Не женись на землянке!

Да ты ни черта не помнишь вообще! Нафантазировала, а теперь ждешь принца! Мужику нужен был секс, он четко это обозначил. И получил, между прочим. А у тебя в глазах сердечки. Приди в себя, женщина! Отсутствие романтики и неудовлетворенное желание быть любимой сыграли с тобой злую шутку. Так что прими это и успокойся!

Надавав себе мысленных оплеух, не чувствуя ног, поднимаюсь с места. Это вчера я была девицей из бара. Теперь я первый первый помощник командира корабля и личные вопросы оставила за его пределами.

— Идем, — застегиваю форму на груди, чтобы он не подумал, что я хочу показаться ему хорошенькой, и по пути затягиваю волосы в тугой пучок.

— Почему так долго? Остаться на спутнике захотела? — рычит на караульную Далия, пиная стул, и девушка, опустив глаза, пятится назад. — Мейли, быстрее! Помоги ему!

Вижу в кресле низкорослого серого гуманоида, с которым Далия уединялась в баре, и непонимающе смотрю на капитана. Да, я ожидала видеть здесь не этого инопланетянина.

Благодаря привычке, быстро сосредоточиваюсь и подхожу ближе, чтобы осмотреть его.

— Я не уверена, что наши органы и системы работают идентично, — подняв веко, вижу реакцию прямоугольного зрачка, но пульс не прослушивается. — Могу просканировать, но...

По ее лицу понимаю, что ей тоже жаль тратить реактивы, но жизнь этого карлика тоже ценна.

— Да чтоб его в дыру засосало! — садится на стул, нервно подтягивая форму на острых коленках. — Ну мог ты вырубиться на три минуты позже? — оборачивается, ища, чем бы швырнуть в инопланетянина, но под руку ничего не попадается.

— Я могу попробовать шоковую терапию...— несмело предлагаю в надежде, что она откажется, потому что если это чудовище умрет по моей вине, расхлебывать тоже мне придется. И мало ли какие законы в их обществе.

— Пробуй! Делай, что угодно, но этот гад должен очнуться.

— Я хотела бы понимать, зачем...— «рискую своей задницей,» – мысленно продолжаю фразу.

— А я тебе расскажу, зачем.

Далия медленно поднимается и хищно идет на меня с таким оскалом, точно вены на моей шее прокусить хочет. Вернее, этого она давно хочет, но сейчас будто на шаг ближе к своей цели стала. — Пока ты отжигала с красавцем, я думала о судьбе команды и кое-что узнала.

Желтые глаза вспыхивают в памяти, и становится слишком жарко. Заставляю себя не показывать реакции, но дышать так тяжело, что в глазах темнеет.

— У нас появился шанс, Мейли.

Выжидает моей реакции, но она стандартна. Я не поддерживаю нападения и грабеж, хоть и знаю, что другой возможности выжить у нас нет.

— Мы сможем вернуться домой, — на секунду замечаю в ее глазах наворачивающиеся слезы, но тут же грусть меняется на азарт. — Всего одно нападение покончит с этим чертовым космосом, и мы увидим Землю.

Далия всегда любила громкие заявления, но чтобы настолько! Хотя, не верить ей оснований нет. Она слишком умна, чтобы повестись на пустое дело.

— Что для этого нужно сделать? — кажется, впервые за три года скитаний я готова согласиться на авантюру.

— Добыть офир.

— Что? — застываю со шприцем над телом инопланетянина. Офир – радиоактивное вещество, опасней которого нет во всех вселенных. Я часто слышала о нем от жителей разных галактик. Это своеобразный философский камень для них, обладание которым дарит и вечную жизнь, и безграничную власть.

— Кит случайно обнаружил станцию, перевозящую офир. Хранители были мертвы, но следов нападения не нашли. Он, конечно, захватил станцию, от тел избавились, но на его корабль напали. Потерять и корабль, и станцию с офиром для Кита удар по самому больному.

— То есть, те, кто нападал на Кита, даже не знали, что на корабле офир?

— Нет. А Кит не стал давать бой, чтобы не спровоцировать взрыв.

— Так а мы причем?

— Притом, что мы поможем Киту вернуть его корабль.

— А он за это поделится офиром? — не могу контролировать скептическую улыбочку.

