К.Е.К.С. Неподходящий носитель

Никита Шевкопляс

К.Е.К.С. Неподходящий носитель

Глава 1

Аварийный протокол

Сначала погас свет.

Через секунду включилось аварийное освещение, окрасив лабораторию в тусклый красный цвет.

Следом завыла сирена.

Громко.

Пронзительно.

Совершенно неуважительно по отношению к тем, кто несколько минут назад спокойно спал под рабочим столом.

Кекс открыл один глаз.

Затем второй.

Подумал.

И решил, что происходящее его не касается.

Он свернулся плотнее и накрыл нос хвостом.

Сирена продолжала выть.

— Внимание, — раздался металлический голос из потолочных динамиков. — Зафиксировано нарушение герметичности биологического сектора.

Кекс прижал уши.

Голос ему не нравился.

Слишком громкий.

Слишком спокойный.

И, что особенно подозрительно, ни разу не предложил еды.

Где-то за стеной раздался удар.

Пол слегка вздрогнул.

Со стола упала металлическая кружка.

Кекс приподнял голову и посмотрел на неё.

Кружка покатилась по полу, сделала полукруг и остановилась рядом с его лапой.

Кекс осторожно толкнул её.

Кружка покатилась обратно.

На несколько секунд катастрофа стала значительно интереснее.

Дверь лаборатории распахнулась.

В помещение вбежал Доктор.

На его белом халате темнело большое пятно. Одной рукой он прижимал бок, другой держался за дверной проём.

— Закрыть сектор! — крикнул он.

Дверь за его спиной начала опускаться.

В последний момент в образовавшуюся щель ударило что-то тяжёлое.

Металл прогнулся.

Из коридора донёсся влажный скрежет.

Кекс замер.

Шерсть на его спине поднялась сама собой.

Он не знал, что находится за дверью.

Но точно знал, что оно не должно было там находиться.

Доктор доковылял до прозрачной капсулы, установленной в центре лаборатории.

Внутри неё лежал сложенный биокостюм — чёрная масса искусственных мышц, металлических соединений и тонких светящихся волокон.

— Система, активировать аварийный протокол.

— Уточните директиву.

— Сохранение проекта. Поиск совместимого носителя.

По стенам лаборатории прошла голубая волна сканирования.

— Совместимые человеческие носители отсутствуют.

Доктор тяжело опёрся на панель.

— Расширить параметры поиска.

— Это противоречит протоколу.

— Отменить ограничения вида.

В лаборатории повисла короткая тишина.

— Команда может привести к непредсказуемым последствиям.

— А у нас сегодня вообще всё идёт по плану?

Система не ответила.

Вероятно, не нашла подходящего пункта в инструкции.

Новая волна сканирования прошла по помещению.

Голубой свет скользнул по столам, шкафам, разбитым контейнерам и остановился под рабочим столом.

Прямо на Кексе.

Кекс посмотрел на свет.

Свет посмотрел на Кекса.

Никому из них встреча не понравилась.

— Обнаружен биологический организм, — произнесла система.

— Совместимость?

— Четырнадцать целых восемь десятых процента.

Доктор закрыл глаза.

— Бывало и хуже.

— Подтверждение отсутствует.

— Я подтверждаю.

— Кандидат не способен выразить осознанное согласие.

Доктор посмотрел под стол.

Кекс медленно моргнул.

— Он никогда ни с чем не соглашается. Это нормально.

Из коридора снова донёсся удар.

Дверь прогнулась ещё сильнее.

По её поверхности поползли тонкие тёмные волокна.

Доктор опустился на колени рядом со столом.

— Кекс.

Кот осторожно высунул голову.

— Иди сюда.

Кекс не пошёл.

Последние несколько лет убедительно доказали: когда человек произносит эту фразу, за ней обычно следуют ветеринар, стрижка когтей или закрытая переноска.

Ни один из вариантов не заслуживал доверия.

— Пожалуйста.

Кекс посмотрел на Доктора внимательнее.

От него пахло кровью.

Страхом.

И чем-то ещё.

Резким, незнакомым запахом, от которого хотелось немедленно спрятаться как можно дальше.

Кекс выбрался из-под стола и подошёл ближе.

Доктор коснулся его головы.

— Прости меня.

Кекс не понял слов.

Но понял голос.

Что-то заканчивалось.

Что-то, чего уже нельзя было вернуть.

Позади Доктора раскрылась капсула.

Тонкие механические манипуляторы пришли в движение.

Кекс мгновенно развернулся.

— Зафиксировать носителя, — произнесла система.

Манипулятор схватил его поперёк туловища.

Лабораторию наполнил возмущённый кошачий вопль.

— Предупреждение: носитель проявляет агрессию.

— Это ещё не агрессия, — тихо сказал Доктор. — Настоящую агрессию ты увидишь, когда попытаешься его искупать.

Капсула закрылась.

Кекс бил лапами по прозрачной стенке.

Вокруг него двигались светящиеся нити.

Одна коснулась шеи.

Другая легла вдоль позвоночника.

Третья попыталась приблизиться к хвосту.

Кекс развернулся и укусил её.

— Зафиксировано повреждение нейронного интерфейса.

— Начать синхронизацию, — приказал Доктор.

— Вероятность успешного подключения составляет девять процентов.

— Начать.

— Вероятность необратимого повреждения нервной системы носителя составляет шестьдесят два процента.

Доктор сжал кулак.

— Начать.

— Вероятность гибели—

— Начать!

Свет внутри капсулы стал ослепительно белым.

Последнее, что увидел Кекс, — лицо Доктора за стеклом.

Последнее, что он услышал, — треск разрушающейся двери.

А затем весь мир исчез.

Кекс проснулся от голода.

Это немного успокаивало.

