ТАЙНАЯ ЖИЗНЬ КНИГ. НОЧЬ, КОГДА СГОРЕЛИ СЕКРЕТЫ. КНИГА ОДИННАДЦАТАЯ

Федор Сверчков

ТАЙНАЯ ЖИЗНЬ КНИГ. НОЧЬ, КОГДА СГОРЕЛИ СЕКРЕТЫ. КНИГА ОДИННАДЦАТАЯ

Глава первая: Спор о доверии

— Мы должны рассказать ему всё, — твёрдо заявила Молли на очередном ночном собрании, которое в последнее время проходило уже не только в углу за полкой с искусством, но и захватывало значительную часть магазина — слишком уж выросло сообщество после спасения книг с Кленовой улицы. Она сидела на полу, скрестив ноги, а вокруг неё полукругом расположились десятки книг — от привычных завсегдатаев Клуба Дальних Земель до новоприбывших, ещё не до конца освоившихся в новом доме. — Категорически нет, — тут же возразила "Война и мир", неизменно возглавлявшая консервативную фракцию. — Один человек, вовлечённый в наши дела, уже достаточный риск. Полное откровение — это уже настоящее безумие. — Но он и так почти всё понял! — горячо возражала Молли. — Помог со спасением книг с Кленовой улицы, нашёл дневник своего деда, замечает странности каждый день! Разве не честнее рассказать ему правду, чем продолжать эту цепочку полуправд и недомолвок? — Честность — прекрасное качество, — холодно парировала классика, — но иногда осторожность важнее честности. Ты рискуешь не только своим доверием к деду, но и безопасностью всех нас. — Каким образом безопасностью?! — не выдержала Тень Полуночи, вмешиваясь в разговор с несвойственной ей резкостью. — Он же не собирается вызывать учёных, чтобы нас препарировали! Это же Артур! Тот самый человек, что почти год провёл, находя странности в магазине, и предпочёл молчать, уважая нашу тайну! — Молчаливое уважение — это одно, — не сдавалась "Война и мир", — а осознанное, полное соучастие — совсем другое. Пойми, дитя моё, — обратилась она уже мягче к Тени, — я не сомневаюсь в добрых намерениях мистера Гроувза. Я сомневаюсь в человеческой природе как таковой. Один человек знает — терпимо. Два человека знают — это уже цепочка, которая рано или поздно приведёт к третьему, четвёртому, и однажды один из них проговорится, пусть даже случайно. Капитан Хокинс, ещё не до конца освоившийся в новом сообществе, но уже проявляющий активный интерес к внутренним делам магазина, осторожно вставил своё слово, обращаясь ко всем собравшимся с той характерной для морских рассказов вежливой обстоятельностью: — Простите, что вмешиваюсь, будучи здесь совсем недавно, но, возможно, для нас, новоприбывших, было бы полезно узнать больше о характере этого человека, прежде чем составлять окончательное мнение? Мы ведь ещё даже не видели его собственными глазами. — Согласен с капитаном, — поддержал Атлас, разворачивая перед собой воображаемую карту предстоящего спора, будто пытаясь найти в ней подсказку для решения. — Артур — хороший человек. Заботливый, добрый, наблюдательный. Именно он воспитал такую прекрасную внучку, как Молли. — Дневник дневником, — не сдавалась "Война и мир", — но одно дело — молчаливое принятие странностей, доставшееся по семейному наследству, и совсем другое — полное, осознанное посвящение в самую суть нашего существования. Это качественно разные уровни доверия. — А что, если, — вдруг подал голос путеводитель по Италии, до этого молча слушавший спор с задумчивым видом, — устроить что-то вроде испытательного срока? Рассказать ему постепенно, малыми порциями, наблюдая за реакцией? — Мы уже пробовали постепенность, — покачала головой Молли. — Дневник его деда, участие в спасательной операции с Кленовой улицы — всё это уже было той самой "постепенностью". Сколько ещё намёков нужно, прежде чем мы решимся на прямой разговор? — Столько, сколько потребуется для полной уверенности, — отрезала "Война и мир". — Спешка в таких делах непростительна. Спор разгорался всё жарче, разделяя собравшихся на два неравных, но одинаково упрямых лагеря. С одной стороны — Молли, Тень Полуночи, Атлас и большая часть молодых, более склонных к риску изданий. С другой — консервативная фракция классики во главе с "Войной и миром", к которой неожиданно присоединились несколько философских трактатов, всегда предпочитавших взвешенные, осторожные решения быстрым и рискованным. — Давайте проголосуем, — предложил вдруг Детектив, пытаясь внести хоть какую-то структуру в этот хаотичный спор. — Кто за то, чтобы рассказать Артуру правду в ближайшее время? Поднялся оживлённый, но не окончательный подсчёт голосов — часть книг колебалась, не желая принимать чью-либо сторону в этом деликатном вопросе. — Результат неоднозначный, — вынужден был признать Детектив после нескольких минут подсчётов. — Примерно поровну, с небольшим перевесом в пользу осторожности. Молли, чувствуя нарастающее отчаяние от невозможности переубедить консервативную оппозицию, уже была готова разочарованно махнуть рукой на весь этот разговор. — Хорошо, — сказала она устало. — Давайте отложим этот вопрос до следующей ночи. Может, к тому времени у кого-то появятся новые аргументы. — Разумное решение, — кивнула "Судьба Эвелины", до этого молча наблюдавшая за спором с высоты своей полки, не вмешиваясь в дискуссию, но внимательно отслеживая каждый аргумент обеих сторон. Собрание уже начало было расходиться, книги медленно расползались по своим привычным местам, а Молли, разочарованная незавершённостью разговора, поднялась, чтобы направиться к чёрному ходу — было уже далеко за полночь, и пора было возвращаться домой, пока не проснулись родители. Именно в этот момент резкий, пронзительный запах гари донёсся откуда-то со стороны заднего двора, мгновенно прервав все дальнейшие разговоры и планы на эту ночь.

