Мой кавказский отчим

Нина Северова

Мой кавказский отчим

Глава 1. Аслан

Я смотрю на снимок УЗИ, который дрожащими руками держит Марина. Маленькая точка, размером с горошину. Мой ребенок. Сын? Хочу дочь.

– Ты не рад? – переминается с ноги на ногу.

– Рад, Марина. Почему я не должен быть рад своему ребенку? – поглаживаю бороду.

День сегодня тяжёлый, две встречи и я как лимон. Но новость о ребенке сразу все проблемы отбросила на задний план.

– Не знаю, мы не женаты…

Останавливаю рукой очередной бабский трёп.

– Марина, мы это обсуждали сотню раз. И твоя беременность ничего не решает. Я не брошу своего ребенка, ты всегда будешь обеспечена. Сейчас ты живёшь в моем доме. Но замуж я тебя не возьму.

Опускает глаза в пол, плачет. Ненавижу эти сопли. Нет во мне жалости, ни к кому. К таким женщинам как Марина – тем более.

– Хватит. Думай о ребенке, он не должен страдать из-за твоих слёз и переживаний, – встаю с кресла, снимаю пиджак.

– Завтра Дауд отвезет тебя в клинику, сдашь нужные анализы. Хочу быть уверенным, что с ребёнком всё хорошо. Иди к себе, – захожу в гардероб, слышу, Марина тихо закрыла дверь.

Не сплю с женщинами в одной кровати. Секс – потом свободна. Ценю личное пространство. Да и Марина не та женщина, с которой бы я хотел засыпать и просыпаться.

С Мариной мы вместе около полугода. Ну как вместе. Она привлекла внимание на благотворительном вечере Разумовского – моего партнёра. Красивая женщина, которая была не против отсосать мне в машине. Я был под градусом впервые за долгое время, обычно не пью. И как-то всё перешло в номер отеля, где мы провели ночь. А дальше, Марина была готова по звонку, приезжала и уезжала, когда я хотел. Поначалу вопросов лишних не задавала, но когда поняла, что она постоянная, начала меня «обрабатывать» на брак. Но я тоже не вчера родился.

С ней нормально трахаться, но это максимум. И то, что она носит моего ребенка – скорее моя оплошность.

Переехала ко мне Марина тоже случайно, я не планировал. Просто я попросил привезти ее домой, увидел женщину в доме и подумал… Что возможно стоит попробовать поиграть в семью. Притвориться, что это всё ещё может быть в моей жизни.

Халид, мой сын, даже не смотрел в сторону Марины. После смерти своей матери он замкнулся и практически не идёт на контакт с людьми. Я водил его ко всевозможным специалистам, но никто не может вернуть эмоции моему мальчику. Я смирился, меня не игнорирует и ладно.

Захожу в комнату Халида, он уже спит. Ночник мягко освещает часть комнаты, создаёт уютную атмосферу. Сажусь на край кровати, укрываю сына одеялом. Всегда раскрывается, мой горячий парень. Не успею моргнуть, как у Халида родятся дети, мои внуки. Будут бегать во дворе, играть в мяч, в бассейне плескаться. Улыбаюсь своей мысли и ловлю тоску. Надеюсь, сын будет счастлив в семье, которую создаст. И жена его не будет предательницей, какой была моя.

Старая рана опять кровоточит. Желание иметь нормальную семью никуда не делось. Я просто это отодвинул на задний план, потому что после предательства невозможно доверять. А, значит, никакой семьи не может быть. У меня есть сын и этого достаточно. Скоро будет второй или вторая.

Смотрю как Халид спит, не хочу уходить. С ним всегда спокойно, моя отдушина. Но ещё куча дел.

В коридоре меня ждёт Дауд – правая рука, начальник охраны. Один из немногих, кого я могу назвать своим братом и прикрыть от пули. Молодой, умный и надёжный.

– Аслан Анварович, Разумовский прислал документы на подпись. Договор, акты передачи. Сейчас подпишем или завтра утром?

– Пойдем в кабинет.

Идём по длинному коридору. Звуки шагов отдаются эхом. Иногда мне кажется, что это не мой дом, а красивый фасад за которым ничего нет. Только пустота.

– Дауд, завтра утром отвези Марину в нашу клинику, – сажусь за стол. – Следи за ней сам, не доверяй никому.

– Что-то случилось? – напрягается.

