Авария

Диана Низамова

Авария

«Синоптики не доверяют погоде, ведь даже она переменчива».

Севостьянов. Е. В.

Посвящается:

Если вы держите эту книгу в руках, значит, наша история любви обрела своё завершение и воплотилась на этих страницах. Идея, зародившаяся ещё в четырнадцать лет, теперь с радостью разделена с вами – это плод нашей любви и творчества, частички души.

Мы бесконечно благодарны своим родным и близким за веру и поддержку в этот особенный момент. Спасибо большое издательству, которые поверили и помогли нам реализоваться, как авторам своей собственной книги.

Особое вдохновение мы черпали, во-первых, из фильма «После» по роману Анны Тодд, а во-вторых, трогательных книжных мирах «Анны Джейн, Кэнди Стайнер, Эммы Скотт и Алёны Черничной».

Надеемся, что, открывая эту книгу, вы сможете полностью погрузиться в наш мир и прожить эту историю вместе с нами, почувствовав всё то, что мы в неё вложили. Приятного вам прочтения.

Плейлист

(который рекомендовано слушать, когда

ты читаешь нашу историю)

1. Миша Смирнова - Прости

2. Dimas Blog, Аля - Эхо

3. Юлия Савичева – Если в сердце живёт любовь

4. Чай вдвоём - Нежная

5. CHEBANOV - Химия

6. CHEBANOV - Патрики

7. Мартин – Чужие рассветы

8. Rauf & Faik - Колыбельная

9. Дмитрий Колдун - Царевна

10. Время и стекло – Так выпала карта

11. Маша Вебер – Нон-стоп

12. Мот – Мурашками

Плейлист

(с выступлениями ребят)

Валерия - Формула счастья;

Валерия - Ветер;

Стас Костюшкин - Останешься;

Сергей Лазарев - Даже если ты уйдёшь;

Владимир Пресняков - Без неё никак;

Влад Топалов и Сергей Лазарев - О боже дай мне сил;

Maksim - Как летать;

Дима Билан - Задыхаюсь;

Maksim - Другая реальность;

Дима Билан - Я твой номер один;

Иванушки International - Тополиный пух;

Артур Пирожков - Зацепила;

5sta family - Просыпайся;

5sta family - На расстоянии звонка;

14. 5sta family – Зачем;

15. Юлианна Караулова – Девочка на миллион.

1 ГЛАВА

Аня

Апрель 2016 год

История начинается с того, что я с Кириллом еду в машине. Это был обычный день, ничто не предвещало беды. Я смотрела в окно, где красовалась природа — изумрудные поля, переходящие в густой сосновый бор, одинокие берёзы с белоснежными стволами, словно застывшие в вечном танце. Весеннее солнце заливало всё вокруг золотистым светом, и мир казался таким безмятежным почти идиллическим. Но внутри меня бушевала совсем другая стихия — ураган чувств, который я тщетно пыталась скрыть за маской спокойствия.

Я вспоминала события трёх с половиной недель назад. Помню это время, как сегодняшний день — каждая деталь, каждый оттенок эмоций врезались в память, будто выжженные раскалённым железом. Чтобы понять, что произошло дальше, вам нужно знать всю историю с НЕЙ, от начала и до конца. Потому что с неё всё и началось.

Наше знакомство вышло необычным. Она не просто пришла ко мне в гости, а скорее ворвалась в мою жизнь, словно ураган, сметающий всё на своём пути. Дома я была одна, в любимой бежевой пижаме с мишками. Никого не ждала, наслаждаясь моментом. Тишина квартиры, обычно такая уютная, вдруг показалась гнетущей. Я сидела в любимом кресле у окна, укутавшись в мягкий плед, и читала свою любимую книжку — «Запрети любить» Анны Джейн. Люблю такие американские горки, которые пишут в историях — когда сердце то замирает от нежности, то сжимается от боли, а потом вдруг взрывается от ярости. Именно в такой момент пока читала, раздался звонок в дверь. Неохотно поднявшись с дивана, я поплелась к двери, чтобы посмотреть, кто там. В глазок я увидела незнакомую девушку.

Она была худой и стройной, с осанкой королевы, которая знает цену своему величию. На вид ей было примерно 20 лет. Стройная фигура, высокий рост — всё в ней кричало о безупречности. Но больше всего поражали её глаза — карие, холодные, словно льдинки, смотрящие с вызовом и неприкрытым высокомерием. На ней был синий комбинезон, который смотрелся с серым пальто в клетку. Элегантные туфли так подчёркивали её дерзкий стиль. Дополнила образ белая сумка. Едва я открыла дверь, она бесцеремонно вошла в мою квартиру, не дожидаясь моего одобрения. Её движения были резкими, уверенными, будто она здесь хозяйка.