Глава вторая: Тревога

— Что это?! — испуганно воскликнула Тень Полуночи, принюхиваясь — насколько вообще способна принюхиваться книга. — Дым! — воскликнул Детектив, чьё обострённое чутьё сыщика мгновенно распознало опасность. — Дым идёт со стороны сарая! По всему магазину пронеслась волна панического ужаса. Молли, услышав эти слова, побледнела и вскочила на ноги, уже позабыв о недавнем разочаровании от неудавшегося спора — все прежние разногласия мгновенно отступили перед лицом куда более насущной опасности. — Сарай?! — переспросила она в ужасе. — Там же капитан Хокинс и вся его команда! Действительно, большая часть спасённых с Кленовой улицы книг, всё ещё нуждавшихся в дополнительном пространстве для размещения — ведь основной магазин уже был переполнен постоянными обитателями, — временно расположилась именно в старом сарае на заднем дворе, том самом, что несколько недель назад приютил и первую группу найдёнышей из переулка. Молли бросилась к чёрному ходу, не тратя времени на объяснения оставшимся позади встревоженным книгам, и, распахнув дверь, увидела то, от чего у неё замерло сердце: из щелей старого деревянного сарая пробивались зловещие оранжевые отблески пламени, а в воздух поднимались густые клубы едкого, удушливого дыма, уже начинавшего заволакивать весь задний двор. — Пожар! — закричала она изо всех сил, забыв про всякую осторожность и необходимость хранить тайну. — Пожар в сарае! Крик разнёсся по всей округе — благо, дом Гроувзов находился совсем рядом, буквально в двух минутах ходьбы, и Артур, читавший в этот поздний час в своём кабинете (старая привычка бессонницы, преследовавшая его ещё с молодых лет), мгновенно вскочил, услышав отчаянный, полный неподдельного ужаса голос внучки. — Молли?! — крикнул он, бросаясь к окну и тут же различая зловещее зарево со стороны магазина, отчётливо видимое даже на таком расстоянии. — Боже мой! Он выбежал из дома в чём был — в домашних тапочках и наспех накинутом халате, — на ходу набирая номер пожарной службы дрожащими от волнения пальцами, и через несколько минут уже мчался по ночной улице к магазину, срезая путь через соседние дворы, где обнаружил рыдающую от ужаса и отчаяния Молли, стоящую у пылающего сарая с совершенно белым от страха лицом. — Дедушка! — воскликнула она, бросаясь к нему навстречу. — Там книги! Много книг! Нужно их спасти! Артур, не тратя время на расспросы — слишком очевидной была опасность, а промедление могло стоить драгоценных минут, — рванулся к сараю, лихорадочно пытаясь оценить масштаб разгорающегося пожара. — Отойди подальше, Молли! — крикнул он, хватая садовый шланг, оставленный неподалёку ещё с прошлых выходных, когда он поливал грядки за магазином. — Это может быть опасно! Держись подальше от огня! Он быстро подключил шланг к крану на заднем дворе, и первая струя воды с силой ударила в стену горящего сарая, зашипев на раскалённой древесине.