– Марина беременна. И я хочу, чтобы и она, и ребенок были под присмотром постоянно. А доверить свою женщину и своих детей, я могу только тебе.

– Поздравляю, Аслан Анварович, – улыбается. – Дети – это большая радость. Конечно, я буду присматривать.

– Спасибо, брат. Насчёт Разумовского, давай документы, – протягиваю руку, – Посмотрю, что там.

Помощник отдает папку и я погружаюсь в работу до утра. Нарушаю режим, плохо. Завтра надо на спарринг, размять кости и выпустить пар.

***

Утром в столовой уже сидит Халид и ковыряется в каше.

– Доброе утро, сын, – отодвигаю стул.

– Доброе утро, отец, – поднимает глаза на секунду.

– Как спалось? – накладываю в тарелку омлет.

– Нормально. Проснулся рано, не смог уснуть больше.

– Почему?

Пожимает плечами. И ест опять плохо. Надо сказать Расиме, чтобы приготовила то, что он любит. Неважно, что, лишь бы ел.

– Халид, скоро у тебя появится брат или сестра.

Сын поднимает голову и смотрит с непониманием.

– Откуда?

– Что откуда?

– Откуда он появится?

– Марина беременна и родит этого ребенка через 9 месяцев. Так он и появится.

– Это будет мальчик? – спрашивает тихо.

– Не знаю, ещё рано определять пол. Возможно, что это девочка, – закидываю омлет в рот.

– Если будет мальчик, то будет нормальный, не как я.

Перестаю жевать. Стараюсь не орать на сына уже с утра. Но терпение мое медленно исчезает.

– Ты нормальный, Халид.

– И поэтому мама бросила меня? – в глазах слёзы.

Ненавижу сопли, но когда мой ребёнок так смотрит, мне хочется удавиться. Халид не знает правду. Расскажу, когда повзрослеет.

– Твоя мама предала всё, что у нее было. И тебя, в том числе. Забудь о ней.

– Марина будет только его мамой. Не надо, чтобы она была моей мамой. Не хочу, – одинокая слеза стекает по его лицу.

– Марина не твоя мама и никогда ею не будет. Я не заставляю тебя называть Марину матерью, что за разговоры? – я спросил это резче, чем хотел. Сын моментально напрягается и закрывается.

– Можно я пойду? – уткнулся в тарелку. Мы это уже проходили, будет копаться в еде и раздражать меня ещё сильнее, и я взорвусь.

– Иди. Занимайся уроками.

– Да, отец.

***

Марина заходит в кабинет тихо, вид замученный какой-то. Будто триста тысяч, что она потратила сегодня на шмотки, не обрадовали.

– В чем дело, Марина? – откидываюсь в кресле.

– Захотела тебя увидеть, – присаживается на край стола, оголяя ноги.

– Увидела? Но это не повод входить без стука, сколько раз я говорил об этом?

– Беременный мозг, я забыла, – тушуется.

– Ты и до этого забывала. Зачем пришла на самом деле?

Только не говори, что нужны ещё деньги. Скажи что-нибудь приятное, чтобы я поверил в твою искренность.

– Я хочу увидеть свою дочь. Завтра она приезжает в город и я хочу, чтобы она пришла к нам. Раз скоро родится ребенок, я бы хотела, чтобы они общались. Родные всё-таки, – последнее говорит уже тише.

Удивлен. Я знал, что у Марины есть взрослая дочь, но никогда не интересовался ею. Есть и есть. Марина права, у моего ребёнка будет не только родной брат Халид, но и родная сестра… Даже не помню имени.

– Я не против. Скажи Расиме, чтобы комнату подготовила для нее.

– Она не будет жить здесь, просто зайдет в гости. Хотя бы раз, я надеюсь.

Почему в голосе грусть? Такое ощущение, что я чего-то не знаю. Но и не хочу разбираться в чужих семейных отношениях. Если она не будет жить в моем доме, тем и лучше.

Как же ты заблуждаешься, Аслан. Всего через сутки ты будешь гореть от ревности.

Глава. 2. Аслан

Подъезжаю к родительскому дому. Огромная огороженная территория, два поста охраны. Отец повернут на своей безопасности, у него работают только лучшие головорезы. Вооружает их до зубов, будто к войне готовится, хотя давно уже отошел от дел. Были покушения, но еще в начале двухтысячных. Сейчас всё дерьмо прилетает мне и Шахиду.

– Аслан Анварович, добро пожаловать, – Олег открывает ворота.