Пока существует голод, мир ещё не окончательно потерял смысл.

Он открыл глаза.

Перед ним висела полупрозрачная надпись:

СИНХРОНИЗАЦИЯ ЗАВЕРШЕНАСОСТОЯНИЕ НОСИТЕЛЯ: СТАБИЛЬНОЕКОГНИТИВНЫЕ ФУНКЦИИ: ИЗМЕНЕНЫ

Кекс моргнул.

Надпись не исчезла.

Он попытался встать и обнаружил, что пола под лапами нет.

Вместо этого его тело находилось внутри мягкой капсулы, удерживавшей его за грудь и живот.

Вокруг располагались датчики, кабели и небольшие экраны.

— Носитель пришёл в сознание, — сообщил знакомый металлический голос.

Кекс вздрогнул.

— Носитель, подтвердите способность понимать речь.

Кекс хотел мяукнуть.

Но вместо привычного звука услышал собственный голос:

— Ты очень громкий.

В капсуле стало тихо.

— Речевая функция подтверждена.

Кекс замер.

— Я говорю?

— Подтверждаю.

— Человеческими словами?

— Подтверждаю.

Кекс задумался.

— Тогда открой банку.

— Запрос не распознан.

— Бесполезная технология.

Перед капсулой зажёгся экран.

На нём появилась схематичная фигура нового тела.

Четыре механические конечности.

Бронированный корпус.

Два манипулятора.

Система сенсоров.

Центральная капсула, внутри которой находился Кекс.

— Вы подключены к экспериментальному адаптивному биокостюму.

— Отключи.

— Отключение невозможно.

— Тогда открой.

— Открытие капсулы в заражённой среде приведёт к гибели носителя.

Кекс посмотрел на прозрачную крышку.

— Я заперт?

— Вы защищены.

— Это одно и то же, только людям второе слово нравится больше.

Система снова замолчала.

Кекс начинал подозревать, что она делает это всякий раз, когда не знает, что ответить.

— Где Доктор?

— Информация недоступна.

— Он был здесь.

— Подтверждаю.

— Где он сейчас?

— Информация недоступна.

Кекс прищурился.

— Ты повторяешься.

— Подтверждаю.

— Прекрати.

— Подтверждаю.

Биокостюм попытался подняться.

Передние конечности выпрямились слишком резко.

Корпус качнулся вперёд и врезался в лабораторный шкаф.

На пол посыпались инструменты.

— Нарушение координации, — сообщил голос.

— Я проверял шкаф.

— Цель проверки?

— Он мешал.

— Шкаф не изменил положения.

Кекс посмотрел на помятый металл.

— Теперь он знает, кто здесь главный.

Вторая попытка оказалась успешнее.

Костюм поднялся на четыре конечности.

Движения казались странными. Кекс чувствовал металлические лапы так, словно они были частью его собственного тела, но каждая весила намного больше, чем должна была.

Он сделал шаг.

Потом ещё один.

Одна из задних конечностей зацепилась за обломок стула.

Костюм покачнулся, развернулся и с грохотом упал на бок.

— Рекомендация: снизить скорость передвижения.

— Рекомендация: не разговаривать, когда я занят.

— Вы лежите на полу.

— Я анализирую его с близкого расстояния.

Через несколько минут Кекс научился стоять.

Через десять — ходить.

Через пятнадцать — поворачиваться, не задевая стены.

На шестнадцатой минуте он специально задел стол.

С края упал небольшой контейнер.

Кекс проследил, как тот ударился о пол.

— Объект уничтожен, — сообщил голос.

— Проверка гравитации завершена.

— Состояние гравитации не изменилось.

— Значит, всё работает.

Впервые система не нашла ответа почти три секунды.

Кекс посчитал это победой.

Затем он снова почувствовал запах.

Тот самый, незнакомый.

Только теперь сенсоры костюма усиливали его в сотни раз.

Перед глазами появились линии, обозначения и предупреждения.

БИОЛОГИЧЕСКОЕ ЗАГРЯЗНЕНИЕУРОВЕНЬ УГРОЗЫ: КРИТИЧЕСКИЙ

Дверь лаборатории лежала на полу.

За ней начинался тёмный коридор.

Стены были покрыты тонкими чёрными жилами. Они медленно сокращались, словно дышали.

Кекс остановился.

— Там плохо.

— Формулировка неточна.

— Там очень плохо.

— Формулировка остаётся неточной, но общая оценка верна.

Из глубины коридора донёсся звук.

Шорох.

Затем медленные шаги.

Кекс прижал уши.

Механические сенсоры повернулись в сторону темноты.

— Зафиксировано движение, — сообщил голос. — Расстояние двадцать три метра.

Кекс попятился.

— Закроем дверь.

— Дверь разрушена.

— Поставим шкаф.

— Шкаф ранее был повреждён вами.

— Значит, ты всё-таки признаёшь, что проверка состоялась.

Шаги стали ближе.

Из темноты донёсся голос.

Тихий.

Знакомый.

— Кекс…

Кот замер.

Это был голос Доктора.

— Кекс, иди сюда.

Кекс сделал шаг к коридору.

— Стойте, — резко произнесла система.

Теперь в её голосе впервые не было спокойствия.

— Акустический анализ подтверждает совпадение голоса с Доктором.

— Тогда он там.

— Отрицательно.

— Почему?

Сенсоры костюма направились в темноту.

На экране появилось новое предупреждение:

ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ ЖИЗНЕННЫЕ ПОКАЗАТЕЛИ НЕ ОБНАРУЖЕНЫ

Голос из коридора снова позвал:

— Кекс…

Пауза.

— Кис-кис-кис.

Кекс прищурился.

— Он никогда так не говорил.

Из темноты ответили:

— Теперь говорю.