— Нет, конечно. Он вообще не помнит, что рассказал об этом вчера. Он думает, что мы просто поможем. Припугнем, нагнем и разойдемся.

— Это дело плохо пахнет Далия, — касаюсь иглой серой кожи, — ты уверена?

— Я так хочу домой, что готова рискнуть, Мей. Неужели ты думаешь иначе?

Вздыхаю ,понимая, что наверное, впервые согласна с ней. Я хочу домой.

— Коли.

5. Она иная!

Рамх

Корабль землянок скрывается в желтом небе. Я провожаю его взглядом, вцепившись руками в каменный подоконник, и стискиваю зубы от боли. Меж лопаток сводит, а позвоночник прожигает невидимым огнем. Боль вернулась.

Заставляю себя сделать глубокий вдох, и цежу воздух сквозь сжатые зубы. Соберись, Рамх. Ты привык жить с ней. Эта боль твоя спутница, и ты знаешь, что скоро станет легче...

С рыком напрягаю мышцы, выдирая каменную глыбу из стены, и жжение, распространившись по всему телу, ненадолго утихает.

Надо же, как быстро я забыл, что такое боль. И что странно, пока эта девушка была рядом, я не чувствовал ее, даже не думал о ней, будто не было ее никогда.

Пока я пережидаю приступ, корабль землянок окончательно исчезает из зоны видимости, но я уверен, что Дарх проследит за ними. Теперь они наша работа.

На смятой постели горка монет. Почему она оставила их? Плата за ужин, к которому она не притронулась? Или за то, что я не воспользовался ее телом, пока та была в отключке?

Снова подхожу к окну, но кое-что отвлекает. На полу под стулом, где лежали ее вещи, замечаю крошечный кусочек ткани. Я знаю, что это, ведь сам снимал его с промокшей землянки. Рука со вздутыми венами тянется к трусикам. Я собираю их в ладонь и медленно подношу к лицу. Едва уловимый аромат девушки рождает волну желания и нежности, и я прикрываю глаза, как если бы она потянулась поцеловать меня. Невероятные ощущения, заглушающие даже боль в спине!

Я не смог прочесть ее, наверное, поэтому мысли о ней не дают мне покоя. И я впервые в замешательстве. Ее чистота и искренность, когда она плакала, жалуясь на судьбу, не идут в разрез с тем, что она попросила отвести ее к себе. А то, что я узнал от Кита, подтверждает мои опасения. Землянка отпетая мошенница. Одна из тех, кто грабит и убивает, ради наживы.

Снова смотрю на монеты, собирая их в башню.

А, если бы я все же поддался своему желанию? Что, если, не смотря на запрет связи с иными, переспал с ней, как и хотел поначалу?

Меня ведь не законы империи остановили. Законы, как водится, и создаются, чтобы их нарушать. А вот ее искренность, беспомощность проняли. Девчонка несчастная, вынужденная торговать своим телом, а тут я еще. Это теперь я понимаю, что все было не тем, чем казалось. Хотя, обычно сразу чувствую ложь, даже не применяя ментальных способностей.

Снова глубоко вдыхаю ее аромат, отмечаю, что он избавляет меня от мук. За три года ни один врач не смог ни толком объяснить, что с нами, ни дать то, что облегчит боль. Три года день за днем мы с арком просыпаемся с этим. Именно поэтому, оказавшись в баре, я решил пропустить пару шотов «вулкана». Не приветствую алкоголь в качестве помощника, но я настолько вымотан, что был готов попробовать. Скорее, это действительно его действие, и никак уж не присутствие женщины. Но если бы было иначе... пересмотрел бы я отношение к законам своей империи?

Комм сигнализирует о том, что моя капсула готова к взлету, и я последний раз окинув взглядом номер, где, обнимая незнакомку, я провел самую спокойную ночь последних трех лет, выпрыгиваю через разрушенный проем наружу.

В невидимом режиме опережаю военный корабль землянок и задаю направление капсуле. Дарх ждет подробностей, чтобы мы могли тщательно спланировать, как вернуть контроль над станцией с офиром.

Мы были посланы самим императором, так как прошлые хранители попали в космояму. Они направлялись к новым галактикам, и элемент, попав в зону сингулярности, отреагировал неожиданно. Выплеснув мощную зону радиации, он выбил из строя системы станции и убил служителей, хранящих офир.

