Истории Муравьиного королевства

— Вода есть, — размышлял Искра. — Только она далеко. Цветы умирают от жажды, а ручей даже не знает об этом. Если бы можно было принести воду сюда…

Он набрал полные усы запаха сухой земли, глубоко вздохнул и побежал в муравейник.

В центральной камере, где собирался совет старших, было прохладнее. Здесь земля не так быстро пересыхала, и воздух пах корнями и зерном. Вокруг сидели мудрые муравьи, а в центре стоял старший — тот, к кому приходили с важными делами.

Искра почтительно наклонил голову и сказал:

— Цветочная поляна засыхает. Цветы вянут. Если мы ничего не сделаем, они погибнут.

— Мы не можем вызвать дождь, — спокойно ответил старший. — Солнце слишком горячее, небо — слишком чистое. Что же ты предлагаешь?

Искра собрался с мыслями.

— У цветов нет воды. Но вода есть в ручье за поляной. Я думаю, мы можем помочь. Нужно прорыть оросительные каналы от ручья к цветочной поляне. Тогда вода сама дойдёт до цветов.

В камере на мгновение стало очень тихо. Муравьи переглянулись.

— Каналы? — переспросил один из старших. — Ты предлагаешь нам копать длинные ходы… на поверхности?

— Не совсем ходы, — объяснил Искра. — Не для нас, а для воды. Небольшие углубления в земле, от ручья к поляне. Вода потечёт по ним, как по маленьким реккам, и напоит землю возле цветов.

— Это будет трудно, — заметил другой муравей. — Земля сухая и твёрдая. Нужно будет много рабочих.

Старший задумчиво провёл усиками по земле.

— Трудно — не значит невозможно, — произнёс он. — Если погибнет поляна, погибнет часть нашей жизни. Меньше станет семян, меньше укрытий, меньше друзей. Я думаю, стоит попробовать.

Он повернулся к Искре:

— Ты придумал — ты и поведёшь. Соберём отряд копателей и несколько сильных муравьёв для расчистки. Покажешь нам путь.

Вскоре у выхода из муравейника уже стоял отряд: крепкие рабочие муравьи, молодые помощники и несколько опытных землекопов. Искра вышел вперёд:

— Сначала пойдём к ручью. Нужно найти самое удобное место, где вода не слишком быстрая, но и не совсем стоячая. Оттуда начнём.

Они отправились в путь.

Солнце жгло спины, земля обжигала лапки, но муравьи упрямо шагали. Когда они добрались до ручья, перед ними открылась живая серебристая лента воды, бегущая меж камней. По берегам росла зелёная трава, цвели несколько уцелевших цветов — там, где корни доставали до влаги.

— Вот, — сказал Искра. — Здесь вода близко к поверхности, берег мягкий. Если немного подкопать, вода сможет свернуть с основного русла и пойти по нашему каналу.

Он нарисовал на сухой земле тонкую линию — от ручья к той стороне, где начиналась засыхающая поляна.

— Канал пойдёт вот так, — объяснил он. — С небольшим уклоном, чтобы вода могла течь. Потом разветвим его на несколько маленьких канальцев по краю поляны, чтобы полить больше цветов.

— Начинаем, — скомандовал старший.

Муравьи принялись за дело.

Часть отряда осталась у ручья — разрыхлять берег и делать начало большого канала. Земля там была влажной, липкой, и каждый комочек, который они выносили, был тяжёлым, но послушным. Они формировали маленькое углубление, по которому, при желании, могла бы убежать струйка воды.

Другая часть, под руководством Искры, двинулась вдоль намеченной линии к поляне. Там земля была твёрдой и сухой, как камень. Но муравьи умели копать даже в густой глине. Они скоблили, подкапывали, по чуть‑чуть выгрызали и выталкивали наружу мелкие крупинки.

Медленно, шаг за шагом, между ручьём и поляной стал появляться узкий ровик — не глубокий, но достаточный, чтобы удержать в себе воду.

