Второе сотворение мира.

Хорошо рассуждать в кабинете, а не в поле. Когда же колонна прошла первый километр, то стало понятно, что простые расчеты тут не работают. Во-первых, идти по целине, а не по дороге, да еще со спрятанными под пепельный слой неровностями, это большой тормоз. Кроме того, поднятая пыль мешала нормально дышать. Люди старались отойти в сторону от вереницы, что только увеличивало пыльное облако.

Чтобы хоть как-то уменьшить проблему, Ляхов распорядился переместить роботов в конец строя. Это немного помогло, но через два часа навигатор показал не пройденные расчетные семь километров, а всего лишь четыре с половиной. Люди явно устали. Пришлось устроить привал.

Природа, видно, сжалилась над путниками и послала мелкий дождь. Это сразу повлияло на уровень загрязнения в воздухе. Одного боялся Ляхов – как бы этот дождь не превратил пыль в вязкую грязь. Но этого не произошло и немного отдохнувшие путники, увеличили шаг.

Платформы прибыли одни. Ляхов все же надеялся, что Сидоров вернется и расскажет о своем первом впечатлении о лесе. Но, главный инженер разумно не стал уменьшать количество мест на платформе.

Ляхов попытался вызвать Дон Кихота, как он теперь уже мысленно называл Сидорова, по радиостанции, но тщетно – видимо для этой модели был предназначен ограниченный радиус действия.

В платформы посадили максимально возможное число людей – до срабатывания сигнализации о перегрузе. Ляхов посмотрел на индикатор заряда одного аппарата – пятьдесят процентов. Это радовало. Не мешкая, платформы отправились к лесу. Колонна продолжила путь.

На этот раз, платформы вернулись через два часа. Кроме людей, пришлось погрузить и часть груза из тележек остановившихся роботов. В строю их оставались еще двенадцать.

Колонна хоть и поредела, но все-равно, шестьдесят человек – это не десять, но уже и не двести десять.

Движение не меняло темп – сказывалось наличие самых крепких мужчин. Пейзаж вокруг был однообразным – обычно слева, появлялись развалины населенных пунктов, а справа – торчащие кое-где огрызки деревьев. Получается, колонна двигалась между освоенными землями и бывшим лесным массивом. Это хоть как-то облегчало путь – не надо было постоянно обходить горелые стволы или пробираться через завалы строений.

Солнце снова появилось из-за туч. Конец июля обычно бывает жарким. Только вот укрыться от этого пекла негде.

Постепенно роботы останавливались. Теперь уже три «железных человека» с уменьшенной скоростью тащили тележки. Как раз вовремя появились две платформы. Третья, видимо «сдохла». Их загрузили всей оставшейся поклажей, посадили особенно уставших мужиков и отправили, скорее всего, в последний путь – аккумуляторы были на исходе.

Как оазис в пустыне, на горизонте появились очертания деревьев, а затем, и леса. Радостная эйфория заставила остатки колонны увеличить темп движения и уже через сорок минут они оказались на месте сбора беженцев.

Сидоров не давал расслабиться и контролировал возведение нескольких шатров из всего, что было привезено – от рулонов с полимерной пленкой, до тонких одеял и простыней. На лес опускалась ночь.

Утром Ляхов собрал весь, как он называл, командный состав – технарей, медика, повара и старших групп.

– Вы понимаете, что нам надеяться не на кого. Никто к нам на помощь не придет. Если и есть выжившие кроме нас, то они будут заниматься своими проблемами. У нас же впереди зима и эти три месяца, до ее прихода, необходимо использовать для строительства жилья. Опять же – никто нам в этом не поможет. Я понимаю, что мы все не строители, что мы не умеем из ничего делать дома, но у меня есть книга о выживании людей в древние века.

Мы с главным инженером внимательно ее изучили и наметили план действий. В первую очередь, необходимо вырыть котлованы, потом перекрыть их древесными бревнами и сверху засыпать землей. Это называется землянкой. У нас нет такого инструмента для резки деревьев, но у нас есть много кухонных ножей и топориков. Будем работать ими.

Ляхов поручил общее руководство стройкой Сидорову. Андрей Сергеевич уже составил списки бригад и был очень обрадован, когда к нему подошел мужчина и представился инженером-строителем. Конечно, он так же не обладал опытом строительства землянок, но дельные советы по поводу выбора мест для котлованов для защиты от подтопления и методы укрепления стенок землянок придали ему авторитет. Сидоров назначил его прорабом.

– Владимир Петрович, – обратилась к Ляхову молодая женщина лет тридцати или чуть больше, с приятной наружностью, прижимающая к себе девочку, скорее всего, дочь. – Я историк по образованию. Предметом моей диссертации был период древней цивилизации. Я участвовала в создании музеев и курировала аспекты социальные и технологические. Возможно, я могу помочь в нашей ситуации.