После допроса Кита, я узнал, что ему случайно удалось завладеть станцией, но пираты Гридалиса напали на него, отобрав корабль. И теперь он планирует уничтожить гридов, используя мощь корабля землянок.

— Арк, ты пугаешь меня! — первое, что слышу от Дарха, вернувшись на «Ковчег», — твое ментальное тело нестабильно.

Мой брат-близнец разблокирует ремни и подходит, чтобы соединиться взглядом. Это наш обычный ритуал, чтобы настроить поля и успокоиться.

— Да сожрет тебя пасть бездны! Что с тобой? — он ударяет меня по плечам и предпринимает еще одну попытку соединиться.

Нарочно ничего не говорю. Знаю, что прочтет мои мысли.

— Гхаркх Тщитлллахх! — шипит на меня, — женщина? Ты был с женщиной? С иной? Забыл о запрете?

— Помню. Но, готов поклясться матерью планетой, был близок к тому, чтобы сделать это.

Дарх снова настраивается, привычно передергивая плечами, чтобы немного унять боль между лопаток.

— Но она считывается, как твоя!

— Сам не понимаю, что происходит. Но она...особенная.

— Да чтоб тебя серым ветром сдуло! Ты серьезно? Ты думаешь о ней слишком много. Она иная, арк. Ты под суд захотел?

Дарх наконец завершает попытки найти в моих мозгах информацию о том, как я провел ночь, и отпускает меня. Впервые вижу его растерянным.

— Это было нечто необъяснимое. Тяга какая-то...Будто рядом с ней спокойно, тихо и боли нет.

— Нет боли? — его желваки нервно щелкают, — это объясняет твое состояние.

— Но не объясняет, почему ее присутствие подействовало именно так. И теперь я даже не знаю, чем опечален больше: тем, что она иная или, тем, что завтра она погибнет вместе с остальными землянками.

— Если у нее хватит мозгов не лезть к офиру, она вполне может выжить, да и гриды вряд ли смогут дать достойный отпор их кораблю. Но нам до того не должно быть дела, арк. Мы перехватим станцию и уберемся отсюда.

Понимаю, что Дарх прав, но внутри все бушует.

— Я знаю, о чем ты думаешь, Рамх! — его глаза искрят гневом, но я чувствую, что внутри него зарождается интерес, — вступать в контакт с иными запрещено законом. Или ты снова решил нарушить клятву, данную империи? — взрывается арк, ведомый чувством долга.

— Слишком много необоснованных запретов, тебе не кажется?

— Эта землянка выбила твои мозги из строя! Может те, кто эти запреты создавал, знали больше?

— Вот именно! Разве ты не хочешь понять смыслы, которые нам не объяснили?

Его сопротивление становится тише, но чтобы принять это, Дарху нужно время. Я слишком хорошо его знаю.

— Они иные! Это все, что нам нужно знать, — не сдается мой брат.

— Как же ты меня бесишь иногда, — решаю перекусить, чтобы немного успокоиться.

— Представь себе, ты меня тоже, — прилетает в спину.

На пару минут умолкаем, пытаясь переварить то, что ни один из нас не собирается уступать, но прийти к общему решению мы обязаны.

— Объясни мне, чего ты хочешь?

Вопрос вводит в ступор, потому что я не могу на него ответить. В мозгах ураган из воспоминаний о проведенной на спутнике ночи. Понимаю, что офирец и землянка всего лишь две пылинки, случайно пересекшиеся в огромной космической системе, но интуиция говорит об обратном.

— Наверное, хочу увидеть девушку еще раз.

— Для чего?

— Чтобы убедиться, она ли исцеляет мою боль.

— Или свихнуться окончательно! — рычит арк, но быстро замолкает, — ладно, Рамх. Будь по-твоему. В конце концов, если ее присутствие избавит тебя от боли, мне тоже станет легче.

Итак, какой у нас план?

6. Ради дела

— Милый, ты должен вспомнить. Это очень важно! — Далия хлопочет над очнувшимся Китом, изображая сострадание. Мне приходится смотреть на все это лишь потому, что сознание его нестабильно.

— Ничего не помню, кошка моя. Ничего. Будто память стерли...— стонет плешивый, наигранно вздыхая.