Жара не слабела. Время от времени муравьи делали короткий перерыв, прятались в тени камешка или листа, но скоро снова возвращались к работе.

— Ради поляны, — шептали они друг другу. — Ради цветов. Ради пчёл и бабочек. Ради нас самих.

К вечеру первый канал был готов. Он змеился от ручья к окраине поляны — узкий, неровный, но связанный.

— Попробуем, — сказал старший.

Муравьи у ручья аккуратно подкопали небольшой участок берега, открыв канал воде. Сначала ничего не происходило, только чуть‑чуть поблёскивали мокрые стенки. Потом одна капля, другая, третья скатились вниз и побежали по вырытой дорожке.

— Течёт! — воскликнул кто‑то.

По каналу протянулась тонкая струйка воды, оставляя за собой тёмный, намокший след. Она не бежала быстро — скорее, медленно ползла, впитываясь в сухую землю по краям, но с каждой секундой продвигалась всё дальше.

Муравьи побежали рядом, не сводя глаз с блестящего ручейка.

Там, где вода проходила, земля становилась мягче, темнее, прохладнее. Когда струйка добралась до края поляны, первые капли впитались в потрескавшийся грунт возле увядших цветов.

Цветы, конечно, не ожили сразу — они были слишком измотаны жарой. Но земля у их корней впервые за много дней почувствовала влагу.

— Этого мало, — сказал Искра. — Нужны ещё каналы — по краю поляны и чуть вглубь.

На следующий день работы продолжились. От основного канала муравьи начали рыть ответвления — как тонкие пальчики, тянущиеся к разным участкам поляны. Некоторые ответвления вели к самым высоким, почти засохшим цветам, другие — к маленьким низким, ещё державшимся, но уже вялым.

Каждый новый канал давал воде ещё один путь к жизни.

Через несколько дней стало заметно, что по краю поляны земля уже не такая мёртвая. Там, где добиралась вода, трещины слипались, почва темнела. Некоторые листья перестали сохнуть дальше, а один небольшой цветок робко приподнял головку.

— Смотри! — радостно сказал один из молодых муравьёв. — Он теперь не такой вялый!

— Вода дошла до корней, — объяснил старший. — Им нужно время, чтобы восстановиться. Но главное — мы вернули им шанс.

Пчёлы, которые уже почти перестали прилетать на поляну, снова начали появляться там, где находили хоть немного нектара. Бабочки, кружившие прежде только у ручья, осторожно перелетали к тем участкам, где цветы ещё держались.

Муравьи продолжали следить за каналами. После каждого жаркого дня они проверяли, не обвалились ли стенки, не забились ли песком, не ушла ли вся вода в одну сторону. Если где‑то образовывалась крошечная запруда, они раскапывали её. Если канал становился слишком широким, его укрепляли песчинками и мелкими комочками.

Через какое‑то время поляна уже не казалась мёртвой. Конечно, часть цветов всё равно погибла от засухи, но многие уцелели — особенно те, что оказались ближе к новым канавкам. Там снова появились пчёлы, над жёлтыми и белыми головками цветов опять запорхали бабочки.

Одна яркая бабочка опустилась рядом с Искрой, который в очередной раз осматривал главный канал.

— Это вы сделали? — спросила она, слегка шевеля крыльями. — Вы провели воду сюда?

— Мы только прорубили ей дорогу, — ответил Искра. — Вода всегда была в ручье. Мы просто помогли ей добраться до тех, кто в ней нуждался.

— Раньше я думала, что муравьи только строят свои подземные города, — сказала бабочка. — А вы спасли целую поляну.

— Мы спасли и самих себя, — тихо добавил старший, который тоже оказался рядом. — Без цветов не было бы ни семян, ни насекомых, ни тени. В лесу все связаны.

С тех пор оросительные каналы стали частью жизни муравейника. Разведчики наблюдали за ручьём: если вода поднималась слишком высоко, они укрепляли берега; если опускалась — углубляли начало канала. Молодых муравьёв учили не только строить ходы под землёй, но и понимать, как течёт вода по поверхности.