— Ах, вот она, та самая квартирка Ани Денисовой, — произнесла она, окинув помещение презрительным взглядом. — Стены, конечно, тусклые и совершенно безвкусные. Тебе бы, милая, не помешал ремонт и что-нибудь посовременнее, в тренде, — с явным сарказмом и пренебрежением добавила девушка.

Я стояла в оцепенении, не зная, как реагировать. Её наглость не имела границ — явиться ко мне без предупреждения и приглашения, да ещё и критиковать мой дом! Она продолжала осмотр моего жилища, изучала каждый уголок, где я жила, дышала и существовала. Её взгляд скользил по книжным полкам, фотографиям на стенах, уютному пледу на кресле — всё это словно подвергалось безжалостному суду.

— Простите, — начала я, сделав паузу, чтобы собраться с мыслями. — Вы кто? Не могли бы вы представиться? — вежливо, но твёрдо попросила я.

— Меня зовут Эвелина Дмитриева. И я будущая невеста Кирилла, твоего бывшего. Наверняка ты его хорошо знаешь. Ах да, я забыла, ты его очень хорошо знаешь, солнышко, — произнесла она, и её серые глаза вспыхнули презрением.

Я смотрела на неё в ответ, пытаясь осознать смысл происходящего. Мысли метались в голове, словно птицы в клетке. Если честно, я не знала, как реагировать на эту незваную гостью и на новость, которую она мне только что

сообщила.

— Объяснись, — процедила я сквозь зубы, не отводя от неё взгляда. В моих глазах читалось требование: полный и честный ответ.

— Ах, ты моя хорошая, — приторно начала она, растягивая слова, словно наслаждаясь каждой секундой моего замешательства. — Мы с моим медвежонком вместе гораздо дольше, чем ты думаешь. Я столько слышала о его репутации бабника, о том, что он меняет девушек как перчатки. Ты для него всего лишь очередная игрушка, если быть точнее, мимолётная лю-бов-ни-ца, — она злобно рассмеялась со своих же собственных слов. — Дорогуша, он сделал мне предложение в прошлом месяце. Я его невеста, и скоро у нас свадьба, — самодовольная улыбка расцвела на её лице, словно ядовитый цветок.

Кирилл женится? Да что же это такое! Значит, он мне врал? Мы знакомы с ним примерно полгода. И всё это время он твердил, что любит меня, что я ему нужна, что он со мной не из-за денег. Лапшу на уши вешал, мальчишка! Подруга говорила бросить его, а я не в силах была сделать это. А ещё клялся о том, что я единственный человек в его жизни. Он мечтал построить со мной большую семью. Или это я мечтала об этом за нас? По крайней мере, он так говорил.

Сейчас я просто в шоке. Единственный вопрос, который крутится в голове: зачем я ему теперь? И пока вам это всё рассказываю, в моей квартире стоит ОНА. Мадам, которая, наверное, ждёт, что я расплачусь и покажу свою слабость. Получается, он познакомился с ней раньше, чем со мной. Вся эта история отвратительна и запутана. Эвелина явилась ко мне, чтобы открыто заявить о своих правах и получить свой «заслуженный приз». Но Кирилл — не игрушка и не вещь. Как она этого не понимает?

Девушка едва заметно кивнула, показывая, что по- прежнему здесь. Вынырнув из своих мыслей, я повысила голос:

— ПРОШУ ВАС ПОКИНУТЬ МОЮ КВАРТИРУ!

Эвелина ухмыльнулась. Бросив на неё косой взгляд, я продолжила настаивать. Дмитриева немного помолчала, обдумывая что‑то, а затем произнесла:

— Знаешь, Аня, тебе стоит забыть о нём. Как я уже говорила, у нас скоро свадьба. Он мой парень, а не твой.

Она продемонстрировала мне свою правую руку, на которой красовалось очень красивое обручальное кольцо — блестящий символ чужой любви, чужой мечты. Подарок того самого человека, который клялся мне в верности.

— Так что не усложняй ситуацию и отпусти его. И как он только мог в тебя влюбиться? Ума не приложу, — с иронией в голосе закончила девушка и одарила меня своей улыбкой — холодной, расчётливой, полной превосходства.