Сегодня, видимо, у всех с памятью проблемы...Не одна я перебрала с выпивкой.

— Я надеюсь, ты никому не сообщил о нашем деле? — давить из себя доброту Далии дается все сложнее.

— Когда, кошка? Ты ушла, мне плохо стало. Еле дополз.

— Странно это все...Память пропала только утром. Мей, ты не замечаешь ничего необычного?

— Алкогольная амнезия. Никто не может предугадать, когда токсины подействуют на клетки мозга.

Мой ответ им не нравится, и они явно хотели слышать что-то другое. Интересно, что? Что прилетели инопланетяне и, проведя опыты, стерли ему память? Хотя, не удивлюсь.

— Или я не в курсе всех подробностей?

Кит вопрошающе смотрит на капитаншу, и та делает молчаливый кивок, разрешая ему сказать.

— Это может быть действие офира? — шепчет пират, — я брал в руки капсулу внутри станции.

А вот это совсем другое дело, провалитесь вы все!

Закрываю глаза и делаю медленный вдох, уговаривая себя, что пока ничего страшного не произошло. Лезу в бокс за сканером и подношу датчик к пухлой розовой ладони Кита.

Кратковременный всплеск в световой колбе заставляет сердце замереть.

— Что там? — впервые вижу Далию испуганной. Умирать от радиации сейчас она явно не собиралась.

Не произнося ни звука, меняю датчик и сканирую ее. Ничего.

— Ты чиста.

Далия выдыхает и отходит от Кита в другой конец комнаты, пока компьютер анализирует данные по радиации.

— Киту ничего не угрожает, и он не опасен. А вот касаться колбы с офиром без защиты не стоит.

— Нас это все равно не касается, — отмахивается Далия, делая вид, что офир ее не интересует, — Кит, но ты должен быть осторожен! — снова мурлычет ему на ухо, натянуто улыбаясь.

А я прислоняюсь лбом к холодному полотну стены. Ох, наживем мы себе проблем с этим офиром...

Едва выдерживаю, чтобы не закричать от боли, когда наш корабль отрывается от поверхности. В глаза бьет ослепляющей вспышкой и кажется, что кисти рук погружают в кислоту. Я в ужасе пытаюсь разглядеть, что с ними, но из-за ярких треугольников ничего не вижу. Дышу мелко, рвано, понимая, что вот-вот выдам себя, и в этой пытке проходит несколько часов.

Прихожу в себя лишь тогда, когда получаю вызов в отсек стыковки. Нашему инженеру стало плохо.

Хватаю бокс и несусь на помощь. Понимание того, что кому-то хуже, чем мне, дает силы собраться. Я должна забыть о себе и сделать все, что могу. Быстро моргаю, и аура в глазах становится не такой яркой, я хотя бы могу различить дорогу к шлюзу. А когда переступаю границу, и вовсе исчезает.

Пытаюсь оказать помощь Наре, но та угасает прямо у меня на руках. Еще одна из нас не вернется на Землю. И кто знает, может быть, я буду следующей, чье тело станет космическим мусором.

В этот же момент по громкой связи Далия объявляет, что корабль Кита в зоне видимости, и все должны быть готовы к бою.

— Мейли, оставайся в зоне стыковки! — приказывает мне, — надень защиту и подготовь оружие. Теперь ты за Нару.

— Прости, — перекладываю бездыханное тело на пол, быстро снимаю с нее защитную амуницию и отстегиваю оружие. Если кто-то из пиратов решит сдаться, я буду той, кто их встретит.

Пока натягиваю на себя скафандр Нары, слышу первые выстрелы. Едва удерживаюсь на ногах, когда наш корабль вздрагивает, но последующая за ним тишина настораживает еще сильнее.

Нажимаю кнопку связи, но ничего не происходит. Связи с Далией почему-то нет. Вообще ни с кем нет связи!

Тихие свистящие звуки разрезают пространство под ногами, и почти сразу же из динамиков раздается треск.

— Прискорбно сообщаю, что Кит и его команда пали, оставив возможность завладеть станцией с офиром нам с вами, девочки. Ура!

И только сейчас понимаю, что Далия нарочно вырубила связь, а свист, который я слышала, был звуком, убивающим команду ее любовника. Холодно и жестоко. Без сомнений и эмоций. Наверное, если хочешь выжить, иначе нельзя...