Ляхов не совсем понял, в чем может быть полезна эта женщина, но не стал ей отказывать, пообещав обязательно воспользоваться, при необходимости, ее знаниями. Он взял свой блокнот и попросил назвать ее свое имя.

– Хромова Наталья Владимировна.

– Вы жена Валерия? – удивленно спросил Владимир Петрович. – А почему вы не остались там, в бункере?

– Мы развелись как раз перед войной. А насчет того, остаться там – вы же видели, кто там остался. Вот это стихия моего бывшего мужа – пьянки, гулянки.

– Я понял, – ответил Ляхов, записывая данные в книжицу. – Извините, а чем вы можете помочь?

– Не пугайтесь моих слов, но я говорю то, что скорее всего произойдет с нами. Через какое-то время одежда и обувь людей износятся. Надо будет искать во что их одеть. Правильно?

– Возможно, – обескураженно согласился Ляхов, понимая, что женщина права и эта проблема может вскоре возникнуть. – И чем вы здесь поможете?

– Я знаю технологии выделки шкур животных, я принимала участие в мастер-классах по плетению лаптей.

– Извините, плетению чего?

– Это обувь такая, из коры деревьев. Ее сделать не так уж и сложно – только надо потренироваться.

Ляхов смотрел на Наталью Владимировну с двояким чувством – как на сумасшедшую, и как на действительно ученого человека. Какие лапти? Об этом он никогда не слышал. Да еще и шкуры. Про них, про шкуры, он что-то помнил из школьных знаний. Только их еще и выделывать надо. Да и где этих животных взять – зоопарков то нет?

– Хорошо, спасибо. Мы еще с вами поговорим, – Владимир Петрович захотел побыстрее закончить разговор с Хромовой, который заставил его усиленно перебирать в памяти все возможные варианты, связанные с длительной жизнью без цивилизации. Это касалось не только одежды и обуви.

– У нас есть беременные женщины и вскоре им понадобятся вещи для новорожденных. Для этого подойдут только постельные принадлежности. Значит для взрослых их надо чем-то заменить, – продолжала Хромова.

– Понял. Еще раз, спасибо. Будем думать, – уже с раздражением произнес Ляхов.

– Если надо посоветоваться, я всегда готова.

Владимир Петрович все-таки записал в блокнот вопрос по постельному белью. Вечером надо обо всем этом поговорить на совещании.

Площадки под землянки были расчищены. Теперь встал вопрос – чем копать землю? Когда-то, в старину, для таких работ применялись лопаты, но в это время все делалось роботами со специальными приспособлениями. Теперь же – ни лопат, ни роботов.

Сидоров и вновь назначенный прораб Меркулов нашли выход – пришлось забрать у шеф-повара узкие противни и плоские металлические блюда. Мягкий лесной грунт поддавался безо всяких титанических усилий.

Через неделю на выбранном для поселения участке образовались тридцать восемь землянок. Они располагались в два ряда по сторонам образовавшейся между ними дороги. Каждая землянка уже имела приписанных жильцов – кто-то собирался жить одной семьей, а кто-то с друзьями.

Еще неделя ушла на укрепление стен ивовыми кольями и прутьями. Это было подсказано Хромовой. Прораб Меркулов сначала воспринял ее предложение в штыки, оберегая свой авторитет, но никаких других материалов под руками не было, и он согласился принять подсказку.

Параллельно с раскопками, бригада самых крепких мужчин заготавливала бревна для потолка. Это оказалось самой трудоемкой работой. Завалить дерево кухонными топорами было не так-то просто. Концы отпиливать было нечем, да и незачем.

Все это время Ляхов занимался обследованием близлежащих территорий. Надо было максимально использовать дрон, пока не сели его батареи.

Самой ценной находкой оказалось огромное поле, засеянное какой-то культурой. Вот здесь пригодился один из пенсионеров, бывший в свое время специалистом-аграрником. Он сразу определил – пшеничное поле.

По краям массива стояли неподвижные сельхозмашины. Конечно, оживить их было невозможно – вся система управления была уничтожена – на самом краю поля высилась покосившаяся от высокой температуры металлическая мачта, попавшая в зону поражения. В паре километров от нетронутого поля стояли фундаменты сгоревших домов. Там война поживилась. Скорее всего, это было фермерское хозяйство.

Рудаков Геннадий Васильевич, тот самый аграрий, с энтузиазмом принялся за составление планов по использованию урожая. Он сразу объявил – надо будет после уборки, вновь засеять хотя бы часть поля. Этим можно будет прокормиться в будущем. Только каким образом засеять – вопрос пока нерешенный. Да и как убрать пшеницу? Да еще и вытрясти зерно? Тут на помощь Рудакову пришла Хромова – ее познания в древнем ведении сельского хозяйства были очень ценными. Она предложила убирать пшеницу в снопы, а потом обмолачивать палками.