Я, не выдержав её напора, отчеканила, глядя прямо ей в глаза:

— УХОДИ ИЗ МОЕЙ КВАРТИРЫ. ВОН!

Указав рукой на дверь, я старалась не поддаваться на

провокацию. Ещё немного, и я сорвусь, вырву ей все её волосы, разобью эту надменную маску. Эвелина прожигала меня взглядом, полным уверенности и превосходства. Конечно, ей хватило смелости вывалить на меня всю эту грязь. Добившись своего, она бросила напоследок:

— Когда вся правда выплывет наружу, ты, солнышко, будешь горько плакать. Будешь умолять Кирюшу вернуться. Но запомни мои слова: он никогда не будет с тобой. Так что не мечтай.

В её глазах читалось желание унижать меня вечно. Наверняка ей доставляло удовольствие причинять людям боль. Я лишь слегка кивнула в ответ, стараясь скрыть свои истинные чувства. Она расхохоталась так громко, что её смех эхом отдавался в ушах, проникая в самые глубины души. Продолжая указывать ей рукой на дверь, через несколько секунд Дмитриева покинула мою квартиру.

Я закрыла дверь и сползла по ней на пол. Нервы были

на пределе. Разговор с ней стал последней каплей для меня. Казанцев не просто соврал мне — он жил двойной жизнью. Почему это случилось именно со мной? Сейчас единственный выход из положения — отпустить его. Истерически рассмеявшись, я надеялась, что станет хоть как-то легче. А её слова: «И как он мог в тебя влюбиться»? — эхом отдавались в моей голове. Все влюбляются друг в друга, находят свою вторую половинку. И то, что он был со мной, — нормально. Почему Эвелина не сказала, что я его не люблю? И что ему нужна такая, как она? Даже сейчас, произнося её имя, я с сарказмом закатываю глаза к потолку. Она заявила, что я ему не пара, недостойна его. Как смешно!

Вскочив на ноги, я убежала в свою комнату, чтобы выплакаться в одиночестве. Сейчас самое время дать волю слезам, не показывая никому свою слабость. Прорыдала в подушку, словно её слова были ножом, вонзившимся в спину. Мой бывший поступил так же подло: притворившись влюблённым, вскружил мне голову и решил, что я буду с ним. Моей злости не было предела. А ведь Даша предупреждала меня, говорила, что не стоит связываться с ним, что он бабник.

В ярости я начала швырять подушки. Сначала пыталась попасть ими во что-нибудь, чтобы разбить, но в итоге они просто падали на пол. Я плакала тихо, но потом начала кричать, выплёскивая всю свою боль и ярость.

ВОЗВРАЩАЕМСЯ В НАСТОЯЩЕЕ.

Очнувшись от своих раздумий, поняла, что надо поговорить с ним. Даже не знаю, как его назвать. Парень? Язык не повернётся. Он слишком долго обманывал меня, притворялся и клялся в любви. Я была для него игрушкой, любовницей для развлечения. Любил ли он вообще? На этот вопрос, ответа не имею. Нужно выяснить всё как есть. Собравшись с духом, я посмотрела ему прямо в глаза.

Вот он. Вальяжно сидит за рулём своей машины. Оделся прямо как на парад. Белый свитер с высоким горлом, строгие

чёрные брюки и ботинки, идеально подобранные в тон его стилю. Раньше не замечала, чтобы Кирилл так одевался. Теперь же выдохнув, я начала:

— Ответь мне, пожалуйста, кто я для тебя?

Если честно, я постаралась говорить уверенно, чтобы он услышал и задумался над моим вопросом. В моём голосе звучало недовольство. Да и как иначе, когда любимый человек так поступает? Можно ли его так называть? Понятия не имею.

Казанцев смотрел на меня, и улыбка на его лице сменилась недовольным выражением. Ему показалось, что я знаю его тайну. Да, я знаю, мальчик, ты обманывал меня. И я знаю твою историю с Дмитриевой. Но что ты скажешь сейчас? Конечно, нет, Анюта, ты не любовница, а девушка, будущая жена, на которой я женюсь. Мать моих детей. И я тебя очень-очень сильно люблю. Слишком много слов и мало действий.

— Почему ты вдруг решила спросить у меня о таком? — прозвучал его ровный, словно отшлифованный голос. И всё? Больше ни слова не скажет?

