывшего льда и снега.

Останавливается, и я уже думаю выскочить, но Вадим вдруг одёргивает:

— Стоп.

Ну ауф… зажмурившись и сделав крестики пальцами рук, боюсь повернуться и услышать что-то об придуманной им оплате.

— Телефон, Алёна.

— Что? - Всё же смотрю на него.

А он, кстати, рассматривает дома и засматривается на старую детскую площадку, будто выглядывающая из сугроба советская горка - это произведение искусства.

— Телефон забери, - уточняет, заставляя вспомнить об утерянном.

— А… да… а Вы скутер достаньте, пожалуйста…

Кивает, нажимая на кнопку открытия багажника. И я наконец вылетаю из машины, прыгая прямо на занесенный снегом разбитый асфальт. Вадим Денисович выходит, даже не заглушив двигатель, и пробирается по плохо очищенным тропкам, явно жалея, что вообще сюда заехал. Да, это не его элитка, у нас экскаватор появится, в лучшем случае, в конце недели.

Добравшись вытаскивает мой транспорт одним рывком, словно тот ничего и не весил. Опускает его на свои родные колёса и ждёт, когда я приму его.

— Спасибо, Вы тут лучше не разворачивайтесь, проедьте по кругу мимо домов и спокойно выберетесь на шоссе…

Обрывает, не давая и шанса сбежать досрочно.

— Завтра без двадцати восемь к подъезду выйди.

— Зачем…

— На работу отвезу, не глупи.

— В смысле?

Вспыхивает…

— Да в коромысле, Алёна.

— Нет, я… - делаю шаг назад, откатывая колёсики скутера, - мы же на раз договорились.

— Передоговорились уже.

— Это не смешно…

— А тебе хоть раз со мной хотелось смеяться?

Мотаю головой, чувствуя себя обманутой.

— Так. Всё. Завтра без двадцати, если хочешь ещё у нас работать.

— Но…

— Ты плохо слышишь? Заплачь тут ещё.

Да что за хам?

— Я… - выдыхаю, пробуя заставить себя выговорить, - мы опоздаем. Это Вам можно приходить во сколько захочется…

— Успеем, - говорит, опять улыбнувшись и наконец убираясь в этот паром, что только ради приличия можно назвать машиной.

Успеем? Ехать с ним? Да конечно… лучше сбежать на край света, чем приехать в наше здание на одной тачке с этим тупорылым боссом! Спасибо, но я не хочу похоронить самолично свою даже не начавшуюся толком карьеру.

Но он, конечно, пусть думает так, как хочет. Его же все эти возможные слухи толком и не коснутся. А с меня довольно.

Ко 8. Согласись, если я помогу

greykokoro.

Зевнув и посмотрев на часы на рабочем столе, с трудом не проклинаю себя, приехавшую на работу за сорок минут до этих без двадцати.

Если он не передумал, не соврал, не умер за ночь, то сейчас этот босс-средний ждёт меня возле моего дома. А я тут… наверное, меня обматерят и испепелят. А потом уволят.

Ну пора бы уже свыкаться с последним, а не вестись на его угрозы, как наивный ребёнок.

Уволит? Да окей. Буду искать нормальное место ещё полгода? Да и ладно… да и чёрт. Ну почему вообще я выбрала эту специальность!? Надо уйти в продавщицы или кондуктора, а никак не работать ничего не добившейся помощницей по подношению бумажек и книжек.

И это мне ещё повезло, что у меня сессия начнется с двадцатого. А если бы сейчас? Я как бы жила вообще? Может, правда, бросить универ и уйти в Шестерочку? Там хоть стабильность, гарантии и соц.пакет!

Решаю сходить за кружкой кофе, воспользовавшись тишиной в здании. Все начнут приходить минут через пять, так что наткнуться здесь можно лишь на таких же странных одиночек, как и я.

Выпив кофе на кухне, убираю кружку на место и, возвращаясь по коридору, вдруг сталкиваюсь с Анастасией Захаровной. Та, не здороваясь, сбивает меня с ног одним лишь вопросом:

— Так, Алёна! Ты почему вчера не занесла оригинал по тиражу у Блу Рэй, а?

— Погодите… я же просила Мишель…

— Кого ты просила? Тебе кто разрешил делегировать на неё ответственность, Алён!? - Вспыхивает ещё больше редактор. - Я тебя просила, разве нет? Не Мишку, а тебя. Или я что-то путаю?