В начале ноября поселок был подготовлен к зиме. Из сожженного фермерского участка на тележках привезли кирпич и в каждой землянке соорудили печь. Без Меркулова, прораба, и историка Хромовой, вряд ли бы удалось так обустроить жилье. Но и надо отдать должное всем поселенцам – лентяев не было. Все понимали, что на кону стоит жизнь и подгонять никого не надо было. Даже дети старались хоть чем-то помочь взрослым.

Рудаков тоже был доволен своим вкладом – большую часть пшеницы собрали, обмолотили и заложили на хранение в землянку-склад.

Труднее оказалось посадить озимые. Находчивые и рукастые мужики открутили один плуг от сельхозробота. К нему приделали тягу и две недели таскали по полю перепахивая землю и ругая старика-агрария.

Продукты подходили к концу. Повар старался приготовить хоть что-то из пшеницы, но такую кашу трудно было усваивать.

Хромова несколько раз пыталась разъяснить Ляхову и Сидорову принцип работы простой мельницы, но те, из-за загруженности, как бы и соглашались с ней, но ничего не предпринимали. Тогда Наталья Владимировна взялась кардинально решить вопрос – она сама отправилась в лес на поиски жерновов.

Возле ручья, из которого поселок снабжался водой, она нашла все же пару плоских камней. Конечно, сама она их донести не сможет и поэтому, она повернулась, собираясь уходить и в этот момент увидела стаю собак. Они медленно приближались к ней. Тут она поняла, что это не собаки, а волки. Пытаясь отпугнуть животных, Хромова громко закричала. Это их не отпугнуло, а только раззадорило.

Наталья бросилась бежать. Она все ближе чувствовала погоню, и одна страшная мысль все крутилась в голове: «Как же дочь останется одна, без матери?»

В этот момент раздался визг одного волка, потом другого. Остальные бросились в разные стороны.

Наталья остановилась. Сердце бешено колотилось в груди, дыхание было частым и кружилась голова.

– Что ж это вы одна ходите в лес. Я же запретил, – так же запыхавшись, произнес Ляхов, убирая в кобуру лазерный пистолет.

– А что делать, если меня никто не слушает? Пришлось самой искать камни.

– Нашли?

– Нашла, только надо с тачкой приезжать – тяжелые. А вы что, следили за мной?

– Ваша дочь, Лиза, очень волновалась за вас и рассказала мне, где вас искать. Так что, скажите ей спасибо. Еще немного и девочка осталась бы сиротой.

– Спасибо вам. Надо будет разделать туши и мясо засолить, а шкуры пойдут на одежду детям. Никто же не думал брать в убежище теплые вещи.

– Какие туши?! Вы в своем уме?! Людей кормить волчатиной?!

– А вы хотите, чтобы они от голода умерли? Надо подобрать несколько человек для этой работы. Остальные не будут знать, что это за мясо. Поверьте, другого выхода у нас нет. Продукты на исходе, – спокойно рассуждала Наталья. – Я помню, как надо выделывать шкуры. Я же историк древнего мира.

Ляхова импонировала рассудительность Хромовой, ее уверенность в своей правоте. Да и вообще, женщина была весьма привлекательной. Последнюю мысль он отбросил, как крамольную – два года прошло со дня расставания с женой и нынешнее душевное состояние его вполне устраивало. Опять связать себя с кем-нибудь узами брака ему и в голову не приходило – достаточно было всего пережитого.

– Сейчас соберем штаб и обсудим ваши предложения. Вы тоже будете присутствовать.

– Хорошо. Только давайте не затягивать –волки вернутся и растерзают убитых.

Созданный по инициативе Ляхова штаб состоял из семи человек – сам Владимир Петрович, главный инженер Сидоров, главврач Мирошничук, шеф-повар Бобриков – он же завсклада, прораб Меркулов, агроном Рудаков и начальник охраны Вадим Гришин.

Они были немного удивлены присутствием на совещании Натальи Хромовой.

Ляхов прошелся по всем наболевшим вопросам и дал слово всем причастным. Если с обустройством жилья все выглядело более-менее терпимо, то доклад повара заставил всех приуныть. Продукты кончались катастрофически быстро. Это и не удивительно – накормить двести человек – задача не из легких. Простой расчет повара был более чем убедительным – сорок грамм мясных консервов на человека ежедневно – это восемь килограмм мяса. А где взять консервы или просто мясо. На кухне-землянке трудились восемь человек, включая самого шефа. Хоть как-то накормить людей получалось, но надолго ли?