— Ты и… — я запнулась, имя её застряло комом в горле. Выдохнув, продолжила. — Вы с ней давно вместе. Свадьба на носу. А может, она уже носит под сердцем твоего ребёнка, Кирилл? — голос дрогнул, несмотря на старательно вложенную иронию. — Ты разыгрывал спектакль, жил на два фронта. Я — лишь второстепенный персонаж в твоей пьесе, тень за твоей спиной, к которой ты крадёшься украдкой, пока она — твоя главная мечта. Зачем ты так поступаешь со мной? Мог просто остаться с ней. Разве я не права? Такое не прощают, Казанцев. Никогда. Он озадаченно посмотрел на меня:

— Что? Что за бред ты несёшь? Я люблю только тебя. Эвелина — это досадная ошибка, случайность в моей жизни, — горячо убеждал он, пытаясь достучаться до меня.

— Ошибка? Случайность? — поинтересовалась у него, убирая с одежды небольшую соринку.

Он смотрит ошарашено на меня. На мой бежевый свитер, поверх которого была тёплая белая куртка бомбер. На мои бежевые ботинки, чуть испачканные уличной грязью. И на подаренную им чёрную сумку. Которую я теперь, кажется, уже сама недолюбливала.

— Да, но откуда ты это узнала?

— Тебя волнует, что ты можешь меня потерять? От того, что я скажу, ничего не поменяется. И это не ошибка. Ты просто пытаешься удержать меня, заставить поверить в эту ложь. Как же это жалко для тебя малыш, — и я саркастически рассмеялась со своих слов.

Как я и предвидела, Кирилл выбрал именно этот путь. Почему он не может быть честным со мной? К чему этот фарс, эта ложь? Неужели так сложно открыть правду? Мы бы расстались достойно, без этой горечи.

— Эвелина наплела тебе что-то? Ань, я и эта девушка, — начал парень, но я прервала его, захлёбываясь от ярости.

— Я не верю ни единому твоему слову! — выкрикнула я, отворачиваясь к окну, чтобы скрыть разъедающую боль.

— Аня, послушай…

Начал он и остановил свою машину.

— Нет! Ты даже сейчас не можешь сказать правду! Всё те же пустые слова, те же заученные фразы. «Я люблю только тебя», «она — ошибка» … Как ты можешь так легко играть чувствами двух девушек?

— Ты не понимаешь, — начал он, но я снова перебила.

— А что тут понимать? — я горько усмехнулась. — Ты выбрал её. Просто не решался мне сказать или боялся потерять меня как запасной вариант? Удобно, правда? Одна — для будущего, другая — для развлечений.

Он хотел, что-то возразить, но я подняла руку, останавливая его.

— Знаешь, самое обидное не то, что ты меня обманывал. Обидно, что я верила каждому твоему слову и прикосновению. Думала, что для тебя это что‑то значит. А

оказалось, всё было фальшивкой.

Кирилл замер, словно от удара. На мгновение в его взгляде промелькнуло что‑то искреннее — может, растерянность, может, вина. Но уже через секунду маска вернулась на место. Молодой человек тронулся с места, и мы вновь поехали.

Всё это отвратительно. Почему нельзя сказать правду? Зачем эти жалкие оправдания, попытки выставить меня идиоткой, готовой поверить в нелепую ложь? Он ведёт себя так, словно пытается убедить меня в обратном. Но я не чувствую ничего, кроме пустоты.

Когда он в последний раз говорил мне, что любит? И даже если говорил. Где были действия, подтверждающие его слова? Лишь обещания, рассыпающиеся в прах при первом же дуновении ветра, лишь взгляды, скользящие мимо, словно я — предмет мебели, а не живой человек. Он говорит о будущем со мной. Но я вижу лишь фальшь, тщательно выстроенную декорацию, за которой скрывается ледяная пустота. И самое ужасное — я начинаю сомневаться в себе.

Может, я действительно требую слишком много? Но ведь это нормально, требовать от парня желания. И всё равно в глубине души я знаю правду. Любовь не должна быть такой. Любовь должна согревать, а не замораживать, дарить крылья, а не приковывать к земле. Я больше не могу притворяться, что верю в эту ложь. Честно после такого заслуживаю большего, уважения к себе. Казанцев продолжил свой путь к нашим общим друзьям.

Я могла бы сказать маме о ситуации. Пожаловаться сестре, но вопрос смогут ли они мне помочь. Чувствовала, что ситуация безнадёжно вышла из-под контроля. Заметив, как он нервничает после нашего разговора, как неуверенно ведёт машину, в следующее мгновение впереди перед нами ехал КАМАЗ и Казанцев потерял управление. Я почувствовала резкий удар обо что-то твёрдое, хруст стекла, и всё погрузилось во тьму.