Глава третья: Раскрытие

Но именно в этот критический момент произошло то, чего никто не мог предвидеть заранее, несмотря на все прежние жаркие споры о необходимости или, наоборот, опасности подобного разоблачения. Пламя, охватившее уже значительную часть старой деревянной постройки, вынудило перепуганных обитателей сарая к отчаянным мерам самоспасения. Дверь, до этого запертая на простую щеколду, распахнулась настежь — не от человеческой руки, а от коллективных, отчаянных усилий десятков книг, толкающих её изнутри с самой настоящей паникой обречённых, — и наружу, шелестя обгоревшими по краям страницами, испуганно кашляя от дыма, начали выбираться живые, движущиеся, самые настоящие книги. Артур, замерший на мгновение с садовым шлангом в руках, увидел эту невероятную картину и застыл в полном, абсолютном шоке, вода из позабытого шланга продолжала литься куда-то в сторону, орошая уже потушенный участок стены, пока сам он неподвижно смотрел на разворачивающееся перед ним чудо. Капитан Хокинс, возглавлявший панический исход, первым выполз из горящего сарая, отчаянно отряхивая тлеющий уголок обложки, за ним, толкая друг друга, спасаясь от наступающего огня, выбирались десятки других томов — некоторые пострадавшие сильнее, некоторые легче, но все без исключения — живые, дышащие, испуганные существа, чьё коллективное появление разом разрушило многолетнюю, тщательно оберегаемую тайну. — Молли... — прошептал Артур, не веря собственным глазам, вода из шланга, наконец замеченная им, лилась теперь прямо на его собственные тапочки, но он этого даже не замечал. — Это... это те самые книги? Из букиниста Хэнкока? Молли, понимая, что скрывать правду больше нет ни малейшей возможности, да и смысла, бросилась к деду, хватая его за свободную руку. — Дедушка, прости, что не рассказала раньше! — торопливо заговорила она, слова вырывались из неё лихорадочным, почти истерическим потоком, смешиваясь с рыданиями и кашлем от едкого дыма. — Они живые! Все книги в нашем магазине — живые! Уже очень давно, я не знаю точно, с каких пор, но сейчас важнее не это, важнее спасти их всех, пожалуйста, дедушка, пожалуйста! Артур, ещё несколько секунд простояв в полном оцепенении, наблюдая, как мимо его ног проползают, прихрамывая обгоревшими корешками, всё новые и новые книги, вдруг тряхнул головой, будто отбрасывая прочь весь неверящий шок, и его лицо приобрело выражение решительной, деятельной собранности — то самое выражение, которое Молли уже видела у него однажды, во время организации спасательной операции с Кленовой улицы, только теперь оно было приправлено куда большей срочностью. — Хорошо, — сказал он твёрдо, голос его слегка дрожал, но решимость в нём звучала абсолютно недвусмысленно. — Разберёмся с этим позже, со всеми объяснениями и удивлением. Сейчас — тушить пожар и спасать всех, кого можно спасти! Молли, немедленно неси все одеяла, какие найдёшь в доме, и покрывала тоже, что угодно! Он снова направил струю воды из шланга прямо в основание пламени, стараясь сбить огонь у самого фундамента постройки, откуда, судя по всему, и начиналось возгорание.