– Спасибо. Все спокойно?

– Конечно. Анвар Зелимханович уже ждет вас.

Не хотел говорить отцу по телефону, что у него скоро родится еще один внук. Такие новости надо сообщать лично. Когда бывшая жена забеременела, отец даже не сдержал слезу.

В доме прохладно и тихо. Настолько тихо, что в ушах звенит. Еще один пунктик отца – когда он дома, должна быть идеальная тишина. Никаких посторонних и громких звуков. Иначе не избежать праведного гнева.

Отец выходит из столовой в домашнем халате поверх костюма. Никогда не понимал этого. К чему строить из себя интеллигента, если мы по шею в крови?

– Здравствуй, сынок, – обнимает.

– Отец, – киваю.

– Ты редко приезжаешь, случилось что?

– Да, но новости хорошие.

– Это какие? – глаза заблестели.

– Моя женщина ждет ребенка. Так что, скоро у тебя будет еще один внук или внучка.

– Давно пора еще одним львенком обзавестись, – улыбается. – Я очень рад. Кто эта женщина?

– Марина, любовница или содержанка, называй как хочешь, – сажусь в кресло.

– Русская, значит, – садится напротив. – Надо тебе жениться, Аслан. На своей.

– У меня уже была жена из наших. И предала меня, забыл? – эти разговоры никогда не закончатся.

– Не забыл. Ты решил эту проблему, так зачем всю жизнь зацикливаться на этом? – наливает себе коньяк. Мне не предлагает.

– Отец, я никогда больше не женюсь. Этот вопрос закрыт.

– Слышал, ты договорился с корейцами на поставку оружия, – переводит тему.

И когда успел узнать? А, главное, от кого? Переговоры были только вчера. Но у старого черта везде свои глаза и уши.

– Да, они купили калаши. Завтра будет первая отгрузка.

– Молодец. Выходишь на иностранцев – похвально.

Киваю. Не хочу говорить о бизнесе и делах, но отец пока все не узнает, не успокоится.

– Скоро у Халида день рождения. Как будем праздновать? – спрашивает.

– Дома. Он не хочет ничего, поэтому соберемся узким кругом, – сын ненавидит свой день рождения.

– Женщина твоя тоже будет? – щурится.

– Разумеется. Она живет в моем доме и теперь часть семьи.

– С каких пор ты стал шлюх держать в чистом доме?

– С тех пор, как захотел.

Отец улыбается, но в глазах сияет злость. Он считает, что в доме может жить только жена. Для шлюх, содержанок и женщин на несколько раз – есть отдельные квартиры. Мне самому уже под сраку лет, а он все еще пытается контролировать мой член. Смешно.

– Я поеду, отец. Еще есть дела, – встаю.

***

После спарринга с Равилем тело приятно ноет от усталости. Зарылся в этих бумажках и всё реже прихожу в зал. Надо исправляться. Не люблю чувствовать слабость, а отсутствие спорта – это самая настоящая слабость.

Еду по кольцу в сторону дома, Дауд звонит.

– Аслан Анварович, дочь Марины приехала. Они в гостиной. И Халид с ними.

Вот это новости.

– Халид с ними?

– Да, он… заинтересован в Софии.

София… какое красивое имя. Даже интересно, что там за девушка, раз сын на нее обратил внимание.

– Я еду по кольцу, минут двадцать и буду дома. Она еще не собирается уходить?

– Нет, она приехала только что.

Отлично. Какое-то странное волнение в душе. Я уже потерял надежду, что Халид оправится и начнет воспринимать мир вокруг. Его замкнутость – это очень опасно. Ведь со временем ему перейдут все дела бизнеса. Он должен быть готов к этому.

Заезжаю во двор. Солнце ярко светит, поиграть бы с сыном в футбол, но он не захочет. Сотню раз предлагал.

Дауд встречает меня в дверях.

– Где они?

– Всё так же в столовой.

Иду и еще не знаю, что это путь как на эшафот. Ведь уже через несколько секунд я увижу девушку, которая вырвет мое сердце вместе с корнем и не даст возможности спастись.

– А вот и Аслан, – Марина встает из-за стола и подходит ко мне. Глаза бегают, сама взъерошенная какая-то. Что за нервы?

Рядом с Халидом сидит светло-русая девушка. Волосы собраны, черное платье в белый горох, длина закрывает колено, черные туфли. Она смотрит мне прямо в глаза, улыбается и опускает взгляд. А я пропускаю выстрел в сердце.