Сквозь пелену бессознания до меня донёсся голос незнакомца, вызывающего скорую. Ему, кажется, повезло больше — он был в сознании. Изуродованная, растерзанная передняя часть нашей машины зияла, словно пасть чудовища. Металл искорёжен, надежда погребена под грудой обломков. Казалось, нас вырвут из этого стального плена, а истерзанную «ласточку» эвакуатор унесёт в сервисные застенки на долгие месяцы мучительного восстановления. Пять томительных минут, и вой сирены разорвал тишину. Скорая помощь, словно ангел спаситель, забрала нас в больничные пенаты. Теперь я лежу погружённая в беспамятство. Да будет проклят тот день, когда я поехала с ним и разговаривала. Пусть его собственные кошмары поглотят.

2 ГЛАВА

Кирилл

Позвольте мне увлечь вас в прошлое.

История наша началась в Санкт‑Петербурге — в сумрачном лабиринте дворов‑колодцев, где ветер шепчет обрывки чужих разговоров и доносит грустные мелодии старых шарманщиков. Под свинцовым небом, пропитанным сыростью и терпким запахом Невы, жил я — Кирилл Казанцев. Моя Планёрная улица затерялась, где‑то в этом каменном хаосе. Не любитель долгих вступлений, поэтому сразу перейду к сути истории.

Родители с пелёнок твердили о спорте. А я — их первенец, их гордость, душа семьи. Лишь с Костей, младшим братом, — вечный разлад. Ему 19 лет. У него карие глаза, русые волосы, высокий рост, стройное и накаченное телосложение.

Причина была проста: зависть, разъедающая его изнутри. Брат жаждал моих достижений, стремился отнять то, что, как ему казалось, принадлежало мне. С детства, день за днём, он упрямо пытался доказать всем, что ничуть не хуже. Но все его старания и попытки заслужить родительскую похвалу разбивались о стену непонимания. В глазах родителей он был легкомысленным и безответственным. Зато покорять женские сердца ему удавалось отлично. И это лишь усиливало мою злость к нему — ведь и тут он был первым.

Всё началось в марте 2014 года, когда я находился в отношениях с моей бывшей девушкой Софией. Она была моей первой любовью. Любил её до безумия. Годы счастья, оборванные предательством.

Я возвращался с учёбы — сегодня было 5 пар. На часах уже было 18:00. В мыслях лишь одно: устроить романтический ужин для своей девушки. Уже у себя дома решил подготовится к нашей встрече. На меня смотрело моё отражение: классическая белая футболка и широкие брюки, поверх него свободный бежевый пиджак. На ногах белые кроссовки, которые добавляли образу лёгкость. После этого я сел в машину, завёл двигатель — и помчался к ней.

Дорога казалась бесконечной, но я подбадривал себя мыслью о её счастливой улыбке, когда она увидит, что я приготовил. В голове прокручивались варианты меню: может, её любимая паста с морепродуктами? Или что‑то более изысканное — утиная грудка с ягодным соусом? А может, просто её любимые суши, но приготовленные своими руками, с особой любовью…

Заехав в ближайший супермаркет, я быстро прошёлся по рядам, собирая необходимые ингредиенты. Свежие креветки, спелые помидоры, ароматный базилик, бутылка хорошего вина — всё должно быть безупречно. На кассе продавец улыбнулась мне, словно угадывая мои намерения. «Хороший вечер предстоит», — подумал я, расплачиваясь за продукты. В спешке бросился к машине. Мы жили не вместе, но у меня были ключи от её квартиры и частенько я делал ей такие неожиданные сюрпризы.

Уже подъезжая к дому, я предвкушал, как она будет удивлена. Хотел сделать этот вечер особенным — наполненным теплом, заботой и, конечно же, любовью. Ведь именно такие моменты делают отношения по‑настоящему крепкими и незабываемыми. Я уже представлял, как мы будем сидеть за красиво сервированным столом при свечах, разговаривать обо всём на свете, и как её глаза будут сиять от счастья.

Открывая дверь квартиры, я занёс сумки. И тут — замер. На полу стояла лишняя пара обуви. Прислушался — и услышал непонятные звуки. Было похоже на стоны двух людей. Их голоса доносились из нашей спальни.

Первой мыслью было: «Может, шалит без меня?» Но тревога нарастала — София никогда бы не сделала этого без меня. «Неужели это то, о чём я думаю?!» — сердце

заколотилось, предвещая что‑то страшное.