А когда наступали вечера немного прохладнее, чем раньше, и над цветочной поляной снова льётся мягкий шум крыльев и жужжание пчёл, старшие муравьи рассказывали малышам:

— Было время, когда жара чуть не убила всю эту красоту. Но один муравей придумал, как привести сюда воду из ручья. Так мы узнали, что муравьи могут не только заботиться о своём доме, но и спасать весь уголок, в котором живут.

И каждый раз Искра, проходя мимо канала, улыбался про себя: маленькая идея маленького муравья оказалась дорогой для большой воды — и для большой жизни вокруг.

История 4. Рисование карты

Жара немного спала, и над муравейником стояло ясное, светлое утро. Муравьи давно уже научились рыть оросительные каналы, находить самые богатые поляны и безопасные тропы. Но всё равно каждый новый выход наружу был как маленькое путешествие в неизвестность.

Главный разведчик муравейника, муравей по имени Кроз, сидел у входа и задумчиво шевелил усиками. В его голове возникала необычная мысль.

— Мы знаем лес, — думал он. — Знаем ручей, цветочную поляну, поле, кротовые норы… Но всё это — в нашей памяти. Каждый разведчик помнит своё, но у всех картины разные. А что, если собрать все знания в одном месте?

Эта мысль не давала ему покоя. Наконец он отправился в центральную залу к старшему.

— Старший, — начал Кроз, — наше муравейное царство растёт. Мы копаем каналы, следим за норками, храним тропинки. Но когда я отправляю новых разведчиков, мне приходится долго объяснять дорогу: "От муравейника — к большому камню, потом к сухому пню, затем через цветочную поляну, мимо кротовой норы…". Я хочу, чтобы у нас была… карта.

— Карта? — переспросил старший, наклоняя голову.

— Большой рисунок нашей земли, — объяснил Кроз. — Сверху. Чтобы на одном листе был виден весь наш мир: муравейник, поляна, ручей, лес, поле, камни, норки. Тогда любой муравей сможет посмотреть и понять, куда идти. И не только пользоваться, но и любоваться.

Старший задумался.

— Ты предлагаешь нарисовать наш лес на одном листе?

— Да, — кивнул Кроз. — Нам нужен большой белый лист, краски и хорошие глаза разведчиков. И один главный художник, который всё аккуратно нарисует.

Старший провёл усиками по земле.

— Это необычное дело, — сказал он наконец. — Но полезное. Карта поможет не только разведчикам. Рабочие будут лучше понимать дорогу к полю и ручью. Стражи — где слабые места. Молодые — как устроен наш мир. Делай.

Кроз низко поклонился и сразу же отправился в путь.

Сначала нужно было найти лист.

Муравьи разослали гонцов по всему лесу. Один отряд побежал к поляне, другой — к опушке, третий — к полю, где люди иногда оставляли странные вещи. Через некоторое время один из разведчиков вернулся, возбуждённо размахивая усиками.

— Я нашёл! — крикнул он. — Там, у края поля, где люди иногда сидят, лежит огромный белый лист. Он гладкий, без рисунков. Кажется, они его уронили.

Кроз тут же собрал отряд сильных рабочих. Они добрались до края поля и увидели его: огромный по муравьиным меркам, но лёгкий лист бумаги. Люди бы назвали его просто листом, а для муравьёв это было целое белое поле.

Муравьи вцепились в края, кто с одной стороны, кто с другой, и медленно, шаг за шагом, потащили лист к муравейнику. Иногда ветер пытался сорвать его, вздуть как парус, но муравьи держались крепко. Наконец белый лист оказался возле входа.

— Вот наше небо, — шёпотом сказал кто‑то. — Только белое и лежит на земле.

Теперь нужны были краски.

Художницей муравейника считалась муравьица по имени Линия. Она умела аккуратно размещать зерно, расписывать ходы метками запахов, рисовать в земле узоры для детских игр.