Сглотнув и скользнув взглядом по полу, уточняю.

— Не путаете.

— Ты принесла?

— Нет.

— И? Где оригинал? Мне перед автором твоим сканом апеллировать?

— Погодите… а она.. Миша не занесла разве?

Тон начинает повышаться:

— Ты глухая? Ты нормальная вообще? Нет, блин, не занесла! Во сколько она должна была прийти?

— Около пяти.

— Ха, не было никого!

— Но погодите…

— Так, - не думает давать и шанса, - либо в восемь документы у меня на столе, либо я иду на тебя писать заявление!

Кивнув и не найдя слов, долетаю до нашего закутка. И тут же хватаю свой смартфон, набирая, к счастью, сохранённый Мишкин номер. Та отвечает только на третий раз, и я уже успела прошерстить взглядом весь её стол, пока слушала гудок за гудком.

— Миш! - Чуть ли не вскрикиваю, уже не унимая панику.

Но на той стороне раздаётся сонное…

— Это кто?

— Алёна. Касаткина. Миш, где документы?

— Какие документы, - зевнув и сделав вид, что закашливается, отвечает вопросом на вопрос.

— В смысле "какие"? Накладные на тираж. Ты вчера брала у меня, хотела занести Анастасии Захаровне.

— Насте? Так я занесла вроде.

Переспрашиваю, пытаясь унять дрожь:

— "Вроде"? Ты ей вручила?

Мишка зевает и вальяжно произносит:

— Не… её не было уже. Просто на стол положила. Вроде бы. Потом думала тебе записку написать, но забыла, наверное…

Хватаюсь за ответ:

— А… ладно тогда, спасибо. Ты заболела?

— Да что-то, кажется, простыла. Я на больничный, ты там можешь за меня отметку сделать?

— Хорошо, - потираю виски, - пока.

Немного успокаиваясь, выдыхаю и решаю сначала разобраться с действительно важным. Долетаю до кабинета редакторов, даже не постучав, залетаю внутрь и останавливаюсь только возле стола Анастасии.

— Они должны лежать у Вас на столе. Миша их оставляла.

— У меня на столе? - Выгибает бровь девушка. И осматривается, обращая своё внимание на взгляды других уже пришедших. - Почему это ты не сделала? Тебе кто разрешал?

Да никто мне не разрешал… и глазеть на её заваленный стол тоже никто мне сейчас не разрешал. Я пытаюсь найти знакомый файл с нужными названиями, но здесь столько всего, что впору вызывать подмогу.

— Посмотрите, пожалуйста, - говорю тише, едва справляясь с биением сердца.

Если сейчас не найдём, это огромный косяк. Та, наверное, это тоже понимает, вздыхая и начиная осматриваться. Я даже огибаю столы, заглядывая, не упали ли листочки куда-нибудь и не уронила ли их уборщица в урну. Те, к счастью, вчера не выносили. Даже прохожу к полкам, рассматривая всё, что лежит на них.

— Может, Миша столом ошиблась, - шепчу, привлекая к себе вновь зашипевшую Анастасию.

— Я тебе десять раз говорила, когда тебя принимала, всегда отвечать за свои поступки. Было такое?

Киваю, продолжая оглядываться.

— Ты сейчас потеряла накладные, а завтра что? Тираж не туда отправишь? Ты хоть понимаешь, где работаешь, а?

Да понимаю я… правда, понимаю.

— Это серьёзное место, Алёна! Здесь нельзя ничего терять. Никогда…

Думаю про сохраненные сканы, но не решаюсь перечить. Её поднимающийся крик заставляет остановиться возле стёкол всё больше и больше народу. И мне хочется провалиться сквозь землю, лишь бы исчезнуть, а не привлекать каждого проходящего. Я снова осознаю, что похоже не подхожу для этой работы и, наверное, не зря столько дней пытаюсь пробиться в этот аквариум.

А оно мне надо, правда? Сглотнув пытаясь не разреветься, просто выслушиваю все упрёки, которые сыпятся на меня.

Позади вдруг скрипит дверь. Девушка замолкает, отвлекаясь и тут же начиная робеть.

— Что у вас происходит? - Раздаётся уже знакомый мужской голос.

От него веет пущим холодом, вымораживая во мне остатки надежды.