Я медленно двинулся по коридору. Каждый шаг казался вечностью, а тишина, прерываемая лишь этими странными звуками, давила на уши. Остановился у спальни. Рука дрожала, когда потянулась к ручке. Не знаю, что ждёт меня за этой дверью. Но неизвестность была хуже любой правды. Глубокий вдох — и я ногой толкнул дверь.

В комнате царила картина, от которой кровь застыла в жилах. На кровати лежал Костя, а на нём — София. Они не заметили или сделали вид, что меня нет. Их тела сплелись, в каком‑то странном, напряжённом моменте, который прерывался тихими, сдавленными стонами. Похлопав в ладоши, я решил обратить на себя внимание.

— Кхм, кхм, — откашлялся я, прерывая их идиллию. Они оба уставились на меня. — Что здесь происходит?!

Лицо моей девушки залилось краской. Она попыталась оттолкнуть моего брата, но тот, казалось, застыл, словно статуя, с широко распахнутыми глазами. В воздухе повисла такая густая тишина, что, казалось, можно было услышать, как падают пылинки.

Он, наконец, медленно моргнул. Его взгляд скользнул по моему лицу, а затем вернулся к ней — которая теперь пыталась прикрыться одеялом, словно оно могло скрыть её от моего взгляда.

— Ты не должен был сюда входить, — произнёс Костя ровным, холодным тоном, от которого я почувствовал себя незваным гостем, нарушившим нечто важное. — Ты прервал самый лучший наш момент.

— Да ну?! — спросил я, чувствуя, как внутри закипает гнев, смешанный с недоумением. Кровь прилила к лицу, а в ушах застучало. — Братец, это моя квартира и моя девушка! Момент того, что происходит между тобой и ею на этой кровати?!

Он не ответил, лишь сжал губы в тонкую линию. Её лицо, всё ещё красное, теперь выражало смесь страха и

отчаяния. Девушка смотрела то на него, то на меня — словно между двух огней.

— Он просто пришёл меня проведать, — соврав, прошептала София, и её голос в этот момент задрожал. — Я плохо себя чувствовала.

— Да ладно?! — я усмехнулся, но смех получился горьким и злым. Внутри всё сжалось от боли и ярости. — Так ты решил мою девушку утешить таким образом?!

Парень наконец отвёл взгляд от неё и посмотрел прямо на меня. В его глазах не было ни раскаяния, ни страха — только какая‑то странная, непримиримая решимость.

— Это не то, что ты думаешь, — растерянным взглядом ответила моя девушка.

— А что я должен думать, по-твоему, скажи мне?! — я сделал шаг вперёд, чувствуя, как напряжение в комнате нарастает до предела. Стены словно сжимались вокруг нас. — Что вы тут занимались йогой? Или, может быть, обсуждали последние новости мира?! Знаете, то, что я увидел, выглядит совсем иначе!

Девушка снова попыталась что‑то сказать, но слова застряли в горле. Я видел, как её плечи дрожат. Костя же в этот момент оставался неподвижным, его взгляд не отрывался от моего.

— Уходи! — повторил я, обращаясь к моему брату, но на этот раз в голосе появилась сталь. Каждое слово резало, как нож. — Сейчас же и не возвращайся!

— Ахах, — он рассмеялся, но это был уже не смех, а скорее рык. В его глазах вспыхнул злой огонь. — Смеешь указывать, что мне делать?! Ты совсем потерял берега!

Мне было противно от этой ситуации, его наглости и её участия в этом. Внутри всё горело, словно меня облили кислотой.

— Я не уйду, — сказал брат, глядя прямо в мои глаза. В его взгляде читалась неприкрытая дерзость.

— Может, объяснишь, что между вами происходит?! —

глаза девушки испуганно расширились. — И ты тоже, — указал пальцем на неё.

С минуту они оба молчали, не зная, что ответить. А потом моя девушка проронила голосом, едва слышным:

— Кирилл, извини… Я давно хотела сказать тебе… Я люблю твоего брата…Костю.

— Хороший подарок ты мне преподнесла, — прошептал я, чувствуя, как мир рушится вокруг. — Не ожидал от тебя такого.

Абрамова наглым образом предала меня. Боль от её поступка была слишком сильна, чтобы продолжать делать вид, будто ничего не произошло. Внутри меня что‑то сломалось — словно хрусталь, рассыпавшийся на тысячи осколков. Я понял: единственный выход — разорвать эту связь, какой бы болезненной она ни была.