– Это София, моя дочь, – Марина улыбается и берет меня под руку. Одергиваю.

– Здравствуйте, – девушка встает и улыбается мне. Взгляд чистый, эмоции такие… настоящие.

– Здравствуй, – сглатываю вязкую слюну.

Халид не сводит с Софии глаз. Смотрит так, будто в комнате больше никого нет. Как я тебя понимаю, сын.

– Останешься на ужин? – спрашиваю неожиданно даже для себя.

София мешкается мгновение.

– Останешься же? – переспрашивает Халид.

– Да, конечно, – София проводит рукой по его волосам, а он улыбается. Мой сын УЛЫБАЕТСЯ. Я не видел этого хрен знает сколько лет.

– Скажи Расиме, чтобы накрывала, – говорю Марине. Она кивает и уходит на кухню.

А я впервые не знаю, что делать. Смотрю на Софию и понимаю, что ничего не понимаю. Только чувствую в груди что-то такое, что горит и мешает дышать.

Глава 3. Аслан

Сажусь во главе стола. Стараюсь не сильно разглядывать Софию, но глаза сами за нее цепляются. Такая хрупкая. И скромная. Сколько ей лет? Двадцать?

– Я в этом году пошел в первый класс, – говорит Халид.

– Здорово, – София улыбается ему. – Нравится в школе?

Халид что-то рассказывает про учителей, английский. Она его внимательно слушает, не перебивает. Будто это всё ей действительно интересно.

– Где ты учишься, София? – мой голос как гром. Не хотел, чтобы он звучал так грубо. Она поднимает взгляд и меня снова пробивает. Так, как не должно. Это же… аморально.

– Училась в НГУ на торговом деле, закончила в прошлом году, – улыбается и снова отводит взгляд. Она меня не боится, но эта скромность, манит как магнит. Значит, не двадцать лет, постарше.

– Значит, ты замужем? – наверняка в браке, она же красавица.

– Нет, – хмыкает.

– Чем занимаешься тогда?

– Я работаю у папы. У него свое овощное дело, я помогаю иногда с документами, но чаще всего готовлю и слежу за порядком.

«У папы» – почему-то это так режет слух. Никогда не называл своего отца папой. И Халид тоже так меня не называет.

– Овощное дело? – переспрашиваю.

– Да, у нас несколько балаганов, где растут овощи и ягоды на продажу.

Вот как. Только сейчас понимаю, что не знаю о семье Марины ничего. Кто отец Софии? Что за бизнес у него? Почему София не живет с матерью?

Скидываю смску Дауду, чтобы навел все справки. Да уж, впускаю в свой дом очаровательных, но непроверенных девушек. Не дело.

Марина возвращается бледная, но видит Софию и улыбается. Между ними напряжение, это чувствуется сразу.

– Тебе нехорошо? – спрашивает София.

– Токсикоз замучил. Постоянно тошнит, не могу ничего съесть, – садится рядом со вздохом.

– Может выпьешь соленую минералку? Мама пила, когда носила Семена.

Не понял. Мама?

Марина вспыхивает за секунду. Глаза бегают, еще немного и заплачет.

– Да, можно попробовать, наверное, – отвечает тихо.

– София, пойдем я покажу тебе телескоп, – Халид будто пытается разрядить неприятную атмосферу.

– Если твой папа не против, – девушка поднимает на меня глаза. Блядь, почему от ее взгляда у меня внутри все сжимается и разжимается? Она не заигрывает, не пытается понравиться. Она просто смотрит. Если бы в меня стреляли в упор, я бы даже не заметил, так она притягивает.

– Я не против. Расима позовет, когда ужин будет готов.

Халид вскакивает с дивана, протягивает руку Софии. Она ее перехватывает и я замечаю хрупкие пальцы. Какая у нее кожа на ощупь?

Аслан, не гневи Всевышнего. Что за мысли в сторону девушки, которая не должна вызывать такие чувства?

Марина провожает их взглядом. И я понимаю, что хочу пойти следом за Софией. Послушать, как она общается с моим сыном. Посмотреть, как Халид с ней взаимодействует. САМ, по своему желанию. Но сначала другое.

– Сядь, – говорю, когда женщина собирается встать.

Марина замирает.

– О какой матери говорила София?

Молчит. И раздражает.

– Марина, – она знает, что я не спрашиваю два раза.