Я закрываю лицо руками, окончательно потерявшись, пока другие здороваются с зашедшим моим палачом. Его ещё не хватало… черт возьми, теперь же точно не выстоять. Это просто отличный повод уволить меня сейчас, как он и хочет.

— Ой… здравствуйте, Вадим Денисович. Да ничего… - Анастасия Захаровна явно робеет, натягивая на себя улыбку, - я просто провожу профилактическую беседу с Алёной. Она чуточку забылась, где работает. Вот и всё. Ничего страшного! Да и мы уже заканчиваем!

И пока я пытаюсь понять, почему тогда, если это “Ничего страшного”, меня обвинили во всем на свете, он решает не уходить, как того просили:

— Так, фея моя, давай я сам сейчас поговорю с Алёной Максимовной наедине, да? А вы пока, наши золотые, быстренько оставите нас и прогуляетесь до кафешки, хорошо?

Всех явно устраивает данный расклад, ну кроме меня одной. Редактор кивает ему в ответ, хватает со своей горы кошелёк и мчит к выходу, закрывая дверь. Даже те, кто подслушивал у окна, сейчас ушли, побоявшись перечить рядом стоящему.

— Я...

Он шикает, огибая меня и тут же выхватывая под руку первый попавшийся стул. Садится, демонстративно перекинув ногу на ногу, скрещивает пальцы рук и только после замечает:

— Какого чёрта ты приехала сюда не на моей машине?

Стоп…

— Это сейчас важно? Я просто…

Прищуривается, ухмыльнувшись:

— А ты видишь между нами более важные темы для разговора?

Выдохнув и оставив при себе своё мнение, мотаю головой.

— Так почему уехала раньше, Алёна Максимовна?

Оглядываюсь, проверяя, не остался ли кто-то слушать концерт по заявкам. Нет, кажется, никого… но всё равно отвечаю тише:

— Потому что… если меня увидят в Вашей машине, поползут слухи.

— А, - явно фальшиво изображает понимание, - из-за слухов, значит. Это очень важная причина заставить меня, как дурака, ждать тебя возле твоих бараков.

Он ужасный. Реально ужасный…

— Вадим Денисович, - сглатываю.

— Что? Что ещё? Сейчас боишься, что кто-то услышит?

Не без этого, но едва ли его реально устроит такой ответ.

— Ясно, - понимает всё сам, вдруг вздохнув и чуть наклонив голову, - ладно, разберёмся. Что ты здесь натворила? - Снова смотрит в глаза.

— Да я не натворила… просто…

Ждёт, когда найду слова. Те не находятся. Даже не торопит, лишь проводит языком по зубам, вздыхая и зачем-то рассматривая меня с ног до головы. Хочется укрыться, но это было бы очень глупо.

— Просто вчера опаздывала к Вам, - прочищаю горло, - а надо было занести документы Анастасии Захаровне. Вот… и Мишель предложила помощь.

— А сегодня? - Ухмыльнувшись, вдруг оборачивается на сто восемьдесят и резко встаёт, шагнув к нужному столу. - Сегодня ни документов, ни твоей… как её? Мишель. Я верно понял?

— Да.

— Что там хоть было?

— Накладные на отправленный СДЭКом тираж.

— Ммм… и это из-за этого она орала на весь этаж?

— Ну да… но это правда важно.

Проводит пальцами по столу, проходя к окну.

— Хорошо. Если это "правда важно", я могу тебе помочь? Или мне стоит оставить всё так, как есть, Алёна?

— Не надо мне помогать, пожалуйста…

— Неправильный ответ. Ещё раз подумай. - Оборачивается, улыбнувшись. - Давай разъясню, твоя Мишель, вероятнее всего, не донесла. Либо эта Настя ослепла от своего срача и решила отыграться на тебе. При любом варианте тебя ждёт замечание. Это хорошо?

Мотаю головой, что он и отмечает.

— Правильно, не хорошо. Особенно, если вспомнить, сколько ты здесь уже грызёшь эти задворки.

Сам он “Задворки”!

Останавливается, опершись об подоконник и сцепляя руки перед собой.

— Ты, кстати, напомни, сумеешь выплатить сумму печати и оплатить из своего кармана стоимость доставки, если вдруг тираж где-нибудь потеряется?

Отвожу взгляд, выдохнув.

— Верно, как я понимаю, нет. Такое едва ли произойдёт, у нас хорошие контрагенты, но вероятность всё-таки есть всегда.