О том, что дальше происходит наверху я могу только догадываться по звукам и дрожанию отсеков. И честно, мне уже все равно. Я так устала и бояться, и надеяться, что хочется, чтобы все это закончилось. Плевать, чем. Просто закончилось.

— Мейли, будь готова! — слышу напряженный голос Далии.

— К чему? — поправляю амуницию, пристально глядя на замковый вентиль, отделяющий меня от стыковочного бокса.

— Захват корабля произошел успешно. Но кое-что смущает. Нам почти не оказали сопротивления.

— Возможно, они узнали об офире и побоялись взрыва?

— Да, но сканирование показало кое-что.

Живот сводит от предвкушения грандиозного провала. Прислонившись виском к ручке вентиля, усмехаюсь. Видимо, вот и конец нам пришел. Неужели, Кит и Далия думали, что о пропаже станции с офиром никто не узнает, и ее не перехватят? Да, мы все сделали быстро, но за офиром гоняются миллиарды существ! Я уже молчу о тех, кому этот самый офир принадлежит.

— На корабле нет команды.

— А саму станцию удалось просканировать?

— Не просматривается.

Внезапный импульс ударяет в голову. Будь я в здравом уме, но ни за что не решилась бы на подобное, но сейчас я не вижу иного выхода.

— Я проверю станцию, — говорю быстро, будто боюсь передумать.

— Ты?

— Я ближе всех к станции, Далия.

— Мне надо подумать, — отключается, оставляя меня наедине со своим страхом и надеждой.

Да, я понимаю, какие могут быть последствия, и именно это толкает меня в лапы неизвестности. Пусть скорее все решится. Я хотя бы погибну ради дела, а не просто сдохну, корчась в муках от боли.

7. Останься!

— Будь осторожна, Мей, — тихо напутствует командир, напоминая, чтобы я усилила защиту скафандра. — Включи видеосвязь на 360.

Выполняю команды Далии. Как ни странно, но сердце стучит ровно, и даже руки не дрожат. Наверное, это и есть полное принятие своей судьбы.

Наваливаюсь всем весом на вентиль шлюза, и от глухого скрежета металла и пластика между лопатками сводит.

По периметру бокса зажигаются фонари, освещая захваченный корабль Кита. Крошечный, я бы даже сказала, игрушечный, по сравнению с нашим. Поток ледяного воздуха несет мимо меня мелкие частицы пыли, и я инстинктивно задерживаю дыхание. Делаю нерешительный шаг. Все-таки гнетущая тишина настораживает. Неужели внутри корабля и правда никого? Или сканер не засек их, потому что все мертвы?

— Мей, переключи скафандр в автономный режим. Пустим газ. Чтоб наверняка.

Клубы сизого газа выстреливают из-под обшивки, лишая меня возможности видеть что-либо, но я продолжаю идти вперед, вцепившись в оружие так, что пальцев не чувствую.

— Держись правее.

— Вы получили доступ к управлению? — собственный голос напоминает о том, что я все еще реальности.

— Да. Шлюз открыт, ты должна войти без проблем.

Несколько осторожных шагов, и я стою перед непроглядной тьмой. Тусклый свет моего шлема не может справиться с этой завесой, и впервые в голове проскальзывает мысль, что мне лучше вернуться.

— Видишь что-нибудь?

— Ничего. Нужно больше света.

— Система пишет, что датчики повреждены. Идем наощупь.

Под указания Далии я быстро шла по коридорам чужого корабля. И чем ближе я была к станции, тем сильнее на меня давило нечто невидимое, но настолько плотное, что казалось, сними я скафандр, я смогла бы потрогать эту субстанцию.

— Ты на мес... — связь резко прерывается, и сердце замирает от испуга.

«Это всего лишь непроницаемые стены станции» – уговариваю себя, хотя это ни черта не помогает. Мне страшно так, что хочется расплакаться как девчонка. Но я все равно иду.

Сквозь полупрозрачные створки входного отсека замечаю слабое желтоватое свечение и понимаю, что я на верном пути.

Перехватываю оружие, быстро разминая закостеневшие пальцы. Набираю побольше воздуха в легкие и тяжелым ботинком толкаю дверь, и та с легкостью поддается.