Глава четвёртая: Спасательная операция в разгаре

Следующие минуты слились в единый, лихорадочный вихрь действий. Артур, забыв о собственной безопасности, подобрался как можно ближе к пылающему сараю, поливая водой в первую очередь те участки, откуда продолжали появляться новые группы спасающихся книг. — Осторожнее там! — крикнул он куда-то в глубину дыма, будто разговаривая непосредственно с обитателями горящего строения. — Не толпитесь у выхода, по очереди, а то передавите друг друга! Ответом ему послужил нестройный хор испуганных, но благодарных голосов, доносившихся из клубов дыма: — Слушаемся! — прокричал кто-то тонким, дрожащим голоском. — Спасибо, что помогаете! — добавил другой, более уверенный тон. Артур, услышав эти прямые, недвусмысленные ответы от самих книг, лишь помотал головой, будто отгоняя остатки недоверия к происходящему, и продолжил свою работу с удвоенным усердием. Тень Полуночи, Атлас и Детектив, прибежавшие из основного магазина вместе с остальными встревоженными обитателями, немедленно присоединились к спасательной операции, помогая наиболее пострадавшим и ослабленным книгам отползти подальше от опасной зоны. — Держись, приятель, — подбадривал Атлас одного из спасённых, чья обложка местами обуглилась настолько, что читалась с трудом. — Уже почти всё позади, ещё немного, и будешь в безопасности. — Дедушка Артур сказал не толпиться, — торопливо повторяла Тень Полуночи очередной группе паникующих новоприбывших книг. — По одному, аккуратно, не наступайте друг на друга! К этому моменту к дому подъехали и первые пожарные машины, вызванные Артуром ещё в самом начале происшествия, и профессиональные спасатели, разворачивая своё оборудование, синхронно и куда более эффективно принялись за окончательное тушение уже значительно ослабленного домашними усилиями пламени. — Отойдите, пожалуйста, подальше! — скомандовал старший из пожарных, обращаясь к Артуру и толпящимся неподалёку Молли и книгам, впрочем, в темноте и суматохе особо не разглядывая, кто именно там толпится. — Мы сами справимся, дайте нам место для работы! Артур, наконец позволив себе немного отступить, продолжал внимательно следить за происходящим, лихорадочно подсчитывая в уме количество спасённых книг и пытаясь оценить, сколько ещё могло остаться внутри. — Капитан Хокинс! — окликнула Тень Полуночи потрёпанный том приключенческих рассказов, до этого мужественно помогавший выбираться наружу наиболее слабым из своих товарищей. — Все выбрались? — Кажется, все, — тяжело "дыша" от пережитого напряжения, отозвался капитан, оглядывая перепуганную, но, к счастью, в основном невредимую толпу своих соратников. — Хотя я не могу поручиться на все сто процентов, дым был слишком густым внутри. Артур, услышав этот тревожный ответ, тут же напрягся. — Нужно проверить, не остался ли кто внутри, — решительно заявил он. — Пожарные! — крикнул он, обращаясь к работающей неподалёку команде. — Там могли остаться... вещи, важные вещи, которые я хотел бы забрать, если это безопасно. Пожарные, не особо вникая в детали столь позднего беспокойства о "важных вещах" посреди пожара, тем не менее, после окончательного тушения основного очага возгорания, позволили Артуру бегло осмотреть остатки сарая — благо, конструкция уже достаточно остыла и не представляла прямой опасности обрушения. Внутри, среди дымящихся, местами обугленных обломков полок, Артур обнаружил ещё несколько книг, слишком ослабленных или придавленных упавшими досками, чтобы выбраться самостоятельно. — Здесь есть ещё кто-то? — тихо спросил он в темноту, чувствуя себя одновременно нелепо и совершенно естественно, разговаривая с неодушевлёнными, казалось бы, предметами. Слабый, едва различимый шелест страниц дал ему ответ. — Помогите... — прошелестел тихий, ослабленный голос откуда-то из-под завала обгоревших досок. Артур, не раздумывая ни секунды, начал осторожно разбирать завал, аккуратно извлекая придавленную книгу — потрёпанный сборник морских рассказов, сильно пострадавший от огня, но всё ещё сохранявший слабые признаки жизни. — Держись, — пробормотал он, бережно прижимая находку к груди, будто это было раненое живое существо, каковым оно, по сути, и являлось. — Сейчас вынесу тебя на свежий воздух.