– О жене моего брата, – смахивает слезу.

– Почему она считает ее матерью? – давлю.

Опять молчит. Да блядь!

– Потому что Софию с самого рождения воспитывал мой брат. Она считает его отцом, а его жену – матерью, – смотрит в пол.

– А отец у Софии есть? Родной?

– Он не знает, что Софа вообще существует, – вздыхает.

– Хозяин, подавать ужин? – в столовую входит Расима.

– Подавай.

– Хорошо, позову Халида и Софию, – отвечает Марина.

– Я сам, – встаю.

Марина удивленно вскидывает брови. Ее реакция меня вообще не волнует. Я удивлен, что узнал только что. Как это брат воспитывал Софию? Почему?

Поднимаюсь на второй этаж, дверь в комнату Халида открыта. Обычно он всегда закрывается, а тут, забыл? Или так увлекся девушкой? Замираю в проходе, облокачиваюсь на косяк и смотрю на нее.

Собранные волосы открывают тонкую шею, по которой хочется провести пальцами. Интересно, какой длины у нее волосы? А как пахнут? Пояс на платье подчеркивает талию. София невысокого роста, но все округлости… Почему мысли о красивой девушке вызывают одновременно желание и тошноту к себе?

Я не должен на нее смотреть. Она мне практически дочь. Практически. Но это ведь не считается?

Халид показывает какие-то модели планет, которые сам сделал. София его хвалит, говорит, как это красиво и что он молодец. Мой сын сияет и снова улыбается.

Они меня не замечают, хочу еще немного погреться об это тепло. Не помню, когда я вообще такое чувствовал. Приятно. И волнительно.

Халид замечает меня первым.

– Отец, – говорит практически испуганно. София поворачивается и смотрит чуть наклонив голову. Из прически выбилась прядь, как же хочется убрать ее за ушко. Аслан, твою мать, соберись.

– Пойдемте, ужин готов.

Пропускаю их вперед, София проходит следом за Халидом и я чувствую ее запах. Свежий, домашний. Будто вдыхаешь солнце и согреваешься. Она не замечает моей заинтересованности, что очень хорошо. Чувствую себя моральным уродом.

Внизу нас встречает Дауд, держит папку в руках. Смотрит на Софию так пристально, что у меня в момент вспыхивает ревность.

– Дауд!

Халид и София дергаются, помощник вытягивается.

– Идите, – говорю сыну и девушке. Поворачиваюсь к Дауду и бью его в живот.

– Аслан Анварович, за что? – сложился пополам.

– Ты забыл где находишься, Дауд? Забыл, что в этом доме нельзя смотреть на женщин?! – хватаю его за лацканы пиджака.

– На кого я смотрел? – не понимает. Да я сам не понимаю, что происходит.

– Заруби на носу и передай остальным. Если узнаю, что кто-то из вас смотрит на Софию или проявляет к ней неуважение – я вырву сердце своими руками. Ты понял?!

– Да, понял, Аслан Анварович, – тушуется.

Отпускаю помощника и еле стою на ногах. Когда я ревновал в последний раз? Когда узнал, что моя жена трахается с другим. Думал, сойду с ума от этого яда. Но сейчас все было не так. Сейчас кратно сильнее и острее.

Грудь давит, мысли путаются. Нехорошо. Это очень нехорошо.

Марина стоит в дверях столовой и странно на меня смотрит. Слышала разговор? Плевать. Это не меняет дела, что София – особенная для меня.

Глава 4. Аслан

– Что случилось? – Марина спрашивает с тревогой в голосе.

– Ничего, иди за стол.

София и Халид уже сидят и о чем-то увлечённо разговаривают. Замечают меня и замолкают. Не хочу вызывать у них страх.

Расима суетится, расставляет тарелки, в центр стола ставит большое блюдо с долмой. Аромат еды должен всё заполнять собой, но я чувствую только запах Софии. Наваждение. Приятное и опасное.

Марина садится напротив дочери, справа от меня. Халид так заинтересован девушкой, что не замечает, как локтем задевает вилку и она с грохотом падает. Сын наклоняется, чтобы её поднять, и София ладонью закрывает угол стола, чтобы Халид не ударился. Мелочь? Нет.

– Я принесу другую, – Расима убегает на кухню.

– Положить тебе долму? – София спрашивает у Халида.

– Да, пожалуйста, – мальчик улыбается и смущается. Пожалуйста? Впервые слышу вежливость из его рта.