Перестаю чувствовать ноги и будто скольжу в пространстве, приближаясь к пульсирующему свечению. Мое сердце будто подстраивается под ритм этого мерцания, а в голове возникает тихий неразборчивый шепот, зовущий, подойти ближе. И я покорно иду, где-то в глубине отмечая, что чувствую себя как никогда живой и здоровой.

Я уже успела привыкнуть к тьме, которая плотной завесой отрезала меня от остального мира, но когда эта тьма зашевелилась, сердце больно сжалось, а в легких запекло.

А потом появились они...

Два силуэта. Высокие, мощные монстры, огромные глаза которых постепенно наполнялись тем же желтым светом, которым светился офир.

Они двигались медленно и тяжело. Руки их висели длинными тяжелыми плетями вдоль широких торсов. Плечи были так широки, что за ними могло бы спрятаться четверо таких как я. Но страшнее всего были их лица. Вернее отсутствие лиц, при том, что глазницы подсвечивались изнутри.

Когда между нами оставалось не больше пяти метров, я, уверенная в том, что мое тело парализовано ужасом, неожиданно для себя услышала очередь выстрелов. И только когда заметила черную жижу, вытекающую из желтовато-зеленых тел, посмотрела на свои руки и поняла, что это я стреляла в них.

Существа замерли, а я сделала шаг назад.

«Останься» — услышала четко внутри себя чужой голос, почему-то вспоминая мужчину из бара. Но подумать ничего не успела.

Синий огонь осветил станцию, и я увидела наших.

Время словно замедлилось, давая рассмотреть мне смерть существ во всех подробностях. Синие лучи лазеров полосовали их тела, оставляя черные глубокие следы. Красные вспышки сбивали их с ног, хотя те даже не пытались убежать или напасть. Они лишь смотрели своими огромными желтыми глазами на меня, пока свет их не угас окончательно. И даже мертвые, они излучали какую-то странную, потустороннюю энергию, от которой волосы на теле вставали дыбом.

— Отличная работа, Мей! — Далия подмигнула, убрав от лица прицел, и жестом приказала остальным проверить, живы ли еще хранители офира.

Старшая из штурмовиков, не опуская оружия, подошла ближе к лежащим на спинах монстрам. Она казалась такой крохотной рядом с ними, но это не помешало ей пнуть одного из них в бок. Никакой реакции не последовало. Монстр лежал неподвижно.

Осторожно присев рядом с одним из тел, она коснулась перчаткой черной слизи, вытекающей из их животов на пол, растерла ее пальцами и поднесла к носу.

— Чертовщина какая-то. Выглядит, как нефть, а пахнет миндалем.

— Неужели ты до сих пор помнишь, как пахнет миндаль? — усмехнулась капитанща, — Мейли, проверь-ка ты.

После долгого напряжения тело звенит и ощущается ватным. Я с трудом поднимаюсь на ноги и снимаю шлем, чтобы не мешал. Колени пружинят, но я иду, чтобы выполнить приказ. А когда подхожу совсем близко, чувствую, как капелька пота стекает по виску.

Рассматриваю неземных существ вблизи. Их кожу, напоминающую крокодилью, их кровь, что похожа на нефть, их невероятно крупные и длинные кости, и интуитивно понимаю, что источником помех, живым щитом станции, хранящей офир, были именно они.

— Я ни в чем не уверена, Далия. Это иная форма жизни.

— Ясно, — рявкает она. Тогда побыстрее избавимся от этих туш.

— В мусорный отсек их? — предлагает одна из нашей команды?

— Нет. Продадим их. Наверняка, трупы офирцев охотно выкупят за любые деньги. Забираем банку и валим отсюда.

Банкой она называет капсулу со светящимся веществом. Наблюдаю, как наши прячут его в противорадиационный бокс и, погрузив на салазки, возвращаются на корабль.

Бросаю еще один взгляд на тела, и снова слышу тот же голос.

«Останься!»

Тело окутывает льдом, и я решаю, что на сегодня достаточно стресса, и пора и мне вернуться.

8. Вскрытие показало...

Сон долго не приходит. Я ворочаюсь на своей узкой койке, испытывая то ярость, то страх. Я всегда думала, что убивать это страшно, а оказалось...я даже не поняла, как сделала это.

Чувство долга перемешал