София накладывает долму, ставит перед Халидом и отдает свою вилку. Почему это так привлекает внимание? Почему всё выглядит, будто они каждый день едят за одним столом, а не познакомились час назад?

Расима возвращается, отдает чистые приборы. Я наблюдаю за Софией и она спокойно себя ведёт, не тушуется. Не могу сказать, что ей комфортно, но в обморок не падает.

– Спасибо, пахнет очень вкусно, – говорит Расиме, когда та расставляет закуски. Расима на секунду застывает и благодарно кивает. Я сам когда-нибудь говорил этой женщине «спасибо»? Наверное, никогда.

Ужин проходит в тишине. Марина ест медленно и не сводит глаз с Софии. Девушка же, кажется, никого не замечает кроме Халида.

– Чай накрой на улице, – обращаюсь к Расиме. Она быстро убирает тарелки и уходит на кухню.

– Пойдёмте на воздух, душно в доме, – говорю всем, но обращаюсь к Софии. Дышать не могу рядом с ней, аж скручивает всего.

Марина выходит из столовой первой. Я жду, когда мимо пройдет София, чтобы снова вдохнуть ее запах. Больной, я определенно больной. И когда девушка проходит, я чувствую как поясницу простреливает возбуждение. Блядь.

Иду следом за ними. Смотрю на ее походку, стройные ноги. Это платье, которое не должно вызывать левых мыслей, только сильнее заводит. Скромность, которую я всегда так ценил в женщинах. Но которую так и не находил.

На террасе свежо, чувствую, как рубашка прилипает к телу. Помыться бы, смыть эти грязные мысли, но нет. Буду наблюдать за ней и ещё сильнее себя толкать на грех. Какой же я урод.

– Как Дима? – спрашивает Марина.

Кто такой Дима?! Сжимаю зубы. Это какой-то щенок, который ошивается рядом с ней?

– У папы всё хорошо. Занимается хозяйством вместе с братьями, – Халид всё ещё держит Софию за руку, а она вроде и не против.

А, отец… Хорошо. Спокойно.

– У тебя есть братья? – спрашивает сын.

– Да, – улыбается, – Трое старших и один младший, как ты по возрасту.

– Дима родил ещё одного сына? – удивляется Марина.

– Да. У близнецов тоже уже свои дети родились, а Ярослав ещё в ожидании дочери.

– Близнецов? – Халид заинтересованно переспрашивает.

– Ярослав – самый старший, потом близнецы Макар и Матвей, потом я, а потом Семён. Нас пятеро, – София смотрит на Марину, что-то в этом взгляде мне не нравится.

– Ты работаешь у Димы, не хочешь заниматься чем-то нормальным? – резко спрашивает Марина. Наблюдаю.

– Нормальным – это чем?

– Ты молодая и красивая девушка, зачем тебе с утра до вечера стоять у плиты и копаться в огороде? – Марина будто нападает.

– Я люблю готовить и копаться в огороде тоже. Тем более, что это дело позволило папе построить дом и вырастить пятерых детей, – пожимает плечами.

– Дима просто не дал тебе другого, – наседает.

– Ты не дала даже этого, – София смотрит матери прямо в глаза. Шах и мат, Марина.

Женщина дёргается будто от удара. Краснеет и бледнеет одновременно. Видимо, я всё-таки упустил из биографии Марины что-то очень важное.

– София, в следующую субботу у Халида день рождения, приходи на обед. Будет только семья, – перевожу тему.

Девушка поднимает на меня взгляд и я снова чувствую дрожь. Зелёные пронзительные глаза, которые тут же опускаются вниз. Был воздух в лёгких и вот его выбили. Какая же ты красивая малышка. И какой же я ублюдок.

Халид радостно вскакивает и прыгает на месте. Сегодня сын удивляет меня своим поведением. Не пресекаю, впитываю все его эмоции.

– Да, София, ты же придёшь? Пожалуйста!

– Спасибо за приглашение, приду, – улыбается ему, а затем мне. А я не могу отвести от нее взгляд, не хочу. Уже даже присутствие Марины не отрезвляет.

– Мне пора домой, уже поздно, – встаёт из-за стола, только мы допили чай.

Уже? Черт.

– Я отвезу тебя, – встаю вместе с девушкой и понимаю, что она достает мне до груди. Почему-то сразу хочется ее защитить, от всего и всех.